Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-4355/2016

г. Чита

08 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2019 года 

Полный текст постановления изготовлен 08 октября 2019 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мациборы А.Е., судей Ошировой Л.В., Корзовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия в составе судьи Анисимова А.Ю. при ведении протокола отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании в Арбитражном суде Республики Бурятия:

конкурсного управляющего ФИО3 общества с ограниченной ответственностью «Максим и К»,

представителя ФИО4 по доверенности серии 03 АА № 1061276 от 28.02.2019 ФИО5, 

представителя ФИО6 по доверенности от 02.11.2018 ФИО7, 

представителя ФИО8 и ФИО9 по доверенности от 02.10.2019 ФИО10,

представителя ФНС России по доверенности от 16.09.2019 ФИО11, 

при участии в судебном заседании в Четвертом арбитражном апелляционном суде представителя конкурсного управляющего ФИО3 по доверенности от 24.10.2017 ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, ФИО9, ФИО8 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 10.07.2019 по делу №А10-4355/2016 по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Максим и К» об оспаривании сделок должника по отчуждению недвижимого имущества, 

с участием в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Федеральной службы по финансовому мониторингу в лице Межрегионального управления по Сибирскому федеральному округу, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Шамбала», ФИО14, 

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Максим и К» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 670045, 

<

...> «а»),

установил:

дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Максим и К» (далее – должник, ООО  «Максим и К») было возбуждено Арбитражным судом Республики Бурятия 28.07.2016 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Амстелла».

Определением суда от 03.11.2016 заявление ООО «Амстелла» было признано обоснованным, в отношении должника ООО «Максим и К» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 14.06.2017 (резолютивная часть оглашена 06.06.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО3.  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными (ничтожными) ряда последовательных сделок должника по отчуждению недвижимого имущества должника:

земельного участка с кадастровым номером 03:24:022509:1 (в настоящее время разделённый на земельные участки с кадастровыми номерами 03:24:022509:182, 03:24:022509:183, 03:24:022509:184), 

нежилого здания, площадью 411,7 кв.м., кадастровый номер 03:24:022509:99, 

нежилого здания, площадью 54,8 кв.м., кадастровый номер 03:24:022509:100, 

нежилого здания площадью 124,5 с кадастровым номером 03:24:022509:98, 

нежилого здания площадью 50,3 с кадастровым номером 03:24:022509:101, 

нежилого здания площадью 18,5 с кадастровым номером 03:24:022509:102,

в пользу бывшего руководителя и участника должника ФИО4 на основании:

договора купли-продажи от 27.01.2015 и договора купли-продажи от 29.07.2015 с дополнительным соглашением от 18.01.2017 между ООО «Максим и К» и гражданином ФИО6,

договора купли-продажи от 15.02.2017 между ФИО6 и ФИО8, 

договора купли-продажи от 07.08.2017 между ФИО8 и ФИО9.

Также конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с исковыми заявлениями об истребовании имущества из чужого незаконного владения граждан ФИО9 и ФИО8 (дела № А10-6042/2017, А10-8464/2017). 

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 20.11.2017 по настоящему делу дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела о банкротстве.

Определением суда от 10.07.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, договоры купли-продажи от 27.01.2015, от 29.07.2015 с дополнительным соглашением от 18.01.2017, от 15.02.2017 и от 07.08.2017 были признаны недействительными (ничтожными сделками), применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка с кадастровым номером 03:24:022509:182, земельного участка с кадастровым номером 03:24:022509:184, нежилого здания, площадью 411,7 кв.м. с кадастровый номером 03:24:022509:99; нежилого здания площадью 50,3 кв.м. с кадастровым номером 03:24:022509:101; нежилого здания площадью 18,5 кв.м. с кадастровым номером 03:24:022509:102.

