Девятнадцатый арбитражный апелляционный Суд

постановлениЕ

25 декабря 2019 г.                                                           Дело № А48-226/2018(А)

г. Воронеж  

         Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2019 года

         Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2019 года              

 

 Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                    Владимировой Г.В.,

судей                                                                               Безбородова Е.А.,

                                                                                         ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО2,                                                                                        

при участии:

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности № 57 АА 0758667 от 17.03.2017, диплом;

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности 57 АА 0889423 от 26.06.2018;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на определение Арбитражного суда Орловской области от 22.10.2019 по делу № А48-226/2018(А) по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 304575235700052) к ФИО7 и ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о признании гражданина РФ ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Орловской области от 22.01.2018 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу № А48-226/2018.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 19.02.2018 по делу № А48-226/2018 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

11.03.2019 ИП ФИО3 обратился в Арбитражный суд Орловской области с заявлением, в котором просил (с учетом уточнения) признать сделки, совершенные ФИО5 со ФИО7 по передаче в залог транспортных средств по договору залога имущества № 1 от 08.12.2016, по договору залога имущества № 2 от 25.01.2017, по договору залога № 3 от 09.03.2017 и по договору залога имущества № 4 от 08.08.2017, недействительными и применить следующие последствия недействительности сделок: 

– исключить ФИО7 из части 1 раздела 3 реестра требований кредиторов ФИО9 как кредитора, чьи обязательства обеспечены залогом имущества, и включить ее требования в часть 2 раздела 3 реестра требований кредиторов как требования, необеспеченные залогом; 

– обязать ФИО7 возвратить в конкурсную массу имущество в виде транспортных средств (автомобиль легковой универсал Хонда CR-V 2002 г.в., черный, V1N: SMSRD77833U107459; автомобиль грузовой ГАЗ 2747-0000010, 2009 г.в., белый, VIN: 

<

***>), оставленных за собой как залоговым кредитором, и денежные средства в сумме 127 850,47 руб., полученные ФИО7 от реализации залогового имущества; 

– в части оплаченных в конкурсную массу ФИО7 денежных средств в сумме 96 957 руб., равных 20% от стоимости оставленного за собой имущества, применить положения п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 22.10.2019 по делу № А48-226/2018 в удовлетворении заявления ИП ФИО3 было  отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ИП ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ИП ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласился, считал обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Заслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, судебная коллегия полагает, что оснований для удовлетворения жалобы ИП ФИО3 и отмены определения арбитражного суда области не имеется в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, между ФИО7 (заимодавец) и ФИО5 (заемщик) в период с ноября 2016 года по август 2017 года был заключен ряд договоров процентного займа, по которым заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в определенной сумме, а заемщик обязался вернуть сумму займа и уплатить проценты в размере и срок, установленные договором, а именно:

- 20.11.2016  между сторонами был заключен договор займа № 1 на сумму 170 000 руб. под 15% годовых на срок до 20.06.2017, продленный дополнительным соглашением от 13.06.2017 до 31.08.2017;

- 08.12.2016 между сторонами был заключен договор займа № 2 на сумму 500 000 руб. под 15% годовых на срок до 20.06.2017, продленный дополнительным соглашением от 13.06.2017 до 31.08.2017;

- 25.01.2017 между сторонами был заключен договор займа № 3 на сумму 350 000 руб. под 15% годовых на срок до 20.06.2017, продленный дополнительным соглашением от 13.06.2017 до 31.08.2017;

- 13.02.2017 между сторонами был заключен договор займа № 4 на сумму 100 000 руб. под 15% годовых на срок до 20.06.2017, продленный дополнительным соглашением от 13.06.2017 до 31.08.2017;

- 09.03.2017 между сторонами был заключен договор займа № 5 на сумму 200 000 руб. под 15% годовых на срок до 20.06.2017, продленный дополнительным соглашением от 13.06.2017 до 31.08.2017;

- 11.04.2017 между сторонами был заключен договор займа № 6 на сумму 100 000 руб. под 15% годовых на срок до 20.06.2017, продленный дополнительным соглашением от 13.06.2017 до 31.08.2017;

- 05.07.2017 между сторонами был заключен договор займа № 7 на сумму 100 000 руб. под 15% годовых на срок до 31.08.2017;

- 08.08.2017 между сторонами был заключен договор займа № 8 на сумму 300 000 руб. под 15% годовых на срок до 10.09.2017.

