Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А12-5217/2020

10 июля 2020 года

город  Волгоград

Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2020 года. 

Полный текст решения изготовлен 10 июля 2020 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе  судьи  Сейдалиевой А.Т., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гобозовой Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Печора" (400079, 

<

...>, этаж 1, кабинет 216, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Фабус" (400048, 

<

...>, литер Д, комната 4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерного общества «Райффайзенбанк», Федеральной службы по финансовому мониторингу, о взыскании задолженности,

при участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО1, по доверенности от 26.05.2020 года, 

от ответчика – не явился, извещен, 

от третьих лиц:

от АО «Райффайзенбанк» - ФИО2, по доверенности от 03.10.2019 года, поле перерыва ФИО3 доверенность от 03.10.2019,

от Федеральной службы по финансовому мониторингу – не явился, извещен, заявление о рассмотрении без участия,   

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Печора" (далее – истец, ООО "Печора") обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области  с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Фабус" (далее – ответчик, ООО "Фабус") о взыскании задолженности в сумме 429 240 руб. 17 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены акционерное общество «Райффайзенбанк», Федеральная служба по финансовому мониторингу.

Представитель истца настаивал на удовлетворении иска.

Представитель АО «Райффайзенбанк» заявил возражения, просил в иске отказать, по основаниям мнимости сделки.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии с требованиями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что подтверждается отчетом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, оценив фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 27.10.2016 года  между ООО "КПК «Диамант» (кредитор) и ООО «Фабус» (заемщик) заключен договор займа №ЗА-01-1683, по условиям которого кредитор предоставляет заемщику револьверный заем в размере и на условиях, предусмотренных договором.

Согласно пункту 1.1. (в редакции дополнительного соглашения) заемщик обязуется выплатить кредитору сумму в размере 4 830 277 руб. 65 коп. в срок с 27.10.2017 по 27.10.2018.

Кредитор по истечении вышеуказанного срока, получает от заемщика сумму займа, указанную в п.1.1. договора  и проценты за его использование в размере 20% годовых (пункт 1.2.договора).

В соответствии с пунктом 2.2.1 договора заемщик обязан своевременно и в полном объеме погашать заем и уплачивать проценты  за его использование.

Согласно пункту 2.3. договора кооператив имеет право потребовать в одностороннем порядке и в полном объеме досрочного погашения займа и уплаты процентов по нему в  случае, если заемщик не выполняет или ненадлежащим образом выполняет обязательства, предусмотренные пунктами 2.2.2.-2.2.5 договора. В этом случае кооператив направляет письменное уведомление с требованием погашения в полном объеме займа и процентов по нему с указанием срока погашения займа и уплаты процентов за пользование займом.

В силу пункта 4.1. договора исполнение заемщиком обязательств обеспечивается договором поручительства №1683-П от 27.10.2016.

Заемные денежные средства в сумме 5 000 000 руб. были получены ООО «Фабус».

15.08.2018 года между КПК «Диамант» (кооператив) и ООО "Печора" (поручитель) заключен договор поручительства №1683-П/4, по условиям которого поручитель обязуется перед кооперативом отвечать за надлежащее исполнение члена кооператива ООО «Фабус» всех его обязательств перед кооперативом, возникших из условий договора займа №ЗА-01-1683 от 27.10.2016, дополнительного соглашения от 27.10.2016, а также за возмещение издержек по взысканию долга и других убытков кооператива, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.

Согласно пункту 2.1. договора поручитель обязан исполнить требования кооператива к заемщику в полном объеме в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком какого либо из свих обязательств перед кооперативом.

Поскольку обязательства со стороны ООО «Фабус» по возврату займа не исполнены, ООО "Печора" произвело оплату задолженности и процентов в пользу КПК «Диамант».

Ссылаясь на то, что к поручителю, исполнившему обязательства по договору поручительства, перешли права кредитора по договору займа и обеспечивающим его исполнение договорам, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

По смыслу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (пункт 1 статьи 365 названного Кодекса).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника.

