СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-19977/2024

г. Томск

25 марта 2025 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2025 года. Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего: Подцепиловой М.Ю., Судей: Захаренко С.Г., ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сухих К.Е., рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-1289/2025) на решение от 17.01.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19977/2024 (судья Остроумов Б.Б.)  

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мир» (ОГРН: 

<

***>, 625022, 

<

...>), Тюменская область, г Тюмень к ФИО2, г. Новосибирск о привлечении к субсидиарной ответственности  

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:  

-Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Новосибирской области (ОГРН: 

<

***>, 630008, 

<

...>), г. Новосибирск;  

-общества с ограниченной ответственностью «Сибирские магистрали» (ОГРН: 

<

***>, 630009, 

<

...>), г. Новосибирск,  

- конкурсный управляющий ФИО3; общества с ограниченной ответственностью «Стройтех» (ОГРН: 

<

***>, 630009, 

<

...>), г. Новосибирск,  

при участии в судебном заседании: 

от истца: директора ФИО4, на основании решения № 1 от 22.01.2021, паспорт, директор (организовано участие в судебном онлайн-заседании);  

от ответчика: представителя ФИО5, по доверенности от 26.07.2024, паспорт, диплом (организовано участие в судебном онлайн-заседании);  

от третьих лиц: без участия (извещены), 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Мир» (далее - ООО «Мир») обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании с контролирующего ООО «Стройтех» лица ФИО2 (далее - ФИО2) задолженности возникшей у ООО «Стройтех» перед истцом на основании судебного акта в размере 4 684 309 рублей 11 копеек, 1 281 234 рублей 10 копеек индексации, а начиная с даты вынесения решения взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами начисленные на фактический остаток основного долга по день фактического исполнения обязательства по оплате основного долга. (с учетом уточнения)  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.01.2025 исковые требования удовлетворены.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить.  

В обоснование жалобы апеллянт ссылается на то, что арбитражный судом необоснованно фактически установлено тождество в виде причинения имущественного вреда кредиторам ООО «Сибирские магистрали» (правопредшественник истца) и наличием умысла на доведение ООО «Стройтех» до состояния неплатежеспособности в действиях ФИО2  

Кроме того, судом первой инстанции указывается на совершение ФИО2 действий, направленных на невозможность расчета ООО «Стройтех» с кредиторами, однако перечень таких действия не раскрывается.  

Вместе с тем, апеллянт полагает, что Указанием Банка России не установлено ограничений по цели выдачи денежных средств, которые работник (руководитель) организации обязан использовать по соответствующему назначению, ни по размеру выдаваемых денег, доводы истца о том, что «неподотчетный» характер выдачи денежных средств следует из ложной цели их выдачи и значительного размера является несостоятельным.  

Между тем, податель жалобы считает, что не имеет правового значения и характер средств, вносимых ответчиком в кассу организации, в контексте рассматриваемого спора достаточно того обстоятельства, что данные действия были направлены на пополнение ликвидных активов ООО «Стройтех» и не могут быть квалифицированы как виновные действия  

руководителя, направленные на сознательное доведение организации до банкротства/вывод активов из неё.  

Также, в настоящем споре ошибочно презюмируется вина контролирующего лица лишь за сам факт нахождения в статусе единоличного исполнительного органа ООО «Стройтех», поскольку такая позиция основана на неправильном применении норм материального права, устанавливающих возможность привлечения руководителя к субсидиарной ответственности.  

При этом, апеллянт указывает, что ответчик раскрыл информацию о хозяйственной деятельности организации, представив выписки по расчетным счетам; последовательно предоставляется отчетность в отношении руководимой ей организации, в отношении ООО «СтройТех» нет записей о недостоверности сведений; Обществом не совершались сделки, выходящие за рамки предпринимательского риска, на заведомо невыгодных условиях и/или направленные на уменьшение ликвидных активов организации -должника. Соответственно, оснований презюмировать вину ФИО2 в невозможности расчета с ООО «Мир» по имеющимся обязательствам не имеется.  

Также, по мнению подателя жалобы, неправильно распределено бремя доказывания в части предоставления доказательств наличия/отсутствия заемных отношений между ООО «Стройтех» и ООО «Сибирские магистрали», поскольку в рамках настоящего дела подлежит применению «повышенный стандарт доказывания».  

