Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-24290/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                 Ишутиной О.В.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Стройинвестпроект» ФИО6 (далее – конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.10.2022 (судья Ничегоряева О.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда             от 03.04.2023 (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу                        № А45-24290/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройинвестпроект» (630108, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Стройинвестпроект», должник).

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Хорошилов А.В.) в заседании приняли участие конкурсный управляющий должником ФИО6 и представители: ФИО4 - ФИО7 по доверенности от 10.01.2023; ФИО2 - ФИО8 по доверенности от 16.08.2021, ФИО5 - ФИО9 по доверенности от 18.12.2020, ФИО10 по доверенности от 30.11.2021; конкурсного управляющего - ФИО11 по доверенности от 15.12.2022.

В здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании принял участие представитель ФИО4 - ФИО12 по доверенности              от 16.11.2021.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 451 039 438,91 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.10.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в остальной части заявления отказано; производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве общества «Стройинвестпроект».

Не согласившись с определением Арбитражного суда Новосибирской области           от 28.10.2022, конкурсный управляющий, ФИО2, ФИО5, ФИО3  обратились в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.10.2022 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и приостановления производства по обособленному спору в отношении ФИО3 и в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, в отмененной части принят новый судебный акт, которым:

признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве общества «Стройинвестпроект»;

ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО3 в конкурсную массу должника взыскано 632 423,55 руб.;

в остальной части определение Арбитражного суда Новосибирской области              от 28.10.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 03.04.2023 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, оставить в соответствующей части определение суда первой инстанции в силе.

В обоснование кассационной жалобы ФИО4  указал на необоснованность вывода апелляционного суда о доказанности наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, о том, что заключение должником договоров долевого участия в период осуществления им полномочий руководителя причинило вред имущественным правам кредиторов, повлекло неплатежеспособность должника.

По мнению ФИО4 не получили надлежащей оценки его доводы о том, что: по всем выявленным сделкам в адрес должника было предоставлено встречное предоставление, составлены первичные документы, которые переданы последующему руководителю; он не являлся руководителем с 19.11.2017; сделки не имеют существенного характера применительно к масштабам деятельности должника, не получили надлежащей оценки.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО5 привела доводы, аналогичные доводам ФИО4

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО2 – отказать.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 привел следующие доводы: суд апелляционной инстанции не рассмотрел доводы его апелляционной жалобы и не дал им надлежащей оценки; суды не указали точную дату или период, когда конкретно у него возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; наличие у должника кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности; судами не учтено, что объективное банкротство должника произошло 31.12.2019, то есть в период, когда он не являлся руководителем должника; он не имел возможности передать конкурсному управляющему документацию должника, поскольку она у него отсутствовала, что подтверждается завершенным исполнительным производством            от 24.08.2021 № 133462/21/54031-ИП; ссылка судов на определение суда 07.06.2021 как основание привлечения его к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника является необоснованной; судами не учтено, что часть документации изъята и находится в материалах уголовного дела № 11801500002000519, а оставшаяся часть была передана конкурсному управляющему; суды необоснованно установили причинно-следственную связь между банкротством должника и сделками, совершенными при исполнении им обязанностей руководителя; сумма сделок незначительная, совершение сделок не повлияло на платежеспособность должника.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего в отношении ФИО14

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 привел следующие доводы: выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; он не обладал необходимой финансово-хозяйственной документацией должника, не имел возможности установить наличие у должника признаков банкротства, в связи с чем вывод судов о доказанности оснований его привлечения по статье 61.12 Закона о банкротстве является ошибочным; за период осуществления им полномочий руководителя должника какие-либо вредоносные для должника действия не совершались; размер его ответственности судом апелляционной инстанции рассчитан неправильно, так как отсутствуют документы на основании которых сделан расчет, часть задолженности по налогам возникла после прекращения его полномочий в качестве директора должника.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций в части отказа в признании недоказанным наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с несвоевременной подачей ими заявления о признании общества «Стройинвестпроект» банкротом, принять в обжалуемой части новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с несвоевременной подачей ими заявления о признании общества «Стройинвестпроект».

