СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                          Дело № А67-6146/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 22 апреля 2021 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Зайцевой О.О., 

ФИО1,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-19/2021(2)) на определение от 10.02.2021 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-6146/2019 (судья Казарин И.М.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стэлл» (634014, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительными договоров уступки прав требований от 10.08.2016, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Стэлл» и ФИО3, договора купли-продажи от 15.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, ФИО6 и ФИО7.

При участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО8 по доверенности от 09.04.2021, удостоверение, паспорт, ФИО9 по доверенности от 09.04.2021, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Томской области от 14.01.2020 (дата объявления резолютивной части) общество с ограниченной ответственностью «Стэлл» (далее – должник, ООО «Стэлл») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров уступки прав требований от 10.08.2016, заключенных между ООО «Стэлл» и ФИО3 (далее – ФИО3), договора купли-продажи от 15.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО10 (Соловей) Русланой Алексеевной (далее – ФИО11).

Определением от 10.02.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено. Признаны недействительными договоры уступки прав требований от 10.08.2016, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Стэлл» и ФИО3, и договор купли-продажи от 15.09.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стэлл» 11 686 991 рубль; обязания ФИО11 возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Стэлл» нежилое помещение общей площадью 54,5 кв. м, кадастровый номер: 70:21:0200022:5185, расположенное на первом этаже здания по адресу: 

<

...>, 1043.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит суд апелляционной инстанции определение Арбитражного суда Томской области от 10 февраля 2021 года  отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительными договора уступки прав требований от 10.08.2016, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Стэлл» и ФИО3, договора купли- продажи от 15.09.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки отказать. 

В обоснование жалобы апеллянт указывает на следующие обстоятельства.

По мнению подателя жалобы, на дату совершения оспариваемой сделки (10.08.2016) задолженности у ООО «СТЭЛЛ» перед ООО «Сибирь» не существовало.  

07.08.2015года ООО «Сибирь» заключило с ООО «Стэлл» договор займа на сумму 30 000 000 рублей. 05.10.2015 года стороны подписали дополнительное соглашение №1 к договору займа б/н от 07.08.2015года, где увеличили сумму займа до 60 000 000 рублей (п.1 дополнительного соглашения к договору займа от 07.08.2015г). В соответствии с договором займа ООО «Стэлл» передало в собственность ООО «Сибирь» денежные средства в размере 60 000 000 рублей. В соответствии с письмами от ООО «Сибирь» ООО «Стэлл» производило оплату за ООО «Сибирь» в счет предоставлено займа по договору б/н от 07.08.2015года на общую сумму 54 560 999 рублей, что подтверждается выпиской по счету открытому в ПАО «Томскпромстройбанк» за период с 01.08.2015 по 31.12.2016. Указанные обстоятельства, по мнению апеллянта, подтверждает платежеспособность ООО «Стэлл».

Податель жалобы считает, что поскольку у Должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества на август 2016 года (то есть как на момент совершения сделок, так и после их совершения), то не доказан конкурсным управляющим тот факт, что оспариваемые сделки могли причинить вред кредиторам должника. Конкурсный управляющий, не представил никаких доказательств, свидетельствующих об аффилированности ФИО3, ФИО5 с должником.

Относительно факта отсутствия оплаты по оспариваемым сделкам податель жалобы полагает, что у ФИО12 имеются все документы, предусмотренные действующим законодательством, подтверждающие полную оплату уступленных ООО «СТЭЛЛ» прав, судом в оспариваемом определении поставлено под сомнение наличие у ФИО3 финансовой возможности в спорный период предоставить должнику денежные средства в указанном размере. Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО «СТЭЛЛ» возражает против ее удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве, просит суд апелляционной инстанции определение арбитражного суда первой инстанции от 10.02.2021 оставить без изменения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В судебном заседании представителем ФИО13 заявлены ходатайства об отложении рассмотрения настоящего спора, в том числе, для ознакомления представителя с материалами дела. 