Не согласившись с указанным определением, ФИО4, ФИО9, ФИО8 и ФИО6 обратились в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда, считает, что на момент совершения сделки с ФИО6 у должника не имелось признаков банкротства, поскольку имевшиеся по судебным актам обязательства перед ООО «Магнит терминал», ООО «Магнит», ООО «Стелла» и ООО «Амстелла» были погашены должником. Должником в спорный период осуществлялась предпринимательская деятельность, приносящая доход, о чем свидетельствуют представленный в материалы дела фискальный отчет чекопечатающей машины, согласно которому торговая выручка за период с 01.01.2015 по 27.08.2015 составила 9 517 139 рублей, а также подтверждается фактом погашения задолженности в ходе исполнительного производства по делам № 10-2444/2015 и А10-1516/2015, а принятие судами решение о взыскании само по себе не является доказательством неплатежеспособности должника. Указывает, что сделка не являлась притворной, поскольку денежные средства в сумме 11 200 000 рублей поступили должнику в кассу, а в последующем внесены на счет должника и ими был погашен кредит перед ПАО «ВТБ». Считает, что оправдательный приговор по уголовному делу в отношении ФИО4 подтверждает факт отчуждения спорного имущества в пользу ФИО6, а выводы суда противоречат положениям статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Полагает, что суд необоснованно возложил на ФИО4 доказывание отрицательных фактов отсутствия между ФИО4 и ФИО8 дружеских отношений, а также факта того, что ФИО17 не являлась работником должника.

ФИО6 апелляционной жалобе указывает на несогласие с выводом суда о том, что ФИО4 и ФИО6 не представили разумного обоснования составления двух договоров по продаже спорного имущества. Суд не дал должной оценки факту поступления денежных средств в сумме 1 200 000 рублей 03.03.2015 на счет должника и их последующему использованию на погашение кредитного обязательства перед банком. Считает необоснованным вывод суда о недобросовестном поведении ФИО6 с целью скрыть от третьих лиц действительную волю при заключении договора, а также, что имущество осталось в фактическом владении ФИО4, поскольку на земельном участке располагается объект внешне схожий с павильоном должника, ранее располагавшимся на пересечении улиц Ленина и Каландрашвили. Павильон не мог иметь площади более 30 м² исходя их арендуемого участка, а построенный ФИО8 на спорном земельном участке магазин представляет собой объект недвижимости площадью более 70 м². Указывает, что знакомство между ФИО6 и ФИО4 не может является доказательством наличия заинтересованности ФИО6 по отношению к должнику и ФИО4 Полагает, что отсутствие доказательств происхождения у ФИО6 денежных средств, не может свидетельствовать об их отсутствии, поскольку факт передачи подтвержден квитанцией к приходно-кассовому ордеру.

ФИО8 в своей апелляционной жалобе указывает, что является добросовестным приобретателем имущества. Являясь индивидуальным предпринимателем, получает доход  более 200 000 рублей в месяц от деятельности СТО, а соответственно имел возможность накопить и потратить 11 375 000 рублей на приобретение спорного имущества с целью дальнейшего его разделения и перепродажи. Произвел разделение земельного участка на три, один из которых за 4 500 000 рублей продал ФИО13, на земельном участке со стороны кафе пристроил продуктовый магазин. Вводить кафе в эксплуатацию не стал, поскольку имело место обращение предпринимателя ФИО9, от которой было получено 7 300 000 рублей по расписке.

В апелляционной жалобе ФИО9 также указывает, что является добросовестным приобретателем имущества, кафе с момента приобретения не работает и в аренду не предавалось. Указывает, что с ФИО4 не имеет деловых или иных отношений, а с ФИО8 познакомилась только при продаже имущества. Деньги на покупку имущества взяты из семейного бюджета, в собственности семь находится пять магазинов, оборот которых в 2017-2018 годах составил около 70 000 000 рублей. Полагает доказанным наличие дохода, позволяющего приобрести имущество за 7 300 000 рублей.

В судебном заседании представители заявителей поддержали апелляционные жалобы по основаниям, изложенным в них.

