﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-25291/2018

г. Краснодар

06 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  06 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Калашниковой М.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании от заявителя − Федерального государственного унитарного предприятия «13 судоремонтный завод Черноморского Флота» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН 9203501030, ОГРН 1149204071664) – Щеглова М.Е. (доверенность от 09.01.2019), от заинтересованного лица − Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (ИНН 6163030500, ОГРН 1026103173172) – Частникова В.Л.  (доверенность от 19.08.2019), от третьих лиц: Министерства обороны Российской Федерации – Сидорина М.Ю. (доверенность от 06.12.2018), Военной прокуратуры − войсковая часть 90935 – Ряписова А.А. (доверенность от 02.09.2019), в отсутствие третьих лиц: Департамента по обеспечению государственного оборонного заказа Министерства обороны Российской Федерации, 960 Военного представительства Министерства обороны Российской Федерации, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Федерального государственного унитарного предприятия «13 судоремонтный завод Черноморского Флота» Министерства обороны Российской Федерации на решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.04.2019 (судья Чернышева И.В.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2019 (судьи Соловьева М.В., Ефимова О.Ю., Филимонова С.С.) по делу № А53-25291/2018, установил следующее. 

ФГУП «13 судоремонтный завод Черноморского флота» Министерства обороны Российской Федерации (далее − предприятие) обратилось в арбитражный суд к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (далее − управление) с заявлением о признании недействительными решения от 25.05.2018 и предписания от 25.05.2018 № 364/06.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство обороны Российской Федерации (далее − министерство), Военная прокуратура − войсковая часть 90935 (далее − прокуратура), 960 Военное представительство Министерства обороны Российской Федерации (далее − представительство), Департамент по обеспечению государственного оборонного заказа Министерства обороны Российской Федерации (далее − департамент).

Решением суда от 01.04.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.06.2019, в удовлетворении заявления отказано; отменена обеспечительная мера, принятая определением от 18.09.2018, о приостановлении действия предписания управления от 25.05.2018 № 364/06 до вступления в законную силу судебного акта по делу № А53-25291/2018. Судебные акты мотивированы тем, что ненормативные акты управления соответствуют закону и не нарушают права и законные интересы заявителя. 

В кассационной жалобе предприятие просит отменить судебные акты и вынести новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, суды пришли к необоснованному выводу о том, что объекты основных средств, остаточная стоимость которых списана предприятием в 2015 году, находились в состоянии консервации по причине неучастия в производственном процессе, поскольку списание остаточной стоимости произведено в соответствии с пунктом 18.7 статьи 26 Закона г. Севастополя от 18.04.2014 № 2-ЗС «Об особенностях применения законодательства о налогах и сборах на территории города федерального значения Севастополя в переходный период» (далее – Закон № 2-ЗС). Суды необоснованно указали на недопустимость отнесения простоев на стоимость работ по контракту, исходя из того, что предприятие, включая потери от простоев напрямую в цену контракта, освободило себя от обязанности доказывать наличие обстоятельств, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем включение указанных расходов в цену контракта законом не запрещено. Суд дал неверную оценку нормам законодательства, которыми установлен специальный режим использования отдельного счета. Помимо прочего, управление при рассмотрении дела № 1725/06 и вынесении решения неправомерно вышло за рамки предмета исследования без приказа руководителя управления, нарушив положения пункта 4 части 2 статьи 20 Закона  № 294-ФЗ,  а также затребовало документы по исполнению государственного контракта от 19.11.2015, не относящиеся к предмету проверки.

В отзыве на кассационную жалобу управление просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель предприятия поддержал доводы жалобы, представитель управления поддержал доводы отзыва, представитель министерства и представитель прокуратуры просили в удовлетворении жалобы отказать. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, управление на основании поступившего из военной прокуратуры обращения, провело проверку предприятия, в ходе которой установило следующие обстоятельства.

Министерство и предприятие заключили государственный контракт от 04.02.2014 на выполнение работ для нужд министерства, пунктом 4 которого сторонами согласована цена единицы работы (нормо-час) в 2014 году − 691 рубль 93 копейки, а в 2015 – 2016 годах устанавливается дополнительным соглашением к контракту. Дополнительным соглашением от 09.02.2015 № 5 установлена цена единицы работы (нормо-час) в размере 854 рубля 83 копейки.

Предприятие 05.03.2015 обратилось к департаменту о пересмотре стоимости единицы работ (нормо-часа) обосновывая необходимость изменения фактически понесенными затратами за 2015 год и даче соответствующего указания представительства. Департамент 30.03.2016 поручил представительству рассмотреть материалы, представленные предприятием по стоимости единицы работы (нормо-часа) с учетом сложившихся фактических затрат в 2015 году и выдать соответствующее заключение. Предприятие и представительство 20.04.2016 подписали протокол согласования ценообразующих нормативов предприятия, применяемых при формировании договорных (контрактных) цен с учетом сложившихся фактических затрат в 2015 году, которым согласована цена нормо-часа в размере 1 064 рублей 55 копеек. Представительство подготовило заключение от 20.04.2016 к протоколу согласования ценообразующих нормативов предприятия, применяемых при формировании договорных (контрактных) цен  с учетом сложившихся фактических затрат в 2015 году, согласно которому предлагается принять к согласованию стоимость единицы работы (нормо-часа) для формирования договорных (контрактных) цен на выполнение работ специалистами предприятия с учетом сложившихся фактических затрат в  2015 году в размере 1 064 рублей 55 копеек. В связи с этим министерство и предприятие 23.04.2016 подписали дополнительное соглашение № 11, установившее цену единицы работы (нормо-час) в 2015 году − 1064 рубля 55 копеек.