В обеспечение исполнения ФИО5 обязательств, возникших из договоров займа, между ФИО5 (залогодатель) и ФИО7 (залогодержатель) были заключены договоры залога транспортных средств, а именно:

– № 1 от 08.12.2016 в обеспечение исполнения обязательств по договорам займа № 1 от 20.11.2016 и № 2 от 08.12.2016, согласно которому в залог кредитору переданы принадлежащие должнику транспортные средства: автомобиль ГАЗ 274710, 2006 г.в., двигатель № 40630А, 63059803, белого цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 150 000 руб., автомобиль ГАЗ 2747-0000010, 2009 г.в., белого цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 210 000 руб., автомобиль ГАЗ 2790-0000010, 2007 г.в., синего цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 190 000 руб.;

– № 2 от 25.01.2017 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа № 3 от 25.01.2017, согласно которому в залог кредитору передано принадлежащее должнику транспортное средство: автомобиль ХОНДА CR-V, 2002 г.в., черного цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 360 000 руб.;

– № 3 от 09.03.2017 в обеспечение исполнения обязательств по договорам займа № 4 от 13.02.2017 и № 5 от 09.03.2017, согласно которому в последующий залог (п. 1.5 договора) кредитору переданы принадлежащие должнику транспортные средства: автомобиль ГАЗ 274710, 2006 г.в., двигатель № 40630А, 63059803, белого цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 150 000 руб., автомобиль ГАЗ 2747-0000010, 2009 г.в., белого цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 210 000 руб.;

– № 4 от 08.08.2017 в обеспечение исполнения обязательств по договорам займа № 6 от 11.04.2017, № 7 от 05.07.2017 и № 8 от 08.08.2017, согласно которому в последующий залог (п. 1.5 договора) кредитору переданы принадлежащие должнику транспортные средства: автомобиль ХОНДА CR-V, 2002 г.в., черного цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 360 000 руб.; автомобиль ГАЗ 2790-0000010, 2007 г.в., синего цвета, VIN 

<

***>, стоимостью 190 000 руб.

ФИО7 надлежащим образом исполнила свои обязательства по договорам займа, предоставив должнику денежные средства в общей сумме 1 820 000 руб., что подтверждается расписками должника в получении денежных средств.

ФИО5 свои обязательства по возврату сумм займа и уплате процентов надлежащим образом не исполнил, в связи с чем, у него образовалась задолженность перед ФИО7 в размере 1 820 000 руб. основного долга и 125 534 руб. 72 коп. процентов за пользование займом.

В связи с ненадлежащим исполнением ФИО5 обязательств по договорам займа ФИО7 обратилась в суд с иском о взыскании задолженности. При этом при обращении в суд в исковом заявлении ФИО7 сослалась на наличие залоговых отношений с должником по указанным выше договорам залога, приложив их к заявлению, что подтверждается копией искового заявления с отметкой о принятии его Заводским районным судом г. Орла.

Решением Заводского районного суда г. Орла от 23.11.2017 по делу № 2-2398/2017 с ФИО5 в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договорам займа в общей сумме 1 945 534 руб., из которых 1 820 000 руб. - основной долг и 125 534 руб. 72 коп. - проценты за пользование займом, а также 17 928 руб. расходов по оплате госпошлины.