Арбитражный суд, при рассмотрении дела о взыскании задолженности по договорам, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности (незаключенности) и недействительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, несоответствующая требованиям закона или иных судебных актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

АО «Райффайзенбанк» возражая относительно исковых требований, заявило, что истец и ответчик являются аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Диамант», подконтрольную конечному бенефициару ФИО4 При совершении указанных сделок данные лица преследовали недобросовестные внутригрупповые цели создания фиктивной задолженности и условия для введения  контролируемого банкротства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28 марта 2019 N 305-ЭС18-17629(2), по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств.

Материалами дела подтверждается аффилированность истца и ответчика, так аффилированность ООО «Фабус» с группой компаний «Диамант» прослеживается через генерального директора ФИО5 Аффилированность ФИО5 с группой компаний «Диамант» прямо подтверждается постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2016 по делу № А12-45752/2015

Наряду с этим ФИО5 является генеральным директором в ООО «Инсайт», 100% долей в котором принадлежит ФИО6, матери ФИО4, более того, учредителем ООО «Инсайт» являлся ФИО4

Согласно пункту 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" ФИО5 образует группу лиц с ООО «Инсайт» и ООО «Фабус», поскольку является их единоличным исполнительным органом. В силу п. 8 ч.

В свою очередь, ООО «Инсайт» входит в группу компаний «Диамант», поскольку его 100% участником является ФИО6 мать бенефициара группы компаний «Диамант» ФИО4 

В силу пункта 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" поскольку ФИО5 и ООО «Фабус» образуют группу лиц с ООО «Инсайт», а ООО «Инсайт» входит в группу компаний «Диамант», ФИО5 и ООО «Фабус» также входят в группу компаний «Диамант», следовательно, аффилированы с её бенефициаром ФИО4

Связь ООО «Печора» с  группой компаний «Диамант» прослеживается через единственного участника ООО «Печора» ФИО8 (в девичестве ФИО7). Аффилированность ФИО8 (ФИО7) была установлена, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2016 по делу NA12-45752/2015.

ФИО8 (ФИО7) являлась единственным участником ООО «Модуль», ООО «Диамант Девелопмент Групп Юнит», ООО «Печора» руководителем ООО «Софокл». В силу пунктов 1, 2, 8 статьи  9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" ФИО8 (ФИО7) образует одну группу лиц. При этом аффилированность ООО «Софокл» с группой компаний «Диамант» установлена постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2015 по делу № А12-25302/2014.

Аффилированность ООО «Диамант Девелопмент Групп Юнит» с группой компаний «Диамант» и подконтрольность бенефициару группы ФИО4 установлена Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11,10.2016 по делу № А12-45752/2015.

С учетом изложенного, в соответствии с пунктом 8 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" ООО «Печора» также входит в группу компаний «Диамант».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652 (3), наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 N 14510/13).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца (в нашем случае - кредитора) от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), что отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность.

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение ВС РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629).

Судом установлено, что доказательств нарушения ООО «Фабус» обязательств по возврату займа не представлено, в деле отсутствуют претензии со стороны КПК «Диамант» о необходимости погашения займа и уплаты процентов. 

Между тем, согласно пункту 1.3. договора поручительства, поручитель отвечает лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком своих обязательств.    

В материалы дела также не представлены требования КПК «Диамант» адресованные в адрес поручителя ООО «Печора», которые бы свидетельствовали о неисполнении обязательств со стороны ответчика. Так же отсутствуют претензии от КПК «Диамант» адресованные основному заемщику ООО «Фабус» с требованием о погашении задолженности по займу.

Более того, поручитель внес первый платеж в счет погашения задолженности через два дня после заключения договора поручительства и за два месяца до даты наступления срока исполнения обязательств заёмщиком, в отсутствие каких либо требований заимодавца.

При этом истцом не представлено доказательств наличия финансовой возможности возврата займа. 

Кроме этого, истец производил оплату в отсутствии какого либо требования со стороны ответчика, в материалах дела отсутствует уведомление должника о необходимости исполнения истцом своих обязательств в рамках договора поручительства. 

Приложение №1 к договору поручительства №1683-П/4 от 15.08.2018, не подписано со стороны займодавца КПК «Диамант», хотя последнее является стороной договора. 