Согласно п. 5 ст. 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

При этом возможность отложить судебное заседание является правом суда, которое осуществляется с учетом обстоятельств конкретного дела, за исключением случаев, когда рассмотрение дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле, невозможно в силу положений АПК РФ и отложение судебного заседания является обязанностью суда.

Приведенные в ходатайстве обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о необходимости отложения судебного заседания, в ходатайстве не указано какие процессуальные действия представитель хочет совершить лично при рассмотрении дела, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований, предусмотренных ст. 158 АПК РФ, для отложения судебного заседания, отказав в удовлетворении заявленного ходатайства протокольным определением.

К апелляционной жалобе подателем жалобы представлены дополнительные доказательства.

Учитывая необходимость оценки доводов апелляционной жалобы в совокупности с другими имеющимися доказательствами, а также, исходя из того, что непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 указанного Кодекса являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления, суд апелляционной инстанции в целях полного и всестороннего исследования обстоятельств настоящего спора, руководствуясь частью 1, 2 статьи 268 АПК РФ приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, приложенные к апелляционной жалобе.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за его счет, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям, указанным в названном Законе. 

Как следует из материалов дела, 23.04.2015 между ООО «Стэлл» и ООО «Сибирь» заключен договор долевого участия в строительстве № 5, по условиям которого ООО «Сибирь» обязалось в предусмотренный договором срок построить объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать ООО «Стэлл» находящийся в объекте недвижимости объект долевого строительства. 

Объектом долевого строительства в соответствии с пунктом 1.2 договора являются помещения, расположенные по адресу: 

<

...> и обладающие следующими индивидуальными характеристиками: - машино-место № 14 на отметке -3 м в 6-ти этажной блок-секции № 3; - машино-место № 15 на отметке -3 м в 6-ти этажной блок-секции № 3; - машино-место № 16 на отметке -3 м в 6-ти этажной блок-секции № 3; - машино-место № 28 на отметке -3 м в 6-ти этажной блок-секции № 3; - нежилые помещения и проезды в цокольном паже на отметке - 3 метра, в 6-ти этажной блок-секции № 3; - нежилое помещение общей площадью 50,56 кв. м на 1 этаже в 6-ти этажной блоксекции № 3; - нежилое помещение общей площадью 394,2 кв. м на 1 этаже в 6-ти этажной блоксекции № 4. Дополнительным соглашением от 07.09.2015 № 2 предмет договора долевого участия в строительстве от 23.04.2015 № 5 изменен. 

Под объектом долевого строительства стали пониматься помещения, расположенные по адресу: 

<

...> и обладающие следующими индивидуальными характеристиками: - нежилые помещения общей площадью 131,77 кв. м на цокольном этаже, на отметке - 4,2 метра, в 6-ти этажной блок-секции № 3; - нежилые помещения общей площадью 50,56 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блоксекции № 3; - нежилые помещения общей площадью 152,60 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блок-секции № 4; - нежилые помещения общей площадью 241,6 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блоксекции № 4. 

В отношении принадлежащих должнику прав требований по договору долевого участия в строительстве от 23.04.2015 № 5 ООО «Стэлл» и ФИО3 заключили 3 договора уступки: 

1) договор уступки прав требований от 20.04.2016 (предмет – нежилые помещения общей площадью 152,60 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блок-секции № 4); 

2) договор уступки прав требований от 10.08.2016 (предмет – нежилые помещения общей площадью 50,56 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блок-секции № 3); 

3) договор уступки прав требований от 10.08.2016 (предмет – нежилые помещения общей площадью 241,6 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блок-секции № 4). Дополнительным соглашением от 31.08.2016, заключенным между ООО «Сибирь» и ФИО3, предмет договора долевого участия в строительстве от 23.04.2015 № 5 изменен. 

