ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-22331/2018

11 октября  2021 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 06  октября  2021 года

Полный текст постановления изготовлен 11 октября  2021 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2021года по делу № А19-22331/2018 по заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки, 

по делу по заявлению Федеральной налоговой службы о признании Наумик (ранее ФИО5) Татьяны Валерьевны (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Варница, г. Бендеры Молдавской ССР, место жительства: Иркутская область, г. Усть-Илимск) банкротом.

В судебное заседание 06.10.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В состав апелляционного суда, рассматривающего дело № А19-22331/2018, входили судьи: Н. А. Корзова (председательствующий), О. В. Монакова, Н. И. Кайдаш.

Определением председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 судья Н. И. Кайдаш заменена на судью О. П. Антонову в составе судей, рассматривающих настоящее дело.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 10.01.2020 (резолютивная часть оглашена 26.12.2019) Наумик (ранее – ФИО5) Татьяна Валерьевна (далее – ФИО2) признана банкротом, в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 06.08.2020 в реестр требований кредиторов ФИО2 включено требование ФНС России размере 20 621 376,26 рублей (что превышает десять процентов общего размера требований кредиторов должника).

В силу пункта 2 статьи 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Поскольку размер включенного в реестр требований кредиторов должника, требования налогового органа соответствует критерию, установленному пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, данный кредитор имеет право на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделок должника.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области 14.10.2020 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО3 (далее - ФИО8), ФИО4 (далее - ФИО4) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, в котором просила:

1.         Признать договор купли-продажи от 28.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО8 по отчуждению Земельные объекты (участки) 145 кв. м., кадастровый номер (КН) 38:32:020301:195, недействительной (ничтожной).

2.         Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности за ФИО3 на земельные объекты (участки) 145 кв. м., КН 38:32:020301:195.

3.         Признать договор купли-продажи от 02.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО8 по отчуждению Склад (Иные строения, помещения и сооружения) 402.10 КБ. м., КН 38:32:020301:259, недействительной (ничтожной).

4.         Аннулировать запись в       Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о       государственной регистрации права собственности за ФИО3 Склад (Иные            строения, помещения и сооружения) 402.10 кв. м., КН 38:32:020301:259.

5.         Признать договор купли-продажи от 10.11.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО4 по отчуждению Склада (Иные строения, помещения и сооружения) 402.10 кв. м., КН 38:32:020301:259, Земельные объекты (участки) 145 кв. м.,

КН 38:32:020301:195, земельный участок общей площадью 4069 кв.м., находящийся по адресу: 

<

...>, недействительной (ничтожной).

6.         Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности за ФИО4 Склад (Иные строения, помещения и сооружения) 402.10 кв. м., КН 38:32:020301:259, Земельные объекты (участки) 145 кв. м., КН 38:32:020301:195, земельный участок общей площадью 4069 кв.м., находящийся по адресу: 

<

...>.

7.         Применить последствия недействительности сделки в виде двойной реституции путем возложения на ФИО4 обязанности по возврату Склад (Иные строения, помещения и сооружения) 402.10 кв. м., КН 38:32:020301:259, Земельные объекты (участки) 145 кв. м., КН 38:32:020301:195, земельный участок общей площадью 4069 кв.м., находящийся по адресу: 

<

...>, ФИО3

8.         Применить последствия недействительности сделки в виде двойной реституции путем возложения на ФИО8 обязанности по возврату Склад (Иные строения, помещения и сооружения) 402.10 кв. м., КН 38:32:020301:259, № регистрации права 38:32:020301:259-38/013/2017-1, Земельные объекты (участки) 145 кв. м., КН 38:32:020301:195 ФИО2

Заявлением от 02.12.2020 № 03-14/012123 Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса уточнила заявление, просила признать недействительными (ничтожными):

-           сделку, заключенную по договору купли-продажи от 28.12.2017 между ФИО2 и ФИО8 по отчуждению земельного объекта (участка) 145 кв. м., кадастровый номер (КН) 38:32:020301:195;

-           сделку, заключенную по договору купли-продажи от 02.12.2017 между ФИО2 и ФИО8 по отчуждению склада (Иные строения, помещения и сооружения) 402.10 кв. м., КН 38:32:020301:259.