Между тем, доказательств наличия предоставления займов от ООО «Сибирские магистрали» в адрес ООО «СтройТех» в заявленном размере (9 955 503 руб. 91 коп.) истцом не представлено, для квалифицирования отношений, как заемных, одного лишь указания в назначении платежного поручения «возврат займа» недостаточно.  

Вместе с тем, апеллянт утверждает, что ущерба интересам кредиторов ООО «СтройТех» названные действия также не причинили.  

От истца в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступил отзыв на апелляционную жалобу и дополнения к отзыву в соответствии с которыми просил оставить решение без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.  

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, а представитель истца поддержал доводы изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему.  

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федера- 

ции законность и обоснованность принятого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене или изменению.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 является единственным участником и занимает должность руководителя ООО "СтройТех".  

В рамках дела № 45- 45401/2018 о банкротстве ООО «Сибирские магистрали», Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021 г. был признан недействительным (мнимым, ничтожным) договор субподряда 20.07.2016 г. № 20160720. Этим судебным актом с ООО "СтройТех" в пользу ООО "Сибирские Магистрали" взыскано 4 684 309,11 руб.  

Данное право требования в результате торгов, организованных ООО "Сибирские Магистрали" в рамках дела о банкротстве было продано победителю торгов – истцу ООО "МИР", что подтверждается Протоколом № 194379 от 15.01.2024 г., Договором уступки прав требования от 22.01.2024 г.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.04.2024 г. произведена процессуальная замена взыскателя с ООО "Сибирские Магистрали" на ООО "МИР" по обязательствам о взыскании с ООО "СтройТех" задолженности в размере 4 684 309,11 руб.  

Далее, определением от 05.08.2024 г. произведена индексация присужденной Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021 г. денежной суммы, определение вступило в законную силу, и с ООО "СтройТех" в пользу ООО "МИР подлежит взысканию дополнительно 1 281 234,10 руб.  

Поскольку судебный акт о взыскании задолженности не был исполнен, ООО "Сибирские Магистрали" обращалось в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО "СтройТех".  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.04.2022 г. по делу № А45-36434/2021 дело о банкротстве прекращено в связи с отсутствием у должника денежных средств, достаточных для финансирования процедуры банкротства, а также лиц, желающих финансировать процедуру банкротства.  

В связи с чем, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, ссылаясь на положения статей 53.1, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статей 61.10, 61.19, Закона о банкротстве, пунктов 16, 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", пункта 37 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, установил, ФИО2, являясь единственным участником и руководителем ООО "СтройТех", и одновре- 

менно являлась главным бухгалтером ООО "Строительные магистрали", перечисляла денежные средства, принадлежащие ООО "Сибирские магистрали" в адрес ООО "Стройтех" под видом оплаты за строительный подряд, а затем выводила крупные суммы из ООО "СтройТех" под видом заработной платы, чем совершала сознательные действия, которые привели к невозможности расчета ООО "СтройТех" по своим обязательствам, и пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, поскольку ФИО2 действовала недобросовестно и неразумно.  

Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.  

В силу пункта 1 статьи 87, пункта 1 статьи 2 Закона об обществах с ограниченной ответственностью обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.  

В силу положений пункта 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.  

Аналогичные положения содержатся и в пункте 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 1 статьи 2 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота (пункт 3 статьи 1, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с частью 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Директор общества как единоличный исполнительный орган несёт ответственность перед обществом за убытки, причинённые обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (часть 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).  

По общему правилу требования о привлечении лица к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным Законом о банкротстве, подлежат рассмотрению только в деле о банкротстве.  

Исключения из общего правила предусмотрены статьями 61.19, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".  

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 данного Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (пункт 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве).  

На основании абзаца 2 пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Фе-дерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 ста-тьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Как разъяснено в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретате- лем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический  

участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

Из п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать  

от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» приведены обстоятельства, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, а в пункте 3 указанного постановления перечислены обстоятельства неразумности действий (бездействия) директора.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся  

обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.  

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.  

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Положениями статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53) разъяснено, что  

по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 531 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причиненный кредиторам вред - если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства.  

Исходя из изложенного, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.  

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.  

Аналогичная позиция нашла отражение в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.  

 При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора. Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению. Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.  