Под объектом долевого строительства стали пониматься помещения, расположенные по адресу: 

<

...> и обладающие следующими индивидуальными характеристиками: - нежилое помещение общей площадью 53,85 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блоксекции № 3; - нежилое помещение общей площадью 207,54 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блоксекции № 4; - нежилое помещение общей площадью 138,7 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блоксекции № 4; - нежилое помещение общей площадью 73,8 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажно блоксекции № 4. После введения объекта строительства в эксплуатацию и постановки помещений на кадастровый учет ФИО3 реализовал их ФИО11, ФИО7 и ФИО6 В частности, с ФИО11 им заключен договор купли-продажи от 15.09.2017, во исполнение которого ей были переданы помещения по адресу: 

<

...>, 1043, общей площадью 54,5 кв. м, кадастровый номер: 70:21:0200022:5185. 

Данные помещения соответствуют нежилому помещению площадью 53,85 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блок-секции № 3, строительство которого согласовано в договоре долевого участия в строительстве от 23.04.2015 № 5 (в редакции дополнительного соглашения от 31.08.2016). Незначительное расхождение в площади объясняется изменениями в проектной документации в ходе строительства, учтенными при постановке объекта строительства на кадастровый учет.

Удовлетворяя заявленные требования и признавая спорные договоры недействительными применительно к основаниям для признания сделки недействительной, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что имущество должника отчуждено в пользу заинтересованных лиц, в условиях неплатежеспособности должника, при преследовании сторонами сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в результате совершения сделок такой вред причинен. 

Выводы суда являются верными.

По общему правилу, сформированному в судебной практике, совершенные должником сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов могут быть признаны судом недействительными, как по общим основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) при наличии порока воли обеих сторон сделки, так и по специальным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), когда другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинения такого вреда кредиторам, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данная презумпция является опровержимой и применяется, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 4, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63). 

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Дело о банкротстве ООО «Стэлл» возбуждено определением от 11.06.2019. Оспариваемые сделки совершены в период с 10.08.2016 по 15.09.2017, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, соответственно, попадают в предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротства период подозрительности. 

По условиям договоров уступки от 10.08.2016 ООО «Стэлл» передало ФИО3 право требования к ООО «Сибирь» о передаче нежилых помещений площадями 50,56 кв. м (с учетом дополнительного соглашения с ООО «Сибирь» от 31.08.2016 – 53,85 кв. м) и 241,6 кв. м на 1 этаже, в 6-ти этажной блок-секции № 3, а ФИО3 обязался оплатить полученные права требования в общей сумме 11 800 000,57 рублей (2 042 059,24 рублей за право требования передачи помещения площадью 50,56 кв. м, 9 757 941,33 рубль – помещений площадью 241,6 кв. м). Срок оплаты прав требований ограничен одним месяцем с момента государственной регистрации договоров уступки (пункт 3.2 каждого из договоров). В подтверждение факта исполнения обязанности по оплате приобретенных прав требований к ООО «Сибирь» ФИО3 представлены справки ООО «Стэлл» от 13.09.2016 исх. № 71 и от 15.09.2016 исх. № 72, в которых указано на внесение денежных средств, а также квитанции к приходным кассовым ордерам от 22.08.2016 № 65 и № 66 о принятии ФИО14 в кассу ООО «Стэлл» наличных денежных средств от ФИО3 

Арбитражный суд первой инстанции правомерно учел, что указанные документы не являются достаточными доказательствами реальности получения ООО «Стэлл» денежных средств от ФИО3 

Исходя из сведений, отраженных в выписках по счетам ООО «Стэлл», после принятия денежных средств в кассу должника они на принадлежащие ему счета не вносились, непосредственно от ФИО3 на такие счета денежные средства не поступали. Сведения об оприходовании ООО «Стэлл» денежных средств в сумме, соответствующей оплате уступленного ФИО3 права требования, о направлениях их расходования в документах бухгалтерского учета должника отсутствуют. Из иных имеющихся в деле документов факт передачи ответчиком должнику денежных средств также не следует. Кроме того, наличие у ФИО3 в спорный период финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в сумме цены уступки достоверными и исчерпывающими доказательствами не обосновано.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства, а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

Изложенные разъяснения высшей судебной инстанции применимы не только при проверке обоснованности требований кредиторов, но по аналогии распространяются и на иные ситуации, в частности, при проверке поступления оплаты по сделке с должником в кассу последнего в целях разрешения спора по заявлению об оспаривании сделок с его участием (определение Верховного Суда РФ от 15.08.2019 № 307-ЭС17-12832(5) по делу № А56-89253/2015, определение Верховного Суда РФ от 07.11.2019 № 309-ЭС19-19537(3) по делу № А76-63/2017).

