﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-5227/2019

г. Краснодар

07 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июля 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – открытого акционерного общества «Издательско-полиграфической фирма ''Малыш''» (ИНН 6161004430, ОГРН 1026102905355) – Бирюковой Татьяны Николаевны – Басс К.А. (доверенность                              от 05.07.2021), от заявителя – публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ИНН 7831001415, ОГРН 1027800001570) – Кривошеева С.С.  (доверенность от 03.06.2021), в отсутствие третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» (ИНН 6134008997), Ким Романа Владимировича, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2021 по делу № А53-5227/2019, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Издательско-полиграфической фирма ''Малыш''» (далее – должник, фирма) ПАО «Балтийский Инвестиционный Банк» (далее – банк) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 113 828 500 рублей задолженности, обеспеченной залогом недвижимого имущества. 

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечено ООО «Мариинский спиртзавод» (далее – завод, заемщик). 

Определением суда от 18.03.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.06.2020, требования банка в размере 113 828 500 рублей задолженности включены в третью очередь реестра как обеспеченные залогом имущества по договору от 03.06.2011. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.09.2020 определение от 18.03.2020 и постановление апелляционного суда от 28.06.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2020 № 308-ЭС20-18999 по делу № А53-5227/2019 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано. 

Отменяя судебные акты и направляя заявление на новое рассмотрение, судебные инстанции указали на необходимость проверки существенных вопросов, в частности, доводов о прекращении действия договора залога, учитывая то, что данный вопрос (истечение срока договора) при рассмотрении дела № А53-7044/2018 судами ранее не выяснялся и не исследовался.

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 15.03.2021 требования банка в заявленном размере включены в третью очередь реестра как обеспеченные залогом имущества по договору залога (ипотеки) от 03.06.2011. Суд исходил из того, что срок на предъявление требования об обращении взыскания следует исчислять с 27.12.2017, т. е. с даты срока действия кредитных договоров согласно условиям последнего дополнительного соглашения от 19.03.2015 № 13. Таким образом, требование банком предъявлено в пределах одного года после прекращения залога, в связи с чем срок обращения взыскания не пропущен, а само требование документально подтверждено. 

Постановлением апелляционного суда от 06.05.2021 определение от 15.03.2021 отменено, в удовлетворении заявления банка отказано. Апелляционный суд признал ошибочными выводы суда первой инстанции, указав на то, что дополнительное соглашение, изменяющее срок действия договора залога, в силу Закона должно проходить государственную регистрацию, поскольку договор залога заключен 03.11.2011, т. е.                    до 01.07.2014. Однако дополнительное соглашение от 19.03.2015 № 13 к договору ипотеки не зарегистрировано в установленном Законом порядке. Поскольку последним дополнительным соглашением об изменении срока залога, которое прошло государственную регистрацию, фактически является дополнительное соглашение № 8                   от 19.03.2013, которым установлен срок действия залога до декабря 2014 года, то требования об обращении взыскания на заложенное имущество могли быть предъявлены не позднее декабря 2015 года. Требование предъявлено банком 15.03.2018 (подан иск в рамках дела А53-7044/2018). С учетом этого суд апелляционной инстанции пришел к выводу об истечении срока залога и отсутствии у банка права на удовлетворение его требований за счет предмета залога.

В кассационной жалобе и дополнении к ней банк просит отменить апелляционное постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции на том основании, что договор залога от 03.06.2011 и дополнительное соглашение № 13 от 19.03.2015 совершены в простой письменной форме и являются заключенными, а государственная регистрация не является формой сделки. Несоблюдение требований о государственной регистрации дополнительного соглашения не влечет его недействительность. По мнению банка, суду апелляционной инстанции следовало включить требований в третью очередь реестра с указанием на то, что требования подлежат удовлетворению за счет стоимости предмета залога после удовлетворения требований иных кредиторов, включенных в третью очередь реестра. Делая вывод о прекращении залога в рамках настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции фактически пересмотрел судебные акты по делу № А53-7044/2018, что недопустимо. Кроме того, заявитель указывает на применение закона, не подлежащего применению в данном деле и ошибочную ссылку апелляционного суда на правовой вывод Верховного Суда Российской Федерации, сделанный в определении от 27.07.2017 № 310-КГ17-2471 по делу № А35-5033/2015. 

