ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

16.09.2022                                                                         Дело № А40-139089/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.09.2022

Полный текст постановления изготовлен 16.09.2022

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Перуновой В.Л., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от УФНС России по городу Москве – ФИО1, дов. от 12.01.2022,

от конкурсного управляющего АО «Проектнефтегазстрой» ФИО2 – лично, паспорт, 

от ФИО3 – ФИО4, дов. от 28.02.2020,

от ФИО5 – ФИО4, дов. от 09.10.2020,

от ФИО6 – ФИО7, дов. от 16.11.2021,

от конкурсного управляющего ОАО КБ «МАСТ-Банк» ГК «АСВ» - ФИО8, дов. от 22.19.2021,

в судебном заседании 12.09.2022 по рассмотрению кассационных жалоб ФИО6, ФИО5, ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 

по заявлению конкурсного управляющего АО «Проектнефтегазстрой» ФИО2 о привлечении ФИО3, ООО «Панорама Фудс», ФИО9, ООО «ТоргПром», ФИО10, ООО «ИнжПромСтрой», ФИО11, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Проектнефтегазстрой»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы  от 26.02.2020 акционерное общества «Проектнефтегазстрой» (далее – АО «Проектнефтегазстрой», АО «ПНГС», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО12, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №51 от 21.03.2020.

Определением Арбитражного суда города Москвы  от 16.09.2020 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Проектнефтегазстрой», конкурсным управляющим АО «Проектнефтегазстрой» утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд города Москвы 21.12.2020 поступило заявление конкурсного управляющего АО «Проектнефтегазстрой» ФИО2, впоследствии уточненное, о привлечении ФИО3, ООО «Панорама Фудс», ФИО9, ООО «ТоргПром», ФИО10, ООО «ИнжПромСтрой», ФИО11, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции определением от 02.08.2021 привлек ФИО3, ООО «Панорама Фудс», ФИО9, ООО «ТоргПром», ФИО10, ООО «ИнжПромСтрой», ФИО11, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Проектнефтегазстрой», взыскал солидарно с ФИО3, ООО «Панорама Фудс», ФИО9, ООО «ТоргПром», ФИО10, ООО «ИнжПромСтрой», ФИО11, ФИО6, ФИО5 пользу АО «Проектнефтегазстрой» в порядке субсидиарной ответственности 3 357 191 583,21 рублей.

Не согласившись с указанным определением, ФИО5, ФИО3, ФИО6 поданы апелляционные жалобы.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021  установлено наличие оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 отменено, к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Проектнефтегазстрой» в солидарном порядке привлечены ФИО3, ООО «Панорама Фудс», ФИО9, ООО «ТоргПром», ФИО10, ООО «ИнжПромСтрой», ФИО11, ФИО6, ФИО5, вопрос по определению размера субсидиарной ответственности приостановлен  до окончания расчета с кредиторами.

Выводы о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности сделаны судом на основании материалов акта выездной налоговой проверки в отношении должника, по результатам которой налоговым органом вынесено решение о доначислении налога (вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу № А40-250118/2019 отказана в признании его недействительным), а также с учетом представленных материалов уголовного производства. 

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

ФИО3 являлся руководителем должника АО «ПНГС» и владельцем 100% акций общества, а также конечным бенефициаром выявленной налоговым органом схемы по неправомерному занижению налогооблагаемой базы. Поскольку в отношении указанного лица введена процедура банкротства к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО13. 

ООО «Панорама Фудс» использовалось для транзитного вывода денежных средств по указаниям Ревако КВ., руководитель которой являлся номинальным, фактически компания располагалась по адресу АО «ПНГС».

ФИО9 является руководителем ООО «Панорама Фудс».

ООО «ТоргПром» использовалось для транзитного вывода денежных средств по указаниям Ревако КВ., руководитель являлся номинальным,  фактически компания располагалась по адресу АО «ПНГС».

ФИО10 является руководителем ООО «ТоргПром».