Уточнение заявления судом было принято, заявление рассматривалось в редакции уточнений от 02.12.2020 № 03-14/012123.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2021 года по делу № А19-22331/2018 части требований, заявленных к ФИО4, производство по делу прекращено. В остальной части заявленные требования удовлетворены.

Признаны недействительным заключенный 28.12.2017 между ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи земельного участка общей площадью 145 кв. м., кадастровый номер 38:32:020301:195.

Признаны недействительным заключенный 02.12.2017 между ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи нежилого здания, площадью 402,1 кв. м., кадастровый номер 38:32:020301:259.

Взыскана с ФИО2 в доход федерального бюджета государственная пошлина  в размере 6 000 руб.

Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда, ФИО2  обратилась  с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, считая,  вывод суда о том, что сделки, осуществленные ФИО2, являются мнимыми, несостоятелен. Кредитором не представлено доказательств того, что имущество не выбыло из владения ФИО2 и что она продолжала им пользоваться. Кроме того, по мнению ФИО2, финансовым управляющим не представлено достаточных доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что спорные объекты были проданы по заниженной стоимости должником, а также того, что стороны при заключении спорного договора купли-продажи имели намерение причинить вред кредиторам, поскольку на момент заключения сделок ФИО2 должником перед налоговым органом не была, предпринимательскую деятельность не осуществляла. Имущество было свободно от претензий со стороны третьих лиц. Продажа имущества была обоснованной - в связи с переездом на постоянное место жительство в другой регион.

ФИО2 просит определение Арбитражного суда Иркутской области от 23.03.2021 отменить полностью и принять по делу новый судебный акт, где оказать Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области в удовлетворении требований в полном объеме.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области, в котором она, возражая по доводам жалобы,  просит определения суда первой инстанции оставить  без изменения, а апелляционную жалобу, -  без удовлетворения.

От ФИО3 поступили письменные пояснения, в которых она считает, что  налоговой инспекцией не доказано наличие совокупности условий для признания недействительными оспариваемых сделок. Просит апелляционную жалобу удовлетворить.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Заявитель воспользовался предоставленным ему законом правом и до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде, отказался от требований о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки, заявленных к ответчику ФИО4

Заявление об отказе от исковых требований к одному из ответчиков подписано начальником Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области - лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Отказ от иска, заявленного к одному из ответчиков, закону не противоречит и не нарушает права других лиц.

На основании изложенного арбитражный суд первой инстанции  счел возможным принять отказ истца от виндикационного иска, заявленного к ФИО4, о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

При таких обстоятельствах, производство по настоящему делу в части требований, заявленных к ФИО4, прекращено правомерно, и каких-либо доводов в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

Как усматривается из материалов спора, 02.12.2017  между ФИО2 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому продавец передал, а покупатель приобрел в собственность одноэтажное нежилое здание (Склад) площадью 402,1 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 38:32:020301:259.

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи стоимость нежилого здания составляет 1 128 019 руб. 17 коп.

Согласно передаточному акту от 02.12.2017 недвижимое имущество, являющееся предметом договора купли-продажи, передано ФИО8

Право собственности ФИО8 на нежилое помещение с кадастровым номером 38:32:020301:259 зарегистрировано Управлением Росреестра по Иркутской области в установленном порядке 11.12.2017  за  номером 38:32:020301:259-38/013/2017-3.

28.12.2017 года между ФИО2 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, согласно которому продавец передал, а покупатель купил земельный участок общей площадью 145 кв.м., находящийся по адресу: Иркутская область, г. Усть-Илимск, кадастровый номер 38:32:020301:195. Категория земельного участка: земли населенных пунктов; разрешенное использование: земельные участки, предназначенные для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания.

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи стоимость земельного участка составляет 1 000 руб., которую покупатель оплатил продавцу в момент подписания договора.

Право собственности ФИО8 на земельный участок с кадастровым номером 38:32:020301:195 зарегистрировано Управлением Росреестра по Иркутской области 12.01.2018 за номером 38:32:020301:195-38/013/2018-2.

Оспаривая совершенные сделки  на основании пункта   2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), статьи 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, уполномоченный орган  указал следующее.