В судебном заседании представитель банка повторил доводы кассационной жалобы и дополнения к ней. Представитель конкурсного управляющего высказался против удовлетворения жалобы, указав на законность обжалованного судебного акта.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения. 

Как видно из материалов дела, 03.06.2011 между фирмой (залогодатель) и банком (кредитор, залогодержатель) заключен договор залога (ипотеки) недвижимого имущества в целях обеспечения обязательств завода (заемщик) перед банком (кредитором) по шести кредитным договорам: от 09.06.2010 № КРД /10/201, от 03.06.2011 № КРД/11/207, от 25.11.2009 № КРД/048/016, от 31.12.2009 № КРД/059/019, от 11.02.2010                                     № КРД/510/002, от 17.03.2010 № КРД/510/006 (далее – кредитные договоры). Залогодатель (должник) предоставил залогодержателю (банку) в ипотеку следующее недвижимое имущество:

1.   Нежилое помещение площадью 3390,8 кв. м, кадастровый номер 61-61-01/258/2008-212, Литера А, расположенное по адресу: г. Ростов-на-Дону, Ворошиловский район, пр. Королева, дом № 7/19 (комнаты на 1 этаже № 158, 158а, 158б, 158в, 158г, 158д, 158е, 159, 160, 160а, 160б, 161, 162, 162а, 163, 164, 165, 165а, 166, 167 176; комнаты на 2 этаже № 177, 115, 116, 117, 118-119, 120, 121, 122, 123-124, 123а, 124а). Оценочная (залоговая) стоимость указанного объекта недвижимости определена по соглашению сторон в сумме 33 813 559 рублей 32 копейки;

2.   Нежилое помещение площадью 3005,9 кв. м, кадастровый номер 61:44:0010201:7:1/1, Литера А, расположенное по адресу: г. Ростов-на-Дону, Ворошиловский район, пр. Королева, дом № 7/19 (номера на поэтажном плане комнаты №№ 96, 97, 99 – 114, 116 – 122, 153 на 1-м этаже). Оценочная (залоговая) стоимость указанного объекта недвижимости определена в сумме 30 млн рублей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.10.2018 по делу № А53-2505/2017 о несостоятельности (банкротстве) завода требования банка в размере 387 259 468 рублей 99 копеек включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе по кредитным договорам, обеспеченным залогом имущества.

В рамках дела № А53-7044/2018 удовлетворено требование банка к залогодателю об обращении взыскания на заложенное имущество, установлена начальная продажная цена заложенного имущества по договору залога от 03.06.2011, обеспечивающего исполнение обязательств завода по кредитным договорам. По указанному делу суды установили, что рыночная стоимость имущества, подтвержденная заключением эксперта, составляет 113 828 500 рублей. Имущество из владения фирмы не выбывало, что установлено судом (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа                    от 24.01.2020 по данному делу). Таким образом, как правильно установил апелляционный суд, требования банка подтверждены вступившим в законную силу судебным актом по делу № А53-7044/2018, в соответствии с которым обращено взыскание на имущество залогодателя, не являющимся должником (заемщиком) по основному обязательству. Факт наличия заложенного имущества подтвержден документально и сторонами не оспорен.

Определением от 13.08.2019 по делу № А53-5227/2019 ОАО «Издательско-полиграфической фирма ''Малыш''» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура наблюдения. Ссылаясь на наличие у должника (как залогодателя) обязательств перед банком, последний обратился в суд с заявлением о включении задолженности в реестр.

