ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106147/2021

01 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Серебровой А.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Воробьевой А.С.,

при участии:  согласно протоколу судебного заседания,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-13634/2024) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2024 по делу № А56-106147/2021/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Таможенно-логистическая компания Альянс», 

 

установил:

08.11.2021 через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» общество с ограниченной ответственностью «Оверсиз Фрейт Эйдженси» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Таможенно-логистическая компания Альянс» (далее – ООО «ТЛК АЛЬЯНС», Общество, Должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 16.12.2021 данное заявление принято к производству.

Решением арбитражного суда от 07.02.2022 (резолютивная часть решения объявлена 01.02.2022) в отношении Должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1, член союза арбитражных управляющих «Континент.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.02.2022 №26.

31.01.2023 в арбитражный суд через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего ФИО1 поступило заявление о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 25.03.2024 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления ФИО1 в полном объёме.

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с настоящей апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО2 и ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано посредством системы электронного документооборота «Мой Арбитр» 31.01.2023, то, как верно отметил суд первой инстанции, при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определяется нормами статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсный управляющий и кредиторы должника уполномочен подавать в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпунктов 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Из материалов спора следует, что ООО «ТЛК АЛЬЯНС» в качестве юридического лица зарегистрировано 09.11.2015 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой № 15 по Санкт-Петербургу за основным государственным регистрационным номером 1157847379964.

Уставный капитал Общества составляет 15 000,00 руб.

Согласно сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в трехлетний период до даты признания Должника банкротом и на дату признания Общества банкротом его участниками являлись:

- ФИО3, ИНН 

<

***>, номинальная стоимость доли (в рублях) – 7 500 рублей, размер доли (в процентах) – 50 %; запись, содержащая указанные сведения относительно участника внесена в ЕГРЮЛ 09.11.2015 за ГРН 1157847379964, относительно доли участника внесена в ЕГРЮЛ 11.07.2019 за ГРН 2197848784384;

- ФИО2, ИНН 

<

***>, номинальная стоимость доли (в рублях) – 7 500 рублей, размер доли (в процентах) – 50 %; запись, содержащая указанные сведения относительно участника внесена в ЕГРЮЛ 09.11.2015 за ГРН 1157847379964, относительно доли участника внесена в ЕГРЮЛ 11.07.2019 за ГРН 2197848784384;

ФИО2 (ИНН 

<

***>) до 02.09.2020 года также являлся генеральным директором ООО «ТЛК АЛЬЯНС».

02.09.2020 внеочередным общим собранием участников ООО «ТЛК АЛЬЯНС» принято решение о ликвидации ООО «ТЛК АЛЬЯНС» (Протокол № 1л от 02.09.2020).

Ликвидатором Общества назначен ФИО2.

Сведения о ликвидации и назначении ликвидатором Общества ФИО2 внесены в ЕГРЮЛ 09.09.2020, о чем сделана запись за ГРН 2207804282794, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении Общества.

Сообщение о ликвидации ООО «ТЛК АЛЬЯНС» опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» часть 1 №38(805) от 23.09.2020 / 1256.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Указанные лица подпадают под определение контролирующих в соответствующий период осуществления таких полномочий, в том числе с учётом вмененного им состава деликтной ответственности.

Заявленное требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности основано на следующем юридическом составе для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате непередачи хозяйственных документов и материальных ценностей должника, совершения либо одобрения подозрительных сделок (подпункты 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а также неисполнения своевременной обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Заявитель указывает, что непередача документов Должника конкурсному управляющему является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 стать 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему (абзац 1 пункта 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53)).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 21.10.2022 по обособленному спору №А56-106147/2021/истр.1 на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему оригиналы документов и материальные ценности ООО «ТЛК Альянс».

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота. - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Вместе с тем, названная презумпция является опровержимой.

Кроме того, заявляя требование о привлечении контролирующих должника лиц, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Из материалов дела видно, что ФИО2 06.04.2023 согласно акту приема-передачи документов ООО «ТЛК «Альянс» передал конкурсному управляющему Муштаковой СТ. печать, учредительные и бухгалтерские документы, а также иную документацию Должника, однако в данном случае, конкурсным управляющим не указано, отсутствие каких именно документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства Должника и не позволило сформировать его конкурсную массу.

Данные бухгалтерской отчетности (с учетом указания конкурсным управляющим сведений об отсутствии у Должника активов) не свидетельствуют о том, что руководитель Общества располагал документами, на основании которых у конкурсного управляющего должником имелась возможность взыскания дебиторской задолженности либо совершения иных действий, направленных на формирование конкурсной массы.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между неисполнением ФИО4 в полном объеме определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2022 по обособленному спору № А56-106147/2021/истр.1 и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация конкурсной массы).

