АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

                                                

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А62-8762/2019

30 июня 2023 года

город Калуга

 

          Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2023 года.

          Постановление в полном объеме изготовлено  30  июня  2023 года.

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

 

председательствующего

судей

Ипатова А.Н.,

ФИО1,

ФИО2,

 

при участии в заседании:

 

от заявителей жалоб:

от конкурсного управляющего 

ООО КБ «Агросоюз» в лице ГК «АСВ»:

 

от ФИО3:

 

от ФИО11:

 

от ФИО4:

 

от ФИО5:

 

от иных участвующих в деле лиц:

 

 

ФИО6 – представитель,

доверенность от 01.12.2021;

 

ФИО7 – представитель,

доверенность от 02.06.2021;

 

ФИО8 – представитель,

доверенность от 25.05.2021;

 

ФИО9 – представитель,

доверенность от 05.07.2022;

 

ФИО10 – представитель,

доверенность от 01.03.2023;

 

не явились, извещены надлежаще;

 

            рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО КБ «Агросоюз» в лице Государственной Корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО3 и ФИО11 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 27.12.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу №А62-8762/2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Смоленской области от 16.10.2019 по делу N А62-8762/2019 должник - общество с ограниченной ответственностью «Спектр» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утверждена ФИО12 

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 21.05.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО13

Общество с ограниченной ответственностью КБ «Агросоюз» 15.04.2021 обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к ФИО5, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 27.12.2021 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО5, ФИО15, ФИО3, ФИО4, Григу В.А. отказано. К субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Спектр» привлечен ФИО14. Рассмотрение по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до момента завершения расчетов с кредиторами должника приостановлено.

Определением от 08.06.2022 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлек Федеральную службу по финансовому мониторингу Российской Федерации (Росфинмониторинг).

Впоследствии, судом апелляционной инстанции к участию в деле по данному обособленному спору в качестве заинтересованных лиц привлечены ООО «Спектр Брокер», ООО «Просто Кредит 24».

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023, определение суда области от 27.12.2021 отменено.

Требования ООО КБ «Агросоюз» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр» ФИО11, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО15, ФИО16 удовлетворены частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр» в отношении ФИО3

Рассмотрение заявления ООО КБ «Агросоюз» в части привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления ООО КБ «Агросоюз» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО4, ФИО5, ФИО15, ФИО16 отказано.

С ФИО11 в пользу ООО «Спектр» взысканы убытки в размере 2 904 700 000 руб.

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, конкурсный управляющий ООО КБ «Агросоюз» в лице ГК «АСВ» обратился  в Арбитражный суд Центрального округа  с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных требований, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО5, ФИО16, ФИО15, ФИО3, ФИО4, приостановить производство по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вышеуказанным апелляционным постановлением, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 и ФИО11 обратились  в Арбитражный суд Центрального округа  с кассационными жалобами, в которых просят названный судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО КБ «Агросоюз» в лице ГК «АСВ» поддержал доводы своей кассационной жалобы, просил ее удовлетворить, возражал на доводы кассационных жалоб ФИО3 и ФИО11

Представители  ФИО3 и ФИО11 поддержали доводы своих кассационных жалоб, просили их удовлетворить, возражали на доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Представители ФИО5 и ФИО4 поддержали доводы кассационных жалоб ФИО3 и ФИО11, возражали  на доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав представителей сторон, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым апелляционное постановление оставить без изменения в связи со следующим.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Смоленской области от 14.01.2020 удовлетворено заявление ООО КБ «Агросоюз» в лице ГК «АСВ» к должнику ООО «Спектр» об установлении и включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Спектр» требования в сумме 200 000 000 руб. - номинальная стоимость облигаций, 27 452 053,60 руб. - купонный доход, 652 054, 79 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

ООО КБ «Агросоюз» 15.04.2021 обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В суде апелляционной инстанции после перехода суда второй инстанции к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, ООО КБ «Агросоюз» в лице ГК «АСВ» неоднократно уточняло свои требования, и согласно последнему уточнению от 01.03.2023 кредитор просил привлечь к субсидиарной ответственности следующих контролирующих лиц ООО «Спектр» исходя из данных, предоставленных Уполномоченным органом: ФИО11, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО16, ФИО15

В качестве обстоятельств для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности кредитор ссылался на то, что в период с 2016 г. по 2018 г. ООО «УМ-Банк», ООО КБ «Агросоюз», ООО КБ «Русский ипотечный банк», Банк «Таатта» (акционерное общество), АКБ «ИНКАРОБАНК» (АО), ООО КБ «Финансовый стандарт» приобрели облигации ООО «Спектр» по существенно завышенной стоимости. Согласно оценке независимого оценщика ООО «Столичное Агентство Оценки» рыночная стоимость 1 облигации определена в размере 43,38 руб., то есть в 22,8 раз меньше цены приобретения.

26.03.2019 эмитентом - ООО «Спектр» было опубликовано сообщение о неисполнении обязательств перед владельцами его эмиссионных ценных бумаг по причине отсутствия на расчетном счете эмитента денежных средств в необходимом для исполнения обязательств.

Анализ бухгалтерской отчетности, представленной в СПАРК - Интерфакс показал, что валюта баланса эмитента по состоянию на 01.01.2018 составляет 3 340 497 тыс. руб. и преимущественно представлена краткосрочными финансовыми вложениями (3 285 431 тыс. руб.), а обязательства в основном сформированы средствами, полученными от размещения облигаций (3 000 000 тыс. руб.). При этом ООО «СПЕКТР» не является финансовой организацией, основным видом деятельности является обработка отходов и лома черных металлов. В деятельности ООО «СПЕКТР» выявлены негативные явления (тенденции), вероятным результатом которых могут явиться несостоятельность (банкротство), либо его устойчивая неплатежеспособность, его финансовое положение оценено рабочей группой как плохое.

Указывало, что ООО «СПЕКТР» направило денежные средства, полученные обществом от размещения облигаций, на приобретение доли в уставном капитале ООО «СПЕКТР БРОКЕР» (уставной капитал 300 тыс. руб.), которое не ведет хозяйственной деятельности.

12.03.2019 ООО «СПЕКТР» допустило технический дефолт по выплате купонного дохода, а единственным участником общества 08.06.2019 принято решение о добровольной ликвидации. Облигации ООО «СПЕКТР» 17.06.2019 исключены из списка ценных бумаг, допущенных к торгам.

В результате покупки Банком вышеуказанных облигаций, Банкам был причинен существенный ущерб.

Согласно уточнениям ООО КБ «Агросоюз» от 01.03.2023, от 13.01.2023 кредитор определил одним из оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности: неисполнение всеми ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника на основании статей 9, 10, 61.12 Закона о банкротстве. Кредитор также ссылался на то, что у каждого из ответчиков обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла в соответствующие сроки, которые были указаны кредитором в его уточнениях от 01.03.2023 и от 13.01.2023.

ООО КБ «Агросоюз» в уточненных требованиях от 01.03.2023, от 13.01.2023 указывало на то, что моментом объективного банкротства ООО «Спектр» является 31.12.2016.