 В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

 Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

 Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также правила распределения бремени доказывания по данной категории споров при их разрешении вне рамок дела о банкротстве, на применение которых неоднократно указывалось в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21- 18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 26.04.2024 № 305- ЭС23- 29091, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 и др.), не были соблюдены судом по настоящему спору.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц,  

заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, контролировавшее лицо может представить доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

Вместе с тем, в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40- 165246/2022, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021, от 02.09.2024 № 302-ЭС24-8561 по делу № А58-3080/2022 изложена правовая позиция, согласно которой доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.  

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.  

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кре- 

диторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).  

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).  

Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».  

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.  

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана  

несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).  

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Из разъяснений, данных в пункте 37 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7, следует, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Кодексе).  

Таким образом, из изложенного следует, что само по себе неисполнение обязательств перед кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц; совершены сделки (ряд сделок), которыми причинен существенный вред кредиторам. При этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого руководителя и невозможностью исполнения в будущем обязательства перед контрагентом; одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.  

Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что ФИО2, являясь единственным участником и руководителем ООО "СтройТех", и одновременно являлась главным бухгалтером ООО "Строительные магистрали". При этом, путем перечисления денежных средств, принадлежащих ООО "Сибирские магистрали", в адрес ООО "Стройтех" под видом оплаты за строительный подряд, выводила крупные суммы из ООО "СтройТех" под видом  

заработной платы, чем совершала сознательные действия, которые привели к невозможности расчета ООО "СтройТех" по своим обязательствам.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что совершение ответчиком действий, причинивших ущерб своему единственному кредитору ООО "Сибирские магистрали" является достаточным основанием для удовлетворения заявленного иска о взыскании с ответчика, в порядке субсидиарной ответственности денежных средств по долгам ООО "СтройТех" в размере 4 684 309 рублей 11 копеек.  

Вместе с тем, вопреки доводам жалобы, в связи с прекращением производства по делу № А45-36434/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО "СтройТех" на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве заявитель обладает правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, контролирующего лица ООО "СтройТех", которым является ФИО2, что не оспаривается сторонами.  

В рассматриваемом случае, вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021 по делу № 45-45401/2018 было установлено, что в результате недобросовестных действий ответчика, с расчетного счета ООО «Сибирские магистрали» на расчетный счет ООО "СтройТех", под видом исполнения ничтожной сделки (договор субподряда 20.07.2016 г. № 20160720) были выведены денежные средства в размере 4 684 309 рублей 11 копеек. Этим определением прямо установлено, что ООО "СтройТех" не являлась строительной организацией и никаких работ для ООО "Сибирские магистрали" не выполняло - оно не обладало строительной техникой, не имело в штате сотрудников, не закупало никаких строительных материалов, не привлекало на платной основе субподрядные организации. А также в судебном акте установлено, что операции по перечислению в адрес ООО "СтройТех" направлены на вывод денежных средств для причинения вреда кредиторам ООО "Сибирские магистрали". Также согласно названного определения: «В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ООО «Сибирские магистрали» и ООО «СтройТех» являются заинтересованными лицами, поскольку единственным учредителем и директором ООО «СтройТех» являлся главный бухгалтер ООО «Сибирские магистрали» ФИО2. Указанные юридические лица зарегистрированы по одному и тому же адресу: 630009, 

<

...>, эт. 1. Решением о привлечении ООО «Сибирские магистрали» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.12.2019 № 2221 установлено, что оспариваемый договор субподряда и акты к нему носят признаки формального составления, отсутствуют доказательства фактического выполнения работ со стороны ООО «СтройТех». Отчетность ООО «Сибирские магистрали» и ООО  

«СтройТех» предоставлялась за подписью ФИО2 с одного IP адреса. Бухгалтерский учет велся в одной программе 1С.»  

Совершение мнимой сделки при добросовестном поведении ее участников исключено, поскольку заключение мнимой сделки всегда под собой имеет неправовые мотивы.  

Таким образом, факт неплатежеспособности ООО "СтройТех" подтверждается вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.24.2022 по делу № А45-36434/2021 о прекращении производства по делу о банкротстве ООО "СтройТех" в связи с отсутствием финансирования на банкротные процедуры.  

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Формулировка «в котором участвуют те же лица» не означает полного тождества составов заинтересованных субъектов в прежнем и новом арбитражном процессе (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2008 N 6125/08).  

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.  