Кроме того, вопреки доводам конкурсного управляющего, наличие определения об истребовании документов само по себе не подтверждает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку в любом случае, помимо непередачи документов следует обосновать невозможность формирования конкурсной массы ввиду непередачи соответствующих конкретных документов должника (указанный вывод согласуется с позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.12.2018 № 305-ЭС18-20075 по делу № А40-153044/2014).

Также суд первой инстанции верно отметил отсутствие в деле доказательств того, что конкурсный управляющий предпринимал все необходимые и возможные меры, направленные на получение бухгалтерской и иной документации Должника, а также сведений в отношении имущества и активов Должника.

Согласно сведениям, размещенным на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в информационной системе «Картотека арбитражных дел» https: //kad.arbitr.ru, конкурсный управляющий в рамках дела о банкротстве ООО «ТЛК Альянс» за выдачей исполнительного листа на принудительное исполнение определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2022 по делу №А56-106147/2021/истр.1 не обращался, исполнительный лист к исполнению не предъявлял, что подтверждается сведениями из базы данных исполнительных производств, размещенной на официальном сайте ФССП РФ в сети Интернет https: //fssp.gov.ru.

При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего о недостоверности сведений, отраженных в бухгалтерской отчетности Должника за 2019 год, ввиду не отражения сведений о транспортном средстве KIA UM (SORENTO), год выпуска 2019, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, двигатель №D4HBKH214082, кузов 

<

***>, шасси отсутствует, гор. рег. знак 

<

***>, ПТС: серия 39РВ №992077, выдано 06.11.2019 ОП МРЭО ГИБДД №6 «ВО» (далее - Транспортное средство). Ответчиком не допущено нарушения требований законодательства по формированию бухгалтерской отчетности.

Так, указанное Транспортное средство было передано ООО «ТЛК Альянс» на основании Договора лизинга от 14.10.2019 №АЛ 146757/01-19 СПБ, заключенного с АО «ВТБ Лизинг».

В соответствии с пунктом 2 Приказа Минфина РФ от 17.02.1997 № 15 «Об отражении в бухгалтерском учете операций по договору лизинга», в соответствии с Временным положением о лизинге имущество, переданное в лизинг, в течение всего срока действия договора лизинга является собственностью лизингодателя, за исключением имущества, приобретаемого за счет бюджетных средств. Условия постановки лизингового имущества на баланс лизингодателя или лизингополучателя определяются по согласованию между сторонами договора лизинга.

Согласно пункту 6.1 Договора лизинга от 14.10.2019 №АЛ 146757/01-19 СПБ балансодержателем Предмета лизинга (транспортного средства) является Лизингодатель.

Конкурсный управляющий не представил доказательств о том, что в собственности Должника когда-либо имелись имущество, имущественные права, а также денежные средства, которые могли бы быть возвращены в конкурсную массу за счёт использования правового института конкурсного оспаривания сделок. Аналогичным образом в материалах дела не имеется сведений о том, что материальные ценности и прочие активы должника могут находиться во владении и пользовании третьих лиц, к которым конкурсный управляющий мог бы предъявить виндикационное требование. 

При обращении в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности должностного лица истец должен доказать, что своими действиями (бездействием) ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев, с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 АПК РФ должен доказать, какие именно действия (указания) или (и) бездействие генерального директора привели к банкротству должника и обосновать наличие причинной связи между этими действиями и объявлением должника несостоятельным (банкротом). По смыслу приведенных правовых норм в предмет доказывания по настоящему делу также входит наличие вины ответчика.

В данном случае, в материалы дела не представлено доказательств того, что отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту введения в отношении должника конкурсного производства, негативным образом повлияло на надлежащее исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей.

Кроме того, конкурсным управляющим не обоснована позиция, относительно наличия затруднительного характера проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе ввиду невозможности определения наличия имущества и/или имущественных прав за счет реализации которых могли бы быть удовлетворены требования кредитора и невозможность получения в ходе процедуры банкротства указанных документов из регистрирующих органов.

Из материалов дела не следует, что ответчик совершил действия по выведению активов должника в ущерб интересам кредиторов последнего, и что эти обстоятельства установлены судом.

В сложившейся ситуации утверждение конкурсного управляющего о том, что отсутствие документов Общества затруднило проведение процедуры конкурсного производства, в частности, формирование и реализацию конкурсной массы, арбитражный суд первой инстанции признал несостоятельным, с оглашается апелляционный суд.

Таким образом, коль скоро никаких доказательств вины ответчика ФИО2 в утрате нематериальных активов или материальных ценностей должника конкурсным управляющим не представлено, правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Кроме этого в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявитель указывает на следующие обстоятельства.