Неисполнение данного решения должником послужило основанием для обращения ФИО7 с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Орловской области от 19.02.2018 по делу № А48-226/2018 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 Требования ФИО7 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в составе основной задолженности как требования, обеспеченные залогом имущества должника, в размере 1 963 462 руб., в том числе основной долг – 1 820 000 руб., проценты – 125 534 руб., расходы по оплате госпошлины – 17 928 руб. 

В ходе проведения процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим были выявлены и включены в конкурсную массу принадлежащие должнику транспортные средства, находящиеся в залоге у ФИО7: легковой универсал Хонда CR-V 2002 г.в. (лот № 1), автомобиль грузовой ГАЗ 274710 2006 г.в. (лот № 2), автомобиль грузовой ГАЗ 2790-0000010, 2007 г.в. (лот № 3), автомобиль грузовой ГАЗ 2747-0000010, 2009 г.в. (лот № 4).

В соответствии с утвержденным залоговым кредитором Положением о порядке продажи имущества должника, обеспечивающего исполнение требований перед залоговым кредитором, финансовым управляющим были проведены торги, по итогам которых был заключен договор купли-продажи имущества № 26784/3 от 14.05.2018 по лоту № 3 с ФИО10  на сумму 108 500 руб. Оплата за приобретенное имущество поступила на специальный счет должника 05.06.2018 в полном объеме.

От кредитора, требования которого обеспечены залогом имущества должника, после признания повторных торгов несостоявшимися поступило уведомление об оставлении заложенного имущества за собой с оценкой его на 10% ниже начальной цены, определенной для повторных торгов, в отношении лотов 1 и 4. 

Денежные средства в соответствии с п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве 09.07.2018 были перечислены залоговым кредитором на специальный счет должника. 11.07.2018 с кредитором было подписано соглашение о передаче имущества на общую сумму 484 785 руб.

По итогам торгов посредством публичного предложения по лоту № 2 с победителем торгов ФИО11 был заключен договор купли-продажи имущества № 29707/2 от 27.08.2018 по цене 50 000 руб. 

Оплата по договору купли-продажи поступила от покупателя 26.09.2018.

Таким образом, все имущество должника, являющееся предметом залога, было полностью реализовано на общую сумму 643 285 руб., требования кредитора ФИО7 погашены частично в общем размере 515 678 руб. 47 коп., а именно: 127 850 руб. 47 коп. - от реализации заложенного имущества; 387 828 руб. - путем оставления имущества за собой.

Из объяснений финансового управляющего следует, что за счет поступивших денежных средств были погашены требования кредитора по договору займа № 1 от 20.11.2016 в размере 86 519,69 руб., по договору займа № 2 от 08.12.2016 в размере 167 949,98 руб., по договору займа № 3 от 25.01.2017 в размере 261 208,80 руб.

Согласно реестру требований кредиторов от 10.10.19 остаток задолженности перед ФИО7 составляет 1 447 783,53 руб. В связи с реализацией всего предмета залога данная сумма была перенесена из части 1 раздела 3 реестра требований кредиторов (залоговые требования) в часть 2 раздела 3 реестра требований кредиторов.

Полагая, что договоры залога транспортных средств № 1 от 08.12.2016, № 2 от 25.01.2017, № 3 от 09.03.2017, № 4 от 08.08.2017 являются недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве, а также ст. 170 ГК РФ, конкурсный кредитор ИП ФИО3 обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование ИП ФИО3 ссылался на то, что указанные сделки совершены с заинтересованным лицом при наличии признаков неплатежеспособности должника, стоимость переданных в залог активов составляет более 20% от стоимости имущества должника.  При этом заключение договоров залога со ФИО7 причинило вред кредиторам, поскольку повлекло предпочтительное удовлетворение её требований перед остальными (не залоговыми) кредиторами, так как указанная сделка привела к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательству, лишив иных кредиторов возможности обратить взыскание на данное имущество.  

