Арбитражный  суд  

Краснодарского  края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, д. 32

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-23512/2023

г. Краснодар

15 февраля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 14 февраля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 15 февраля 2024 года

 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Огилец А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску ООО «Фирма «Гравитон», ИНН 

<

***> в лице участника Олесстар Лимитед, Виргинские острова, 

к ФИО2 Оглы, г. Краснодар 

к ФИО3, г. Краснодар, 

третьи лица: ООО «Инвестконсалтинг», ИНН 

<

***>, г. Краснодар, 

ООО «Многопрофильная строительная компания», г. Краснодар, 

о взыскании убытков

 

При участии в заседании представителей:

Истца - Олесстар Лимитед, Виргинские острова: ФИО4

ООО «Фирма «Гравитон»: ФИО5

Ответчик - ФИО2 Оглы, г. Краснодар: ФИО6

Ответчику - ФИО3, г. Краснодар: уведомлен 

третьи лица: ООО «Инвестконсалтинг», ИНН 

<

***>, г. Краснодар: уведомлен 

ООО «Многопрофильная строительная компания», г. Краснодар: уведомлен  

о взыскании убытков 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Фирма «Гравитон» (далее – фирма, компания) в лице участника Олесстар Лимитед, Виргинские острова, обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО2 Оглы, ФИО3 (третьи лица: ООО «Инвестконсалтинг», ООО «Многопрофильная строительная компания») о взыскании убытков, причиненных действиями ответчиков. Основанием данных убытков истец указывает на отчуждение ответчиками по недействительным сделкам имущества ООО «Фирма «Гравитон» по заниженной стоимости. Убытки подлежат взысканию с ФИО3, как директора фирмы и ФИО2 О., как бенефициара компании.

В судном заседании представитель истца поддержал исковые требования, просил взыскать солидарно с ответчиков убытки в размере 147 954 466 руб. 

Представитель ООО «Фирма Гравитон» считает требования необоснованными, заявил о пропуске срока давности. 

Представитель ответчика - ФИО2 Оглы, г. Краснодар считает требования необоснованными, заявил о пропуске срока исковой давности. 

Представитель ответчика - ФИО3 не явился, в судебном заседании, проходившем 04.12.2023, заявил о пропуске срока исковой давности, приобщении дополнительного отзыва.  

Представитель третьего лица ООО «Инвестконсалтинг», ИНН 

<

***>, г.Краснодар не явился, в судебном заседании, проходившем 04.12.2023, заявил об оставлении искового заявления без рассмотрения.  

Представитель ООО «Многопрофильная строительная компания», г. Краснодар не явился. 

Ходатайство ООО «Инвестконсалтинг» об оставлении искового заявления без рассмотрения рассмотрено и оставлено без удовлетворения по следующим основаниям. 

Российская Федерация и Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии являются участниками «Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов» (Гаагская Конвенция). 

Конвенция распространяется на официальные документы, которые были совершены на территории одного из договаривающихся государств и должны быть представлены на территории другого договаривающегося государства. 

В качестве официальных документов в смысле настоящей Конвенции рассматриваются, в том числе, документы, исходящие от органа или должностного лица, подчиняющихся юрисдикции государства (статья 1). 

Каждое из участников Гаагской Конвенции освобождает от легализации документы, на которые распространяется настоящая Конвенция и которые должны быть представлены на его территории. 

Под «легализацией» подразумевается только формальная процедура, используемая дипломатическими или консульскими агентами страны, на территории которой документ должен быть представлен, для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати или штампа, которыми скреплен этот документ (статья 2).

Участники Гаагской Конвенции договорились, что единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати или штампа, которыми скреплен этот документ, является проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен (статья 3). 

Как видно из материалов дела, ФИО8 компанией Олесстар Лимитед выдана доверенность от 23.05.2023, исполненная на русском языке и подписанная директором компании Олесстар Лимитед Стефануса Янке. 