Цена земельного участка в договоре купли-продажи от 28.12.2017 определена сторонами в размере 1000 руб., т.е. многократно занижена по сравнению с его кадастровой стоимостью.

Кадастровая стоимость земельного участка должником в установленном порядке оспорена не была, в связи с чем  с учетом положений пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке», а также непредставления должником и ответчиком в материалы дела сведений о рыночной стоимости, существенно отличающейся от кадастровой, считает возможным принять в качестве доказательств занижения рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 38:32:020301:195   сведения ЕГРН.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции установил, что  цена  отчужденного по указанному договору купли-продажи от 28.12.2017 земельного участка существенно занижена  по отношению к его действительной рыночной стоимости (более чем в 131 раз), в связи с чем, пришел к выводу о совершении сделки купли-продажи при неравноценном встречном исполнении со стороны покупателя, влекущем уменьшение активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Суд исходил из того, что по обособленному спору № А19-22331-12/2018 установлено, что на дату совершения сделки купли-продажи, т.е. по состоянию на июнь 2017 года, должник уже имел просроченные обязательства перед ФНС России, размер которых превышал 14 000 000 руб. (без учета сумм санкций), что ни ответчиком, ни должником по существу не оспорено и подтверждено актом выездной проверки от 22.09.2017 № 10-17/10, решением о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности от 25.01.2018 № 10-17/10-00104.

С учетом указанного, факт наличия у ФИО2 по состоянию на 01.01.2017 неисполненных обязательств перед ФНС России в размере более 14 000 000 руб. суд первой инстанции нашел установленным и доказанным, а доводы должника и ответчика об обратном – несостоятельными.

При этом суд первой инстанции указал, что ФИО8 (мать должника) не могла не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку являлась в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным по отношению к должнику лицом, и к ней подлежит применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона, которую ответчик не опроверг, при том, что опровержение данной презумпции лежит именно на нем, а не на конкурсном кредиторе.

Помимо указанного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключенные между ФИО2 и ФИО8 договор купли-продажи нежилого здания от 02.12.2017 и договор купли-продажи земельного участка от 28.12.2017 являются мнимыми сделками, поскольку доказательств, достоверно подтверждающих финансовую способность ФИО8 приобретения в 2017 году нежилого здания стоимостью более 1 млн. руб., в материалы дела не представлено; доход ФИО8 в размере, сопоставимом со стоимостью приобретенного ею недвижимого имущества, соответствующими доказательствами не подтвержден.

Кроме того, не представлено ни одного доказательства фактического поступления денежных средств от совершенной сделки в распоряжение ФИО2

Суд первой инстанции также исходил из того, что согласно имеющимся в материалах обособленного спора выпискам из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН), вид разрешенного использования земельногоучастка: «размещение объектов торговли, общественного питания и бытовогообслуживания, для иного использования», а спорное нежилое здание является складом.

Су указал, что данные объекты недвижимости предназначены с целью использования их для извлечения прибыли, и не могли быть использованы ФИО3

Судом учтен пенсионный возраст матери должника ФИО3, а также тот факт, что в материалах    дела    отсутствуют  доказательства осуществления ФИО3 предпринимательской деятельности. Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ФИО3 ранее была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, однако прекратила осуществление предпринимательской деятельности на основании собственного решения; соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 18.11.2011.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В связи с заключением оспариваемых договоров после 01.10.2015 сделки могут быть оспорены как по специальным основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу правовой позиции, указанной в  пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 03.12.2018, договор купли-продажи земельного участка от 28.12.2017 заключен в течение одного года до принятия заявления о признании его банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  договор купли-продажи склада заключен 02.12.2017,  то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Как верно установлено судом первой инстанции, на момент заключения договоров купли-продажи у должника  уже имелись долговые обязательства.

Так, налоговым органом в период с 03.04.2017 по 24.07.2017 проведена выездная налоговая проверка ИП ФИО2 за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по   результатам которой составлен акт от 22.09.2017 № 10-17/10, и вынесено решение о привлечении к налоговой ответственности от 25.01.2018 № 10-17/10-00104дсп.

Указанным решением ФИО2 начислены суммы налогов, пени, штрафов в размере 19 644 021 руб.