В ходе рассмотрения дела не нашло своего подтверждения обстоятельство внесения ФИО3 денежных средств в кассу ООО «Стэлл» по квитанциям к приходным кассовым ордерам № 65 от 22.08.2016 года и № 66 от 22.08.2016 года в оплату по оспариваемым сделкам. 

ФИО3 в материалы дела в подтверждение его финансовой возможности приобретения спорных помещений представлены: договор займа денежных средств от 01 августа 2016 года между ним и ФИО15; расписка от 01 августа 2016 года, согласно которым ФИО3 получил от ФИО15 в качестве беспроцентного займа 11 800 000 рублей.

Конкурсным управляющим ООО «Стэлл» было заявлено о фальсификации представленных доказательств. ФИО3 длительное время уклонялся от представления подлинников документов, а после представления в материалы дела представитель пояснил о составлении их уже в ходе судебного разбирательства для представления в суд. По ходатайству представителя ФИО3 в качестве свидетеля был допрошен ФИО15

Для проверки финансовой возможности ФИО15 предоставить ФИО3 денежные средства в соответствующем размере им представлены декларации ФИО15 о доходах от предпринимательской деятельности за 2014-2016 годы, судом по ходатайству конкурсного управляющего истребованы выписки по банковским счетам ФИО15 за спорный период.

Согласно пояснениям ФИО3, оригиналы документов, подписанные сторонами 01.08.2016, утрачены. 

В связи с этим проверить, подписывались ли реально такие документы в указанную в них дату, не представляется возможным. 

Учитывая сведения в документах, характеризующих взаимоотношения сторон и распоряжение ФИО15 своими денежными средствами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что договор займа и расписка к нему не отражают следуемого из их содержания отношений ФИО3 и ФИО15 Финансовое положение ФИО15 позволяло выдавать займы в крупных размерах, однако, возможность выдачи ФИО3 займа в сумме и в дату, обозначенные в договоре займа и расписке, материалами дела не подтверждается.

Судом первой инстанции также установлено, что представленные в материалы дела выписки по счетам ФИО15 указывают на многомилионные обороты на его счетах, при этом не свидетельствуют о том, что он располагал наличными денежными средствами в достаточном для выдачи займа размере. Дате рассматриваемого займа (01.08.2016) действительно предшествовали операции по снятию ФИО15 денежных средств со своих счетов, вместе с тем, затем следовали операции по внесению таких средств на другие принадлежащие ФИО15 расчетные счета.

Представленных налоговых деклараций недостаточно для вывода о финансовой возможности выдачи займа ФИО3, поскольку сумма выданных ФИО15 займов даже без учёта займа ФИО3 превышает 3-хлетний задекларированный доход ФИО15 (53952709 рублей).

Учитывая, что сведения о движении денежных средств в период, предшествующий выдаче займа (отсутствие снятия денежных средств в соответствующих размерах при значительности самой суммы для хранения её наличными), условия вступления в заемные отношения и в отношения покупки помещений у ООО «Стэлл» (заключение договора займа на условиях без начисления процентов и без какого-либо обеспечения и при этом приобретение коммерческой недвижимости исключительно на заемные денежные средства без вложения собственных в целях извлечения прибыли, то есть отсутствие разумности действий как со стороны ФИО15, так и ФИО3), фактические обстоятельства (уклонение от представления оригиналов документов и последующее представление пояснений об изготовлении их в период рассмотрения спора), свидетельствуют о том, что фактически сделка займа не совершалась.

