ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

07.11.2019

Дело № А41-104731/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30.10.2019

Полный текст постановления изготовлен  07.11.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей  Мысака Н.Я., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, ордер №57986 от 17 июня 2019 года;

от ООО КБ «Эргобанк»  в лице ГК «АСВ» - ФИО3, по доверенности от 24 апреля 2018 года;

рассмотрев 30.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на постановление от 16 августа 2019 года

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Немесис» о привлечении ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Немесис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2016 года общество с ограниченной ответственностью «Немесис» (ООО «Немесис») признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО5, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 51 от 26.03.2016.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 ноября 2017 года конкурсным управляющим ООО «Немесис» утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 сентября 2018 года конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий ООО «Немесис» ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Немесис» на сумму 309 813 524 руб. 70 коп.

Конкурсный управляющий ООО «Немесис» ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Немесис» на сумму 309 813 524 руб. 70 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 февраля 2019 года вышеуказанные заявления были объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2019 года требования удовлетворены частично, суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО4, взыскав с него 310 880 572 руб. 25 коп., в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 судом было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 августа 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2019 года отменено, суд привлек к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Немесис» ФИО4 и ФИО1, взыскав солидарно с ФИО4 и ФИО1 141 299 521 руб. 34 коп., а также взыскав с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Немесис» 169 581 050 руб. 91 коп.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 августа 2019 года в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2019 года.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

30 октября 2019 года в адрес суда поступили дополнения к кассационной жалобе, в приобщении которых судом округа отказано, поскольку дополнения поданы за пределами срока на кассационное обжалование судебных актов.

25 октября 2019 года и 28 октября 2019 года в адрес суда поступили отзывы конкурсного управляющего ООО КБ «Эргобанк» и конкурсного управляющего ООО «Немесис» на кассационную жалобу, которые судом приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Немесис» ФИО1 заявители указали, что согласно выписке из ЕГРЮЛ с 07 июля 2010 года по 30 августа 2015 года единственным учредителем должника и его генеральным директором являлся ФИО1, который не обеспечил сохранность залогового имущества должника и не передал его последующему руководителю.

Как указали заявители, 18.10.2013 ООО КБ «Эргобанк» предоставило  ООО «Немесис» кредит в размере 1 600 000 долларов США на основании кредитного договора № 

<

***>, при этом в обеспечение исполнения обязательств по данному договору ООО КБ «Эргобанк» и ООО «Немесис»  заключили договор залога товара в обороте № 220/13-3T от 18.10.2013.

ООО КБ «Эргобанк» на регулярной основе проводило мониторинг наличия заложенного имущества у должника в натуре, что подтверждается актами проверки от 10.06.2015 г., от 02.07.2015 г.

По результатам проведенной ООО КБ «Эргобанк» проверки 04.09.2015 г. по адресу: 

<

...>, факт нахождения залогового имущества по месту его хранения не был подтвержден, залогодатель доступ к предмету залога не предоставил, в связи с чем залогодержатель пришел к выводу об утрате предмета залога, поскольку в дальнейшем согласно Инвентаризационной описи и Акту инвентаризации от 15.03.2018 г. какие-либо товарно-материальные ценности должника не выявлены.

Также заявители сослались на то обстоятельство, что ФИО1 в нарушение ст. 9 Закона о банкротстве не обратился своевременно в суд с заявлением о признании должника банкротом, тогда как ФИО1 должен был обратиться с таким заявлением не позднее 30 июля 2015 года, то есть через месяц после возникновения обязательств перед ООО «ИндастриУпак» на сумму, превышающую 90 млн. руб.

Конкурсный управляющий должника, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, сослался на то, что, являясь генеральным директором общества на момент введения конкурсного производства, ФИО4 не исполнил предусмотренную ст. 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче арбитражному управляющему документов и товарно-материальных ценностей общества.

Суд первой инстанции, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и отказывая в удовлетворении заявленных требований к ФИО1, исходил из того, что документы и имущество должника были переданы ФИО1 новому генеральному директору – ФИО4 по Акту от 11 сентября 2015 года, однако ФИО4 предусмотренную ст. 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче имущества и документов арбитражному управляющему не исполнил.

Отменяя определение суда первой инстанции и привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1, апелляционный суд исходил из того, что ФИО1 и ФИО4 путем подписания акта от 11 сентября 2015 года была создана видимость передачи имущества должника, которое на тот момент в действительности уже было утрачено ФИО1, что подтверждается Актом проверки залогового имущества от 04 сентября 2015 года.

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответственность за непередачу имущества должника в конкурсную массу несет ФИО1, а за непередачу документов – ФИО4, в связи с чем привлек к субсидиарной ответственности ФИО1 на сумму утраченного залогового имущества.