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности, в связи с чем, суд первой инстанции верно принял установленные иным арбитражным судом обстоятельства по делу № А32-62918/2023.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что причинение ущерба намеренное и недобросовестное поведение ответчика является доказанным.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы о том, что истцом не доказано причинение ущерба, а также то, что вина ему презюмируется исключительно за факт нахождения ответчика в статусе контролирующего лица, поскольку действия ответчика, приведшие к несостоятельности ООО "СтройТех", а равно к невозможности погашения требования кредитора установлены и доказаны ранее в рамках судебного процесса № А45-45401/2018, и подтверждены арбитражным судом при рассмотрении настоящего дела.  

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание, что с учетом позиции Конституционного и Верховного судов Российской Федерации о том, что бремя доказывания добросовестного и разумного поведения контролирующего должника лица должно быть полностью возложено на него, в частности посредством предоставления причин неисполнения обязательств перед истцом, предоставления доказательств, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств, однако, ответчик не представил доказательства правомерности своего поведения, что не соотносится с общепринятым характером поведения фактического руководителя юридического лица.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции вопреки доводам жалобы полагает, что ответчик ошибочно полагает, что на истце лежит обязанность по доказыванию выдачи в 2013, 2014, 2015 г.г.  

Виду отсутствия у истца доступа к внутренним операциям ООО "СтройТех", отсутствия доступа к банковским выпискам за 2013, 2014, 2015 годов, истец не имел возможности представить эти выписки и подтвердить выдачу займов. Между тем, учитывая, что ответчик ФИО2 является руководителем ООО "СтройТех" и имеет доступ к этим банковским выпискам, именно с ее стороны могло быть доказано, что займы за 2013-2015 годы, которые ею возвращались в 2016-2018 годах, в действительности не выдавались.  

Однако, доказательств отсутствия выдачи займов она не представила, а лишь представила выписки 2016-2018 годов, в которых эти займы возвращались.  

Вместе с тем, следует отметить, что судебный спор о взыскании с ООО "СтройТех" денежных средств ввиду недействительности договора строительного подряда, был рассмотрен в 2021 году. Определением от 30.03.2021 по делу № А45-45401/2018. года установлена мнительность договора подряда и отсутствие встречного предоставления.  

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции со стороны ответчика, как руководителя ООО "СтройТех" не доказано, что реальное сальдо складывалось в пользу ООО "СтройТех", иначе требования ООО "Сибирские магистрали" не были бы удовлетворены в связи с отсутствием задолженности.  

При этом, спор между ООО "СтройТех" и ООО "Сибирские магистрали" о возврате выплаченных по мнимой сделке 4 684 309,11 руб. состоялся значительно позже совершенных в 2016 - 2018 г.г. платежей, и на момент рассмотрения дела задолженность в сумме 4 684 309,11 руб. была не погашена.  

При этом в качестве доказательства возврата ООО "СтройТех" займов взятых у ООО "Сибирские магистрали" арбитражный суд обоснованно обратил внимание на конкретно обозначенные самим же ответчиком назначения платежей: это возврат займа по договору займа от 11.12.2013 г., от 20.05.2014 г., от 14.07.2015 г., и т.д. Из этих назначений платежей видно, что это возвраты займов за более ранние периоды.  

В связи с чем, судебная коллегия полагает, что доводы апеллянта о том, что истцом не доказано, что совершенные ООО "СтройТех" платежи являлись погашением займов, а не выплатой той самой задолженности в сумме 4 684 309,11 руб. несостоятелен.  

Вместе с тем, за анализируемый период времени (с 01.01.2016 по 31.12.2017) в ООО "СтройТех" поступило денежных средств на сумму 11 236 942,04 руб., в т.ч. от ООО "Сибирские магистрали" 10 536 942,04 руб. Главным и фактически единственным контрагентом ООО "СтройТех" являлось ООО "Сибирские магистрали".  

По операциям от ООО "СтройТех" в адрес ООО "Сибирские магистрали" установлено, что обратных платежей за анализируемый период времени совершено на сумму 9 475 032,82 руб. в назначении платежа каждой операции указано на возврат заемных средств по договорам займа от 2014-2015 г.г. Денежные средства, направленные на возврат займов ООО "Сибирские магистрали" вносились или самой ФИО2 наличными, как следует из отзыва ответчика - в качестве возврата "подотчетных сумм", либо были ранее получены от самого ООО "Сибирские магистрали" по другим основаниям. ФИО2 были внесены наличными денежными средствами 8 072 000 руб.  