Данный момент (31.12.2016) ООО КБ «Агросоюз» обосновывает тем, что на данную дату произошло обесценение финансовых вложений (займа, выплаченного ООО «Спектр Брокер» в сумме 2 890 000 тыс. руб.) из - за существенного снижения стоимости финансовых вложений вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком (ООО «Спектр Брокер») обязательств по займу в соответствии с условиями договора, существования реальной угрозы такого неисполнения (ненадлежащего исполнения) ниже величины экономических выгод, а именно отсутствия поступлений от финансовых вложений (займа) в виде процентов.

Поясняет, что бухгалтерский баланс ООО «Спектр Брокер» за 2016 (дата поступления в налоговый орган - 14.04.2017) имеет нулевые показатели по всем строкам отчетности.

Таким образом, по мнению кредитора, в 2016 у ООО «Спектр Брокер» отсутствуют признаки реальной деятельности и, соответственно, оно не имело возможности погасить заем в размере 2 890 000 000 руб. по договору N 1-ДЗ от 14.03.2016.

По мнению ООО КБ «Агросоюз», согласно сведениям, указанным в заключении эксперта в рамках уголовного дела, в результате создания резерва под обесценивание финансовых вложений у ООО «СПЕКТР» образовались убытки в сумме 2 879 184 тыс. руб., что свидетельствует о неудовлетворительном финансовом состоянии Общества по состоянию на 31 декабря 2016 г.

Аналогичная ситуация прослеживается и в 2018 году. Поясняет, что резерв под обесценение финансовых вложений ООО «СПЕКТР» в период с 2016 - 2018 не создавался.

По мнению ООО КБ «Агросоюз», при наличии по состоянию на 31.12.2016 явных признаков недостаточности имущества, или превышения размера денежных обязательств над стоимостью имущества, руководитель ООО «Спектр» ФИО3 был обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд о признании должника банкротом не позднее января 2017 года.

Однако ФИО3, указанное обязательство исполнено не было. Иного в материалы дела не представлено.

ФИО4 (бывший генеральный директор в период с 08.09.2017 по 21.11.2017.) должна была осуществить необходимые мероприятия по признанию должника банкротом не позднее октября 2017 года.

Однако ФИО4 указанное обязательство исполнено не было.

Далее руководителем Должника была ФИО5 (в период с 22.11.2017 по 22.01.2019), для нее срок обращения в суд с соответствующим заявлением кредитор определил - декабрь 2017 года.

ФИО5, в свою очередь, также не исполнила свою обязанность по обращению в Арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом.

ФИО14 (ИНН 

<

***>) - исполнение обязанностей в период с 23.01.2019 по 29.07.2019. Он же ликвидатор Должника - с 30.07.2019 по 04.11.2019. Ликвидатор Должника также не обращался с заявлением о признании Должника банкротом при наличии неудовлетворительного финансового состояния Общества.

Срок обращения с заявлением о признании должника банкротом для ФИО16 кредитор определил не позднее 23.02.2019 .

Единственным участником Должника с 02.11.2017 - по настоящее время является ФИО15.

Срок обращения с заявлением о признании должника банкротом для единственного участника Общества кредитор определил - январь 2017 года.

ФИО15 также не осуществлял необходимых мероприятий для признания Должника банкротом.

Поскольку конкурсный кредитор ссылается на обстоятельства, имевшие место как до 01.07.2017, (обязанность ФИО3 (период руководства с 19.09.2016 по 07.09.2017) должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее января 2017 г.), а далее указывает даты после 01.07.2017, судом апелляционной инсатнции правомерно указано, что в рассматриваемом случае, применению подлежат нормы Закона о банкротстве как без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ), так и с учетом внесенных Законом N 266-ФЗ.

В данном случае заявитель сослался на обстоятельства, имевшие место в январе 2017 года, поэтому к спорным правоотношениям необходимо применить статью 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям в отношении ответчика ФИО3 (обязанность не позднее января 2017 года), установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В отношении остальных ответчиков, с учетом указания кредитором конкретных дат обращения каждого ответчика с заявлением в суд о банкротстве ООО «Спектр» (после 01.07.2017) применению подлежит статья 61.12. Закона о банкротстве «Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника» (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Таким образом, разрешая спор, суд апелляционной инстанции правомерно руководствовался ст.ст. 9,10,61.12 Закона о банкротстве, правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, разъяснениями, содержащимися в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53).

В обоснование доводов о необходимости привлечения контролировавших лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действующей в настоящее время, ввиду неисполнения руководителями обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Спектр» несостоятельным (банкротом) кредитор указал на возникновение такой обязанности в связи с неудовлетворительным финансовым состоянием общества по состоянию на 31.12.2016.

По мнению ООО КБ «Агросоюз» в лице Конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов», объективное банкротство у ООО «Спектр» возникло уже в январе 2017 года.

Вместе с тем, по смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как усматривается из материалов дела, заявителем указывается, что в период с 2016 г. по 2018 г. ООО «УМ-Банк», ООО КБ «Агросоюз», ООО «КБ «Русский ипотечный банк», Банк «Таати» (акционерное общество), АКБ «ИНКАРОБАНК» (АО), ООО КБ «Финансовый стандарт» приобрели облигации ООО «Спектр».

В данном случае Общество разместило на сервере раскрытия информации - Интерфакс сообщение от 17.03.2015  о принятии решения о размещении ценных бумаг.

Указанное решение зарегистрировано Банком России - государственный регистрационный номер выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг и дата государственной регистрации: 4-01-36475-R от 02 июня 2015 г.

Содержание раскрываемой информации: «Вид, категория (тип), серия и иные идентификационные признаки ценных бумаг: неконвертируемые, документарные процентные облигации на предъявителя серии 01 с обязательным централизованным хранением: срок погашения (для облигаций и опционов эмитента): срок погашения в 3653-й день с даты начала размещения: количество размещаемых ценных бумаг и номинальная стоимость (если наличие номинальной стоимости предусмотрено законодательством Российской Федерации; каждой ценной бумаги: 3 000 000 (Три миллиона) штук, номинальной стоимостью 1 000 (Одна тысяча) рублей каждая»

Облигации ООО «Спектр» включены в котировальный список Закрытое акционерное общество «Фондовая биржа ММВБ» с 21.12.2015.

01.03.2016 ООО «СПЕКТР» принято решение о начале размещения ценных бумаг с 11.03.2016  в полном объеме.

11.03.2016 ООО «СПЕКТР» опубликовано сообщение завершении размещения ценных бумаг, в котором указаны сведения о сделках, в совершении которых имелась заинтересованность, а также о крупных сделках, совершенных эмитентом в процессе размещения ценных бумаг, и о факте их одобрения уполномоченным органом управления эмитента либо об отсутствии такого одобрения.

Из данного сообщения видно, что первоначально облигации Общества приобретались лицами, которые не поименованы в рассматриваемом заявлении ООО КБ «Агросоюз».

После 11.03.2016 сделки по купле-продаже облигаций непосредственно ООО «Спектр» не осуществлялись, дальнейшее обращение облигаций происходило без участия общества.

Кроме того, согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «СПЕКТР», размещенной на сайте Интерфакс по итогам 2016 г., финансовым результатом деятельности Общества за данный период является чистая прибыль в размере 10 816 тыс. руб.

