ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8415/2020

г. Киров

24 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2023 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании представителя  заявителя жалобы ФИО3 по доверенности от 13.10.2020

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автокей»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.11.2022 по делу № А29-8415/2020 (З-108277/2022)

по заявлению финансового управляющего ФИО4 

к обществу с ограниченной ответственностью «Автокей»

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки с участием лица, в отношении которого совершены сделки, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник, ФИО5) финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительным отказа ФИО5 от дивидендов в размере 4 452 874 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.11.2022 заявление об отказе ФИО5 от получения распределенных ему дивидендов общества с ограниченной ответственностью «Автокей» (далее - ООО «Автокей», Общество, ответчик, податель жалобы) в сумме 4 452 874 руб. на основании решения единственного участника ООО «Автокей» от 01.03.2017 признано недействительным, в качестве последствий судом восстановлено право требования должника к ООО «Автокей» дивидендов за 2004 - 2016 годы в сумме 4 452 874 руб. (без восстановления права на взыскание их в судебном порядке с учетом определения Арбитражного суда Республики Коми от 12.01.2018 по делу № А29-7995/2017).

ООО «Автокей» с принятым определением суда не согласилось, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Как указывает ответчик, несмотря на заявление о фальсификации заявления ФИО5 от 15.04.2019 об отказе от выплаты дивидендов, суд не предложил лицам, представившим доказательство, представить оригинал заявления или документы, подтверждающие место нахождение оригинала, не проверил обоснованность заявления о фальсификации доказательства, не назначил экспертизу и не истребовал другие доказательства. Отмечает, что Общество в ходе судебных заседаний неоднократно заявляло о том, что обжалуемое решение об отказе в выплате дивидендов никогда не поступало и выплата дивидендов ФИО5 по решению от 01.03.2017 прекращена в связи с истечением срока давности истребования дивидендов и отказом ФИО5 от судебной защиты. Подчеркивает, что срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками  и дивиденды ООО «Автокей», распределенные ФИО5 решением от 01.03.2017, подлежали выплате в срок до 17.07.2017, при этом предусмотренный трехлетний срок истек 20.07.2020. Более того, в ходе производства по делу № А29-7995/2017 ФИО5 от исковых требований к ООО «Автокей» о взыскании начисленных дивидендов за 2016 год в размере 7 300 000 руб. в полном объеме и Арбитражным судом Республики Коми вынесено определение о прекращении производства по делу, соответственно, повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 20.01.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 21.01.2023 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий ФИО4 доводы апелляционной жалобы отклонила по мотивам, изложенным в письменном отзыве; просила в удовлетворении жалобы отказать.

ООО «Чистый город» в представленном 22.03.2023 отзыве указало на законность и обоснованность оспариваемого судебного акта; 12.04.2023 направило ходатайство о приобщении к делу дополнительного документа.

Судебное заседание откладывалось судом апелляционной инстанции в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 17.04.2023, о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

Определениями Второго арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023 и от 13.04.2023 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда дважды производилась замена судей.

По ходатайству ООО «Автокей» судебное заседание 17.04.2023 организовано и проведено Вторым арбитражным апелляционным судом посредством веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме; возражал против приобщения к делу дополнительного доказательства.

Заявленное ООО «Чистый город» ходатайство рассмотрено апелляционным судом и отклонено протокольным определением от 17.04.2023.

Финансовый управляющий ФИО4  явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом; 31.03.2023 направила дополнительные пояснения; а также ходатайство о рассмотрении жалобы без своего участия.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся лиц при имеющейся явке представителя заявителя.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ООО «Автокей» зарегистрировано в качестве юридического лица с 11.11.2004, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, основной вид деятельности - аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, в период 2004 по 23.03.2017 ФИО5 являлся единственным учредителем 100 % доли Общества.

Согласно решению единственного участника ООО «Автокей» от 01.03.2017 нераспределенная прибыль предприятия за период 2004-2016 в размере 12 360 892,12 руб., 12 300 000,00 из которых направлены на выплату дивидендов ФИО5

16.03.2017 ФИО5 продал 50 % доли Общества ФИО6 за 5 000 000,00 руб.