В пункте 4.1. договора займа указаны иные номер и дата договора поручительства, нежели те, на основании которого истцом заявлены исковые требования.

Более того, суду не представлено оснований для получения заемных денежных средств, доказательств их расходования и невозможности возврата заемных средств основным заемщиком.

Разумных экономических мотивов совершения сделки и поведения стороны в процессе ее исполнения, ни истец, ни ответчик суду не представили.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в действия поручителя и должника явно отклонялись от обычных условий гражданского оборота, на что в частности также указывает нерыночный размер процентной ставки.

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о транзитном характере взаимных перечислений сторон в отсутствие  реальных хозяйственных операций.   

По смыслу статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимость поручительства вытекает из опасений кредитора относительно возможностей должника исполнить обязательство. В данном же случае риск неисполнения обязательств со стороны заемщика отсутствовал как таковой, поскольку решение о возврате или невозврате займа, как и о его выдаче, принималось одним и тем же бенефициаром, поскольку обе стороны состоят в одной группе «Диамант» под руководством ФИО4 Поручитель не может обеспечивать исполнение обязательства, риск неисполнения которого отсутствует, т.к. это противоречило бы существу поручительства. Помимо этого, сам поручитель контролируется бенефициаром, т.к. состоит в той же группе. Однако если имущество поручителя и без того принадлежит бенефициару, а участники сделок, как презюмируется, не были самостоятельными, экономические предпосылки и основания для совершения сделки отсутствовали, поскольку бенефициар не может приобрести то, что уже имеет.

В данных отношениях имело место фактическое совпадение должника и кредитора в одном лице. При этом сделку следует оценивать ретроспективно,  на момент её совершения, не оглядываясь на то, как обстоит дело в текущем положении. 

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, судам необходимо следовать принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В данном случае фактические отношения по сделке отсутствовали, а договор поручительства заключен без намерения создать соответствующие сделке последствия.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено

В данном случае бенефициар, управляя одновременно должником и кредитором, в результате сделки ничего не приобрел и не потерял, поскольку активы, перемещенные по сделке, не выбыли за пределы группы. При этом реальные последствия сделки для её участников не наступают, поскольку это исключается влиянием бенефициара, действующего в собственных интересах, что есть презумпция, обязанность опровержения которой лежит на лицах, ссылающихся на соответствующие отношения. В связи с этим сделка, лежащая в основе требований заявителя, является мнимой, т.е. совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, что влечет ничтожность такой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Обязанность доказывания обратного, т.е. того, что сделка носила реальный и независимый характер, лежит на лицах, ссылающихся на реальность соответствующих отношений, тем более что для них не должно составлять труда представить все необходимые доказательства.

Суд полагает, что оспариваемая сделка совершена также в целях причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов. При этом мнимость сделки не исключает возможность её квалификации в качестве совершенной в целях причинения вреда, поскольку стороны мнимой сделки, как правило, исходят из таких целей. 

Согласно сведениям картотеки арбитражных дел в производстве Арбитражного суда Волгоградской области имеется пять алогичных дел (№А12-5217/2020, №А12-3439/2020, №А12-2948, №А12-2833/2020, №А12-2501) предъявленных участниками группы компаний «Диамант» к одному и тому же ответчику ООО «Фабус» с аналогичными основаниями требований, а также представленными доказательствами.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что установленные обстоятельства свидетельствуют о взаимосвязанности указанных лиц и реализации ими схемы искусственного создания задолженности ответчика, отсутствия цели достижения заявленных результатов, соответственно договор поручительства является ничтожной сделкой.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что истцом не доказана реальность поставки товаров по спорному договору, о создании сторонами формального документооборота, о фиктивности сделок, в отсутствии  реального намеренья у истца поставить товары, обладающие определенными  потребительскими свойствами и отсутствия у ответчика реального намеренья приобрести спорные товары с целью использования их в своей хозяйственной деятельности.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований истца.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета, поскольку истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Печора" в пользу федерального бюджета государственную пошлину в размере 11 585 руб.

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Волгоградской области.

 

         Судья                                                                                             А.Т. Сейдалиева