В соответствии с данными, размещенными в информационно-аналитических системах СПАРК (https://spark-interfax.ru/), Контур.Фокус (https://focus.kontur.ru/), основным видом деятельности ООО «Спектр-Брокер» являлись вложения в ценные бумаги. По состоянию на 31.12.2017  балансовая стоимость активов составляла 6 679 698 тыс. руб., из которых финансовые и другие оборотные активы (включая дебиторскую задолженность) составляли 6 678 523 тыс. руб., по итогам 2017 г. получена чистая прибыль в размере 3 637 тыс. руб., уплачено налогов в размере 723 288 руб.

Также из материалов дела следует, что в 2017 году ООО «Спектр» проведена выплата купонного дохода в размере 510 000 000 руб. (13.03.2017), в отношении 3 000 000 облигаций, информация размещена на сайте Интерфакс, за второй купонный период в 2018 году выплачено 330 900 000 руб. в отношении 3 000 000 облигаций.

Таким образом, общая сумма выплат купонного дохода за указанный за 2017-2018 годы составила 840 900 000 руб.

Таким образом, в 2017-2018 годах у ООО «Спектр» отсутствовали признаки объективного банкротства.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В настоящем случае Общество в 2017 и 2018 года продолжало исполнять свои обязательства по выплате купонного дохода по приобретенным третьими лицами облигациям ООО «Спектр».

В связи с этим, наличие дебиторской задолженности ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто кредит 24», возникшей в 2016-2017 годах в значительном размере, которая впоследствии не была возвращена указанными юридическими лицами ООО «Спектр», не может свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителей должника по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в указанные кредитором сроки согласно его уточнениям от 01.03.2023.

Из материалов дела также следует, что 26.03.2019 эмитентом (ООО «СПЕКТР») было опубликовано сообщение о неисполнении обязательств ООО «Спектр» перед владельцами его эмиссионных ценных бумаг по причине отсутствия на расчетном счете эмитента денежных средств в необходимом для исполнения обязательств.

Ликвидатором ООО «Спектр» с января 2019 года являлся ФИО14, который обязан был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Спектр» несостоятельным (банкротом).

Соответственно, ликвидатор Должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Спектр» банкротом не позднее 26.04.2019.

Указанное не было исполнено ликвидатором.

Только 02.09.2019 кредитор ФИО17 обратился с заявлением Арбитражный суд Смоленской области о признании ООО «Спектр»  несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие неисполненного должником обязательства в размере 370 000 руб.

Субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ признавался только руководитель должника.

Однако Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ статья 9 Закона о банкротстве дополнена ответственностью участников по принятию решения о ликвидации должника и обращению руководителя в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что единственный участник Общества ФИО15 с 02.11.2017 - по настоящее время, в силу положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве (дополнена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ) как единственный участник (собственник) должен был в течение десяти календарных  дней после 26.04.2019 обратиться в суд с заявлением банкротстве ООО «Спектр», т.е. 06.05.2019.

Данная обязанность им не была исполнена 06.05.2019.

Размер ответственности ФИО14 за неподачу заявления о признании ООО «Спектр» банкротом ограничен обязательствами должника, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к настоящему спору - после 26.04.2019 по 02.09.2019.

Размер ответственности ФИО15 за неподачу заявления о признании ООО «Спектр» банкротом ограничен обязательствами должника, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к настоящему спору - после 06.05.2019 по 02.09.2019.

В своем заявлении ООО КБ «Агросоюз» указал банки и сроки, в которые эти банки, приобрели неликвидные облигации ООО «Спектр».

В уточненном заявлении от 01.03.2023 ООО КБ «Агросоюз», определяя размер ответственности контролирующих лиц должника, указывает не даты приобретения кредиторами облигаций ООО «Спектр», а периоды неисполнения ООО «Спектр» своих обязанностей по выплате конкретным конкурсным кредиторам соответствующих процентов за третий и четвертый купонный периоды, что является неправильным.

По смыслу статьи 9 Закона о банкротстве ответственность за неподачу заявления о признании ООО «Спектр» банкротом ограничена обязательствами должника, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к настоящему спору ООО КБ «Агросоюз» должны были быть указаны сделки по приобретению кредиторами облигаций ООО «Спектр», соответственно, после 26.04.2019 (в отношении ответчика ФИО14) и после 06.05.2019 (в отношении ответчика ФИО15). Такие сделки ООО КБ «Агросоюз» не указаны.

Кроме того, как было указано выше облигации ООО «Спектр» 17.06.2019 были исключены их списка ценных бумаг, допущенным к торгам.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, ООО КБ «Агросоюз» смешивается воедино понятия возникновение обязательств - (соответствующая сделка по приобретению облигаций ООО «Спектр» конкретным кредитором) и момент исполнения обязательств (даты исполнения обязанностей ООО «Спектр» по выплате соответствующего купонного дохода по приобретенным облигациям согласно Проспекту ценных бумаг (утвержден 16.03.2015 решением единственного участника ООО «Спектр», зарегистрирован 02.06.2015 за номером 4-01-36475-R, с изменениями от 07.12.2015.).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве входит, в том числе, объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

ООО КБ «Агросоюз» не приведены факты приобретения кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов ООО «Спектр», облигаций ООО «Спектр» после 26.04.2019 и 06.05.2019, соответственно.

Также ООО КБ «Агросоюз» указано, что в реестр требований кредиторов включены требования ИФНС по г. Смоленску в третью очередь реестра требований кредиторов общества в сумме 2 505 556,82 руб., в том числе: 2 505 056,82 руб. - задолженность по уплате капитализированных платежей, 500 руб. - штраф.

Однако кредитором не указано, что данные требования возникли в период после 26.04.2019 и 06.05.2019 и до 02.09.2019 (подача заявления о банкротстве ООО «Спектр»).

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, ООО КБ «Агросоюз» не доказаны обстоятельства, предусмотренные статьями 9, пунктом 2 статьи 10, пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Также ООО КБ «Агросоюз» указывало, что причиной объективного банкротства ООО «Спектр» стало заключение в 2016-2017 руководителями должника ФИО11 и ФИО3 убыточных для общества сделок с аффилированными юридическими лицами:

ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит 24», которые кардинальным образом изменили судьбу ООО «Спектр» и привели, в дальнейшем, к объективному банкротству ООО «Спектр».

Также, в уточненном заявлении ООО КБ «Агросоюз» от 01.03.2023 кредитор указывал, что последующие руководители ООО «Спектр» в дальнейшем не осуществляли мероприятия по взысканию дебиторской задолженности по убыточным для ООО «Спектр» сделкам займа с ООО «Спектр Брокер» и ООО «Простокредит 24», которые были заключены их предшественниками ФИО11 и ФИО3, что еще более негативно отразилось на финансовом положении ООО «Спектр» и стало причиной невозможности восстановления платежеспособности ООО «Спектр».