В связи с изложенным, доводы апеллянта в указанной части не подтверждаются материалами дела и не принимаются апелляционной коллегией.

Аналогичная ситуация характерна и для последующего отчуждения имущества, полученного ФИО3 в результате реализации права требования к ООО «Сибирь» по договорам уступки от 10.08.2016, ФИО11 

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, во исполнение договора купли-продажи от 15.09.2017 ФИО3 передал в собственность ФИО11 помещения по адресу: 

<

...>, 1043, общей площадью 54,5 кв. м, кадастровый номер: 70:21:0200022:5185, а ФИО16 обязалась оплатить стоимость таких помещений в размере 3 270 000 рублей. Срок оплаты помещений – 2 календарных дня после подписания договора куплипродажи (пункт 5.2 договора). 

В подтверждение факта исполнения обязанности по оплате помещений в материалы дела представлена расписка ФИО3 о принятии 15.09.2017 от ФИО11 3 270 000 рублей. Между тем, высокий стандарт доказывания при рассмотрении дел о банкротстве не позволяет расценить данный документ в качестве достаточного доказательства передачи ФИО3 обусловленной договором купли-продажи суммы.

Доказательства дальнейшего использования ФИО3 соответствующей суммы, в том числе внесения денежных средств на его счета, приобретения имущества и т.д., отсутствуют. Наличие у ФИО11 финансовой возможности оплатить стоимость отчужденного ФИО3 имущества также не подтверждено.

В судебном заседании представитель ФИО11 представил на обозрение суда договор процентного займа от 01.06.2017 на сумму 3 300 000 рублей, подписанный ФИО11 и ФИО17

После высказанного конкурсным управляющим намерения заявить о фальсификации представленного документа представитель ФИО11 категорически возражала против приобщения оригинала такого документа к материалам дела и просила возвратить ей его. Таким образом, проверить данный документ на предмет достоверности и допустимости не представилось возможным.

Доказательства в обоснование финансовой возможности исполнить обязательство из договора купли-продажи от 15.09.2017 ФИО11 не представлены.

Относительно доводов об отсутствии цели причинения вреда кредиторам и непричинения вреда кредиторам, а также об отсутствии осведомленности стороны о признаках неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В момент заключения договоров уступки прав требований от 10.08.2016 и в последующем  при заключении договора купли-продажи с ФИО11 ООО «Стэлл» отвечало признакам неплатежеспособности.

Приобретение имущества ООО «Стэлл» на подобных условиях для незаинтересованных по отношению к нему и добросовестных лиц было недоступно. По состоянию на дату совершения сделок по уступке прав требований ФИО3 (10.08.2016) ООО «Стэлл» уже имело неисполненные обязательства перед ООО «Сибирь» и ФИО18 в сумме 20 549 000 рублей. Требования названных лиц до настоящего времени не погашены, включены в реестр требований кредиторов ООО «Стэлл» (определения арбитражного суда от 26.07.2019 и от 16.10.2019 по настоящему делу), из чего следует наличие у должника признаков неплатежеспособности в период возникновения соответствующих обязательств. Возражая против признания факта неплатежеспособности ООО «Стэлл» в спорный период, ФИО3 указал, что обязательства должника перед ООО «Сибирь» на момент совершения оспариваемой сделки не существовали, поскольку их наличие связано с принятием судебных актов о признании недействительными сделок между ООО «Сибирь» и ООО «Стэлл» в 2019 году. Также, по мнению ответчика, отсутствие у должника признаков неплатежеспособности в спорный период следует из выдачи ООО «Стэлл» в такой период ООО «Сибирь» займов на общую сумму 60 000 000 рублей. 

Аналогичные доводы приведены и в апелляционной жалобе.