В связи с чем, действительно из материалов дела следует систематичность внесении денежных средств относительно небольшими суммами в период 2016 г. - 1 половина 2017 года, а в сентябре 2017 г. крупными суммами 4 платежами всего на 7 191 000 руб. Практически вся внесенная ФИО2 наличность крупными была направлена на возврат ООО "Сибирские магистрали" заемных средств. Кроме того, на возвраты ООО "Сибирские магистрали" займов были направлены и суммы, поступающие от самого ООО "Сибирские магистрали" за якобы выполненные работы, анализ всех переводимых сумм подробно указан судом первой инстанции.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что согласно выписок, неправомерные действия ответчика, как руководителя ООО "СтройТех" также выражены в периодическом выведении с расчетного счета под видом заработной платы в период с 13.01.2016 по 26.12.2017 крупных денежных сумм (1 миллиона, 300 тысяч, 400 тысяч, 200 тысяч, и более мелких сумм), всего на сумму 2 858 440 руб.  

В соответствии с требованиями законодательства РФ в сфере бухгалтерского учета подотчетные денежные суммы выдаются с назначением платежа, соответствующих целям их  

получения. Ответчиком предоставлены сведения по банковским операциям, совершенных ответчиком, с назначением платежа «возврат подотчетных денежных средств».  

Вместе с тем, доказательства (распоряжения, заявления) предоставления подотчетных денежных средств на конкретные цели отсутствуют, что обоснованно свидетельствует о сомнительности характера проведения денежных операций.  

При этом, как следует из выписки, представленной ответчиком, ни одной суммы в подотчет ФИО2 выдано не было. Не представлено ответчиком и подтверждений, что заведенные ею в ООО "СтройТех" суммы являлись ранее взятыми денежными средствами в подотчет: не представлено заявлений о выдаче денежных средств в подотчет, либо распоряжений о выплате в подотчет. Не представлено никакой внутренней документации, подтверждающей обоснование этих операций, и их, собственно, реализацию. Также ответчиком не приведено обоснования, почему подотчетные суммы выдавались под видом "заработной платы", какие к тому являлись правовые основания.  

Вся совокупность совершенных денежных операций в 2016-2018 г.г. показывает, что ответчиком, как участником и руководителем ООО "СтройТех" совершались действия, направленные на вывод денежных средств, уменьшение активов компании, что в итоге повлекло невозможность расчета с кредитором - ООО "Сибирские магистрали", и как следствие с его правопреемником - ООО "Мир".  

Более того, ООО "СтройТех" не являлось строительной организаций, как это заявлено в Выписке из ЕГРЮЛ, а являлось лишь технической компанией, с которой у ООО "Сибирские магистрали" периодически осуществлялись различные денежные транши.  

В материалах дела содержится подробный анализ банковских Выписок, и совершенных операций, из которых явно следует, что деньги, которые выводились из ООО "Сибирские магистрали" и заводились в ООО "СтройТех" по недействительной сделке, направлялись на выплату ФИО2 заработной платы, на выдачу наличных денежных средств ФИО2 под видом заработной платы, и на перечисление денежных средств ООО "Сибирские магистрали" по встречным обязательствам.  

То есть, вопреки доводам жалобы материалами дела опровергается довод апеллянта о выдаче денежных средств ФИО2 в подотчет, и о совершении между ООО "СтройТех" и ООО "Сибирские магистрали" операций в рамках обычного предпринимательского риска, ненаправления денежных средств на уменьшение активов должника.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что неразумность и недобросовестность действий ответчика доказана в рамках рассмотрения настоящего дела для возможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, контролирующим лицом которого она была.  

Вместе с тем, вступившее в законную силу определение о взыскании денежных средств, подтверждает наличие задолженности, образовавшейся на момент рассмотрения дела, становится обязательным и подлежит исполнению с момента вступления в законную силу. С момента вступления решения суда в законную силу возникает обязанность по оплате долга и с указанного момента исчисляется период просрочки по оплате, в связи с чем, требование о начислении процентов на основании статьи 395 ГК РФ также правомерно удовлетворено арбитражным судом.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.  

С учетом изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела и не подлежащим отмене, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.  

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 10 000 рублей относится на подателя жалобы.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, пунктом 1 статьи 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд,  

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 17.01.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19977/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано и в арбитражный суд Западно- Сибирского округа в течение 2 месяцев через арбитражный суд Новосибирской области.  

 Председательствующий : Подцепилова М. Ю.  

Судьи: Захаренко С. Г.  

 ФИО1