ООО «ИнжПромСтрой» использовалось для транзитного вывода денежных средств по указаниям Ревако КВ., руководитель являлся номинальным, фактически компания располагалась по адресу АО «ПНГС».

ФИО11 является руководителем ООО «ИнжПромСтрой».

ФИО6 - финансовый директор АО «ПНГС» и лицо, непосредственно контролировавшее финансовую отчетность группы компаний.

ФИО5 -заместитель руководителя АО «ПНГС», компаньон ФИО3, ответственный за осуществление банковских платежей. Иными словами, является  лицом, фактически контролировавшим денежные потоки и схему по выводу денежных средств.

Судом апелляционной инстанции установлено, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу № А40-250118/2019 отказано в удовлетворении заявления АО «ПНГС» к ИФНС России № 5 по городу Москве о признании недействительным решения №14/42 от 17.08.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым АО «ПНГС» доначислена недоимка по уплате НДС в размере 451 093 948 рублей, пени в размере 132 761622 рублей, штраф в размере 160 572 942 рублей.

Из указанного судебного акта, вступившего в законную силу, следует, что ФИО3 юридически и фактически являлся руководителем АО «ПНГС».

АО «ПНГС» в 2015 году реализовывалась схема по занижению налогооблагаемой базы через создание фиктивного документооборота, в частности, с организациями контрагентами, заключались фиктивные договоры на поставку стройматериалов и субподрядные работы, с целью обналичивания денежных средств.

Также  судом установлено, что ООО «Панорама Фудс» фактически осуществляла уставную деятельность по тому же адресу, что и проверяемая организация АО «ПНГС», указания и приказы в компании ООО «Панорама Фудс» отдавались после согласования с ФИО14, конечным бенефициаром компании является ФИО14, бухгалтерское сопровождение осуществлялось бухгалтером АО «ПНГС», расчетные счета компании открыты в кредитных организациях преимущественно идентичных с АО «ПНГС». Сделки, заключенные по цепочке между АО «ПНГС» и ООО «Панорама Фудс» и между ООО «Панорама Фудс» и ООО «Универсальные платежи», являются сомнительными и носят фиктивный характер.

Кроме того, руководитель ООО «ТоргПром» ФИО10 указал, что его действия по руководству организацией были номинальными, документы он подписывал по поручениям генерального директора проверяемой организации АО «ПНГС», бухгалтерию вели сотрудники АО «ПНГС», при открытии счетов в банках, получив ключ по управлению счетом, передавали ключ представителям АО «ПНГС», к фактической деятельности организаций отношения не имел. Отмечал, что фактически ООО «ТоргПром» находилось по адресу проверяемого налогоплательщика, руководителем данных организаций являлся ФИО14, все документы готовила бухгалтерская служба АО «ПНГС». Сделки, заключенные по цепочке между АО «ПНГС» и ООО «ТоргПром» и между ООО «ТоргПром» и ООО «Универсальные платежи», ООО «Компрессоры и насосы», являются сомнительными и носят фиктивный характер.

Руководитель ООО «Инжпромстрой» ФИО15 указал, что его действия по руководству данной организацией были номинальными, документы он подписывал по поручениям генерального директора проверяемой организации ФИО3, бухгалтерию вели сотрудники АО «ПНГС», при открытии счетов в банках, получив ключ по управлению счетом, передавали ключ представителям АО «ПНГС», к фактической деятельности организаций отношения не имел. Отмечал, что фактически ООО «Инжпромстрой» находилось  по адресу проверяемого налогоплательщика, руководителем данных организаций являлся ФИО3, все документы готовила бухгалтерская служба АО «ПНГС».

Таким образом, с учетом вступившего в законную силу судебного акта, судом апелляционной инстанции сделан вывод, что действия ФИО3, в частности, по созданию фиктивного документооборота с контрагентами, повлекшего доначисление налога и штрафа в значительном размере, стали причиной наступления объективного банкротства АО «ПНГС». 