Заключение 21.12.2020 Должником в лице ликвидатора ФИО2, и ФИО3 договора №1 о расчетах в связи с выходом участника из Общества, а также нарушение порядка ликвидации юридического лица, предусмотренного статьями 61-64 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Так, из материалов дела следует, что 11.01.2023 в арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО1 поступило заявление о признании недействительным договора №1 от 21.12.2020 о расчетах в связи с выходом участника из Общества, заключенный между Должником и ФИО3, о применении последствий недействительности сделки.

В ходе рассмотрения указанного заявления в материалы дела от конкурсного управляющего ФИО1 и от ФИО3 поступили ходатайства об утверждении мирового соглашения по указанному обособленному спору.

По условиям представленного мирового соглашения участники ООО «ТЛК Альянс» - ФИО3 и ФИО2, он же генеральный директор и ликвидатор общества, обязуются выплатить в конкурсную массу Должника в срок до 28.12.2023 денежную сумму в размере 1 100 000,00 (один миллион сто тысяч) рублей 00 коп., определенную как рыночная стоимость имущества, переданного по договору №1 от 21.12.2020 о расчетах в связи с выходом участника из общества.

Заключение мирового соглашения по данному обособленному спору согласовано собранием кредиторов Должника, которое состоялось 10.10.2023, что подтверждается соответствующим протоколом.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.02.2024 по обособленному спору №А56-106147/2021/сд.1 утверждено мировое соглашение от 10.10.2023 между конкурсным управляющим ФИО1, действующей от имени общества с ограниченной ответственностью «Таможенно-логистическая компания Альянс», ФИО3 и ФИО2. Производство по данному обособленному спору прекращено.

В данной связи у суда первой инстанции не имелось оснований полагать, что вышеприведенной сделкой финансовое состояние Должника было существенным образом ухудшено. Данная сделка судом не была признана недействительной в рамках настоящего дела в порядке применения положений главы III.1 Закона о банкротстве.

Каких-либо иных сделок, свидетельствующих о существенном причинении имущественного вреда кредиторам и злоупотреблении контролирующими лицами своими полномочиями, конкурсным управляющим суду не названо.

Таким образом, довод о причинении ответчиками вреда Обществу в период осуществления ими полномочий руководителей и участников правильно отклонен судом первой инстанции.

Также заявителем не подтверждено и не доказано совершение недобросовестных или неразумных действий со стороны Ответчиков, равно как и наступление банкротства Общества исключительно вследствие действий (бездействия) Ответчиков.

Каких-либо существенных доводов, свидетельствующих о наличии условий для применения в данном случае исключительной меры ответственности - субсидиарной ответственности контролирующего должника лица (пункт 1 Постановления N 53) и способных повлиять на результат рассмотрения настоящего спора, конкурсным управляющим не приведены.

Таким образом, доказательств совершения контролирующими должника лицами совокупности сделок, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, не представлено, что исключает наличие правовых оснований для вменения ответчикам деликта по мотиву преднамеренного доведения общества до состояния экономического кризиса.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (часть 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 № 9127/12, субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, поэтому при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. По смыслу статей 393 и 1064 ГК РФ, убытки, причиненные правомерными действиями, подлежат возмещению только в случаях, предусмотренных законом. 

Поскольку привлечение к субсидиарной ответственности является одним из способов возмещения причиненного кредиторам ущерба, он должен носить ординарный характер.

В соответствии с общепринятой судебной практикой, изложенной в пункте 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учётом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», для привлечения к ответственности необходимо установить причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и несостоятельностью должника.

Упомянутые конкурсным управляющим факторы, составляющие позицию относительно субсидиарной ответственности контролирующих лиц, документально не подтверждены, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством Должника не проведена.

Относительно требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом), арбитражный суд первой инстанции отметил следующее.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. При этом пунктом 2 статьи 9 Закона №127-ФЗ установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 закона №127-ФЗ, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления. Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве даются определения следующим понятиям:

- недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное,

- несостоятельность (банкротство) (далее также - банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Раскрывая содержание указанных понятий во взаимосвязи с иными нормами Закона о банкротстве Верховный суд Российской Федерации в пункте 4 постановления №53 от 21.12.2017 указывает следующее.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Одновременно в силу пункта 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный суд Российской Федерации отказывается от формального (в пользу объективного) подхода к определению признаков банкротства для целей рассмотрения вопросов привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом относительно правовой природы ответственности руководителя за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве Верховный суд Российской Федерации указывает следующее.

Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица. Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он же должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника. Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушает права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Таким образом, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 №307-ЭС15-5270 по делу №А21-337/2013).

Одновременно в силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 при рассмотрении вопросов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Иными словами, необходимым элементом юридического состава субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является причинная связь между его действиями и наступившим (по причине несвоевременной подаче заявления) вредом кредиторам.