Так, в отношении ответчика ФИО11 (бывший генеральный директор ООО «Спектр» с 28.01.2015 по 18.09.2016, единственный учредитель до 03.11.2016) ООО КБ «Агросоюз» указывало на то, что данным ответчиком были заключены следующие убыточные для ООО «Спектр» сделки, изменившие судьбу общества, что в дальнейшем привело к объективному банкротству общества:

1. Договор займа денежных средств N ДЗ-1 от 14.03.2016, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» в размере 2 890 000 000 руб.; Согласно указанному договору ООО «Спектр Брокер», был выдан целевой заем на сумму 2 890 000 000 руб. для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ.

2. Договор займа денежных средств N 2 от 25.04.2016, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Просто Кредит 24» в размере 10 400 000 руб.;

3. Договор займа денежных средств N 2 от 28.06.2016, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Просто Кредит 24» в размере 2 000 000 руб.,

4. Договор займа денежных средств N 3 от 29.06.2016, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Просто Кредит 24» в размере 2 300 000 руб., что в общем размере составляет 2 904 700 000,00 руб.

ФИО3 также были осуществлены действия, повлекшие за собой наращивание дебиторской задолженности в виде выдачи безвозвратных денежных займов ООО «СПЕКТР Брокер» в общем размере 88 200 000 руб.

Последующий генеральный директор ООО «Спектр» ФИО3 (период с 19.09.2016 по 07.09.2017) не осуществлял мероприятия по взысканию дебиторской задолженности по ранее выданным ФИО11 займам в пользу ООО «Просто Кредит 24» и ООО «Спектр Брокер»

Более того, ФИО3 также были заключены убыточные для ООО «Спектр» сделки, изменившие судьбу общества, и еще более негативным образом повлиявшие на финансовое положение общества, а именно:

1. Договор займа денежных средств N 3-ДЗ от 22.09.2016, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» в размере 66 500 000 руб. Согласно указанному договору ООО «Спектр Брокер», был выдан целевой заем на сумму 66 500 000 руб. 00 коп. для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ.;

2. Договор займа денежных средств N 4-ДЗ от 29.03.2017, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» в размере 20 000 000 руб.;

3. Договор займа денежных средств N 5-ДЗ от 23.05.2017, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» в размере 700 000 руб.;

4. Договор займа денежных средств N 6-ДЗ от 01.08.2017, заключенный между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» в размере 1 000 000 руб., что в общем размере составляет 2 992 900 000 руб.

Ни по одному из займов денежные средства не были возвращены, более того данным ответчиком был заключен ряд невыгодных для ООО «Спектр» дополнительных соглашений.

Согласно условиям Дополнительного соглашения N 3 от 10.03.2017 к договору займа денежных средств N 1-ДЗ от 14.03.2016, срок возврата займа продлен 10.03.2018.

Согласно условиям Дополнительного соглашения N 2 от 10.03.2017 к договору займа денежных средств N 3-ДЗ от 22.09.2016, срок возврата займа продлен до 10.03.2018.

Кредитор указывает, что резерв под обесценивание финансовых вложений не был сформирован, погашение выплат по облигациям ООО «СПЕКТР» было очевидно невозможно.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 ООО КБ «Агросоюз» ссылалось на то, что согласно протоколу допроса свидетеля ФИО11 от 15.07.2021 данным свидетелем даны пояснения, что в 2015 году ФИО11, как единственный участник общества, принял решение о выпуске облигаций. Целесообразность модели привлечения денежных средств заключалось в том, что ООО «СПЕКТР» планировало строительство логистического центра в поселке Гусино и строительство металлоперерабатывающего комплекса в г. Сафоново Смоленской области.

Однако при этом, общество не имело специальных знаний, инвестиционных контрактов, разрешений на строительство, соглашений о намерениях по строительству.

В 2016 году были реализованы ценные бумаги ООО «СПЕКТР», в результате чего общество получило 2,895 млрд. рублей.

Полученные денежные средства были реализованы следующим образом: 14.03.2016 ООО «Спектр» в лице генерального директора ФИО11 заключило договор займа с ООО «Спектр Брокер», являющегося дочерней организацией ООО «Спектр». Согласно указанному договору ООО «Спектр Брокер», был выдан целевой заем на сумму 2 890 000 000 руб. 00 коп. для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ.

ФИО11 поясняет, что данная сделка не соответствовала целям использования денежных средств, заявленным в проспекте эмиссии, и анонсированным потенциальным инвесторам, при размещении облигаций.

Однако, 12.06.2016 сторонами было заключено дополнительное соглашение о продлении срока действия договора займа. Денежные средства по Договору займа от 14.03.2016 возвращены не были. Мер по взысканию денежных средств предпринято не было.

Как следует далее из показаний ФИО11, ООО «Спектр Брокер» осуществило покупку векселей ООО «Тверское» в размере всей суммы полученного займа. О дальнейшей судьбе векселей и денежных средств ФИО11 неизвестно.

В обоснование убыточности для ООО «Спектр» сделок займов, заключенных от имени данного общества бывшим руководителем ФИО11, ООО КБ «Агросоюз» ссылалось на Заключение эксперта в рамках уголовного дела N 12001450149004569, согласно которому экспертом установлено следующее: По состоянию на 31.12.2016 у ООО «СПЕКТР» произошло обесценение финансовых вложений (займа, выплаченного ООО «Спектр Брокер» в сумме 2 890 000 тыс. руб.) из - за существенного снижения стоимости финансовых вложений вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком ООО «Спектр Брокер» обязательств по займу в соответствии с условиями договора, существования реальной угрозы такого неисполнения (ненадлежащего исполнения) ниже величины экономических выгод, а именно отсутствия поступлений от финансовых вложений (займа) в виде процентов.

Бухгалтерский баланс ООО «Спектр Брокер» за 2016 (дата поступления в налоговый орган - l4.04.2017) имеет нулевые показатели по всем строкам отчетности.

Таким образом, в 2016 у ООО «Спектр Брокер» отсутствуют признаки реальной деятельности и, соответственно, оно не имело возможности погасить заем в размере 2 890 000 000 руб. по договору N 1-ДЗ от 14.03.2016.

Отсутствие возврата займа по вышеуказанному договору повлекло возникновение у ООО «СПЕКТР» убытков по финансовой деятельности в виде прочих расходов по формированию резерва под обесценивание финансовых вложений.

Отсутствие резерва под обесценивание финансовых вложений по состоянию на 31.12.2016 привело к тому, что отчетность ООО «СПЕКТР» за 2016 год не достоверна, существенно искажена.

Таким образом, с учетом периода вменяемых ФИО3 и ФИО11 деяний суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что по данному обособленному спору подлежат применению как статья 10, так и статья 61.11 Закона о банкротстве.

Занимая должности генерального директора ООО «Спектр» ФИО3 и ФИО11 являлись руководителями должника, выполняли в ней управленческие функции, имели полномочия по определению основных направлений финансово-хозяйственной деятельности и распределению денежных средств предприятия, были обязаны нести ответственность за финансово-хозяйственную деятельность, соблюдение налогового законодательства, правильность исчисления и уплаты в соответствующие бюджеты и внебюджетные фонды налогов и страховых взносов.