Кроме того, суд установил, что ФИО3 не исполнена обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему (пункт 3.2 статьи 64, абзац четвертый пункта 1 статьи 94, абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве). При этом, непередача Ревако КВ. документации по финансово-хозяйственной деятельности временному управляющему, а затем и конкурсному управляющему не позволила провести полноценный анализ сделок должника, проверить реальность операций по расчетному счету; непередача имущества в конкурсную массу причинила вред кредиторам должника, поскольку они были лишены возможности получить удовлетворение требований за счет стоимости данного имущества.

Судом также принято во внимание, что основанием для инициирования процедуры банкротства АО «ПНГС» явилось наличие задолженности в бюджет и внебюджетные фонды по состоянию на 30.05.2019, общая сумма задолженности составляет 781 270 142,17 рублей, в том числе 3 662 664,60 рублей -по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, 459 866 516,40 рублей – по основному долгу, 156 523 633,70 рублей - по пене, 161 217 327,50 рублей - по штрафам.

Таким образом, суд пришел к выводу, что практически вся задолженность АО «ПНГС» перед ФНС России, на основании которой было инициировано банкротство АО «ПНГС», возникла в связи с доначислением налога и штрафных санкций по результатам выездной налоговой проверки, то есть в результате выявленной недобросовестности налогоплательщика АО «ПНГС» под руководством ФИО3

Кроме того, на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу № А40-250118/2019, апелляционный суд установил, что ФИО6 занимала должность финансового директора должника, что подтверждено свидетельскими показаниями ФИО14 от 24.10.2017,  ФИО5, штатным  расписанием АО «ПНГС», бухгалтерия должника подчинялась финансовому директору должника ФИО6, фактически бухгалтерскую и налоговую отчетность составляла финансовый директор ФИО6 При этом, основная, существенная часть деятельности должника была направлена на обналичивание денежных средств и вывод денег за рубеж.

Приняты во внимание и обстоятельства, установленные в судебном акте на основании свидетельских показаний ФИО6, которая указала, что с 2011 года работала в ООО «Инжстройпроект-2010» (после переименования - ООО «Мосметрохолдинг») в должности главного бухгалтера, с 2013 года по август 2015 года работала по совместительству в АО «Проектнефтегазстрой» (должник), перешла на постоянную работу в АО «Проектнефтегазстрой» (должник) на должность финансового директора, с 2017 года работает в ООО «Промстройкомплекс» в должности коммерческого директора. При этом, ООО «Мосметрохолдинг» (бывшее ООО «Инжстройпроект-2010»), в котором работала ФИО6 в период с 01.03.2011 по 02.12.2013, является в настоящее время реестровым (мажоритарным) кредитором должника (определение Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2020 по настоящему делу), сумма реестровых требований ООО «Мосметрохолдинг» к должнику согласно отчету конкурсного управляющего должника от 04.10.2021 составляет 853 210 357,30 руб.

Иные допрошенные в ходе выездной налоговой проверки сотрудники должника указывали, что главным бухгалтером должника являлась ФИО6,  с которой часто совершались поездки в ООО «Владпромбанк», расположенный по адресу: г. Москва, метро «Киевская», налоговую инспекцию, ФИО6 давала указания ФИО16 – начальнику отдела материально-технического обеспечения должника,  сопровождать сотрудников АО «ПНГС» в банки, в которых АО  «ПНГС» собирался брать кредит, показывать фиктивные складские помещения, не принадлежащие АО «ПНГС» на праве собственности или правах аренды, за что ФИО16 получал денежные средства. ФИО6 осуществляла проверку документов, а также осуществляла консультирование ФИО15 по документальному оформлению покупки компании ООО «Инжстройпроект», осуществляла сопровождение ФИО15 в АО КБ «ТусарБанк» для открытия расчетного счета ООО «Инжпромстрой». ФИО6 имела доступ к сведениям, поступавшим на почту бухгалтерии должника, в частности, осведомлена о поступлении на почту бухгалтерии должника документов по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Инжпромстрой», в котором генеральным директором являлся ФИО15 Документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Инжпромстрой» распечатывались и подписывались генеральным директором ООО «Инжпромстрой» ФИО15 в офисе должника, который регулярно находился в данном офисе.