Конкурсный управляющий, его представитель, а также представитель налогового органа возражали на доводы апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судом, единственным участником должника и одновременного его руководителем являлся ФИО15

Должнику на праве собственности принадлежало следующее недвижимое имущество:

- здание кафе площадью 411.7 кв.м., кадастровый номер 03:24:022509:99, расположенное по адресу: Россия. 

<

...> «а»; 

- здание магазина площадью 54,8 кв.м., кадастровый номер 03:24:022509:100, расположенное по адресу: Россия, 

<

...> «а»; 

- земельный участок категория земель: земли населенных пунктов-участок, занимаемый зданием магазина, площадью 1904 кв.м кадастровый (или условный номер) 03:24:022509:1. расположенное по адресу: Россия, 

<

...>. уч. 11 «а».

По состоянию на 01.01.2015 у должника имелась просроченная задолженность по НДФЛ в сумме 289 082 руб. (определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.01.2017 по делу № А10-4355/2016), перед ФИО16 в сумме 49 704 руб. 80 коп. по основному долгу (определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 10.02.2017 по делу № А10- 4355/2016). 

Кроме того за период с 06.11.2014 по 29.07.2015 в отношении должника было подано десять исковых заявлений о взыскании в общей сложности 1 726 297 руб. 04 коп., из них 9 исковых заявлений на сумму 1 457 608 руб. 53 коп. были удовлетворены судом и решения по ним вступили в законную силу. 

Всего в судебном порядке с должника было взыскано 1 968 686 руб. 63 коп. по просроченным денежным обязательствам, возникшим до 29.07.2015 (решения Арбитражного суда Республики Бурятия, Иркутской области по делам № А10-5385/2014 от 10.12.2014, А10-5383/2014 от 30.12.2014, А10-5379/2014 от 13.01.2015, А10-5387/2014 от 13.01.2015, А10-6347/2014 от 25.02015, А10-5673/2014 от 27.02.2015,А10-1516/2015 от 19.06.2015, А10-1668/2015 от 22.07.2015, А10-2444/2015 от 29.06.2015, А10-4236/2015 от 16.09.2015, А10-4983/2015 от 12.10.2015, А19-504/2016 от 14.03.2016, А10-3813/2016 от 15.09.2016, А10-6704/2015 от 31.12.2015, А10-1049/2016 от 04.05.2016, А10-6587/2015 от 21.03.2016) (л.д. 41, л.д. 53-107, 112-117 т.6).

Между должником в лице его руководителя ФИО4 (продавец) и ФИО6 (покупатель) 27.01.2015 подписан договор, согласно которому за 11 200 000 рублей проданы здание кафе, здание магазина по адресу: 

<

...>, а также земельный участок с расположенными на нем с постройками (т. 1, л.д. 29).

В подтверждение внесения денежных средств в кассу должника материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 02.03.2015 (л.д. 30, т. 1), также в материалы дела представлен подлинник квитанции к приходному кассовому ордеру № 8 от 02.02.2015 на сумму 11 200 000 руб. (т. 1, л.д. 103).

В пункте 4 договора предусмотрено, что должник в лице директора ФИО4 обязуется выкупить указанное имущество за 11 200 000 руб. в срок до 15.07.2015. 

Переход права собственности на указанное недвижимое имущество был зарегистрирован в Росреестре 05.08.2015 на основании договора между теми же лицами от 29.07.2015.

Согласно условиям договора купли-продажи от 29.07.2015 здание кафе продано за 75 000 руб., здание магазина за 25 000 руб., земельный участок за 25 000 руб.

Договор 29.07.2015 был подписан представителем покупателя ФИО17, которая, как следует из представленных ФИО4 копии приказа о штатном расписании ООО «Максим и К» от 11.04.2011 № 3 и реестру являлась работником ООО «Максим и К».