Требование от 02.04.2018 № 41348 об уплате доначисленных по результатам выездной проверки сумм налогов, пеней, штрафов добровольно в срок до 18.05.2018 ФИО2 не исполнено.

28.12.2018, 13.06.2019 судебным приставом-исполнителем исполнительные производства по делу №2а-1251/2018 от 01.06.2018 о взыскании с ФИО2 суммы задолженности в размере 19 640 945,19 рублей окончены в связи с отсутствием у должника имущества.

По состоянию на декабрь 2017 года, должник уже имел просроченные обязательства перед ФНС России, размер которых превышал 14 000 000 руб. (без учета сумм санкций), что подтверждено актом выездной проверки от 22.09.2017 № 10-17/10, решением о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности от 25.01.2018 № 10-17/10-00104.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО2 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но с 19.05.2017 деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекращена должником, что отражено в определении суда о введении процедуры реструктуризации долгов от 06.08.2019 по настоящему делу.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии такого условия как стоимость переданного в результате совершения сделки имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 этого же Федерального закона, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

На момент заключения спорного договора купли-продажи должник имел признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, что, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, установлено не только вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.08.2020 по рассмотренному в рамках обособленного спора делу № А19-22331/2018 о признании недействительной сделки должника - договора купли-продажи транспортного средства, заключенного 01.06.2017 между ФИО2 и ФИО9, но и определением от 06.08.2019 о введении процедуры реструктуризации долгов по настоящему делу.

Так, в определении от 06.08.2019 указано, что ФИО2 имеет задолженность по уплате обязательных платежей в размере 20 652 115 руб. 86 коп., из которых: 14 365 773 руб. 58 коп. – основной долг, 3 955 729 руб. 28 коп. – пени, 2 339 613 руб. – штраф, из них размере просроченная задолженности свыше трех месяцев составил 20 621 376 руб. 26 коп., из которых: 14 356 773 руб. 58 коп. – основной долг, 3 924 989 руб. 68 коп. – пени, 2 339 613 руб. – штраф.

Эта задолженность образовалась вследствие неуплаты НДС в сумме 6 063 141 руб.; неуплаты ЕНВД в сумме 1 523 814 руб.; неуплаты НДФЛ в сумме 6 558 771 руб.; неуплаты пеней за НДС в сумме 1 637 894 руб.; неуплаты пеней на ЕНВД в сумме 398 162 руб.; неуплаты пеней за НДФЛ в сумме 1 123 626 руб., а также неуплаты штрафа в общей сумме 2 338 613 руб.; неуплаты страховых взносов в 11 сумме 4 888 руб. 41 коп.: неуплаты пеней в сумме 543 825 руб. 64 коп.: неуплаты транспортного налога за 2014 год в сумме 62 582 руб., пени в сумме 172 руб.; неуплаты за 2016 году транспортного налога, земельного налога в общей сумме 72 876 руб. 60 коп., пени в сумме 1 318 руб. 46 коп.; неуплаты в 2017 году транспортного налога, земельного налога и налога на имущество физических лиц в общей сумме 73 671 руб.

В подтверждение указанной задолженности уполномоченным органом представлены: декларация по ЕНВД за 1 квартал 2017 года, расчет налога на НДС за 1 квартал 2017 года; налоговые уведомления № 11962 от 13.05.2015, № 8816606 от 09.09.2017 № 54949995 от 15.09.2017, № 4673365 от 11.09.2018, требования об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов № 36678 от 13.04.2017, № 350175 от 18.04.2017, № 738762 от 11.07.2018, № 738758 от 27.06.2018, № 737358 от 18.05.2018, № 3074 от 08.08.2017, № 350410 от 27.04.2017, № 39597 от 08.11.2017, № 27039 от 12.12.2017, № 242 от 09.02.2018, № 15498 от 14.09.2018, № 740431 от 14.09.2018; решения о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет денежных средств на счетах налогоплательщика № 110310 от 11.05.2017, № 111298 от 17.05.2017; решения о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика № 72228 от 11.05.2017, № 72645 от 17.05.2017; постановление о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, 8 процентов за счет имущества налогоплательщика № 72645 от 17.05.2017; акт № 10- 17/10 налоговой проверки от 22.09.2017; решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 10-17/10-00104 дсп от 25.01.2018, № 13-10/02- 183 от 13.09.2017, № 12-10/02-207 от 22.03.2017.