Вместе с тем в пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 отмечается, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, исходя из содержания перечисленных норм и их толкования, данного в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017, на заявителя в споре о привлечении к субсидиарной ответственности на основании части 1 статьи 9 Закона о банкротстве по правилам статьи 65 АПК РФ возлагается обязанность представить обоснованные доводы о моменте возникновения объективного банкротства. Ответчик, в свою очередь, вправе опровергать презумции пункта 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В качестве основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий привел неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом). 

В своем заявлении конкурсный управляющий сослалась на то, что производство по делу № А56-106147/2021 о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2021 по делу № А56-106147/2021 на основании заявления кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Оверсиз Фрейт Эйдженси», с которым последний обратился в суд в связи с неисполнением Должником своих обязательств по договору транспортной экспедиции № ОФА/52-15, заключенному между сторонами 28.12.2015 (далее - Договор).

Согласно поручениям ООО «Таможенно-логистическая компания Альянс» (Клиент) №№ 3357-19, 3360-19, 3038-19, 3039-19, 2984-19, 2985-9, 3185-19, 3187-19, 3186-19, 3296-19, 3099-19, 3100-19, 3295-19, 3481, 3482-19 ООО «Оверсиз Фрейт Эйдженси» (Экспедитор) принял для перевозки груз Клиента в рефрижераторных контейнерах OOLU62G4420, OOLU6223930, OOLU62I5873, OOLU6241933, OOLU6425041, EGSU5023263, IMCU5406936, TCLU1231213, EMCU5445L25, TRIU8981451, EMCU5358653, TNU8657427, принадлежащих морским перевозчикам OOCL, EVHRGREEN, COSCO SHIPPING LINE, по маршрутам Санкт-Петербург - Шанхай (Китай), Санкт-Петербург - Дайлянь (Китай). Перевозка осуществлялась на морских линиях OOCL EVERGREEN, COSCO SHIPPING LINE, что подтверждается коносаментами линии OOCL: OOLU2628172260, 0LU2628172269, OOLU2628780009, OOLU2628780000, OOLU262S778800, коносаментам линии EVERGREEN: 507900045018, 507900047096, 507900048572, 5J79O0O44356, 507900049552, 507900048092, коносаментом линии COSCO SHIPPING LINE: COSU45125S22160. Поручения были исполнены Экспедитором в полном объеме, однако прибывший Китай груз не был получен указанными Клиентом получателями, что повлекло выставление морскими перевозчиками счетов на дополнительные расходы по хранению контейнеров, сверхнормативной аренде контейнеров, дополнительным погрузоразгрузочным работам. По расчету Заявителя сумма задолженности Ответчика по оплате дополнительных расходов в портах выгрузки составила 90 235,72 долларов США.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2021 по делу №А56-912б1/2020, вступившим в законную силу 04.10.2021, с Общества в пользу ООО «Оверсиз Фрейт Эйдженси» взыскано 909 235,72 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату взыскания, что по состоянию на дату подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) составляет 64 746 675 руб. 62 коп. (курс доллара на 08.11.2021=71,21 руб.), а также 200 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В то же время, 02.09.2020 внеочередным общим собранием участников ООО «ТЛК АЛЬЯНС», участниками которого в равных долях являются Ответчики, принято решение о ликвидации ООО «ТЛК АЛЬЯНС» (Протокол № 1л от 02.09.2020).

Ликвидатором Общества назначен ФИО2, который до этого являлся генеральным директором.

Сведения о ликвидации и назначении ликвидатором Общества ФИО2 внесены в ЕГРЮЛ 09.09.2020, о чем сделана запись за ГРН 2207804282794.

Как указал управляющий, на момент принятия решения о ликвидации участники владели информацией о неисполненных обязательствах по договору транспортной экспедиции № ОФА/52-15 от 28.12.2015, однако вместо принятия решения об обращении в суд с заявлением общества о признании его несостоятельным банкротом, участниками принимается решение о ликвидации юридического лица.

При этом управляющий отметил, что ФИО2 ни как генеральный директор Общества, ни как его ликвидатор, с заявлением о признании Ддолжника несостоятельным банкротом в суд не обратился.

С данным бездействием конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Между тем, какие-либо новые обязательства после указанной управляющим даты не возникли, доказательства обратного материалы дела не содержат.

При этом арбитражным судом первой инстанции установлено, что с момента возникновения признаков неплатежеспособности ответчиками не были допущены действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности путём принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств. Опровергающих указанный вывод доказательств в материалы спора не представлено.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности за неподачу заявления о признании Общества банкротом, апелляционным судом признается обоснованным и правомерным.

Доводы подателя жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Суд первой инстанции установил все фактические обстоятельства и исследовал доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применил нормы материального права. Обстоятельства, предусмотренные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом также не установлены.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 25.03.2024 по обособленному спору №  А56-106147/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

  Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Бударина

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

А.Ю. Сереброва