Судом первой инстанции правомерно учтено, что определениями о признании недействительными сделок между ООО «Сибирь» и ООО «Стэлл» установлена их аффилированность (определения Арбитражного суда Томской области от 14.02.2019, от 06.05.2019, от 21.05.2019 по делу № А67-597/2017). Данные лица на момент совершения сделок знали об их порочности и, соответственно, о непорождении ими обычных для таких сделок последствий и возникновении (сохранении – в случае зачетов) у ООО «Стэлл» перед ООО «Сибирь» денежных обязательств. Относительно выдачи ООО «Сибирь» займов арбитражный суд учитывает, что обстоятельства и характер взаимоотношений ООО «Сибирь» и ООО «Стэлл», установленные в деле № А67-597/2017, не позволяют утверждать о реальности такой выдачи. В частности, перечисление денежных средств между взаимозависимыми лицами могло иметь транзитный характер. Доказательства того, что ООО «Стэлл» перечисляло ООО «Сибирь» свои собственные денежные средства (по действительному основанию займов) в деле отсутствуют.

При этом ФИО3 и ФИО11 не могло быть неизвестно об указанных обстоятельствах.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в определении от 13.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй  из названных механизмов но смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности нетоварных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных, в том числе, законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создастся возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Факт представления интересов различных юридических и физических лиц также имеет юридическое значение при установлении фактической аффилированности.

Из материалов дела следует, что с момента создания ООО «Стэлл» до даты открытия в отношении него конкурсного производства его руководителями являлись следующие лица: ФИО19 (12.04.2006 – 25.07.2012), ФИО20 (26.07.2012 – 14.07.2015), ФИО21 (15.07.2015 – 03.03.2016), ФИО14 (04.03.2016 – 22.08.2017), ФИО22 (23.08.2017 – 21.09.2017), ООО «Управком» (22.09.2017 – 13.01.2020). 

Участниками ООО «Стэлл» являлись: ФИО19 (с 12.04.2006 по 25.07.2012 с долей 100%, с 26.07.2012 по 02.10.2012 с долей 50%), ФИО20 (с 26.07.2012 по 02.10.2012 с долей 50%, с 03.10.2012 по 29.06.2015 с долей 100%, с 30.06.2015 по 14.07.2015 с долей 10%, с 15.07.2015 по 15.05.2016 с долей 100%), ФИО23 (с 30.06.2015 по 14.07.2015 с долей 90%), ФИО24 (с 16.05.2016 по 16.02.2017 с долей 100%), ФИО14 (с 17.02.2017 по 10.05.2017 с долей 100%), ООО «Управком» (с 11.05.2017 по настоящее время с долей 100%). 

ФИО22 и ООО «Управком» участия в хозяйственной деятельности ООО «Стэлл» фактически не принимали. Так, ФИО22 и ООО «Управком» зарегистрированы по одному адресу: 

<

...>. Исходя из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.12.2019 и сведений из ЕГРЮЛ, данный адрес является адресом массовой регистрации и используется для ликвидации юридических лиц (по адресу было зарегистрировано 77 организаций, из которых 5 действующих и 72 ликвидированных). Какие-либо сделки, платежные операции в период после назначения руководителем ООО «Стэлл» ФИО22 должником не совершались (последним лицом, уполномоченным распоряжаться расчетным счетом ООО «Стэлл», значится ФИО14), бухгалтерская и налоговая отчетность не представлялась. 

ФИО22 исполняла обязанности руководителя ООО «Стэлл» менее 1 месяца, после чего ООО «Управком» приобрело 100%-долю в уставном капитале ООО «Стэлл», уволило ФИО22 с должности руководителя и приняло на себя обязанности единоличного исполнительного органа.

 В период руководства ООО «Управком» в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности сведений об ООО «Стэлл», о принятии ФНС России решения о предстоящем исключении ООО «Стэлл», как недействующего юридического лица, что свидетельствует о неосуществлении должником деятельности в данный период. 

Судом также приняты во внимание следующие обстоятельства.

