ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.05.2023                                                                          Дело № А41-69939/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 17.05.2023

Полный текст постановления изготовлен 23.05.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Паньковой Н.М., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от Администрации городского округа Кашира – ФИО1 – дов. от 09.01.2023

от Комитета по управлению имуществом администрации городского округа Кашира – ФИО1 – дов. от 09.01.2023

от ФИО2 – ФИО1 – дов. от 16.06.2022

от ФИО3 – ФИО4 – дов. от 09.12.2022 

в судебном заседании 17.05.2023 по рассмотрению кассационной жалобы 

конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира» ФИО5 

на определение Арбитражного суда Московской области от 06.12.2022, 

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира» ФИО5 о привлечении ФИО3, ФИО2, Администрации городского округа Кашира, Комитета по управлению имуществом администрации городского округа Кашира к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания городского округа Кашира» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

- привлечь ФИО3, городской округ Кашира Московской области в лице администрации г.о. Кашира, Комитет по управлению имуществом администрации г.о. Кашира, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира,

- взыскать с ФИО3, г.о. Кашира в лице Администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО2 в пользу ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира 6 548 787 рублей 47 копеек.

Заявление подано на основании статей 61.10 - 61.22 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ФИО5 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования и просила:

- привлечь ФИО3, г.о. Кашира в лице Администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира,

- взыскать с ФИО3, г.о. Кашира в лице Администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО2 солидарно в пользу ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира 30 573 365 рублей 50 копеек.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.12.2022 заявление конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ФИО5 было удовлетворено частично, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, с ФИО3 взыскано 30 573 365 рублей 50 копеек в конкурсную массу ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023, принятым по апелляционным жалобам конкурсного управляющего должника и ФИО3, определение Арбитражного суда Московской области от 06.12.2022 отменено в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира и взыскания с ФИО3 30 573 365 рублей 50 копеек в конкурсную массу должника, в указанной части в удовлетворении заявленных требований отказано, в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

При рассмотрении обособленного спора судами установлены следующие фактические обстоятельства.

ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира было создано путем реорганизации в форме преобразования муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания» г.о. Кашира и зарегистрировано в качестве юридического лица 20.07.2017, его учредителем является г.о. Кашира Московской области в лице Комитета по управлению имуществом администрации г.о. Кашира Московской области, права которого, как учредителя, осуществляет ФИО2

01.06.2015 на должность директора МУП «Управляющая компания» г.о. Кашира был назначен ФИО3

Трудовой договор с ФИО3 прекращен 31.05.2018 в связи с истечением его срока.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.10.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.12.2018 в отношении ООО "Управляющая компания" г.о. Кашира была введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.06.2019 ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО5 указывала, что контролирующие ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника, и неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.

Суд первой инстанции исходил из того, что признанные недействительными в рамках настоящего дела сделки были совершены ФИО3 от имени ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и привели к банкротству последнего, при этом, отсутствуют доказательства одобрения данных сделок со стороны учредителей должника, а конкурсным управляющим не доказан  момент наступления обязанности соответчиков по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества.

Повторно рассмотрев обособленный спор в соответствии с требованиями статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции установил ошибочность выводов Арбитражного суда Московской области в части наличия оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, согласившись с выводами суда  первой инстанции в оставшейся части.

Так, ФИО5 при обращении в суд с заявлением указывала, что  контролирующими должника лицами обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира исполнена не была. В частности, с учетом принятых судом уточнений, конкурсный управляющий должника просила привлечь ФИО3 за неисполнение обязанности по подаче заявления в суд, а учредителей общества - за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения - по пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве.

Однако, конкурсным управляющим не была указана конкретная дата возникновения признаков несостоятельности общества (наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве), при которой наступает установленная законом обязанность для руководителя и учредителей должника.

Указанные управляющим в поданном в суд заявлении сделки были совершены в период с 23.10.2016 по 13.03.2019, окончание периода каждой из сделок приходится на 2018-2019 годы.