Исходя из разъяснений п. 16 постановления Пленума ВС РФ N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу разъяснений содержащихся в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В п. 4 ст. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53»О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

ФИО11 в отзывах на заявление кредитора настаивал на том, что он не является руководителем ООО «СПЕКТР» с 19.09.2016  и учредителем с 03.11.2016, т.е. он не является ни руководителем, ни учредителем более трех лет, до признания ООО «СПЕКТР» несостоятельным (банкротом) 16.10.2019, соответственно, он не может рассматриваться как контролирующее Должника лицо, по смыслу п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 20.04.2021) «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно абз. 32 статьи 2 Закона о банкротстве (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 N 73-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Таким образом, по смыслу положений абз. 32 статьи 2 Закона о банкротстве (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 N 73-ФЗ), действовавших в период исполнения ФИО11 обязанностей руководителя ООО «Спектр», последний не является контролирующим лицом ООО «Спектр», поскольку после его увольнения с должности генерального директора ООО «Спектр» (19.09.2016) до момента объективного банкротства ООО «Спектр» (26.03.2019, отказ ООО «Спектр» от исполнения обязанностей по размещенным в 2015 году облигациям ООО «Спектр») прошло более двух лет.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53»О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В период исполнения ФИО11 обязанностей руководителя ООО «Спектр» им были совершены вышеуказанные сделки с аффилированными юридическими лицами по отношению к Должнику.

Стороны Договоров займа аффилированы друг к другу, генеральному директору ООО «Спектр» ФИО11 было известно о том, что ООО «Спектр Брокер» не ведет хозяйственную деятельность, в результате чего не вернет заемные денежные средства.

Кроме того, данные договоры от имени ООО «Просто кредит 24» подписаны генеральным директором Грига С.В., который является сыном ответчика ФИО11, что подтверждено последним в письменных пояснениях суду апелляционной инстанции.

Заключение данных сделок ФИО11 на сумму 2 904 700 000 руб., не имеющих экономического обоснования, причинило прямые убытки ООО «Спектр».

Заключенные между ООО «Спектр Брокер», ООО «Просто кредит 24» займы были целевыми, а именно для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ, т.е. заключенные ООО «Спектр» займы с ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто кредит 24» были заключены на одинаковых условиях.

Также, ООО КБ «Агросоюз» в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности данного ответчика ссылалось на обстоятельства, установленные по делу N А40-47/21-69-3.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 по делу N А40-47/2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.07.2022 суды пришли к выводу о том, что заявленные истцом - ООО «Спектр» требования к ООО «Просто кредит 24» являются необоснованными, не направлены на восстановление какого-либо нарушенного права, основаны на мнимых сделках, которые являются ничтожными и не создают правовых последствий. Действия сторон договоров займа расценены судами как злоупотребление правом в порядке статьи 10 ГК РФ. Судами сделаны выводы о фиктивности данных сделок, возможном участии сторон данных сделок в незаконных финансовых схемах, связанных с рисками легализации преступных доходов, а также попытке преодоления заградительных мер, применяемых кредитными организациями в рамках исполнения требований Федерального Закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто кредит 24» судом апелляционной инстанции были привлечены по данному обособленном спору заинтересованными лицами.

Суд апелляционной инстанции в определениях об отложениях судебного разбирательства по данному обособленному спору предлагал ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто кредит 24» раскрыть экономическую целесообразность по предоставлению займов ООО «Спектр» данным юридическим обществам, представить доказательства использования ООО «Просто кредит 24» и ООО «Спектр Брокер» заемных денежных средств для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ.

ООО «Просто кредит 24» и ООО «Спектр Брокер» пояснения об экономической целесообразности заключения договоров займов с ООО «Спектр», а также доказательств целевого использования полученных заемных денежных средств от ООО «Спектр» для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ согласно условий договоров займа, суду апелляционной инстанции не представили.

Перечисление денежных средств на сумму 2 904 700 000 руб. со счетов ООО «Спектр» в адрес аффилированных юридических, обладающими минимальным уставным капиталом, по распоряжению генерального директора ФИО11, который также в указанный период являлся единственным участником ООО «Спектр», без подтверждения какой-либо экономической целесообразности, в нарушение основных целей эмиссии ценных бумаг, предусмотренных Проспектом ценных бумаг, образует состав убытков, причиненных организации - ООО «Спектр».

Наличие убытков и их размер подтверждается материалами дела.

Действия ФИО11 по осуществлению незаконных платежей в адрес ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит 24» напрямую связаны с образованием убытков у ООО «Спектр».

Причинно-следственная связь понимается как прямая и неизбежная зависимость между действиями (бездействием) ответчика и наступлением вреда: выведение денежных средств ООО «Спектр» по мнимым сделкам в период руководства ФИО11 на сумму 2 904 700 000 руб. стало следствием причинения вреда должнику, а, в дальнейшем, и его кредиторам.

Срок исковой давности по мнимым сделкам составляет 3 года с момента когда ООО КБ «Агросоюз» узнало об этих сделках.

Как указывают ФИО11 и ФИО3 о сделках по выдаче займов в 2016 и 2017 годах Заявитель должен был узнать не позднее даты проведения первого собрания кредиторов.

Собрание кредиторов ООО «СПЕКТР» состоялось 15.01.2020, согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности, представленного кредиторам к данному собранию в таблице «Сведения об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленной конкурсным управляющим к третьим лицам, п. 23 указана дебиторская задолженность ООО «Спектр Брокер» в размере 3 257 151 193,64 руб., что составляет 99,19% от всей дебиторской задолженности, п. 18 задолженность перед ООО «МФО Просто Кредит» в размере 24 748 503,66 руб.

Таким образом, ответчики полагают, что Заявитель должен был узнать об обстоятельствах, на основании которых он обратился с заявлением о привлечении ФИО11 и ФИО3 к субсидиарной ответственности 15.01.2020, однако в суд обратился 15.04.2021.

Вместе с тем, как верно указал суд апелляционной инстанции, принимая во внимание позицию ответчиков о том, что ООО КБ «Агросоюз» узнало о рассматриваемых сделках 15.01.2020, то общий трехлетний срок для взыскания убытков с ФИО11 истекает 15.01.2023, а с требованиями к ответчикам кредитор обратился 15.04.2021, т.е. в пределах трехлетнего срока исковой давности.

С учетом этого, к моменту обращения в суд с рассматриваемым заявлением, трехлетний срок исковой давности по взысканию убытков с ФИО11 заявителем не пропущен.

Конкурсный кредитор не имел возможности узнать ни о факте совершения самих сделок, ни об их убыточности до момента введения процедур банкротства и получения сведений о совершении таких сделок.

Именно по этой причине Верховный Суд РФ указал, что срок исковой давности начинает течь не с момента совершения операции, которая является основанием для взыскания убытков, а с момента, когда независимое лицо получило реальную возможность узнать о допущенном виновным лицом нарушении (определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 3.09.2018 N 308-ЭС18-5343 по делу N А32-38388/2016).

После того, как независимое лицо узнало об этом обстоятельстве, у него имеется право на подачу соответствующего иска в течение трех лет без учета периода причинения таких убытков.

Кроме того, ФИО3 и ФИО11 в процессе рассмотрения данного обособленного спора в суде апелляционной инстанции также сделано заявление о пропуске ООО КБ «Агросоюз» годичного срока исковой давности для привлечения ФИО3 и ФИО11 к субсидиарной ответственности.