Согласно передаточному акту от 29.07.2015 (л.д. 9, т. 1) спорное имущество было передано продавцом в лице ФИО4 покупателю в лице ФИО17

Дополнительным соглашением от 18.01.2017 к договору от 29.07.2015 изменена цена договора, которая составила 11 275 000 руб., при этом согласно пункту 5 дополнительного соглашения, денежные средства в сумме 11 200 000 руб. были 

Согласно подлиннику квитанции к приходному кассовому ордеру № 23 от 29.07.2015 (л.д. 103, т. 1), 75 000 руб. внесены в кассу должника. Денежные средства от имени ООО «Максим и К» приняты ФИО4

24.09.2015 между ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью «Шамбала» в лице директора ФИО18 подписан договор аренды № 11 (л.д. 68-70, т. 1, л.д. 18-19, т. 10), предметом которого явилась передача в аренду указанного спорного имущества. Срок договора согласован с 24.09.2015 по 24.09.2020, согласно акту от 24.09.2015 имущество передано арендатору, договор прошел государственную регистрацию 08.10.2015. В соответствии с пунктом 3.2 договора аренды, размер арендной платы согласован в размере 500 руб. в месяц.

15.02.2017 между ФИО6 в лице ФИО4 (продавец) и ФИО8 (покупатель) был подписан договор купли-продажи спорного имущества (л.д. 58-59, т. 1). Цена договора определена в размере 11 375 000 руб., в том числе: кафе – 3 790 000 руб., магазин – 3 790 000 руб., земельный участок – 3 795 000 руб. Согласно акту приема-передачи от 15.02.2017 имущество передано продавцом в лице ФИО4 покупателю ФИО8, государственная регистрация перехода права собственности на основании договора осуществлена 09.03.2017.

В подтверждение оплаты в материалы дела представлена расписка от 15.02.2017.

Из представленных в материалы дела выписок из ЕГРН (т. 2 л.д. 72-77) следует, что 02.05.2017 из земельного участка 03:24:022509:1 были образованы новые участки с кадастровыми номерами 03:24:022509:182, 03:24:022509:183.

09.05.2017 ФИО8 в лице ФИО4 (продавец) заключил с ФИО13 (покупатель) договор купли-продажи недвижимого имущества (л.д.61-63, т.1). Предметом договора явилась купля-продажа здания магазина, площадью 54,8 кв.м., этажность 1, кадастровый номер: 03:24:022509:100, по адресу: Россия, 

<

...>, а также земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов – участок, занимаемый зданием магазина, площадь: 400 кв.м. (+/-7 кв.м.), кадастровый (или условный) номер: 03:24:022509:183, по адресу: Россия, 

<

...> участок 11а.

По акту приема-передачи от 19.05.2017 имущество передано продавцом в лице ФИО4 покупателю ФИО13 (л.д. 64-65, т. 1).

07.08.2017 между ФИО8 (продавец) и ФИО9 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (л.д. 54-56, т. 2). Предметом договора явилась купля-продажа за 7 300 000 руб. здания кафе, площадью 411,7 кв.м., кадастровый номер: 03:24:022509:99, расположенное по адресу: Россия, 

<

...>; а также земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов – участок, занимаемый зданием магазина, площадь: 721 кв.м. (+/- 9кв.м.), кадастровый (или условный) номер: 03:24:022509:182 по адресу: Россия, 

<

...> участок 11а. 

Цена договора составила 7 300 000 руб., в том числе: здание кафе – 3 000 000 руб., земельный участок – 4 300 000 руб. В подтверждение передачи наличных денежных средств в материалы дела представлена расписка (т. 5, л.д. 80). Согласно передаточному акту (л.д. 57-58, т. 2) имущество передано продавцом покупателю, а 28.09.2017 зарегистрирован переход права собственности. 

Кроме того, из материалов дела следует, что в 2015 году деятельность по адресу: 

<

...>, осуществляло ООО «Таврида и К» на основании договора аренды от 29.08.2011 (т. 5, л.д. 66). 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителем и одним из учредителей ООО «Таврида» являлся ФИО4 (т. 5, л.д. 59-68), а кроме того, данное юридическое лицо зарегистрировано по мету нахождения спорного имущества.