Кроме того, ФИО3 полагает, что договоры залога обладают признаками мнимых сделок, т.к. стоимость заложенного имущества согласно оценке составляет 902 400 руб., а размер обязательств 1 820 000 руб. - основной долг, 125 534 руб. - проценты, что, по мнению кредитора, свидетельствует об отсутствии целесообразности заключения данных сделок. ФИО7 не пыталась обратить взыскание на заложенное имущество, так как в судебном процессе по взысканию задолженности по договорам займа требование об обращении взыскания на заложенное имущество ею не заявлялось. Изложенное, по мнению ФИО3, свидетельствует о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий.

Разрешая данный спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом суд области правомерно исходил из следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротства сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки.

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Согласно п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона, могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям.

В соответствии с абзацем третьим пункта 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления).

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 22.01.2018.

Оспариваемые договоры залога № 1 от 08.12.2016, № 2 от 25.01.2017, № 3 от 09.03.2017 совершены в период подозрительности, установленный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договор № 4 от 08.08.2017 -  в период, установленный также и пунктом 3 статьи  61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указал заявитель, на момент заключения договора залога № 1 от 08.12.2016 у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед ФИО12 но договорам займа № 17 от 12.10.2010 в сумме 250 000 руб., договору займа № 27 oт 13.04.2012 в сумме 1 000 000 руб., договору займа № 28 от 18.05.2012 в сумме 300 000 руб., а также задолженность за непоставленный товар в сумме 800 000 руб.

На момент заключения договора залога № 2 от 25.01.2017 у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед ФИО12 по договору займа № 27 oт 13.04.2012 в сумме 1 000 000 руб., договору займа № 28 от 18.05.2012 в сумме 300 000 руб., а также задолженность за непоставленный товар в сумме 800 000 руб.

На момент заключения договора залога № 3 от 09.03.2017 у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед ФИО12 по договору займа № 27 oт 13.04.2012 в сумме 920 000 руб., договору займа № 28 от 18.05.2012 в сумме 300 000 руб., а также задолженность за непоставленный товар в сумме 800 000 руб.

На момент заключения договора залога № 4 от 08.08.2017 у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед ФИО12 по договору займа № 27 oт 13.04.2012 в сумме 441 500 руб., договору займа № 28 от 18.05.2012 в сумме 300 000 руб., а также задолженность за непоставленный товар в сумме 753 000 руб.  Перед кредитором ООО «Меркурий» размер обязательств по состоянию на 27.07.2017 составил 134 805,07 руб.  Перед кредитором ЗАО «ТПГ «XXI век» размер обязательств по состоянию на 23.05.2017 и 25.05.2017 составлял 1 577 080,48 руб. Перед кредитором ООО «Фиорд» в размере 355 997,85 руб. (товарная накладная № 4011 от 08.06.2017).  Кроме того, у ФИО5 имелись обязательства перед бюджетом в общей сумме 209 147 руб.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, сам по себе факт наличия задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из отзыва финансового управляющего следует, что в ходе проведения анализа финансового состояния должника установить точный период возникновения у него признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не удалось. Иные условия, предусмотренные абз. 3-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, им также не установлены.

При этом, как следует из материалов дела, должник продолжал исполнять обязательства перед ФИО3 до июля 2017 года, что также не оспаривается кредитором и следует из указанного им размера задолженности по состоянию на дату заключения каждого оспариваемого договора.

Таким образом, проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции  пришел к правомерному выводу о том, что заявителем не представлено надлежащих доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что на момент заключения договоров залога № 1 от 08.12.2016, № 2 от 25.01.2017, № 3 от 09.03.2017 должник отвечал признакам неплатежеспособности применительно к пункту 3 статьи  213.6 Закона о банкротстве.