Также, ФИО6 осуществляла контроль за составлением отчетности, в том числе в отношении компаний ООО «ТоргПром» и ООО «Панорама Фудс», ООО «Нэртон», ООО «Тонельный отряд №20».

При таких обстоятельствах, апелляционный суд согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что, фактически, схема по выводу обществом активов, осуществлялась при непосредственном участии и контроле ФИО6, в связи с чем она также привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, являясь сопричинителем вреда должнику. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что согласно штатному расписанию, ФИО5 занимал должность заместителя руководителя должника.

В ходе выездной налоговой проверки были допрошены свидетели, из показаний которых установлено, что фактически деятельность ООО «ТоргПром» контролировал, в том числе, ФИО5 - контролировал денежные потоки ООО «ТоргПром», управлял банковскими, расчетными счетами ООО «ТоргПром». ФИО5 является другом и партнером ФИО3, имеющий связи в банковском секторе, данное лицо полностью контролировало денежные потоки компании. Фактически, посредством ООО «ТоргПром», компания АО «Проектнефтегазстрой» по большей части осуществляла обналичивание и вывод денег.

Согласно свидетельским показаниям ФИО6, ответственным за осуществление платежей через «Банк-клиент» являлся ФИО5 Генеральный директор ООО «Инжпромстрой» ФИО15 часто приходил в офис должника к ФИО5, от ФИО5 приходили на почту бухгалтерии документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Инжпромстрой», которые распечатывались и подписывались ФИО15 в офисе должника, который регулярно там находился. Согласно свидетельским показаниям ФИО15 -  генерального директора ООО «Инжпромстрой», ФИО5 контролировал денежные потоки ООО «Инжпромстрой». Он также ходил вместе с ФИО5 в АО КБ «Экспресс-Кредит» и открывал счет, ФИО5 указывал ФИО15 сотрудников банка АО КБ «Экспресс-Кредит», находящихся в приятельских отношениях с ФИО5 После открытия расчетных счетов ООО «Инжпромстрой» все документы по ООО «Инжпромстрой» ФИО15 передавал ФИО6, а ключи от программного обеспечения «Банк-клиент» передал ФИО5

Осуществление, регулирование банковских платежей, банковских проводок, знание правил, специфики, особенностей использования расчетных счетов, которыми обладал ФИО5, необходимо было должнику для реализации своей схемы ведения бизнеса, для реализации цели вывода денежных средств за рубеж, что регламентируется, в том числе, нормами валютного законодательства. ФИО5 давал указания ФИО16 сопровождать сотрудников АО «ПНГС» в банки, в которых АО «ПНГС» собиралось брать кредит, показывать фиктивные складские помещения. Распоряжения для открытия счетов давал, в том числе, ФИО5

При таких обстоятельствах, с учетом установленной Законом о банкротстве и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" презумпции опровержения доводов заявителя требования о привлечении к субсидиарной ответственности, суд пришел к выводу, что ФИО5 также принимал участия и осуществлял контроль по выводу должником активов, в результате чего наступило банкротство общества, являясь сопричинителем вреда АО «ПНГС».

Таким образом, судом установлено, что руководство схемой по выводу активов осуществлял ФИО3, его основными соисполнителями являлись ФИО6. и ФИО5

Наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в отношении ООО «Панорма Фудс», ФИО9, ООО «ТоргПром», ФИО10, ООО «Инжпромстрой», ФИО11 также установлено судом на основании вступившего в законную силу судебного акта, которым проверено и признано законным решение налогового органа о привлечении должника к налоговой ответственности №14/42 от 17.08.2018 по вопросам правильности исчисления, удержания, полноты и своевременности уплаты налогов (сборов) за период с 01.01.2015 по 31.12.2015.

При рассмотрении обособленного спора по ходатайству кредитора в уполномоченном органе были истребованы материалы выездной налоговой проверки, к материалам дела приобщены копии протоколов допросов свидетелей.