Конкурсный управляющий считает, что: выводы судов противоречат правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении                     от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3); суды неверно определили момент возникновения у должника признаков банкротства и, соответственно, обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; признаки несостоятельности наступили 31.12.2015.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО4 конкурсный управляющий просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб названных ответчиков.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 просит оставить его кассационную жалобу без удовлетворения, а обжалуемую конкурсным управляющим часть судебных актов без изменения.

Определением суда округа от 12.07.2023 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 09.08.2023.

Определением от 04.08.2023 произведена замена судьи Лаптева Н.В. на судью Глотова Н.Б.

В судебном заседании представители ФИО4, ФИО2,

ФИО5, а также конкурсный управляющий и его представитель поддержали доводы своих кассационных жалоб.

Учитывая надлежащее извещение других лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность определения суда и постановления апелляционного суда проверена судом округа в обжалуемой части (за исключением требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13).

Как следует из материалов дела, общество «Стройинвестпроект» создано 31.07.2002.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.07.2019 к производству принято заявление о признании должника банкротом, решением того же суда от 17.06.2020 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, к процедуре банкротства общества «Стройинвестпроект», применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX «Особенности банкротства отдельных категорий должников - юридических лиц» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о соответствии ответчиков признакам контролирующих должника лиц, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом исполнения ими обязанностей генерального директора должника:

ФИО5 с 22.07.2002 по 07.10.2016;

ФИО4 с 10.10.2016 по 19.11.2017;

ФИО2 с 20.11.2017 по 05.05.2019;

ФИО3 с 06.05.2019 по 21.01.2020;

ФИО13 с 22.01.2020 по 16.06.2020.

ФИО2 также являлся учредителем общества «Стройинвестпроект», в период с 31.07.2002 до 29.05.2019 его единственным участником.

Единственным участником должника с 29.05.2019 является ФИО15.

Ссылаясь на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (ФИО5, ФИО4, ФИО2, ФИО3), а также указывая на совершение действий, направленных на уменьшение конкурсной массы должника (ФИО5, ФИО4, ФИО2), сокрытие документации должника (ФИО2), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по           статье 61.11 Закона о банкротстве ФИО5, ФИО2, по статье 61.12 Закона о банкротстве – ФИО2, ФИО3, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части.

Апелляционный суд счел доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве также ФИО4, установил размер ответственности ФИО3

По результатам рассмотрения кассационных жалоб суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 в связи с непередачей документации должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В настоящем случае суды установили, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.06.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов должника у ФИО2

На основании данного судебного акта выдан исполнительный лист                            ФС № 035757733, который поступил в отдел судебных приставов 17.08.2021. Судебным приставом 24.08.2021 возбуждено исполнительное производство № 133462/21/54031-ИП.

Документация должнику не передана.

ФИО2 в ходе исполнительного производства и при рассмотрении настоящего обособленного спора указывал на изъятие документации должника в ходе предварительного следствия по уголовному делу, нахождение документации в материалах уголовного дела.

В постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 по делу № А45-29751/2021 установлено, что судебный пристав указанные возражения ФИО2 не проверял. Согласно ответу Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области в ходе предварительного следствия по уголовному делу изъята проектная документация, частично договоры долевого участия.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суды не приняли меры по установлению перечня документации, изъятой в рамках уголовного дела и находящейся в его материалах, а также значение документации должника, которая не была изъята правоохранительными органами и не передана конкурсному управляющему, для формирования конкурсной массы.

С учетом изложенного выводы судов о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника являются преждевременными.

Конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО4, ФИО2,         ФИО3 в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, указывая на возникновение признаков объективного банкротства у должника 31.12.2015.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, сформулированных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Обзора судебной практики по делам, связанным с участием уполномоченного органа в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

По итогам исследования представленных в дело доказательств суды пришли к выводу о том, что признаки объективного банкротства наступили у должника не ранее 2018 года.