В отношении договора залога № 4 от 08.08.2017, как верно отмечено судом области, требования ООО «Фиорд», а также указанная заявителем задолженность по обязательным платежам (за исключение задолженности по НДФЛ за 2017 г. в размере 25 682 руб.) для включения в реестр требований кредиторов не предъявлялись. Срок исполнения обязательств перед ООО «Меркурий» (определение суда от 22.06.2018 по делу № А48-2126/2018(1)), а также по уплате НДФЛ за 2017 г. (ст. 227 НК РФ) на момент заключения спорного договора не наступил, из чего следует, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника фактически имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ФИО3 и ЗАО «ТПГ «XXI век».

При этом обязательным условием недействительности сделки, указанной в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО7 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, материалы дела не содержат.

ФИО7 не является родственником или супругой должника, в зарегистрированном браке ФИО7 и ФИО5 не состояли, совместного имущества не имеют.

Как следует из пояснений финансового управляющего, ведение ФИО7 и ФИО5 совместного хозяйства не было установлено.

При осмотре квартиры по месту жительства ФИО5 проживание иных лиц установлено не было, обнаруженные вещи домашнего обихода свидетельствовали о том, что ФИО5 преимущественно проживает один,  иногда с детьми.

Тот факт, что ФИО7 и ФИО5 проживали вместе до 2013 г. и имеют общего ребенка, как правильно указал суд области, сам по себе однозначно не свидетельствует о том, что  ФИО7 знала или должна была знать о тяжелом финансовом состоянии должника на момент заключения оспариваемых договоров. 

Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

ИП ФИО3, не согласившись с решением Заводского районного суда г. Орла от 23.11.2017 по делу № 2-2398/2017 о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО7 задолженности по договорам займа, обратился в Орловский областной суд с апелляционной жалобой на указанное решение, указывая на мнимый характер договоров.

Апелляционным определением Орловского областного суда от 05.09.2019 по делу № 33-2159 указанное решение было отменено в связи с тем, что судебным актом был решен вопрос о правах и обязанностях ИП ФИО3, непривлеченного к участию в деле. Вместе с тем, требования ФИО7 указанным определением были удовлетворены в полном объеме.  При этом, суд, проверив при рассмотрении дела наличие финансовой возможности ФИО7, получение и расходование денежных средств ФИО5, пришел к выводу о реальности заключенных договоров займа, а также об отсутствии злоупотребления правами со стороны ФИО7 и ФИО5 при их заключении.

Вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 13 ГПК РФ).

В постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

В силу положений части 2 статьи 13 ГПК РФ и части 3 ст. 69 АПК РФ установленные апелляционным определением от 05.09.2019 по делу № 33-2159 обстоятельства заключения договоров займа и их реальность, не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего обособленного спора.

В соответствии с положениями статьи 335 ГК РФ право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим кодексом.

При этом обеспечительные сделки (в частности, залог) в принципе не предусматривают встречного предоставления.

Заключение обеспечительных сделок по заключенным договорам займа, реальность которых подтверждается материалами дела и установлена вступившим в законную силу судебным актом, не может свидетельствовать о наличии цели причинения вреда кредиторам и квалифицироваться как злоупотребление правом, поскольку в данном случае займодавец преследует цель обеспечения своих требований.

Таким образом, суд области пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности всех условий, необходимых для признания в деле о банкротстве оспариваемых сделок недействительными по  специальным  основаниям.

Оснований для признания оспариваемых сделок ничтожными по п. 1 ст. 170 ГК РФ также не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Между тем, оспариваемые договоры залога соответствуют требованиям закона и не являются мнимыми сделками, совершенными без намерения создать соответствующие правовые последствия, т.к. были заключены в целях обеспечения исполнения обязательств по реальным договорам займа, заключенным между ФИО7 и ФИО5

Как обоснованно указал суд области, о намерении создать соответствующие правовые последствия при заключении договоров залога свидетельствует и тот факт, что в рамках настоящего дела о банкротстве залоговым кредитором было реализовано право об оставлении залогового имущества за собой с выплатой 20% от их стоимости в конкурсную массу должника.