При первоначальном рассмотрении спора требования банка включены в третью очередь реестра как обеспеченные залогом. Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки доводов о прекращении спорного залога в силу истечения годичного срока предъявления требования к залогодателю с учетом необходимости применения к спорным правоотношениям пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 15.03.2021 требования банка в размере 113 828 500 рублей задолженности включены в третью очередь реестра как обеспеченные залогом имущества по договору залога (ипотеки)                    от 03.06.2011. Суд первой инстанции исходил из того, что срок на предъявление требования об обращении взыскания следует исчислять с 27.12.2017 – даты срока действия кредитных договоров согласно условиям последнего дополнительного соглашения от 19.03.2015 № 13, а требование банк предъявил в пределах одного года после прекращения залога, в связи с чем срок обращения взыскания не пропущен, а само требование документально подтверждено. 

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, отменил определение и отказал в удовлетворении требования банка, указав следующее. Между должником и банком последовательно подписано 13 дополнительных соглашений к договору залога. Дополнительное соглашение от 19.03.2015 № 13, которым изменен срок возврата кредита до 27.12.2017 по всем кредитным договорам, не регистрировалось в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области. Последним дополнительным соглашением об изменении срока залога, которое прошло государственную регистрацию, является дополнительное соглашение от 19.03.2013 № 8. Дополнительное соглашение, изменяющее срок действия договора залога, в силу закона должно проходить государственную регистрацию, поскольку договор залога заключен 03.11.2011, т.е. до 01.07.2014.

Указанный вывод апелляционного суда соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 «Разрешение споров, возникающих из договорных отношений», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, а также  определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2017 № 310-КГ17-2471 по делу № А36-5033/2015 и определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                    от 08.02.2013 № ВАС-498/13 по делу № А21-7440/2010.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», соглашение залогодателя с залогодержателем о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, содержащееся в отдельном документе, совершается в той же форме, что и договор о залоге. Если договор о залоге подлежит государственной регистрации, то и соглашение залогодателя с залогодержателем о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество также подлежит государственной регистрации, поскольку является неотъемлемой частью договора о залоге и изменяет содержание и условия обременения имущества, возникающего на основании договора о залоге (пункт 2 статьи 23 Закона об ипотеке). Также на необходимость государственной регистрации дополнительных соглашений напрямую указано законодателем в части 2 статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, предусматривающая изменение условий зарегистрированной сделки, подлежит государственной регистрации.

Таким образом, как правильно указал апелляционный суд, поскольку сам договор об ипотеке подлежит государственной регистрации, то заключаемые к нему дополнительные соглашения составляются в той же форме и требуют соблюдения тех же условий для признания их заключенными. Апелляционный суд установил, что дополнительное соглашение от 19.03.2015 № 13, которым изменен срок действия залога до 27.12.2017, является неотъемлемой частью договора, не прошло государственную регистрацию в установленном законом порядке, что противоречит положениям статей 131 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При этом коллегия учитывает разъяснения, изложенные в абзаце 2consultantplus://offline/ref=5491B555DDA8B2284A0F58941EDAF3EC1CBA5578C855C130B51462DC109E27165C643042ADA7B2510DDAAB9DC3F2A5966598DE1C18132A61xAhEO пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», согласно которым отсутствие необходимой госрегистрации договора не является основанием для неисполнения достигнутого сторонами соглашения, но права сторон по такому договору не могут быть противопоставлены третьим лицам. Таким образом, учитывая, что должник находится в процедуре банкротства, исполнение незарегистрированного соглашения в настоящих условиях будет противопоставлено интересам третьих лиц, поскольку приведет к нарушению прав добросовестных кредиторов, чьи требования включены в реестр. 

Соответственно, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о несоблюдении банком и должником требований к форме дополнительного соглашения, следствием чего является признание такого дополнительного соглашения незаключенным.

Поскольку дополнительное соглашение от 19.03.2015 № 13 составлено в нарушение установленных требований, срок действия залога может определяться исключительно на основании ранее действующего и зарегистрированного в установленном порядке дополнительного соглашения. Таковым, как правильно указал апелляционный суд, является заключенное сторонами дополнительное соглашение                     от 19.03.2013 № 8, согласно которому срок действия залога установлен до декабря                     2014 года.