Согласно указанной Конвенции, единственной формальностью для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, является проставление апостиля. По настоящему делу апостиль мог быть проставлен компетентным органом Британских Виргинских Островов в удостоверение подлинности подписи и полномочий нотариуса Британских Виргинских Островов, при этом нотариусом были бы удостоверены подлинность подписи и полномочия лица, выдавшего доверенность, то есть директора компании Олесстар Лимитед Стефануса Янке. 

Суд пришел к выводу о достаточности имеющихся в деле материалов для удостоверения полномочий директора компании Олесстар Лимитед Стефануса Янке по наделению ФИО8 полномочиями, указанными в доверенности от 23.05.2023. 

Имеющиеся в материалах дела свидетельство о полномочиях компании Олесстар Лимитед подтверждает, что компания Олесстар Лимитед создана и зарегистрирована 06.02.2013 на территории Британских Виргинских Островов как коммерческая компания БВО, номер 1759395. Компания является действующей. Ее правоспособность подтверждена. Единственным директором Компании является Стефанус Янке, который в свою очередь выдал доверенность представителям ФИО9 и ФИО8 

Указанный документ надлежащим образом удостоверен в соответствии с законодательством Британских Виргинских Островов и имеют апостиль, то есть могут приниматься как официальные документы арбитражным судом Российской Федерации в смысле статьи 1 Гаагской Конвенции. 

Таким образом, ФИО8 наделен компанией Олесстар Лимитед полномочиями на обращение в арбитражный суда с иском.

Согласно частям 1 и 2 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих 

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, суд установил следующие обстоятельства, касающиеся существа спора.

Как следует из материалов дела, АО «Коммерческий банк «Кубанский торговый банк» (далее – банк; кредитор) и ООО «Фирма «Гравитон» (далее – заемщик) 13.02.2017 заключили договор № 4ЛЗ/0-17 об открытии кредитной линии, в соответствии с которым банк открыл компании кредитную линию с лимитом 150 млн. рублей со сроком погашения – 17.01.2018. 

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договору банк (кредитор, залогодержатель) и компания (заемщик, залогодатель) заключили следующие договоры залога движимого имущества: договор залога от 13.02.2017 № 16/4ЛЗ/0-17, предметом которого являлись 55 единиц оборудования рыночной стоимостью 793 335 853 рубля 06 копеек, залоговой стоимостью 198 333 963 рубля 37 копеек; договор залога от 13.02.2017 № 17/4ЛЗ/0-17, предметом которого являлись 123 единицы оборудования рыночной стоимостью 32 004 857 рублей 76 копеек, залоговой стоимостью 8 001 214 рубля 44 копейки; договор залога от 13.02.2017 № 18/4ЛЗ/0-17, предметом которого являлись 104 единицы оборудования рыночной стоимостью 42 960 125 рублей 58 копеек, залоговой стоимостью 10 740 031 рубль 40 копеек; договор залога от 13.02.2017 № 19/4ЛЗ/0-17, предметом которого являлись 64 единицы оборудования рыночной стоимостью 89 051 136 рублей 44 копейки, залоговой стоимостью 22 262 784 рубля 11 копеек; договор залога от 13.02.2017 № 20/4ЛЗ/0-17, предметом которого являлись 210 транспортных средств, рыночной стоимостью 183 703 025 рублей 41 копейка, залоговой стоимостью 91 851 512 рубля 71 копейка;  договор залога от 13.02.2017 № 21/4ЛЗ/0-17, предметом которого являлись 47 транспортных средств рыночной стоимостью 69 479 066 рублей 26 копеек, залоговой стоимостью 34 739 533 рубля 13 копеек. 

21 февраля 2018 года банк (цедент) и ООО «Инвестконсалтинг» (далее – общество; цессионарий) заключили договор уступки прав требования по договору об открытии кредитной линии, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права по договору № 4ЛЗ/0-17 об открытии кредитной линии от 13.02.2017 в части основного долга в размере 70 167 300 рублей, а также права по договорам залога от 13.02.2017 № 17/4ЛЗ/0-17, № 18/4ЛЗ/0-17, № 19/4ЛЗ/0-17, № 20/4ЛЗ/0-17, № 21/4ЛЗ/0-17. Цена уступаемых прав – 70 167 300 рублей. Общество произвело оплату уступаемых прав в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 21.02.2019 № 2. 