Судами исследованы бухгалтерские балансы должника за 2015 - 2018 годы.

Достоверность указанных в бухгалтерских балансах сведений подтверждалась аудиторскими проверками, проводимыми обществом с ограниченной ответственностью «Центр-Аудит», и камеральными проверками налоговых органов. Нарушений в деятельности общества «Стройинвестпроект» при предоставлении бухгалтерских балансов налоговыми органами не выявлялось.

Должник с основным видом деятельности - строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20) создан с целью реализации инвестиционного проекта по строительству многоквартирных жилых домов, нежилых зданий, финансирование должника как проекта по строительству объектов недвижимости осуществлялось за счет привлеченных средств, в том числе по договорам долевого участия. Фактически активом должника являлись только сами объекты незавершенного строительства.

Бухгалтерские балансы должника в 2015 - 2016 году не имели отрицательных показателей.

По данным бухгалтерской отчетности размер его чистых активов, включая уставный капитал и нераспределенную прибыль, был положительным и составлял около                  71 млн. руб. не только на 31.12.2015, но и на предшествующую, и последующую отчетные даты - 31.12.2014, 31.12.2016.

Как следует из представленных в материалы дела банковских выписок по счетам должника в Сбербанке РФ и Ишбанке, а также данных его бухгалтерского учета (карточка счета 51 за период с 01.04.2015 по 31.12.2018), представленных Министерством строительства по Новосибирской области, которые содержат сведения, аналогичные указанным в банковских выписках должника, в 2015-2016 годах должник не испытывал проблем с платежеспособностью. Общая сумма поступлений денежных средств в          2015 году составила 259 044 тыс. руб., в 2016 году - 212 743 тыс. руб., в 2017 году -          156 819 тыс. руб., в 2018 году - 13 723 тыс. руб.

Среднее помесячное значение таких поступлений в 2015 году составляет 21 587 тыс. руб., в 2016 году составляет 17 729 тыс. руб., в 2017 году - 13 068 тыс. руб., в 2018 году –    1 144 тыс. руб.

С 2006 по 2017 год должником были построены и сданы 12 многоквартирных домов и один бизнес-центр. В среднем, каждый год должником сдавался в эксплуатацию один объект. В 2015 году должник сдал в эксплуатацию два объекта, а в 2016 году – три объекта.

В течение 2014 - 2016 годов должник соответствовал нормативам обеспеченности обязательств, целевого использования средств, и безубыточности, утвержденным постановлением Правительства РФ от 21.04.2006 № 233 «О нормативах оценки финансовой устойчивости деятельности застройщика», а порядок их расчета – приказом Федеральной службы по финансовым рынкам от 30.11.2006 № 06-137/пз-н (зарегистрировано в Минюсте России 17.01.2007 № 8760).

Как следует из представленного в материалы дела отчета в отношении общества «Стройинвестпроект», размещенного в публичном доступе на интернет-сайте rusprofile.ru, аккумулирующем, в том числе, сведения статистической отчетности Росстата, следует, что с 2016 по 2018 год выручка и прибыль должника снижались. Так, выручка должника составляла: в 2015 – 11 млн. руб.; в 2016 – 2 млн. руб.; в 2017 – 0 млн. руб.; в 2018 – 0 млн. руб. Прибыль должника составляла: в 2015 – 6,5 млн. руб.; в 2016 – 63 тыс. руб.; в 2017 – убыток 2,2 млн. руб.; в 2018 – убыток 27 млн. руб.

С учетом установленных обстоятельств суды обоснованно отклонили довод управляющего о возникновении признаков объективного банкротства 31.12.2015 и, соответственно, обязанности руководителя обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

По сути, указанный довод управляющего основывается только на отсутствии у него документации должника и сомнениях в достоверности бухгалтерских балансов.