Согласно декларации ООО «Таврида и К» по ЕНВД за 2017 год (т. 5, л.д. 86-90), для расчета сумм ЕНВД указана площадь торгового зала по адресу: 

<

...>. 

Факт ведения ООО «Таврида и К» деятельности по указанному адресу во 2 и 3 квартале 2018 года подтвержден также информацией, представленной Межрайонной ИФНС России № 2 по Республике Бурятия (т. 8, л.д. 9), товарными накладными, счетами-фактурами о получении товара (т. 8, л.д. 45-48). 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что, указанные сделки по многократному отчуждению имущества должника являются ничтожными, поскольку имеют своей целью прикрыть сделку по отчуждению должником имущества ФИО4, обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании. 

Суд первой инстанции, установив наличие фактической аффилированности между участниками сделок, а также отсутствие доказательств наличия у них финансовой возможности уплаты денежных средств по договорам, заявленные требования удовлетворил.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

В пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Пленум № 25) указано, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения 12 отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу. 

То есть, для квалификации сделки в качестве совершенной со злоупотреблением правом в материалы дела должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна сторона из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

В данном случае сделка по выводу из конкурсной массы имущества должника совершена за один год до возбуждения дела о банкротстве, при наличии явных признаков неплатежеспособности. 

При этом хронологическая последовательность действий по передаче права собственности на земельный участок и строения, расположенные на нем, свидетельствует о согласованности действий названных лиц, подконтрольном характере спорных сделок, наличии фактической аффилированности и злоупотреблении правом сторонами сделки.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что имело место последовательная передача права собственности на земельный участок и строений на нем между заинтересованными лицами в целях вывода имущества должника. 

С учетом фактических обстоятельств дела, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в данном случае заинтересованными лицами был совершен ряд притворных, а соответственно, ничтожных сделок, исключительной целью которых являлся противоправный вывод имущества должника в целях продолжения его использования.

Доводы заявителей жалобы о том, что факт внесения ФИО6 02.02.2015 в кассу должника 11 200 000 руб. подтверждается последующим перечислением денежных средств на счет должника, а также последующим направлением на погашение задолженности перед банком, отклоняется апелляционным судом 

ФИО6 не представил в материалы дела доказательств наличия у него денежных средств в сумме 11 200 000 руб. 

При этом из представленных уполномоченным органом в материалы дела справок формы 2- НДФЛ (л.д. 109-111, т. 2) усматривается, что у ФИО6 имелся доход в виде заработной платы в размере за 2012 год – 292 367 руб. 03 коп.; за 2013 год – 317 259 руб. 30 коп.; за 2014 год – 328 430 руб.; за 2015 год – 129 091 руб. 80 коп.

Доводы ФИО6 о получении денежных средств по договору займа были обоснованно отклонены судом первой инстанции с учетом того, что при заявлении конкурсным управляющим о фальсификации доказательств, в материалы дела не были представлены подлинники документов, подтверждающих факт получения ФИО6 денежных средств по договору займа.

Таким образом ФИО6 не доказал наличия у него финансовой возможности для того, чтобы внести в кассу должника 11 200 000 руб., а соответственно денежные средства внесенные на счет должника, не могли принадлежать ФИО6

Апелляционный суд учитывает, что должник осуществлял деятельность по розничной продаже товаров в магазине, а также получал денежные средства от деятельности кафе, а такая деятельность подразумевает получение значительного объема наличных денежных средств.

Поскольку кассовые книги, документы бухгалтерского и налогового учета конкурсному управляющему и в суд не передавались, что исключает возможность их анализа, а ФИО6 не имел финансовой возможности для внесения 11 200 000 руб. в кассу должника, то в отсутствие доказательств обратного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что поступившие на счет должника денежные средства, которые в последующем были направлены на погашение обязательств должника по кредитному договору, являлись средствами самого должника.