 

Конкурсный управляющий ФИО5 указывала, что в настоящем деле были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира в пользу:

- ООО «Спецавтотранс» в размере 3 451 896 рублей 67 копеек;

- ООО «ЖЭК-5» в размере 18 867 357 рублей 54 копейки;

- ООО «ЖЭК-1» в размере 41 373 914 рублей 93 копейки;

- ООО «ЖЭК-4» в размере 4 661 697 рублей 88 копеек;

- ООО «ЖЭК-3» в размере 9 792 999 рублей 51 копейка;

- ООО «Кэпитал Гарант» в размере 40 662 984 рубля 70 копеек.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.08.2020 платежи, совершенные должником в период с 05.12.2018 по 13.03.2019 в пользу ООО «Спецавтотранс» на сумму  3 451 896 рублей 67 копеек признаны недействительными сделками в связи с нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.01.2021 признаны недействительными платежи, совершенные должников в период с 23.04.2017 по 29.12.2018 в пользу ООО «ЖЭК-1» в размере  41 373 914 рублей 93 копейки, данные платежи были признаны недействительными сделками как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.01.2021 признаны недействительными платежи, совершенные должником в период с 23.04.2017 по 03.05.2018 в пользу ООО «ЖЭК-4» в размере 4 661 697 рублей 88 копеек, платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.01.2021 признаны недействительными платежи, совершенные должником в период с 23.04.2017 по 29.12.2018 в пользу ООО «ЖЭК-5» в размере 18 867 357 рублей 54 копейки, платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.04.2021 признаны недействительными платежи, совершенные должником в период с 23.10.2016 по 20.04.2018 в пользу ООО «ЖЭК-3» в размере 9 792 999 рублей 51 копейка, платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.07.2021 признаны недействительными платежи, совершенные должником в период с 24.04.2017 по 21.05.2018 в пользу ООО «Кэпитал Гарант» .

Доказательств одобрения учредителями должника данных сделок не представлено, в связи с чем в привлечении ФИО2, Администрации городского округа Кашира и Комитета по управлению имуществом Администрации городского округа Кашира к субсидиарной ответственности за совершение этих сделок отказано.

При этом, суд апелляционной инстанции отметил, что по смыслу действующего законодательства, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за совершение только тех сделок, в которых он принимал непосредственное участие.

Из материалов дела установлено, что трудовой договор с ФИО3 прекращен 31.05.2018 в связи с истечением его срока. Доказательств продолжения осуществления ФИО3 трудовой деятельности в должности директора ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира после указанной даты не имеется.

С учетом изложенного ФИО3 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение платежей в пользу ООО «Спецавтотранс» в размере 3 451 896 рублей 67 копеек в период с 05.12.2018 по 13.03.2019, в пользу ООО «ЖЭК-1» и ООО «ЖЭК-5» в период с 03.05.2018 по 29.12.2018.

В отношении остальных платежей в пользу ООО «ЖЭК-1», ООО «ЖЭК-3», ООО «ЖЭК-4», ООО «ЖЭК-5» и ООО «Кэпитал Гарант», совершенных должником  в период нахождения ФИО3 в должности генерального директора общества, суд апелляционной инстанции констатировал недоказанность причинно-следственной связи между их совершением и наступлением банкротства должника.

Также судом апелляционной инстанции отмечено, что при совершении сделок, признанных недействительными по мотиву нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, отсутствовала противоправная цель совершения сделок.