Банк в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал, что залогодатель препятствовал ему в регистрации дополнительного соглашения от 19.03.2015 № 13 к договору ипотеки.  

Согласно пункту 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства (абзац 2 пункта 6 статьи 367 Кодекса).

Упомянутое правило о прекращении поручительства, не допускающее бессрочного существования обязательства поручителя, направлено на обеспечение определенности в правоотношениях с его участием, из чего исходит и правоприменительная практика (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2015 № 80-КГ15-18). Залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к неопределенному во времени обременению права собственности залогодателя по не зависящим от него причинам. С учетом продолжительности общего срока исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), правил о перерыве и приостановлении его течения и о его восстановлении сохранение возможности обратить взыскание на предмет залога во всех случаях, пока может быть удовлетворено требование к основному должнику, нарушало бы баланс интересов участников данных правоотношений. Залогодатель, желающий распорядиться своим имуществом, был бы вынужден исполнять обязательство основного должника, притом что кредитор мог и не предпринимать действий по реализации своих прав. Следовательно, неопределенность срока существования залога вела бы к непропорциональному ограничению возможности участников гражданского оборота распоряжаться своим имуществом. 

Таким образом, абзац второй пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации – предполагающий во взаимосвязи с пунктом 6 статьи 367 Кодекса прекращение залога, срок действия которого не установлен соглашением сторон, при условии что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога, – вносит определенность в соответствующие правоотношения и стимулирует участников гражданского оборота к своевременной реализации прав. Залог, в том числе ипотека, прекращается при наступлении указанных в законе обстоятельств, т. е. при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога. При этом ипотека, как следует из части 12 статьи 53 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», прекращается независимо от погашения регистрационной записи об ипотеке и внесения в ЕГРН сведений о прекращении ипотеки.

При таких фактических обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что требование об обращении взыскания на заложенное имущество могло быть предъявлено банком не позднее декабря 2015 года. Однако, как установлено, требование об обращении взыскания на заложенное имущество фактически предъявлено банком в рамках дела № А53-7044/2018 только 15.03.2018, что свидетельствует об истечении срока залога и лишает банк права на удовлетворение его требований за счет предмета залога.

Кроме того, апелляционный суд также верно отметил, что введение процедуры банкротства в отношении залогодателя предполагает учет интересов не только залогодержателя, но и иных кредиторов, претендующих на распределение денежных средств от продажи имущества должника. В связи с чем интересы третьих лиц (в частности, кредиторов должника) в настоящем обособленном споре имеют правовое значение и конкурсный управляющий вправе на них ссылаться, обосновывая последствия несоблюдения предусмотренной законом формы договора.

Довод банка о том, что суд апелляционной инстанции фактически пересмотрел судебные акты по делу № А53-7044/2018, надлежит отклонить, поскольку противоречит правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2020 № 308-ЭС20-18999 по делу № А53-5227/2019. Так, Верховный Суд Российской Федерации отметил, что вопрос об истечении срока залога не был исследован в рамках дела № А53-7044/2018, что позволяет его исследовать в рамках настоящего дела о банкротстве. Ошибочен и довод банка о том, что государственная регистрация не является формой договора и ее отсутствие не влечет негативных последствий. Данный  довод был предметом исследования апелляционного суда при новом рассмотрении спора и правомерно отклонен, поскольку в случае установления законом требования о государственной регистрации сделки ее отсутствие свидетельствует о несоблюдении сторонами порядка заключения договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-ЭС21-7878, постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.03.2021 по делу № А40-66961/2019).  

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, по существу направлены на переоценку доказательств, которые апелляционный суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 данного Кодекса. Арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.  

Исходя из изложенного, основания для отмены или изменения апелляционного постановления от 06.05.2021 по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2021 по делу № А53-5227/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                   С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                                              Е.В. Андреева

                                                                                                                             И.М. Денека