В этой связи актом выездной проверки от 22.09.2017 № 10-17/10 и решением о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности от 25.01.2018 № 10-17/10-00104 установлен факт наличия у ФИО2 по состоянию на 01.07.2017 неисполненных обязательств перед ФНС России в размере более 14 000 000 руб., поскольку налоговые обязательства сформировались за период 2016 года и 1 квартала 2017 года, о чем указано выше.

При этом, доводы о том, что ФИО2 не являлась должником перед налоговой инспекцией на момент совершения оспариваемых сделок, задолженность образовалась на основании решения налогового органа лишь 25.01.2018, не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу пункта 1  статьи 38, пункта 1 статьи 44 Налогового кодекса РФ (НК РФ) обязанность исчисления и уплаты налога возникает у налогоплательщика при наличии у него объекта налогообложения и налоговой базы.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода.

При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода.

Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Вынесение налоговым органом после принятия заявления о признании должника банкротом решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам, налоговый период и срок уплаты которых наступили до дня принятия заявления, не является основанием для квалификации требований об уплате доначисленных обязательных платежей как текущих.

Данная правовая позиция относительно вынесения налоговым органом после принятия заявления о признании должника банкротом решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам, налоговый период и срок уплаты которых наступили ранее, подлежит применению и в настоящем споре.

Следовательно, на дату 01.07.2017 у должника имелись неисполненные обязательства перед ФНС России в размере более 14 000 000 руб.

Налоговым органом в материалы дела при введении процедуры реструктуризации долгов представлены выписка из автоматизированной системы, согласно которой ФИО2 на праве собственности принадлежали транспортные  средства: ГАЗ 27753-0000010-01 (с 26.03.2007 по 30.12.2017); ГАЗ 2747-0000010 (с 20.05.2009 по 07.10.2017); Тойота Камри (с 20.05.2009 по 29.02.2012); Лексус эр экс 350 (с14.10.2011 по 10.11.2017); Тойота Лэнд Крузер 200 (с 27.03.2012 по 28.07.2017); Вольво FN TRUCK 6X2 изотермический (с 05.01.2017 по 07.06.2017).

В соответствии с представленной выпиской из ЕГРН ФИО2 принадлежало на праве собственности нежилое помещение, кадастровый № 38:32:020205:487, площадью 40,6 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...> (с 09.08.2005 по 04.08.2017); нежилое здание, кадастровый № 38:32:020504:1362, площадью 480 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...> (с 24.12.2003 по 16.10.2017); земельный участок, кадастровый № 38:32:020301:195, площадью 145 кв. м., расположенный по адресу: Иркутская область, г. Усть-Илимск (с 06.12.2013 по 12.01.2018); земельный участок, кадастровый № 38:32:020504:35, площадью 1163 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...> (с 15.12.2004 по 16.10.2017).

Определением от 06.08.2019 по настоящему делу установлено, что в соответствии с выпиской Единого государственном реестре недвижимости представленной Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии № 00-00-4001/5642/2018-8155 от 11.08.2018, ФИО2 на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение, кадастровый № 38:32:020205:487, площадью 40,6 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...> дата государственной регистрации права 09.08.2005; (право на помещение прекращено 04.08.2017, выписка из ЕГРН от 10.07.2018 № 38/000/002/2018-52931);

- земельный участок, кадастровый № 38:32:020301:195, площадью 145 кв. м., расположенный по адресу: Иркутская область, г. Усть-Илимск, дата государственной регистрации права 06.12.2013; (право на земельный участок прекращено 12.01.2018, выписка из ЕГРН от 10.07.2018 № 38/000/002/2018-52937);

- нежилое здание, кадастровый № 38:32:020504:1362, площадью 480 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...> дата 13 государственной регистрации права 24.12.2003 (право на здание прекращено 16.10.2017, выписка из ЕГРН от 10.07.2018 № 38/000/002/2018-52921);