Кроме того, к материалам дела приобщены документы из уголовного дела №11902450031000087, предоставленные по запросу кредитора №85к/18466 от 31.01.2022 СУ по ЮВАО ГСУ СК РФ по г. Москве.

Ходатайство ответчика ФИО6 об истребовании документов из СУ по ЮВАО ГСУ СК РФ по г. Москве отклонено судебной коллегией апелляционного суда в связи с нарушением процессуальных требований, установленных статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности проверены Девятым арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку срок исковой давности по заявлению арбитражного управляющего исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии фактов, контролирующих должника лицах, основаниях и иных обстоятельствах, необходимых и достаточных для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренных Законом о банкротстве, и не связан с датой утверждения конкурсного управляющего судебным актом. 

На основании изложенного, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено,  производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов кредиторами. 

С выводами суда апелляционной инстанции не согласились ответчики ФИО3, ФИО6, ФИО5, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых ссылаются на неправильное применение судом норм материального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просят об отмене судебного акта каждый в части привлечения его к ответственности.

ФИО3 в обоснование кассационной жалобы указывает, что у него отсутствовала реальная возможность передать документы должника конкурсному управляющему, поскольку большая часть документов, отражающих факты хозяйственной деятельности АО «ПНГС», была изъята уполномоченным органом при производстве выемки 13.04.2017, полагает, что причинно-следственная связь между неисполнением им обязанности по передаче документов и затруднением при формировании конкурсной массы отсутствует. 

Кроме того, кассатор ФИО3 отмечает, что общий размер требований кредиторов, включенных в реестр, значительно превышает сумму доначисленного налога, что позволяет сделать вывод, что действия, установленные решением выездной налоговой проверки не повлекли наступления объективного банкротства должника. 

Также ФИО3 полагает, что срок исковой давности исчислен неверно, составляет один год, и подлежал исчислению с 31.07.2019, а последовательная смена конкурсных управляющих на течение срока исковой давности не влияет. 

ФИО6 в обоснование кассационной жалобы указывает, что вопреки выводам суда не являлась контролирующим должника лицом в юридически значимый период – производство по делу о банкротстве возбуждено 10.06.2019, действия, совершение которых стало причиной привлечения ее к ответственности, имели место в период 2014-2016 годов, то есть за пределами двухлетнего срока, в связи с чем оснований для привлечения  ее к ответственности не имеется.  Полагает, что выводы суда основаны только на свидетельских показаниях, полученных в ходе выездной налоговой проверки, что не может в достаточной степени подтверждать наличие оснований для привлечения ее к ответственности. 

Также ФИО6 полагает пропущенным срок исковой давности. 

ФИО5 в обоснование кассационной жалобы приводит аналогичные доводам ФИО6, доводы, полагает  недоказанной подконтрольность ему общества, и наличие причинно-следственной связи между действиями, им совершенными и наступлением объективного банкротства должника, указывает на пропуск срока исковой давности. 

На кассационные жалобы представлены отзывы кредитора ОАО КБ «МАСТ-банк», в которых его конкурсный управляющий ГК «АСВ» возражает по доводам кассационных жалоб, считает постановление суда апелляционной инстанции законным и обоснованным. Отзывы приобщены к материалам дела. 

Также на кассационные жалобы представлен отзыв конкурсного управляющего должника ФИО2, в котором он также возражает против их удовлетворения. Отзыв приобщен к материалам дела. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО3, ФИО6, ФИО5 поддержали доводы кассационных жалоб.