При этом как верно указал суд первой инстанции, целью досрочного погашения кредита являлось не избежание уплаты дополнительных процентов, размер которых увеличивался всего на 2 процента годовых, а снятие обременения в виде залога для получения возможности отчуждения имущества и недопущения обращения взыскания на него в случае банкротства. 

Доводы о том, что оправдательный приговор по уголовному делу в отношении ФИО4 подтверждает факт отчуждения спорного имущества в пользу ФИО6, отклоняется апелляционным судом, как несостоятельный в правовом отношении.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом.

Из приговора по делу № 10-25/2018 от 16.10.2018 не следует, что уголовным судом установлен факт уплаты ФИО6 денежных средств по договору купли-продажи имущества, также как не следует, что судом исследовался вопрос о том, кто является фактическим владельцем и пользователем имущества.

Апелляционным судом также отклоняются доводы апелляционной жалобы ФИО8 о том, что он является добросовестным приобретателем имущества, поскольку как индивидуальный предпринимателем, получает доход более 200 000 рублей в месяц от деятельности СТО, а соответственно имел возможность накопить и потратить 11 375 000 рублей, поскольку в материалы дела не представлено доказательств, как наличия дохода в размере 200 000 рублей, так и доказательств накопления денежных средств.

При этом из материалов дела следует, что сделки по передаче имущества ФИО6 и ФИО8 осуществлялась при непосредственном участии в них ФИО4 качестве представителя, что свидетельствует не о самостоятельной (независимой) деятельности ФИО8 и ФИО6, а том, что их действия продиктованы наличием фактической заинтересованности по отношению к должнику и ФИО4

Доводы заявителей жалобы о том, что должником в спорный период осуществлялась предпринимательская деятельность, приносящая доход, о чем свидетельствуют представленный в материалы дела фискальный отчет чекопечатающей машины, согласно которому торговая выручка за период с 01.01.2015 по 27.08.2015 составила 9 517 139 рублей, отклоняются апелляционным судом, поскольку не могут свидетельствовать об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности.

Торговая выручка не является чистой прибылью юридического лица, а соответственно получение торговой выручки не может свидетельствовать о том, что должник имел достаточный доход для оплаты имевшихся просроченных обязательств, поскольку в материалах дела не имеется сведений о расходах должника за этот период.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе ФИО9 о том, что она ранее не была знакома с ФИО4 и ФИО8, и является добросовестным приобретателем имущества, также не могут быть приняты апелляционным судом.

Сделка с ФИО9 была совершена 07.08.2017, то есть в момент подачи конкурсным управляющим заявления об оспаривании сделок должника и принятии обеспечительных мер.

Несмотря на то, что ФИО9 и ФИО8 являются индивидуальными предпринимателями, оплата по договору в нарушение требований закона производилась наличными денежными средствами на основании расписки, а не в безналичном порядке или оформлением приходно-кассового ордера.

При этом доказательств наличия у ФИО9 доходов, позволяющих приобрести имущество, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы дела не представлено. 

Согласно пояснением ФИО9, пробреденное имущество она не эксплуатировала, однако из материалов дела следует, что фактическое пользование имуществом (магазином), как до его отчуждения ФИО9, так и после этого, осуществлялось ООО «Таврида и К», что подтверждается декларациями данного юридического лица, подконтрольного ФИО4

Кроме того, из материалов дела следует, что на приобретенном ФИО9 земельном участке с кадастровым номером 03:24:022509:182 появился новый объект недвижимости.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что исходя их представленных конкурсным управляющим фотографий с сайта Яндекс-Карты (за 2013 и 2017), указанный объект недвижимости визуально идентичен павильону должника, ранее располагавшемуся на пересечении улиц Ленина и Каландаришвили в г. Улан-Удэ. 