Интересы ФИО3 при регистрации им права собственности на спорные помещения представляла ФИО25

ФИО25 представляла интересы ООО «Стэлл», как до регистрации ФИО3 прав собственности на помещения (решение Арбитражного суда Томской области от 25.01.2017 года по делу № А67- 6264/2016, определение Арбитражного суда Томской области от 17.02.2017 года А67- 6544/2016), так и после. 

Интересы ООО «Стэлл», исходя из определений Арбитражного суда Томской области от 11.09.2019 года, 27.11.2019 года, 24.12.2019 года, 25.12.2019 года и др. по делу № А67-597/2017 в рамках дела о банкротстве ООО «Сибирь» представлял ФИО9 В рамках этого же дела, исходя из определений от 23.01.2019 года, 26.02.2019 года, 24.04.2019 года и др., интересы ФИО23, бывшего руководителя ООО «Сибирь», аффилированного с ООО «Стэлл», представляла ФИО25 

ФИО25 в рамках данного дела, исходя из определения от 28.07.2017 года, также представляла интересы и ООО «Регион Девелоп Групп», являющегося аффилированным по отношению ООО «Стэлл». ФИО25 представляла интересы «Регион Девелоп Групп» и в рамках иных дел, в частности, определение Арбитражного суда Томской области от 26.11.2018 года по делу № А67-10550/2018.

ФИО9, представляющий интересы ФИО3, являлся директором ООО «Консул». Учредителем указанного юридического лица ООО «Консул» являлась ФИО25 Указанные лица в рамках иных дел также совместно представляет интересы одного лица (определение Арбитражного суда Томской области от 29.10.2019 года по делу № А67-11111/2019, от 16.09.2019 года по делу А67-10376/2019).

ФИО25 представляла интересы ООО «Стэлл» и по делу № А40-34337/2018 в Арбитражном суде города Москвы.

ФИО25 не только представляла интересы ООО «Стэлл» в качестве судебного представителя, но и фактически совершала распорядительные действия от имени ООО «Стэлл», подписывая от имени ООО «Стэлл» акт перехода права собственности от 04 июля 2018 года, которым ООО «Стэлл» приняло в собственность кран башенный 0Т2 105,2014 года выпуска, заводской номер машины 105- 14-16.

В обоснование заявления об оспаривании сделки должника в части оспаривания сделки в отношении помещений общей площадью 54,5 кв.м., кадастровый номер: 70:21:0200022:5185 и применения последствий в виде истребования имущества у ФИО11 конкурсный управляющий ООО «Стэлл» ссылается на фактическое сохранение должником правомочий по пользованию и (или) владению данным имуществом после его отчуждения (согласно абзацу 3 подпункта 2 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом, либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества) в связи с тем, что на дату совершения оспариваемой сделки ООО «Стэлл» и ФИО11 входили в одну группу лиц, по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О защите конкуренции», соответственно являлись аффилированными лицами.

Кроме того, судом установлено, что после прекращения хозяйственной деятельности участниками и руководителями ООО «Стэлл» являлись номинальными, при этом после формального отчуждения имущества (права требования к ООО «Сибирь») ООО «Стэлл» фактически сохранило контроль над ним, на что указывают представление интересов ФИО11 ФИО23 при регистрации перехода права собственности от ФИО3 к ФИО11, безвозмездный характер приобретения и отчуждения имущества во всей цепочке оспариваемых сделок.

Наличие у ООО «Стэлл» номинальных руководителей, обстоятельства и характер взаимодействия между ООО «Стэлл», ФИО23, ФИО3, ФИО11 и иными аффилированными с ними лицами, период возникновения у должника признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом ФИО3 и ФИО11 в совокупности свидетельствуют о преследовании всеми сторонами оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным нравам кредиторов должника.

С учетом изложенного судом усматривается наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последствия недействительности сделок применены судом верно.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают установленные судом обстоятельства, направлены на их переоценку, в связи с чем не принимаются апелляционным судом. 

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.                        

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 10.02.2021 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-6146/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Томской области.                   

 

Председательствующий                                                                             А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                            О.О. Зайцева

                                                                                                                       ФИО1