- объект незавершенного строительства, кадастровый № 38:32:020301:162, площадь застройки 690,9 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...> дата государственной регистрации права 05.06.2012; (право на объект прекращено 30.10.2017, выписка из ЕГРН от 10.07.2018 № 38/000/002/2018-52926);

- земельный участок, кадастровый № 38:32:020504:35, площадью 1163 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...> дата государственной регистрации права 15.12.2004; (право на земельный участок прекращено 16.10.2017, выписка из ЕГРН от 10.07.2018 № 38/000/002/2018-52936);

- жилое помещение, кадастровый № 24:50:0400416:3256, площадью 89,20 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, дата государственной регистрации права 06.07.2016, дата государственной регистрации прекращения права 21.07.2017;

- жилое помещение, кадастровый № 24:50:0400395:4983, площадью 52,30 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, дата государственной регистрации права 16.09.2013, дата государственной регистрации прекращения права 09.08.2017.

Также в соответствии с выпиской Единого государственном реестре недвижимости представленной Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии о государственной регистрации перехода прав № 38/000/002/2018-52925 от 10.07.2018, ФИО2 на праве собственности принадлежало здание, кадастровый № 38:32:020301:259, расположенное по адресу: 

<

...> в период с 30.10.2017 по 02.12.2017.

В соответствии с ответом Усть-Илимского инспекторского участка ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по Иркутской области» от 25.05.2018 № 25-18/99 на имя ФИО2 водного плавательного средства не зарегистрировано.

Из представленного РЭО ОГИБДД ответа следует, что за период с 01.03.2015 по 01.03.2018 ФИО2 совершались регистрационные действия с автомобилем Вольво FN TRUCK 6X2, государственный регистрационный знак 

<

***> (дата снятия с учета 07.06.2017).

По данным РЭО ОГИБДД МО МВД России «Усть-Илимский» № 53/14388 от 30.05.2018 по состоянию на 29.05.2018 на имя ФИО2 автомототранспортных средств не зарегистрировано. Таким образом, должником ФИО2 были заключены договоры купли-продажи, предметами которых являлось движимое и недвижимое имущество, принадлежащее должнику: земельный участок, нежилое здание, транспортные средства.

Часть указанных сделок оспаривается в рамках дела о банкротстве ФИО2

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО3 (мать должника) не могла не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку является в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным по отношению к должнику лицом, и к ней подлежит применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона, которую ответчик не опроверг, при том, что опровержение данной презумпции лежит именно на нем, а не на конкурсном кредиторе.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Следовательно, по общему правилу, наличие задолженности перед отдельным кредитором (в рассматриваемом случае – ФНС России) в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, с учетом того, что активы у должника имелись, о чем указано выше.

Между тем, большая часть имущества отчуждена должником, поэтому оспариваемые сделки повлекли за собой уменьшение стоимости и размера имущества должника и утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, поскольку из текста договоров усматривается, что суммы по договорам купли-продажи уплачены покупателем продавцу до государственной регистрации перехода права собственности.

Однако, как правильно указал суд первой инстанции, доказательств, достоверно подтверждающих финансовую способность ФИО3 приобрести спорное имущество, не представлено.

При этом при решении вопроса о равноценности встречного исполнения по договору от 28.12.2017 суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 05.02.2021 кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 38:32:020301:195 составляет 131 341 руб.

Согласно статье 3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» кадастровая стоимость - стоимость объекта недвижимости, определенная в порядке, предусмотренном данным Федеральным законом, в результате проведения государственной кадастровой оценки для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения.

Основная цель кадастровой оценки недвижимости - расчет на ее основе имущественного и земельного налогов. Кадастровая стоимость земельного участка - это публичный эквивалент его стоимости, учитываемый при расчете земельного налога, выкупной стоимости и арендной платы участка, находящегося в государственной собственности, платы за снятие запрета на строительство, платы за изменение вида разрешенного использования и ряда иных платежей.

Рыночная стоимость - величина, определенная оценщиком на основании существующей реальной динамики продаж на заданном пространстве в определенных временных границах.

Кадастровая стоимость участка рассчитывается государственными инженерами землеустроителями по групповому (массовому) признаку. Эта величина более статична, так как определяется на период от 3 до 5 лет.