Арбитражным судом Республики Бурятия от 11.04.2017 по делу А10-750/2017, вступившим в силу 12.05.2017, принято решение об освобождении и передаче земельного участка, находящегося под павильоном, собственнику – Комитету по управлению имуществом и землепользованию Администрации г. Улан-Удэ.

Таким образом, момент освобождения муниципального земельного участка от павильона должника и возникновение нового объекта недвижимости на земельном участке ФИО9 совпадают по времени.

Судом отклоняются доводы заявителей жалобы о том, что указанный объект, является зданием магазина, вновь возведенным после реализации участка, поскольку указанный объект в качестве недвижимого имущества не зарегистрирован. 

Отношения, возникающие в связи с ведением государственного кадастра недвижимости, осуществлением государственного кадастрового учета недвижимого имущества и кадастровой деятельности, регулируются Федеральным законом от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости».

В соответствии с частью 1 статьи 16 названного закона кадастровый учет осуществляется в связи с образованием или созданием объекта недвижимости, прекращением его существования либо изменением уникальных характеристик объекта недвижимости или любых указанных в пунктах 7, 9, 11 - 21.1, 25 - 30 части 2 статьи 7 данного закона сведений об объекте недвижимости.

Одним из необходимых для кадастрового учета документов в силу пункта 3 части 1 статьи 22 Федерального закона № 221-ФЗ является технический план здания, сооружения, помещения либо объекта незавершенного строительства, за исключением случая, предусмотренного частью 7 статьи 47 этого федерального закона.

До 1 января 2013 года государственный учет зданий, сооружений, помещений, объектов незавершенного строительства в силу статьи 43 Федерального закона №  221ФЗ осуществлялся органами и организациями по государственному техническому учету и (или) технической инвентаризации в порядке, установленном нормативными правовыми актами в сфере соответственно осуществления государственного технического учета и технической инвентаризации объектов капитального строительства и государственного технического учета жилищного фонда.

По результатам осуществления технической инвентаризации и государственного технического учета могли быть изготовлены технические паспорта на объекты капитального строительства (пункт 7 Положения об организации в Российской Федерации государственного технического учета и технической инвентаризации объектов капитального строительства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации 4 декабря 2000 года № 921).

То есть, технический паспорт здания может представлять собой надлежащий документ, подтверждающий технические характеристики здания, только в случае, ели он был изготовлен до 01.01.2013 уполномоченным на то лицом, а в данном случае, представленный в материалы дела технический паспорт (т. 2, л.д. 120), изготовлен 14.12.2017 неким ООО «Бюро технических и кадастровых работ», в связи с чем указанный технический паспорт не может признаваться документом, подтверждающим технические характеристики недвижимого имущества. 

Кроме того, в суде первой инстанции ответчик ссылался на то, что получил указанный объект от ООО «Форест» (ИНН 

<

***>) по акту от 01.02.2009, однако судом установлено, что ООО «Форест» было ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ еще 23.11.2006.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что спорное имущество осталось под контролем ФИО4 и использовалось ООО «Таврида и К», которое являлось аффилированным с должником и ФИО4 лицом.

Поскольку из материалов дела следует, что имущество фактически осталось под контролем ФИО4, а ФИО9, ФИО8 и ФИО6 являлись лишь номинальными собственниками, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что фактически имела место сделка по отчуждению имущества между должником и ФИО4, а последовательно заключенные договоры купли-продажи недвижимого с ФИО6, ФИО8 и ФИО9, являются притворными, а соответственно ничтожными сделками. 

Иные доводы заявителей жалоб в полном объеме были проверены апелляционным судом, и отклоняются, как неспособные повлиять на правильность выводов суда первой инстанции, поскольку приведенные доводы не свидетельствуют о наличии других значимых для рассмотрения дела фактов, а направлены на попытку переоценки доказательств, имеющихся в материалах дела.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, судебный акт суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 10 июля 2019 года по делу №А10-4355/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий:А.Е. Мацибора 

СудьиЛ.В. Оширова           

 

Н.А. Корзова