05.05.2017 ФИО5 выплачены дивиденды в размере 5 000 000,00 руб.

Отмечая, что остальная часть дивидендов не выплачена Обществом, ФИО5 обратился в суд с заявлением о взыскании оставшейся суммы невыплаченной прибыли Общества за 2016 год в размере 6 552 874,00 руб. (за вычетом суммы НДФЛ).

21.12.2017 ФИО5 отказался от исковых требований, в связи с чем определением Арбитражного суда Республики Коми от 12.01.2018 прекращено производство по делу А29-7995/2017.

После этого, в период с 2017 по 2019 ФИО5 выплачены дивиденды в размере 1 827 000,00 руб., что следует из платежных поручений от 17.05.2018 на сумму 174 000,00 руб., от 18.07.2018 в размере 1 653 000,00 руб.

15.04.2019 ФИО5 отказался от получения распределенных ему дивидендов ООО «Автокей» в сумме 4 452 874 руб., что следует из текста заявления.

15.04.2019 ФИО5 и ФИО6 (продавцы) по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Автокей» произвели отчуждение 100 % доли в уставном капитале ООО «Автокей» в пользу ФИО7 (покупатель).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 19.07.2021 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, ФИО4.

Полагая, что в результате отказа от выплаты дивидендов причинен вред кредиторам, финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывы на нее, заслушав представителя заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к нижеследующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) "(далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В порядке пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Оспариваемый отказ от выплаты дивидендов датирован 15.04.2019 до возбуждения производства о признании должника несостоятельным (банкротом) – 27.07.2020, признание должника банкротом и введение процедуры реструктуризации- при этом заявление о признании недействительной сделки подано 10.08.2022, в связи с чем ФИО5 заявил о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу положений пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Применительно к оспариванию сделок должника в деле о банкротстве следует учитывать пункт 1 статьи 61.9. Закона о банкротстве, в соответствии с которым заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

В пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2. или 61.3. Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 по делу №305-ЭС14-1204 указано, что согласно сложившемуся в судебной практике подходу применительно к общим правилам банкротства юридических лиц срок исковой давности начинает течь с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020 (резолютивная часть от 15.09.2020) по делу № А29-8415/2020 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока давности определяется моментом, с которого финансовый управляющий должен был узнать о наличии признаков недействительности сделки, то есть законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В тоже время как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487), от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037 (9) по делу № А45-7621/2015 срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

При этом статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Следовательно, с учетом того, что заявление подано 10.08.2022, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что управляющим срок исковой давности (три года) на оспаривание сделки применительно к статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не пропущен, к тому же согласно пояснением заявителя, о данном заявлении управляющий узнал в рамках иного обособленного спора, то есть годичный срок им также не пропущен.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (абзацы 2 и 3 пункта 8 Постановления N 63).

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления N 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - 10 и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления N 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления N 63).

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспариваемая сделка совершена 15.04.2019, до принятия арбитражным судом заявления (27.07.2020) о признании должника несостоятельным (банкротом), то есть в трехлетний период подозрительности, установленный 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, на момент заключения оспариваемого заявления у ФИО5 (как у директора и единственного учредителя ООО «Нефтепродуктсервис») имелись неисполненные денежные обязательства (по состоянию на 31.12.2017 предприятие получило убыток в размере 12 975 000 руб. по состоянию на 31.12.2018- 18 715 000 руб.), а также перед ООО «КобраГарантКоми» в размере 12 300 000 руб. по договору займа, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов данного должника.

Достаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов на момент совершения сделки не подтверждена, при этом судебная коллегия обращает внимание, что наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при отсутствии других условий само по себе не может являться основанием для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Поскольку должник являлся единственным участником Общества, презумпция аффилированности лиц в настоящем случае является установленной, кроме того из заявления ФИО5 от 15.04.2019 следует, что он, во избежание осложнения финансового положения ООО «Автокей», отказался от получения распределенных ему дивидендов ООО «Автокей» на основании решения единственного участника ООО «Автокей» от 01.03.2017 в сумме 4 452 874 руб.