Конкурсный управляющий, представитель уполномоченного органа и представитель конкурсного управляющего ОАО ККБ «МАСТ-банк» возражали по доводам кассационных жалоб.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Таким образом, исходя из доводов кассационных жалоб, арбитражный суд округа проверяет законность и обоснованность обжалуемого постановления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6, ФИО5

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как усматривается из обжалуемого судебного акта, а также следует из карточки дела, действия, в связи с совершением которых заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место с 01.01.2015 по 31.12.2015, в связи с чем обоснованно применены нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие  лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Устанавливая фактические обстоятельства спора, суд принял во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Апелляционный суд принял во внимание и непосредственно предоставленные материалы налоговой проверки, в частности, свидетельские показания, а также материалы уголовного дела, что также соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Кроме того, вопреки доводам кассаторов, существенное влияние каждого из ответчиков на деятельность АО «ПНГС» подтверждено вступившим в законную силу судебным актом – решением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу № А40-250118/2019.

Выводы апелляционного суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности соответствуют правовой позиции Верховного суда, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 №305-ЭС19-24480 по делу №А41- 22526/2016.

При этом, период подконтрольности общества ответчикам охватывался периодом проверки уполномоченного органа, что, следуя правовой позиции Верховного суда, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 №305-ЭС19-24480 по делу №А41-22526/2016, опровергает доводы кассаторов о выходе юридически значимых  действий за пределы двух лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом, установленного статьей 2 Закона о банкротстве в применяемой редакции.

Доводы ФИО3 о том, что задолженность в бюджет не являлась существенной относительно общего размера кредиторской задолженности общества отклоняются судебной коллегией, поскольку заявлены без учета правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3).

Кроме того, признавая наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, суд не ссылался на положения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае, ответчики привлечены к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве – за совершение действий, повлекших наступление банкротства.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что должником под руководством ФИО3 в 2015 году совершены сделки по безосновательному перечислению денежных средств в общем размере 1 133 044 146,80 рублей в пользу подконтрольных контрагентов, в результате чего АО «ПНГС» стало отвечать признакам неплатежеспособности, а незадекларированные налоговые обязательства за 2015 год составили 451 093 948 рублей (недоимка).

Также суд округа соглашается с выводами апелляционного суда о наличии оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, их копий временному управляющему.

В соответствии с п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве – исходя из даты наступления обязанности по передаче документов, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействий контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Судом установлено, что обязанность по передаче документов должника не была исполнена его бывшим руководителем, доказательств исполнения такой обязанности в материалы дела не представлено, в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

При этом, доводы ФИО3 о выемке большей части документов налоговым органом для проведения проверочных мероприятий отклоняется, поскольку, как указывает кассатор, документы изъяты 13.04.2017, в то время как дело о банкротстве в отношении АО «ПНГС» возбуждено определением суда от 10.06.2019. При этом, по какой причине ФИО3 не исполнил обязанность по передаче документов должника за период, после проведения выемки, доводов представлено не было.

Суд округа также соглашается с выводами Десятого арбитражного апелляционного суда о соблюдении срока исковой давности при предъявлении требования, поскольку пунктом 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Ответчики ошибочно полагают, что дата открытия конкурсного производства в отношении должника является датой начала исчисления срока исковой давности, исходя из наличия решения налогового органа к указанной дате.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Также, в соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Срок исковой давности для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по данным основаниям – за совершение действий, повлекших наступление банкротства, не пропущен, поскольку осведомленность заинтересованного лица о совершении таких действий (сделки) сама по себе не тождественна осведомленности такого лица о наличии оснований для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд округа соглашается с выводами суда и принимает во внимание, что обстоятельства, наличие которых  послужило поводом для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в том числе, с учетом уточнения требований, принятых судом, установлены не только решением налогового органа, но и вступившим в законную силу решением суда от 16.07.2020.

При этом, суд округа также учитывает, что объективный срок исковой давности, установленный законом в три года, не пропущен.

Доводы кассационных жалоб не опровергают правильность сделанных судом апелляционной инстанции выводов о совершении ответчиками противоправных действий, повлекших банкротство общества, в том числе, действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от налогообложения.

Доводы кассаторов фактически свидетельствуют об их несогласии с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", судебной практики по данной категории споров, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Проектнефтегазстрой», приостановив производство в части установления размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами.

Проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022  по делу № А40-139089/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    В.Л. Перунова  

 

Е.Н. Короткова