Довод заявителя о том, что залоговое имущество осталось в пользовании у ФИО5, судом области был отклонен как не подтвержденный надлежащими доказательствами. 

В частности, заявитель указывает, что ФИО5 внесен в страховку ОСАГО на соответствующие транспортные средства после оставления залоговым кредитором имущества за собой. Между тем, представленные данные не содержат сведений об источнике их получения, дате заключения договора, а также идентификационных признаках физического лица, в связи с чем, они не были признаны судом допустимыми доказательствами (ст. 68 АПК РФ).

 Доводы о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом, также содержащиеся в апелляционной жалобе,  являются несостоятельными по следующим  основаниям.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. ст. 10, 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона № 127-ФЗ, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 1 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона № 127- ФЗ, п. 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ, так и по ст. ст. 10, 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона № 127-ФЗ (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. ст. 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст. ст. 10, 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона № 127-ФЗ, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного кредитора по обособленному спору о признании сделок недействительными по ст. 10 ГК РФ может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Таких доказательств суду представлено не было.

Суд области также не усмотрел оснований для признания договора залога № 4 от 08.08.2017 недействительным на основании п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, правомерно исходя из следующего.

Положения статьи 342 ГК РФ допускают залог одного и того же имущества в обеспечение исполнения нескольких обязательств, вытекающих из разных договоров.

При этом в силу положений пункта 9 статьи 342.1 ГК РФ правила, касающиеся определения старшинства залогов и очередности удовлетворения требований залогодержателей, не применяются если залогодержателем по предшествующему и последующему залогам является одно и то же лицо. В этом случае требования, обеспеченные каждым из залогов, удовлетворяются в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения обеспеченных залогом обязательств, если законом или соглашением сторон не предусмотрено иное.

С учетом изложенного, за счет заложенных транспортных средств в первую очередь подлежат удовлетворению требования ФИО7 по договорам займа № 1 от 20.11.2016 и № 2 от 08.12.2016, обеспеченным договором залога № 1 от 08.12.2016, и по договору займа № 3 от 25.01.2017, обеспеченному договором залога № 2 от 25.01.2017.

Как следует из материалов дела, имущество должника, являющееся предметом залога, полностью реализовано в ходе процедуры реализации имущества должника на общую сумму 643 285 руб.

За счет поступивших денежных средств погашены требования кредитора по договору займа № 1 от 20.11.2016 в размере 86 519,69 руб. (остаток задолженности 83 480,31 руб.), по договору займа № 2 от 08.12.2016 в размере 167 949,98 руб. (остаток задолженности 332 050,02 руб.), по договору займа № 3 от 25.01.2017 в размере 261 208,80 руб. (остаток задолженности 88 791,20 руб.).

При таких обстоятельствах, с учетом размера требований ФИО7, подлежащих удовлетворению за счет заложенного имущества по договорам займа № 1 от 20.11.2016, № 2 от 08.12.2016, по договору займа № 3 от 25.01.2017, и фактически погашенных требований за счет реализации залогового имущества, заключение договора последующего залога № 4 от 08.08.2017 не повлекло за собой оказание предпочтения ФИО7 перед другими кредиторами ФИО5

С учетом изложенного, проанализировав и оценив все содранные по делу доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  об отсутствии оснований для удовлетворения заявления кредитора о признании недействительными договоров залога транспортных средств № 1 от 08.12.2016, № 2 от 25.01.2017, № 3 от 09.03.2017, № 4 от 08.08.2017, заключенных между ФИО5 и ФИО7

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства. 

Заявление конкурсного кредитора о фальсификации оспариваемых договоров залога суд области правомерно отклонил ввиду следующего.

Согласно ч. 1 ст. 161 АПК РФ суд обязан проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

При этом, заявление о фальсификации доказательств может проверяться не только с помощью экспертного исследования документа, но и путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, а также путем истребования дополнительных доказательств.

Выбор способа проверки заявления о фальсификации доказательств принадлежит суду.