Вместе с тем суды, констатируя, что признаки неплатежеспособности возникли в 2018 году, не обосновали отсутствие таких признаков у должника в 2017 году, учитывая, возникновение у должника убытков по итогам 2017 года, приостановление строительства.

Кроме того, суды не установили точную дату, с которой руководителю должника стала очевидной неплатежеспособность должника.

Установление указанной даты имеет существенное значение для определения размера субсидиарной ответственности бывших руководителей по статье 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога (пункт 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

С учетом изложенного окружной суд приходит к выводу об обоснованности выводов судов о недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 ФИО5

Доводы, указанные конкурсным управляющим в обоснование привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию ФИО4,          ФИО2, ФИО3, требуют дополнительной проверки.

Конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4, ФИО2 в связи с совершением действий, повлекших банкротство должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В настоящее время аналогичная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий указал, что в период руководства ФИО5 должником заключены договоры долевого участия с обществами с ограниченной ответственностью «Бастион», «Триан», «ТехСтройМонтаж», «СтройКомКапитал»,  «РосТехЭнерго», ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33 на общую сумму          84 227 510,98 руб., в период руководства ФИО4 должником заключены договоры долевого участия с обществами с ограниченной ответственностью «АкадемАльянс», «Триан», «Компания Электрокомплектсервис», «СПБ»,          ФИО34, ФИО35 на общую сумму 37 418 310 руб., возмездность которых для должника документально не подтверждена.

Суды двух инстанций пришли к выводу о том, что под руководством ФИО5 должник принял обязательства по передаче жилых помещений по договорам долевого участия, которые впоследствии трансформировались в требования кредиторов на сумму более 84 миллионов рублей; первичные документы, отвечающие принципам относимости и допустимости ФИО5 не представлены.

С учетом представленных ФИО4 доказательств суды пришли к выводу о недоказанности оплата договоров обществами с ограниченной ответственностью «Триан» и «Академ-Альянс» на сумму 12 960 650 руб.

При этом суд первой инстанции указал на недоказанность существенности сделок в масштабах деятельности общества и отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

Апелляционный суд с указанным выводом не согласился, руководствуясь разъяснениями абзаца третьего пункта 22 Постановления № 53, счел, что действия ФИО4 сами по себе в силу не столь существенного масштаба их вредоносного воздействия хотя и не могли повлечь наступление несостоятельности должника, но, наряду с действиями иных руководителей, способствовали возникновению и развитию финансового кризиса у должника.

Вместе с тем суды не дали оценку доводам ФИО5, ФИО4 о том, что они не являются руководителями должника, соответственно с 08.10.2016, с 20.11.2017, и после указанных дат не имеют возможности обеспечивать сохранность документации должника и представить ее в обоснование своих доводов.

Кроме того, суды не проверили обстоятельства включения требований контрагентов должника по указанным конкурсным управляющим договорам долевого участия в реестр в отсутствие доказательств оплаты ими договоров долевого участия.

Суды признали доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи с заключением им от имени должника сделок на общую сумму 5 743 204 руб., признанных впоследствии недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3, пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суды исходили из общей стоимости активов должника по состоянию на отчетные периоды 2017 - 2018 годов и масштабов деятельности должника, факта приостановления должником в спорный период строительства многоквартирных жилых домов.

Вместе с тем суды не установили обстоятельства, свидетельствующие о том, что в совокупности сделки, указанные конкурсным управляющим, являлись значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными, повлекшими неплатежеспособность должника.

Недоказанность оснований для привлечения контролирующих должника лиц не исключает взыскание убытков, причиненных должнику в результате их действий.

Поскольку суды не установили все обстоятельства при рассмотрении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 определение суда и постановление апелляционного суда в указанной части подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.10.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023 по делу № А45-24290/2019 отменить в части разрешения спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4. В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                             О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                           Н.Б. Глотов

 

ФИО1