Кадастровая стоимость земельного участка равна 131 341 руб.

Согласно части 3 статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации в случаях определения рыночной стоимости земельного участка кадастровая стоимость этого земельного участка устанавливается равной его рыночной стоимости в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной кадастровой оценке.

Поскольку ответчиком доказательства иной рыночной стоимости земельного участка не представлены, суд первой инстанции  обоснованно счел возможным для целей определения рыночной стоимости земельного участка использовать его кадастровую стоимость.

В этой связи обоснованными являются суждения суда первой инстанции о том, что  цена земельного участка по договору купли-продажи от 28.12.2017   в размере 1 000 руб.  многократно занижена по сравнению с его кадастровой стоимостью (более чем в 131 раз), существенно отличается от кадастровой.

ФИО2 указала, что ею был получен в аренду земельный участок с кадастровым номером 38:32:020301:2573, граничащий с земельным участком с кадастровым номером 38:32:020301:195, приобретенным ею ранее (в 2013 году) у ФИО10 Нежилое здание с кадастровым номером 38:32:020301:259 возведено на двух земельных участках. Нежилое здание и земельный участок были проданы ФИО8 в связи с переездом на постоянное место жительства в другой регион. В дальнейшем земельный участок, находящийся   в   аренде   у  ФИО2,   был   приобретен   ФИО8   по   договору   от 20.12.2017, заключенному с Департаментом недвижимости Администрации города Усть-Илимска.

Соглашается апелляционный суд с тем, что нет ни одного доказательства фактического поступления денежных средств от совершенных сделок в распоряжение ФИО2

Следовательно, спорные сделки правильно квалифицированы судом первой инстанции в качестве недействительных по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как правильно указал суд первой инстанции, в результате оспариваемых сделок имущество должника уменьшилось на значительную сумму, при этом у должника в период осуществления спорных платежей имелись неисполненные обязательства перед кредитором. Ответчик же, как заинтересованное лицо, знал о противоправной цели совершения сделки. При таких обстоятельствах, суд обоснованно признал довод заявителя о допущенном сторонами сделки злоупотреблении правом обоснованным, оспариваемые сделки – недействительной также и на основании ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

При установлении мнимости заключенных ответчиками сделок судом также учтено, что спорные объекты недвижимости – земельный участок и нежилое здание – являются коммерческими объектами. Так, согласно имеющимся в материалах обособленного спора выпискам из ЕГРН, вид разрешенного использования земельного участка: «размещение объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания, для иного использования», а спорное нежилое здание является складом.

Таким образом, данные объекты недвижимости предназначены с целью использования их для извлечения прибыли.

Судом первой инстанции правильно учтен пенсионный возраст матери должника ФИО3, а также тот факт, что в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления ФИО3 предпринимательской деятельности. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ФИО3 ранее была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, однако прекратила осуществление предпринимательской деятельности на основании собственного решения; соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 18.11.2011.

Об отсутствии намерений у ФИО3 использовать приобретенное по оспариваемым договорам имущество свидетельствует также скорая его реализация ФИО4

С учетом характеристик объектов недвижимости судом также признан несостоятельным довод ФИО2 относительно того, что спорное имущество – дача, используемая ФИО3 для ведения садоводческого хозяйства.

Иных доказательств, свидетельствующих о реальности договоров купли-продажи от 02.12.2017 и от 28.12.2017, в материалы дела не представлено.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве инспекции, как конкурсному кредитору с размером кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляющей более 10 процентов общего размера кредиторской задолженности, предоставлено право оспаривать сделку должника.

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В отношении заявления должника о применении срока исковой давности по заявлению, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что, по общему правилу, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве оснований.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае с заявлением обратился кредитор, которому обо всех совершенных сделках стало известно из анализа финансового состояния должника, проведенного финансовым управляющим в процедуре реструктуризации долгов 09.12.2019.

Поскольку с рассматриваемым заявлением инспекция обратилась в арбитражный суд 14.10.2020, срок для обращения кредитора с заявлением не может быть признан пропущенным.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве и применены судом верно.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2021 года по делу № А19-22331/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               О.П. Антонова

 

О.В. Монакова