Помимо этого, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорное соглашение, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумность их действий.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определении Верховного  Суда Российской  Федерации  от  28.04.2016  №  306-ЭС15-20034,  в разъяснениях, содержащихся в абзаце четвертом пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63, оценка действительности сделки не только по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, но и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна исключительно в части пороков сделки, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Материалами рассматриваемого дела подтверждено, что должник, имея признаки неплатежеспособности, вопреки разумному и добросовестному поведению, отказался от денежных средств, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, таким образом, ухудшив свое финансовое положение, следовательно, заявление об отказе от выплаты дивидендов от 15.04.2019 подписано в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество должника.

Таким образом, заключение оспариваемой сделки привело к уменьшению конкурсной массы должника и утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований, соответственно, необходимая совокупность условий для признания спорного договора недействительным установлена, то есть требования финансовым управляющим заявлены обоснованно и правомерно удовлетворены арбитражным судом.

Доводы заявителя о прекращении выплаты дивидендов в связи с истечением срока давности истребования дивидендов и отказом ФИО5 от судебной защиты, а также срок выплаты части распределенной прибыли общества и не допущение повторного обращения в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебной коллегией отклонены как противоречащие материалам дела и основанные на ошибочном толковании норм права, более того они являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и оснований для их переоценки выводов суда в настоящем случае не установлено.

Также возражая против выводов суда, заявитель указывает на отсутствие оригинала заявления ФИО5 от 15.04.2019 об отказе от выплаты дивидендов.

При этом по части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

То есть расценивать копию документа, представленную в материалы дела, как недостоверное доказательство суд может только в том случае, если в деле имеются иные копии того же документа, отличающиеся своим содержанием.

В соответствии с частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности, при этом достоверность доказательств устанавливается арбитражным судом в результате сопоставления оцениваемого доказательства с иными доказательствами по делу и в отсутствие противоречий между ними суд приходит к выводу о достоверности каждого из них.

Вопреки позиции заявителя, процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательства, обосновывающего требования, следовательно, в отсутствие копий документов с иным содержанием, считать данный документ ненадлежащим доказательством у суда первой инстанции не имелось.

Доводы заявителя о тождественности споров, рассмотренных в рамках настоящего обособленного спора и в рамках дела №А29-7995/2017, основаны на ошибочном понимании законодательства, поскольку в рамках настоящего спора рассматривался вопрос о действительности сделки, совершенной 15.04.2019; в рамках дела №А29-7995/2017 судом принят отказ от исковых требований, подписанный 21.12.2017, действительность которого по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в судебном порядке не проверялась ни в одном из приведенных дел.

С выводами арбитражного суда о недействительности сделки по отказу 15.04.2019 от выплаты дивидендов апелляционный суд полностью согласен, приведенные в жалобе доводы коллегией судей рассмотрены и отклонены как не свидетельствующие о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных по делу требований, в связи с чем апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения поданной ООО «Автокей» жалобы.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Для возвращения сторон недействительной сделки в то положение, в котором они находились до ее совершения, закон устанавливает обязанность каждой из сторон возместить другой стороне все полученное по сделке, в связи с чем право требования ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Автокей» дивидендов за 2004-2016 годы в сумме 4 452 874,00 руб. подлежит восстановлению.

В данной части судебный акт суда первой инстанции соответствует установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам.

Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, примененные судом первой инстанции последствия недействительности спорной сделки – в виде восстановления права требования без восстановления права их взыскания в судебном порядке не способствуют привнесению правовой определенности по вопросу приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки; а вопросы взыскания восстановленного права требования выходят за пределы доказывания по рассматриваемому спору, в связи с чем полагает, что право требования ФИО5 подлежит восстановлению без каких-либо оговорок, в связи с чем обжалуемое определение подлежит изменению в указанной части на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.11.2022 по делу № А29-8415/2020 изменить в части применения последствий недействительности  сделки, изложив абзац 2 резолютивной части судебного акта в следующей редакции: 

«Восстановить право требования ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Автокей» дивидендов за 2004-2016 годы в сумме 4 452 874,00 руб.».

В остальной части Арбитражного суда Республики Коми от 15.11.2022 по делу № А29-8415/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автокей» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

 

Судьи 

ФИО9

ФИО1