Также суд пришел к выводу о неисполнении ФИО1 предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, указал, что представленный ООО КБ «Эргобанк» Акт проверки залога от 04 сентября 2015 года не является надлежащим доказательством по делу, поскольку представитель залогодателя на осмотр имущества не вызывался и о составлении Акта  не уведомлялся, при этом дата осмотра имущества и дата составления акта не совпадают.

По мнению заявителя, вывод об отсутствии предмета залога Банк делает исключительно на основании недопуска его на территорию, где товары в обороте хранились, при этом видео- и фотофиксация отсутствия имущества не производились.

Также заявитель кассационной жалобы сослался на то обстоятельство, что должник заключил новый договор аренды и произвел смену места хранения, при этом имущество находится по новому месту хранения, однако конкурсный управляющий отказывается его забирать, при этом ранее постановлением от 15 августа 2019 года, признавая Банк залоговым кредитором, суд ссылался на то, что еще не все меры по поиску имущества приняты конкурсным управляющим.

Кроме того, ФИО1 указывает, что по состоянию на 30 июня 2015 года бухгалтерский баланс общества был положительный и все его обязательства исполнялись, а, следовательно, у ответчика не имелось обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом.

 Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего ООО КБ «Эргобанк» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, с момента регистрации ООО «Немесис» в ЕГРЮЛ 07.07.2010 и по 30.08.2015 функции единоличного исполнительного органа общества осуществлял ФИО1, который в период с 07.07.2010 до 10.09.2015 являлся участником общества с долей участия в уставном капитале в размере 100%.

С 31.08.2015 и до момента обращения с заявлением о признании должника банкротом (21.12.2015) функции единоличного исполнительного органа общества осуществлял ФИО4, который в период с 11.09.2015 г. также являлся участником общества с долей участия  в размере 100%.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Исходя из буквального толкования п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве наличие у должника признака недостаточности имущества является самостоятельным основанием для обращения с заявлением о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно представленному в материалы дела бухгалтерскому балансу ООО «Немесис» по состоянию на 30 июня 2015 года (форма по ОКУД № 0710001), а также расшифровке статей баланса за 2 кв. 2015 года, предоставленной в ООО КБ «Эргобанк», размер активов должника составлял 219 508 тыс. руб. (в их составе 137 881 тыс. руб. - запасы, 72 069 тыс. руб. - дебиторская задолженность, 9 006 тыс. руб. - НДС по приобретенным ценностям, 553 тыс. руб. - денежные средства и денежные эквиваленты).

Размер пассива должника составлял 262 312 тыс. руб. (в их составе уставный капитал - 50 тыс. руб., заемные средства - 166 672 тыс. руб., кредиторская задолженность - 95 740 тыс. руб., непокрытый убыток 42 854 тыс. руб.).

Таким образом, размер обязательств ООО «Немесис» по состоянию на 2 квартал 2015 года превышал стоимость его активов на 42 854 тыс. руб., в связи с чем суд пришел к выводу, что должник отвечал признаку недостаточности имущества по смыслу ст. 2 Закона о банкротстве, в связи с чем у ФИО1 возникла обязанность не позднее 15 августа 2015 года обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, однако данную обязанность он не исполнил.

Доказательств обратного, в том числе, документов, подтверждающих положительное финансовое состояние должника на вышеуказанную дату, ФИО1 не представил, при этом факт исполнения им обязательств общества в период осуществления полномочий генерального директора не снимает с него обязанности, установленной ст. 9 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, при этом суд установил размер обязательств, возникших после 15 августа 2015 года.

Также суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу имущества должника конкурсному управляющему.

Суд апелляционной инстанции указал, что Акт приема-передачи от 11 сентября 2015 года не является надлежащим доказательством по делу, поскольку  согласно Акту проверки ООО КБ «Эргобанк» от 04.09.2015 залогового имущества по месту хранения уже не было обнаружено.

ФИО1 в обоснование доводов жалобы ссылался на то, что  представитель залогодателя на осмотр имущества не вызывался и о составлении Акта не уведомлялся, при этом вывод об отсутствии предмета залога Банк делает исключительно на основании недопуска его на территорию.

Также заявитель указал, что  должник заключил новый договор аренды и произвел смену места хранения, при этом имущество находится по новому месту хранения, однако конкурсный управляющий отказывается его забирать.

Между тем, документов, подтверждающих вышеуказанные обстоятельства, ФИО1 не представил.

В материалах дела отсутствуют новый договор аренды территории, где расположено залоговое имущество, доказательства транспортировки имущества к новому месту хранения и его нахождения там, при этом суд округа отмечает, что при наличии нового договора аренды, заключенного в 2015 году, арендодатель не обращался за оплатой аренды, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у должника залогового имущества в натуре.

Доводы кассационной жалобы, касающиеся существа спора, изучены судом, однако они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Суд апелляционной инстанции при разрешении спора выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При рассмотрении дела и вынесении судебного акта судом апелляционной инстанции нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 августа 2019 года по делу № А41-104731/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Н.Я. Мысак

 

Н.Н. Тарасов