Заявители считают, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 и ФИО3 с учетом исполнения им обязанностей руководителей ООО «Спектр»: ФИО11 руководитель с 28.01.2015 по 18.09.2016; учредитель в период с 17.06.2011-03.11.2016, ФИО3 с 19.09.2016 по 07.09.2017, истек.

Настаивают на том, что обстоятельства по заключению ФИО11 в 2016 году вышеуказанных сделок займа, а ФИО3 договора займа денежных средств от 22.09.2016  с ООО «Спектр Брокер», дополнительных соглашений N 1 от 01.12.2016  и N 2 от 10.03.2017  к названному договору, дополнительного соглашения от 10.03.2017  о продлении срока возврата займа по договору от 14.03.2016, заключенного прежним руководителем должника ФИО11, а также иные действия/бездействие, которые, по мнению ООО КБ «Агросоюз», являются основанием для привлечения ФИО11 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017  N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», в связи с чем при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ.

Согласно указанной редакции ст. 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанным конкурсным кредитором основаниям должно было быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

По мнению ответчиков о сделках по выдаче ФИО11 и ФИО3 займов, наличии крупной дебиторской задолженности ООО «Спектр Брокер» конкурсный кредитор, действуя добросовестно, должен был узнать не позднее даты проведения первого собрания кредиторов, которое состоялось 15.01.2020 из отчета конкурсного управляющего ООО «Спектр» к первому собранию кредиторов (таблица «Сведения об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленной конкурсным управляющим к третьим лицам», пункт 23), указана дебиторская задолженность ООО «Спектр Брокер» в размере 3 257 151 193,64 руб., что составляет 99,19% от всей дебиторской задолженности.

Поскольку решение Арбитражного суда Смоленской области о признании ООО «СПЕКТР» несостоятельным (банкротом) вынесено 16.09.2019, а заявление конкурсного кредитора ООО КБ «Агросоюз» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 15.04.2021, по мнению ФИО3, срок подачи конкурсным кредитором заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности истек 15.01.2021.

Доводы ФИО11 и ФИО3 о пропуске срока исковой давности ООО КБ «Агросоюз» при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основаниям, предусмотренным статьей 10 Закона о банкротстве, поданных после 01.07.2017, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства.

Положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ не предусматривали специального срока для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем, применению подлежал общий срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, с учетом особенностей определения начала его исчисления в делах о банкротстве.

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований. При этом годичный срок исковой давности может быть восстановлен судом.

В связи с этим с 30.06.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ).

После введения Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 установлено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Кроме того, согласно пункту 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Таким образом, начало исчисления срока исковой давности, его продолжительность должны определяться в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, то есть следует применять редакцию Закона о банкротстве, действовавшую в момент совершения правонарушения.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Кроме того, обоснованность применения при решении вопроса об исковой давности редакции Закона о банкротстве, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, заявленных как основания для привлечения к ответственности, подтверждается пунктом 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, которым разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу указанного Федерального закона, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.01.2009 N 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции согласился с позицией Грига В.И. и ФИО3 о том, что с учетом указанных кредитором действий/бездействий данных ответчиков в качестве привлечения для субсидиарной ответственности, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013  N 134-ФЗ.

Во время совершения указанных деяний Закона о банкротстве действовал в редакции N 134-ФЗ от 28.06.2013 года (с 30.06.2013 по 27.06.2017).

В силу четвертого абзаца пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Однако Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон N 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона N 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) и N 309-ЭС19-24945 20.01.2020) указал на необходимость применения срока исковой давности, руководствуясь редакцией Закона о банкротстве, действовавшей в период, когда у Истца появилась объективная возможность реализации права на иск, при этом, если по состоянию на 01.07.2017 не истек срок давности по старой редакции Закона (1 год), при таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Как было указано выше, решение Арбитражного суда Смоленской области о признании ООО «СПЕКТР» несостоятельным (банкротом) вынесено 16.09.2019.

14.01.2020 Арбитражный суд Смоленской области по делу N А62-8762/2019 удовлетворил заявление ООО КБ «Агросоюз» к должнику ООО «Спектр» об установлении и включении требования в реестр требований кредиторов должника.

 Заявление о привлечении Грига В.И. и ФИО3 и других ответчиков к субсидиарной ответственности подано ООО КБ «Агросоюз» в суд 15.04.2021.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, даже если согласиться с ответчиками о том, предельный срок для подачи конкурсным кредитором заявления о привлечении ФИО11 и ФИО3 к субсидиарной ответственности является 15.01.2021, поскольку конкурсный кредитор мог узнать о наличии оснований для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не ранее 15.01.2019 из отчета конкурсного управляющего ООО «Спектр» к первому собранию кредитов, то к 01.07.2017 года годичный срок исковой давности не истек (даже не начал течь), а с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор обратился 15.04.2021.

При таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности. Соответственно, с учетом даже позиции о том, что началом течения срока исковой давности следует считать 15.01.2019, то трехгодичный срок исковой давности на 15.04.2021 (дата обращения кредитора в суд с заявлением), не истек.

Аналогичные выводы сделаны в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 16.10.2019 N Ф09-4886/2019, в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 16.12.2022 по делу N А54-3045/2016, в определении Верховного Суда от 20.01.2020 N 309-ЭС1924945.

При таких обстоятельствах, к спорным правоотношениям применим трехгодичный срок исковой давности, предусмотренный Законом N 488-ФЗ.

Как следует из материалов дела, ФИО3 исполнял обязанности руководителя ООО «Спектр» с 19.09.2016 по 07.09.2017.

22.09.2016 ООО «Спектр» в лице генерального директора ФИО3 был подписан еще один Договор займа с ООО «Спектр Брокер», не взирая на тот факт, что заем от 14.03.2016 на сумму 2 890 000 000 руб. не был возвращен ООО «Спектр Брокер». Согласно указанному договору ООО «Спектр Брокер», был выдан целевой заем на сумму 66 500 000 руб. для приобретения ценных бумаг на ОРЦБРФ (Договор займа денежных средств 3-ДЗ от 22.09.2016).

Также, 29.03.2017 между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» заключен договор займа денежных средств N 4-ДЗ в размере 20 000 000 руб.

23.05.2017 между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» заключен договор займа денежных средств N 5-ДЗ в размере 700 000 руб.

01.08.2017  ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» заключен договор займа денежных средств N 6-ДЗ в размере 1 000 000 руб.

Ни по одному из займов денежные средства не были возвращены, более того был заключен ряд дополнительных соглашений о продлении сроков возврата денежных средств по ранее выданным займам.

Согласно условиям Дополнительного соглашения N 3 от 10.03.2017 к договору займа денежных средств N 1-ДЗ от 14.03.2016, заключенного между ООО «Спектр» и ООО «Спектр Брокер» в размере 2 890 000 000 руб., срок возврата данного займа продлен до 10.03.2018.

Согласно условиям Дополнительного соглашения N 2 от 10.03.2017 к договору займа денежных средств N 3-ДЗ от 22.09.2016, срок возврата займа продлен до 10.03.2018.