Фальсификация доказательства это умышленное искусственное создание доказательства обстоятельства, подлежащего доказыванию по делу, сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

В обоснование ходатайства о фальсификации договоров залога ФИО3 ссылался на регистрацию уведомления о залоге не после заключения договоров залога, а только 08.12.2017 в преддверии обращения ФИО7 в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем, вопреки позиции заявителя, факт регистрации уведомления о залоге спустя год (договор залога № 1 от 08.12.2016) и менее (договоры залога № 2 от 25.01.2017, № 3 от 09.03.2017, № 4 от 08.08.2017) не свидетельствует о заключении договоров залога в более позднюю дату.

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктом 3 статьи 339 ГК РФ предусмотрено, что договор залога должен быть заключен в простой письменной форме.

Как разъяснено в пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с залогом движимого имущества или прав на имущество, следует учитывать, что такой договор залога подлежит нотариальному удостоверению лишь в случаях, когда обеспечиваемый залогом договор в соответствии с пунктом 2 статьи 163 должен быть заключен в нотариальной форме (пункт 2 статьи 339 КГ РФ).

С целью защиты прав и законных интересов залогодержателя как кредитора по обеспеченному залогом обязательству в абзаце первом пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ (введена Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ) введено правовое регулирование, предусматривающее учет движимого имущества путем регистрации уведомлений о его залоге в реестре о залоге движимого имущества единой информационной системы нотариата и определяющее порядок ведения указанного реестра.

Согласно абзацу третьему статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. При этом отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Таким образом, регистрация уведомлений о залоге движимого имущества, исходя из положений статьи 339.1 ГК РФ, является правом залогодержателя и залогодателя, при отсутствии в законе императивных положений и соответствующих сроков, указывающих на необходимость осуществления такой регистрации, и соответственно, не свидетельствует об иной дате заключения договора залога.

По смыслу п. 1 ст. 334 ГК РФ обращение взыскания на заложенное имущество также является правом, а не обязанностью залогодержателя. Таким образом, необращение ФИО7 взыскания на заложенное имущество также не может свидетельствовать о фальсификации договоров залога. При этом судом было  учтено, что ФИО7 при обращении в суд общей юрисдикции с иском о взыскании с должника задолженности по договорам займа ссылалась на наличие соответствующих залоговых отношений с приложением договоров залога, о чем свидетельствует копия искового заявления с отметкой о его принятии Заводским районным судом г. Орла 31.10.2017, т.е. до регистрации уведомления о залоге (т. 2, л.д. 53-56).

Иных доводов и доказательств в обоснование заявления о фальсификации кредитором не приведено.

На основании изложенного, суд области правильно пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, позволяющих сделать вывод о заключении оспариваемых договоров залога в более позднюю дату, в связи с чем, заявление о фальсификации доказательств отклонено. Оснований для назначения судебной экспертизы в данном случае суд не усмотрел.

Обжалуя  определение  суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.   

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом вышеизложенных обстоятельств оснований для отмены определения Арбитражного суда Орловской области от 22.10.2019 по делу № А48-226/2018(А) и для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая результаты рассмотрения апелляционной жалобы, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, государственная пошлина относится на ее заявителя.

ИП ФИО3 при подаче апелляционной жалобы была излишне уплачена госпошлина в сумме 9 000 руб., которая подлежит возврату заявителю из федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 110, 269, 271 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 22.10.2019 по делу № А48-226/2018(А) оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 - без удовлетворения.  

Выдать индивидуальному предпринимателю ФИО3 справку на возврат из федерального бюджета 9000 руб. госпошлины, излишне уплаченной по платежному поручению № 1005 от 31.10.2019 при подаче апелляционной жалобы.

        Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 АПК РФ.      

  Председательствующий судья                                 Г.В. Владимирова

Судьи                                                                          Е.А. Безбородов

 

                                                                                               А.А. Пороник