10 июля 2018 года банк (цедент) и общество (цессионарий) заключили договор уступки прав требования по договору об открытии кредитной линии, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права по договору № 4ЛЗ/0-17 об открытии кредитной линии от 13.02.2017 в части прав по основному долгу в размере 59 млн. рублей, проценты в сумме 193 972 рубля 60 копеек, а также права по договору залога от 13.02.2017 № 16/4ЛЗ/0-17. Цена уступаемых прав – 59 193 972 рубля. Общество произвело оплату уступаемых прав в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями от 10.07.2018 № 111 и от 10.07.2018 № 112. 

Компания (должник) и общество (кредитор) 31.07.2018 заключили соглашение об отступном к договору от 13.02.2017 № 4ЛЗ/0-17, согласно которому компания передала в собственность обществу в счет погашения обязательств по кредитному договору движимое имущество, заложенное по договорам от 13.02.2017 № 16/4ЛЗ/0-17, № 17/4ЛЗ/0-17, № 18/4ЛЗ/0-17, № 19/4ЛЗ/0-17, № 20/4ЛЗ/0-17, № 21/4ЛЗ/0-17. В пункте 2.1 соглашения об отступном стороны определили стоимость имущества в размере 130 483 744 рубля 81 копейка. Общество (арендодатель) и компания (арендатор) 01.08.2018 заключили рамочный договор аренды движимого имущества. Предметом аренды является имущество, ранее полученное от компании по соглашению об отступном от 31.07.2018. Часть спорного имущества передано ООО «Инвестконсалтинг» на основании договоров купли-продажи от 05.12.2018 в пользу ООО «Многопрофильная строительная компания» (далее – ООО «МСК»).

Постановлением апелляционного суда от 19.04.2021 по делу № А32-33156/2019, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 29.07.2021, соглашение об отступном от 31.07.2018 к договору № 4ЛЗ/0-17 об открытии кредитной линии от 13.02.2017, заключенное между ООО «Фирма «Гравитон» и ООО «Инвестконсалтинг», признано недействительным. Судебный акт мотивирован отчуждением имущества ООО «Фирма «Гравитон» по заниженной цене на крайне невыгодных для компании условиях.

Заявитель указывает, что фактическая стоимость отчужденного имущества составляет 147 954 466 рублей, что подтверждается выводами экспертного заключения от 03.02.2021 № 91/09 ООО «1А Экспертиза» в рамках дела № А32-33156/2019.

Ссылаясь на постановление апелляционного суда от 19.04.2021, заявитель указывает, что действиями ответчиков фирме причинены убытки в размере стоимости утраченного имущества (147 954 466 рублей).

Требования к ФИО3 заявитель обосновывает тем, что ФИО3, как единоличный исполнительный орган компании, зная о реальной стоимости утраченного имущества, осуществил его отчуждение по цене более чем в 10 раз ниже рыночной. Данное обстоятельство и недобросовестность действий ФИО3 установлены судом в рамках рассмотрения дела № А32-33156/2019. Под действиями, которые привели к утрате спорного имущества, необходимо рассматривает заключение соглашения об отступном от 31.07.2018, договора аренды от 01.08.2018 и дополнительного соглашения к нему от 04.12.2018, которые со стороны фирмы подписаны директором ФИО3 

ООО «Фирма «Гравитон», заключив договоры аренды в целях обеспечения исполнения соглашения об отступном, лишилось права собственности на движимое имущество, с помощью которого фирма осуществляла свою основную деятельность. Фактически компания лишилась не только имущества, но и дохода от его эксплуатации или реализации указанного имущества, что противоречит целям деятельности юридического лица, являющегося коммерческой организацией.