Судом апелляционной инстанции верно учтено, что в рассматриваемый период сначала в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц, на случай когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Поэтому суд апелляционной инстанции посчитал возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении N 53 к спорным правоотношениям.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления N 53 разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на фактически контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица (лиц) наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Опираясь на результаты финансового состояния ООО «Спектр», изложенные в заключении эксперта, отсутствуют основания для подтверждения возможности погашения выплат по облигациям ООО «СПЕКТР» в каком-либо объеме по состоянию на даты исследования.

Доказательства отсутствия вины ФИО3, доказательства о наличии непреодолимой силы, в результате которой совершены вышеуказанные мнимые сделки в материалы дела не представлены. Презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, в установленном порядке не опровергнута.

ФИО3 в материалы дела не было представлено доказательств, позволяющих устранить любые разумные сомнения в наличии экономической обоснованности вышеуказанных сделок для должника.

Заключение новых сделок, а также пролонгация сроков договоров займам, которые были заключены от имени ООО «Спектр» предыдущим руководителем должника ФИО11 существенно ухудшили финансовое положение ООО «Спектр».

Из-за его действий окончательно утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств ООО «Спектр» по размещенным облигациям в будущем.

Возражая против предъявленных требований, ФИО3 и ФИО11 указывали на то, что сделки по предоставлению дочерней компании займов не выходили за рамки стандартного предпринимательского риска, соответствовали обычным условиям гражданского оборота, приносили компании значительный доход. При этом ФИО3 и ФИО11 действовали исключительно в интересах ООО «СПЕКТР», осуществляя свои обязанности добросовестно, разумно и эффективно. Просрочки по оплате процентов по договорам в период исполнения ФИО3 обязанностей руководителя ООО «СПЕКТР» отсутствовали.

Таким образом, по мнению данных ответчиков, в период исполнения ими обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «СПЕКТР» ими не совершено каких-либо недобросовестных либо неразумных действий/бездействия, ухудшивших финансовое положение предприятия. Напротив, чистая прибыль предприятия увеличилась, налоги/сборы, а также купонный доход оплачивались своевременно и в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил данные возражения ответчиков, с учетом обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 по делу N А40-47/2021 о ничтожности (мнимости) договоров займов ООО «Спектр» с ООО «Просто кредит 24».

Сделки займа с ООО «Спектр Брокер» были заключены ООО «Спектр» на аналогичных условиях, в связи с чем также являются мнимыми.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

В связи с этим наличие в материалах дела по данному обособленному спору документов об отсутствии некоторое время после заключения данных сделок у ООО «Спектр» плохих финансовых показателей, исполнение некоторое время ООО «Спектр» обязательств по размещенным в 2015 облигациям является недостаточным для опровержения аргументов ООО «КБ Агросоюз» о мнимости и изначальной убыточности для ООО «Спектр» спорных договоров займов с аффилированными юридическими лицами.

Направление денежных средств ООО «Спектр» в значительном размере аффилированным юридическим лицам, позволяет применить к требованию ООО «КБ Агросоюз» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности более строгий стандарт доказывания. Ответчики должны исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивных сделок.

Приведенные ООО «КБ Агросоюз» обстоятельства заключения сделок займов, ставят под сомнение сам факт существования заемных отношений, факт оборота ценных бумаг, которые должны были приобретаться ООО «СПЕКТР БРОКЕР», ООО «Просто кредит 24» на перечисленные им от ООО «Спектр» денежные средства.

Убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделок, о реальном характере целевых сделок займов (приобретение ценных бумаг) ответчиками не представлено.

Ответчика ФИО3 ООО «КБ Агросоюз» также просило привлечь к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской отчетности, выразившееся в отсутствие создания резерва под обесценение финансовых вложений ООО «Спектр» в периоде 2016 г. - 2018, согласно Заключению эксперта, проведенного в рамках уголовного дела.

Вместе с тем, кредитором не представлено доказательств того, что отсутствие создания резерва под обесценение финансовых вложений ООО «Спектр» в периоде 2016 г. - 2018, привело к затруднениям в формировании и реализации конкурсной массы, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за причинение имущественного вреда кредиторам в результате выдачи денежных средств при заключении Договоров займа с ООО «СПЕКТР БРОКЕР», ООО «Просто кредит 24», пролонгации уже действующих договоров займа при отсутствии возврата денежных средств по предыдущему займу, которые в итоге привели к банкротству ООО «Спектр».

Размер субсидиарной ответственности ФИО3 ООО КБ «Агросоюз» определило в размере 2 992 900 000 руб., который складывается из заключения ФИО3 в период исполнения им обязанностей самостоятельно договоров займа с ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит 24» о предоставлении денежных средств в размере 2 890 000 000 руб., что не соответствует положениям пункта 4 статьи 10 Закона банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ и пункта 11 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 помимо нарушения обязанности данным ответчиком по направлению в суд не позднее 08.10.2017 заявления о признании должника банкротом, кредитор просит привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности за неосуществление мероприятий по взысканию образовавшейся дебиторской задолженности, определив размер ее ответственности в размере 2 992 900 000  руб.

Как следует из материалов дела, ФИО4 исполняла обязанности генерального директора ООО «Спектр» в период с 08.09.2017 по 21.11.2017; являлась учредителем ООО «Спектр» в период с 03.11.2016 - 01.11.2017.

В отзывах на заявление кредитора ФИО4 указывала, что в период ее руководства ООО «Спектр» с 08.09.2017  по 21.11.2017 отсутствовали правовые основания для истребования денежных средств предоставленных ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит24», так как срок возврата займов не истек, проценты за пользование денежными средствами уплачивались, негативной информации в отношений указанных лиц на период ее руководства не имелось, все обязательства Должника исполнялись в установленный срок, просроченная задолженность перед кредиторами у Должника отсутствовала, должник осуществлял активную хозяйственную деятельность, на балансе организации числились основные средства, общество уплачивало все установленные налоги и взносы.

В нарушение п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, заявителем по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не приведено достаточных доказательств недобросовестного или неразумного поведения ФИО4, повлекшего несостоятельность Должника или существенное ухудшение его финансового состояния.

ООО КБ «Агросоюз» не привело достаточно серьезных аргументов того, что указанное кредитором бездействие данного ответчика существенно ухудшило финансовое положение ООО «Спектр», в непродолжительный период ее руководства никакие убыточные для ООО «Спектр» сделки данным ответчиком не совершались, доказательств обратного Заявителем не представлено.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 ООО КБ «Агросоюз» не доказаны.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 помимо нарушения обязанности данным ответчиком по направлению в суд не позднее 22.12.2017 заявления о признании должника банкротом, кредитор просит привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности за неосуществление мероприятий по взысканию образовавшейся дебиторской задолженности, определив размер ее ответственности в размере 2 992 900 000 руб.

Как следует из материалов дела, ФИО5 исполняла обязанности генерального директора ООО «Спектр» в период 21.11.2017 по 22.01.2019.

Действия, направленные на эмиссию ценных бумаг и приобретение корпоративных прав в ООО «Спектр Брокер» совершены задолго до вступления ФИО5 в должность генерального директора ООО «Спектр».

Заявитель ссылается на бездействие ФИО5 в части не взыскания дебиторской задолженности с ООО «Спектр Брокер», ООО «Просто Кредит 24».