Кроме того, Десятый арбитражный апелляционный суд принял во внимание Определение  Верховного Суда Российской Федерации от 19 августа 2021 года N 305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу N А40-240402/2016, согласно которой при определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте. Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Суд апелляционной инстанции отметил Определение Верховный Суд Российской Федерации от 21 октября 2021 года N 307-ЭС21-5954(2,3) по делу N А42-9226/2017, согласно которому основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд унитарного предприятия является не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

В данном обособленном споре судом установлено, что как следует из пояснительных записок к годовой бухгалтерской отчетности МП «Управляющая компания» г.о. Кашира за 2016-2017 годы, неплатежеспособность должника вызвана неисполнением населением обязанности по оплате коммунальных услуг. При этом должник, как управляющая компания, не вправе был остановить предоставление соответствующих услуг населению, в связи с чем задолженность перед его кредиторами увеличивалась. Указанные конкурсным управляющим сделки, фактически, были направлены не на вывод имущества из конкурсной массы, а на оплату задолженности перед контрагентами в целях сохранения гарантий жителей соответствующего муниципального образования на получение коммунальных услуг.

С учетом изложенного и фактических обстоятельств дела, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, в связи с чем определение Арбитражного суда Московской области в соответствующей части отменено.

ФИО3, обращаясь с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, указывал, что срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь для конкурсного управляющего с даты вынесения Арбитражным судом Московской области определений о признании сделок должника недействительными и является пропущенным.

Суд апелляционной инстанции указанный довод ФИО3 отклонил, отметив, что заявление было подано конкурсным управляющим ФИО5 в арбитражный суд 23.05.2022 года - в течение трех лет после признания ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 07.06.2019.

Платежи в пользу ООО «Спецавтотранс», ООО «ЖЭК-1», ООО «ЖЭК-3», ООО «ЖЭК-4», ООО «ЖЭК-5» и ООО «Кэпитал Гарант» были признаны недействительными определениями Арбитражного суда Московской области от 21.08.2020, от 11.01.2021, от 30.04.2021, от 28.07.2021, в связи с чем судом сделан вывод и о соблюдении срока исковой давности исходя из его исчисления с момента признания сделки недействительной.

С выводами суда первой инстанции в отказной части и постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда не согласилась конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира ФИО5, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что совокупность представленных в материалы дела доказательств указывает на наличие у должника признаков банкротства уже с октября 2016 года, в связи с чем руководитель ФИО3 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, а учредитель созвать собрание с соответствующей повесткой дня, чего сделано не было.

Также конкурсный управляющий указывает, что  сделки, совершение которых положено в основу поданного заявления, признаны судом недействительными, применены последствия их недействительности, денежные средства в конкурсную массу не возвращены, в связи с чем ФИО3, являвшегося руководителем должника, следовало привлечь к субсидиарной ответственности. Полагает, что факт прекращения трудовых отношений с ФИО3 31.05.2018 значения не имеет.

На кассационную жалобу представлены возражения ФИО3, в которых он просит оставить постановление апелляционного суда без изменения, отмечает, что должник  являлся управляющей компанией, деятельность которой является весьма специфичной, и само по себе наличие судебного акта о признании платежа недействительной сделкой вины руководителя управляющей компании в наступлении банкротства не доказывает. Возражения приобщены к материалам дела.

Также на кассационную жалобу представлен отзыв Администрации городского округа Кашира и Комитета по управлению имуществом Администрации городского округа Кашира, которым поддержаны выводы суда апелляционной инстанции. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3, принявший участие в заседании посредством «веб-конференции» (онлайн) возражал по доводам кассационной жалобы.

Также по доводам кассационной жалобы возражал представитель Администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО2 

Конкурсным управляющим должника ФИО5 заявлено ходатайство об участии в судебном заседании 17.05.2023 посредством «веб-конференции» (онлайн), которое Арбитражным судом Московского округа удовлетворено 19.04.2023, обеспечена техническая возможная участия в судебном заседании «онлайн». Однако, участие представителя в судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира не обеспечил. 