Обосновывая требования к ФИО2 О., истец указывает, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фирма «Гравитон», участниками указанной фирмы на момент совершения оспариваемой сделки и по настоящее время являются в равных долях компания Олесстар Лимитед и компания Беллезар Лимитед. В соответствии с акционерными сертификатами бенефициарным владельцем компании Беллезар Лимитед является ФИО2. Согласно сведениям, размещенным на веб-сайте АО «Кубаньторгбанк» в сети Интернет (www.bktb.ru), акционером и председателем Совета директоров банка является также ФИО2 Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Инвестконсалтинг» единственным участником указанного общества на момент совершения оспариваемой сделки является ФИО10. При этом, родная сестра Бруса С.А. – ФИО11 является супругой ФИО2 Указанные обстоятельства свидетельствуют об аффилированности ООО «Инвестконсалтинг» одному из бенефициарных участников ООО «Фирма "Гравитон"» ФИО2 Сделки, которые привели к причинению убытков, были заключены со стороны ООО «Фирма «Гравитон», где ФИО2 О. – бенефициарный участник (50%), в пользу аффилированной ему же на 100% компании – ООО «Инвестконсалтинг». С учетом изложенного, ООО «Инвестконсалтинг» не только знало о наличии явного ущерба, но и том, что стороны заключили соглашение об отступном в череде недействительных сделок с целью незаконного обогащения через причинение имущественного ущерба ООО «Фирма «Гравитон», действуя недобросовестно. ФИО2 О. имел фактическую возможность определять действия ФИО3, совершившего череду недействительных и убыточных для компании сделок в пользу сразу нескольких юридических лиц, где бинифициаром и аффилированным лицом выступает ФИО2 О.

Таким образом, действиями единоличного исполнительного органа ООО «Фирма «Гравитон» – директора ФИО3, совершенными  в пользу бенефициара ООО «Фирма «Гравитон» – владельца компании Беллезар Лимитед ФИО2 О. через фирму, аффилированную с ФИО7 Р.С.О. (ООО «Инвестконсалтинг»), причинены убытки ООО «Фирма «Гравитон» в виде стоимости отчужденного имущества по договорам купли-продажи в пользу ООО «МСК».

По мнению истца, ФИО3, как единоличный исполнительный орган ООО «Фирма «Гравитон» (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ), и ФИО2 О., как лицо, имеющее фактическую возможность определять действия ООО «Фирма «Гравитон», обязаны возместить убытки компании солидарно.

В дополнительных пояснениях истец указывает на то, что директор ФИО3, как директор компании, должен был обратиться с иском о виндикации имущества у ООО «МСК». ФИО2 О. после признания судами неэквивалентности произведенного обмена в результате совершения соглашения об отступном, действуя добросовестно и в интересах компании, обязан был устранить установленную неэквивалентность. Несовершение указанных действий привело к возникновению взыскиваемых убытков. Так же истец указывает, что срок исковой давности по настоящему делу подлежит исчислению с момента вынесения постановления апелляционного суда от 19.04.2021 по делу № А32-33156/2019. До признания апелляционным судом соглашения об отступном недействительным претензии косвенного иска носили предположительный характер. ООО «Фирма «Гравитон» в лице директора ФИО3, так и ООО «Инвестконсалтинг», подконтрольная 

ФИО2 О., не осуществлял никаких действий после 19.04.2021 для возврата имущества титульному владельцу. 

Оценивая обоснованность требований, Арбитражный суд Краснодарского края исходит из следующего.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков, применяемое в качестве меры гражданско-правовой ответственности и направленное на восстановление имущественных прав потерпевшего лица. 

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закона № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 40 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки. 

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (статья 53.1 Кодекса). 

В статье 44 Закона № 14-ФЗ указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании. 

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ). 

В пунктах 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса для возмещения убытков необходимо установить факт возникновения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между неправомерными действиями и причиненными убытками, а также размер подлежащих возмещению убытков. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска. 

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

 В соответствии с пунктом 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица. 

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. 

В пункте 3 Постановления № 62 указано, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. 

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля. 

Ответчики заявили о пропуске срока исковой давности. 

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса. 

Общим правилом, закрепленным статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, является определение начала течения срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

По смыслу норм об исковой давности подлежит учету не только фактическая информированность субъекта о нарушении его прав («знал»), но и должная («должен был знать»).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43) течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. 

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). 

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), начала его течения (статья 200 ГК РФ) и последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 28.03.2017 № 674-О, от 26.11.2018 № 2946-О).