Вместе с тем указанный довод опровергается материалами дела.

Условиями Договоров займа и Дополнительных соглашений к заключенным договорам займа установлены следующие сроки возврата денежных средств: 10.03.2018, 28.03.2018 и 25.06.2018.

Как указывает ФИО5 в отзывах на заявление кредитора, с момента назначения ее на должность генерального директора ООО «Спектр» до момента наступления срока возврата денежных средств по договорам займа прошло всего три месяца. Ввиду значительного объема документации, подлежащей изучению при вступлении в должность генерального директора, ФИО5 было недостаточно трех месяцев, чтобы выявить наступление срока исполнения обязанности ООО «Спектр Брокер», ООО «Просто Кредит 24» по возврату денежных средств.

Вместе с тем, по завершении анализа финансовой документации Должника и при выявлении наличия дебиторской задолженности, ФИО5 провела досудебную работу, направленную на погашение дебиторской задолженности, в частности, направила досудебные претензии от 29.06.2018 в адрес ООО «Спектр Брокер», ООО «Просто Кредит 24».

Досудебные претензии были оставлены без ответа, что послужило основанием для обращения 29.09.2018 с повторной претензией в адрес указанных юридических лиц.

Тем самым, по мнению ФИО5, она предпринимала обоснованные и добросовестные действия, направленные на исполнение обязанностей генерального директора ООО «Спектр». При этом сам факт избегания судебных тяжб, в целях сокращения судебных издержек в условиях дефицита собственных средств организации, не свидетельствует о пассивности ФИО5 в вопросе взыскания дебиторской задолженности.

Кроме того, обращает внимание на то, что срок исковой давности по взысканию указанной дебиторской задолженности составляет три года. На момент прекращения полномочий ФИО5 оставалось более двух лет для осуществления права на судебную защиту интересов ООО «Спектр» в рамках взыскания задолженности с заемщиков (ООО «Спектр Брокер», ООО «Просто Кредит 24»). В ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим должника были поданы исковые заявления к указанным организациям.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что доводы заявителя носят предположительный характер и не подтверждаются материалами дела.

Вместе с тем, согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Тем самым, учитывая исключительность механизма субсидиарной ответственности, необоснованность и не подтвержденность обстоятельств, которые приведены кредитором в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности данного ответчика, следует вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр».

Как верно указано судом апелляционной инстанции, ООО КБ «Агросоюз» не раскрыта причинно-следственной связь между наступлением объективного банкротства ООО «Спектр» и не обращением ФИО5 в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит 24».

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 ООО КБ «Агросоюз» не доказаны.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14 помимо нарушения обязанности данным ответчиком по направлению в суд не позднее 23.02.2019 заявления о признании должника банкротом, кредитор просит привлечь ФИО16 к субсидиарной ответственности за неосуществление мероприятий по взысканию образовавшейся дебиторской задолженности и за неподачу заявления о банкротстве ООО «Спектр», определив размер его ответственности в размере 3 340 365 809,19 руб.

Как следует из материалов дела, ФИО14 исполнял обязанности генерального директора ООО «Спектр» в период с 23.01.2019 г. по 29.07.2019. Он же ликвидатор Должника - с 30.07.2019 по 04.11.2019.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, ООО КБ «Агросоюз» в отношении данного ответчика также не раскрыта причинно-следственной связь между наступлением объективного банкротства ООО «Спектр» и не обращением ФИО16 в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит 24».

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО16 ООО КБ «Агросоюз» также не доказаны.

Как следует из отзыва конкурсного управляющего ООО «Спектр» и его отчетов, конкурсный управляющий должника обращался в суд по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Спектр Брокер» и ООО «Просто Кредит 24».

Согласно дополнительным письменным пояснениям конкурсного управляющего ООО «Спектр» по результатам проведения торгов ООО «Спектр» в лице конкурсного управляющего ФИО13 права требования ООО «Спектр» в отношении задолженности ООО «Просто Кредит 24», возникшей на основании договора займа денежных средств N 2 от 28.06.2016 г., договора процентного займа N 2 от 25.04.2016 г., договора займа денежных средств N 3 от 29.07.2016 были реализованы всего лишь по цене 36 000 рублей, при наличии общей дебиторской задолженности по эти договорам в размере 14 700 000 руб., что свидетельствует о не ликвидности данного актива ООО «Спектр».

Осуществление мероприятий по взысканию данной дебиторской задолженности не смогли бы улучшить финансовое положение ООО «Спектр».

В отношении задолженности ООО «Спектр Брокер» конкурсным управляющим также пояснено, что им осуществлен весь комплекс мероприятий по взысканию данной дебиторской задолженности в судебном порядке, в настоящий момент указанная задолженность реализуется им на торгах.

Таким образом, осуществление мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ООО «Спектр Брокер» также не смогли бы улучшить финансовое положение ООО «Спектр».

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15 помимо нарушения обязанности данным ответчиком по направлению в суд не позднее 02.12.2017 заявления о признании должника банкротом, кредитор просит привлечь ФИО15 к субсидиарной ответственности за неосуществление мероприятий по взысканию образовавшейся дебиторской задолженности и за неподачу заявления о банкротстве ООО «Спектр», определив размер его ответственности в размере 3 340 365 809,19 руб.

ФИО15 - единственный участник Должника с 02.11.2017 - по настоящее время. У ФИО15 размер участия в ООО «Спектр» составляет 100%.

Судом апелляционной инстанции верно указано, что ООО КБ «Агросоюз» в отношении данного ответчика также не раскрыта причинно-следственная связь между наступлением объективного банкротства ООО «Спектр» и не обращением ФИО15 в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Спектр Брокер» и с ООО «Просто Кредит 24», с учетом вышеуказанных неудовлетворительных результатов по взысканию данной дебиторской задолженности конкурсным управляющим ООО «Спектр».

В связи с чем, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15 ООО КБ «Агросоюз» также не доказаны.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр», а также взыскания убытков с ФИО11 в пользу ООО «Спектр» в размере 2 904 700 000 руб. в связи с заключением убыточных для должника вышеуказанных сделок займов.

Поскольку на момент рассмотрения судом апелляционной инстанции заявления конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «Спектр» реализация имущества должника и расчеты с кредиторами не были завершены, сведений о текущих обязательствах должника в материалы дела не представлялось, в связи с чем невозможно с необходимой точностью определить размер субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости приостановления рассмотрения указанного заявления в части ответчика ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы заявителей жалоб были предметом исследования суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд округа. Оснований для переоценки не имеется.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, кассационные жалобы не содержат. 

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции, не находит оснований для отмены оспариваемого апелляционного постановления, полагая его принятым в соответствии с нормами материального и процессуального права.

В связи с окончанием кассационного производства, приостановление исполнения постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу  №А62-8762/2019, принятое определением Арбитражного суда Центрального округа от 18.05.2023, подлежит отмене.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289,290,283  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу №А62-8762/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Приостановление исполнения постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу  №А62-8762/2019 отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                   А.Н. Ипатов

 

Судьи                                                                                                  Т.Ф. ФИО1 

 

                                                                                                             ФИО2