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по данному основанию входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Поскольку ни момент наступления объективного банкротства, ни размер обязательств, возникших после истечения установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, срока, доказан не был, судами сделан обоснованный вывод об отказе в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя должника, так и его учредителя по данному основанию.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий не доказал дату наступления объективного банкротства и дату, когда администрация г.о. Кашира, Комитет по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО2 должны были подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) или принять такое решение, не представил сведений ни об одном обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, суд округа учитывает, что редакция Закона о банкротстве, возлагающая на учредителей обязанность по принятию решения о подаче заявления о признания должника банкротом вступила в силу с 01.07.2017, тогда как настоящее дело о банкротстве возбуждено 23.10.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства, как  причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения содержались в статье 10 Закона о банкротстве в редакции №134-ФЗ:  в соответствии с п. 4 ст.10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако, и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судами установлено и следует из картотеки арбитражных дел, что вступившими в законную силу судебными актами признаны недействительными ряд платежей, совершенных «Управляющая компания» городского округа Кашира в пользу контрагентов. В частности, определение Арбитражного суда Московской области от 21.08.2020 – признаны недействительными платежи в пользу ООО «Спецавтотранс» в период с 05.12.2018 по 13.03.2019, определение Арбитражного суда Московской области от 11.01.2021 – признаны недействительными платежи в пользу ООО «ЖЭК-1» в период с 23.04.2017 по 29.12.2018, определение Арбитражного суда Московской области от 11.01.2021 – признаны недействительными платежи в польщу ООО «ЖЭК 4» в период с 23.04.2017 по 03.05.2018, определением Арбитражного суда Московской области от 11.01.2021 признаны недействительными платежи в пользу ООО «ЖЭК 5», совершенные в период с 23.04.2017 по 29.12.2018, определением Арбитражного суда Московской области от 30.04.2021 признаны недействительными платежи в пользу ООО «ЖЭК 3» в период с 23.10.2016 по 20.04.2018, определением Арбитражного суда Московской области от 28.07.2021 признаны недействительными платежи, совершенные в пользу ООО «Кэпитал Гарант» в период с 24.04.2017 по 21.05.2018.

Таким образом, платежи, признанные впоследствии судом недействительными, совершены в период действия Закона о банкротстве №134-ФЗ, и Закона о банкротстве №266-ФЗ.

Нормы, касающиеся  исковой давности, являются нормами материального права (Определение Верховного Суда РФ от 10.10.2019 N 303-ЭС19-7602), применению подлежат те правила о сроке, которые действовали на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, и суд должен применительно к каждому действию устанавливать, не истек ли срок исковой давности с учетом действовавшей редакции Закона о банкротстве.

Таким образом, выводы апелляционного суда о соблюдении срока исковой давности применительно к платежам, совершенным в период действия Закона о банкротстве в редакции ФЗ №134, ошибочны.

Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела "Практика применения законодательства N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объективный трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, может применяться только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в течение годичного субъективного срока исковой давности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

В данном обособленном споре судом апелляционной инстанции правомерно принято во внимание, что платежи, признанные недействительными судебными актами, признаны таковыми в связи с нарушением очередности погашения требований должника перед кредиторами, наличие противоправной цели при их совершении установлено не было ни судебным актом, ни в ходе рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Кроме того, при определении вины руководителя судом учтена  специфика правового статуса должника-организаций, особенность его функционирования в гражданском обороте, и установлено, что указанные конкурсным управляющим сделки были направлены не на вывод имущества из конкурсной массы, а на оплату задолженности перед контрагентами в целях сохранения гарантий жителей соответствующего муниципального образования на получение коммунальных услуг.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Верховного суда РФ от 10.11.2021 года от 10 ноября 2021 г. N 305-ЭС19-14439 (3-8), от 17.11.2021 года N 305-ЭС17-7124 (6).

Направление дела на новое рассмотрение с целью повторного предоставления процессуального права на предоставление доказательств противоречит принципу правовой определенности. В каждом конкретном деле суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

Доводы кассационной жалобы проверены судом кассационной инстанции  и  не влекут отмены обжалуемых судебных актов.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 06.12.2022 в неотмененной части, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023   по делу № А41-69939/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова      

 

Судьи:                                                                                    Н.М. Панькова   

 

О.Н. Савина