Требования истца основаны на том, что ответчики по недействительным сделкам осуществили отчуждение имущества ООО «Фирма «Гравитон» по заниженной стоимости.

Таким образом, при определении момента начала течения срока исковой давности необходимо установить момент, когда истец владел или должен был владеть информацией об отчуждении имущества по заниженной стоимости на основании указанных им сделок.

Появление у потерпевшего права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

Судебными актами по делу № А32-20311/2022 установлено, что о сделках, положенных в основание иска о взыскании убытков (соглашение об отступном от 31.07.2018, договор аренды от 01.08.2018 и дополнительное соглашение к нему от 04.12.2018), истцу стало известно с 25.10.2018, что подтверждается заявлением о преступлении от 24.10.2018,, поданном адвокатом Новиковым И.С., действующим от имени Компании Оллестар Лимитед, руководителю СУ СК России по Краснодарскому краю с целью проверки действий директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО3 по заключению указанных сделок. В заявлении о преступлении истец ссылался на обстоятельства, положенные в основание настоящего иска о взыскании убытков - отчуждение имущества по заниженной стоимости.

Именно с указанного момента истец располагал информацией о предполагаемом нарушении своего права.

Исковое заявление о взыскании убытков подано 05.05.2023, т.е. по истечении 4,5 лет с даты, когда об указанных обстоятельствах стало известно заявителю. Доказательств прерывания, приостановления течения срока исковой давности в материалы дела не представлено.

Ссылка заявителя на то, что до признания постановлением апелляционного суда от 19.04.2021 соглашения об отступном от 31.07.2018 недействительным претензии косвенного иска носили предположительный характер, является необоснованной, поскольку течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а не с того момента, когда получило подтверждение своих предположений о нарушении права.

Определенный заявителем момент, когда ему стало известно о нарушении права, противоречит заявлению о преступлении от 24.10.2018, выводам судов по делу № А32-20311/2022.

Ходатайство ответчиков о применении срока исковой давности судом рассмотрено и удовлетворено. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В дополнительных пояснениях истец, пытаясь преодолеть последствия пропуска срока исковой давности, указывает на то, что убытки причинены бездействием ответчиков, выразившимся в непринятии мер, направленных на восстановление прав общества в отношении утраченного имущества после принятия апелляционным судом постановления от 19.04.2021, в силу чего считает, что срок исковой давности подлежит исчислению с 19.04.2021.  По мнению заявителя, с 19.04.2021 у ФИО3 как директора общества возникла обязанность по возврату незаконно отчужденного имущества. Ответчик должен был обратиться с иском о виндикации имущества у ООО «МСК», которому часть спорного имущества передано ООО «Инвестконсалтинг» на основании договоров купли-продажи от 05.12.2018. Несовершение указанных действий и привело к возникновению взыскиваемых убытков.

Между тем, при разрешении спора по делу № А32-33156/2019 истец Компания Олесстар Лимитед, заявляя требование о признании соглашения об отступном недействительной сделкой, требования о применении последствий недействительности сделки не заявлял. Судебными актами по делу № А32-33156/2019 признано недействительным исключительно соглашение об отступном от 31.07.2018, требования о признании недействительными иных сделок в рамках указанного дела не заявлялись и судами не рассматривались.

На основании вышеизложенного, приведенные и другие собранные по делу доказательства, обосновывающие наличие или отсутствие имеющих значение для дела обстоятельств, исследованные и оцененные арбитражным судом, в своей совокупности достаточны для вывода о необоснованности заявленных требований. 

В соответствии с правилами ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

На основании изложенного, с учётом представленных документов, руководствуясь ст. 70 АПК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании убытков удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 64-66, 101, 102, 104, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

                                                          Р Е Ш И Л :

 

Ходатайство ООО «Инвестконсалтинг», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г.Краснодар об оставлении искового заявления без рассмотрения оставить без удовлетворения.  

ООО «Фирма Гравитон», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> в лице участника Олесстар Лимитед, Виргинские острова в удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть  обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца после его принятия и в кассационную инстанцию с момента вступления его в законную силу.

 

Судья                                                                                                                           А.А. Огилец