При проверке управление установило, что предприятие, обосновывая обстоятельства и причины увеличения стоимости нормо-часа, указало, что увеличение расходов по статье «Амортизация» обусловлено проведением переоценки основных средств согласно требований Закона № 2-ЗС  в январе 2015 года, вследствие чего на статьи накладных расходов отнесены незапланированные затраты по списанию остаточной стоимости основных средств на общую сумму 12 302 234 рублей 39 копеек. Однако ряд объектов основных средств, остаточная стоимость которых была списана в январе 2015 года в соответствии с требованиями вышеуказанного Закона находился в состоянии консервации по причине их неучастия в производством процессе, что позволило управлению сделать вывод о расконсервации объектов в месяц списания их остаточной стоимости за счет средств министерства и стоимость этих объектов не включена в стоимость нормо-часа на 2015 год, утвержденного дополнительным соглашением № 5. Указанное привело ко включению в стоимость работ затрат, не относящихся к их выполнению, на общую сумму 4 199 671 рубля 51 копейки. 

В состав общепроизводственных расходов по статье «Затраты на оплату труда» включены затраты на оплату простоев − 201 697 нормо-час на общую сумму                                       32 340 576 рублей 50 копеек. Оправдывая включение суммы простоя в состав затрат, предприятие сослалось на статью 157 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии которой время простоя по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника. Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя. Время простоя по вине работника не оплачивается. Вторым основанием для включения простоя в состав затрат, является ссылка на статью 265 Налогового Кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой внереализационными расходами являются расходы, не связанные с производством и реализацией. При этом к внереализационным расходам приравниваются убытки, полученные налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде, в том числе: потери от простоев по внутрипроизводственным причинам. Управление установило, что спорные простои включены в расчет стоимости работ по иному государственному контракту (от 04.04.2014).

Не соглашаясь с доводом предприятия на поступление дополнительных ведомостей ремонтных работ (на сумму 990 050 рублей 30 копеек), управление пришло к выводу о том, что ведомость ремонтных работ не является конечным документом и указанный в нем перечень работ подлежит совместному рассмотрению сторонами, уточнению и согласованию, по итогам чего оформляется протокол согласования объема работ, в связи с чем предприятие осведомлено о необходимости приобретения материалов для проведения указанных в ведомостях ремонтных работ, а их отсутствие обусловлено лишь ненадлежащей организацией предприятием закупочной процедуры. Установленное позволило управлению прийти к выводу о том, что включение в состав общепроизводственных расходов сумм затрат на оплату простоев для целей расчета цены нормо-часа за 2015 года привело к включению в стоимость работ затрат, не относящихся к их выполнению на общую сумму 29 663 728 рублей 22 копейки.

Управление также установило, что министерство и предприятие 23.04.2016 заключили дополнительное соглашение № 11, согласно которому цена единицы работы (нормо-час) в 2016 году составляет 1 091 рубль 90 копеек. Предприятием также инициировано проведение пересмотра стоимости единицы работ (нормо-часа) с учетом фактических затрат за 2016 год.

Департамент 17.10.2016 поручил представительству рассмотреть материалы по стоимости единицы работы (нормо-часа) с учетом сложившихся фактических затрат в 2016 году и выдать соответствующее заключение с дальнейшим направлением заказчику.

Предприятие и представительство оформили 09.12.2016 протокол согласования ценообразующих нормативов, применяемых при формировании договорных (контрактных) цен с учетом сложившихся фактических затрат за 9 месяцев 2016 года, которым согласована цена нормо-часа в размере 1 284 рубля 83 копейки. Представительство 12.12.2016 выдало заключение  № 900/1/2489 к протоколу согласования ценообразующих нормативов предприятия, применяемых при формировании договорных (контрактных) цен в 2016 году с учетом сложившихся фактических затрат за 9 месяцев 2016 года, согласно которому предлагается принять к согласованию стоимость единицы работы (нормо-часа) для формирования договорных (контрактных) цен на выполнение работ специалистами завода в 2016 году с учетом сложившихся фактических затрат за 9 месяцев 2016 года в размере 1 088 рублей 84 копеек.

В связи с этим министерство и предприятие подписали 26.12.2016 дополнительное соглашение № 14, согласно которому цена единицы работы (нормо-час) в 2016 году составляет 1 284 рублей 83 копейки.

Управление в ходе проверки указанных обстоятельств пришло к выводу о том, что в состав общепроизводственных расходов включены затраты на оплату простоев в количестве 135 630 нормо-часов на общую сумму 23 830 171 рублей, причиной которых в 1-3 кварталах 2016 года предприятие оправдывает невозможностью закупки материалов и поступление дополнительных ведомостей ремонтных работ, в связи с чем, предприятием не своевременно закуплены необходимые материалы, что фактически обусловлено лишь ненадлежащей организацией предприятием закупочной процедуры, не подлежит компенсации заказчиком как в форме возмещения убытков, так и путем включения таких затрат в цену нормо-часа. Таким образом, включение в состав общепроизводственных расходов сумм затрат на оплату простоев (за исключением простоев по причине отключения электроэнергии) для целей расчета цены нормо-часа за 2016 год привело к включению в стоимость работ затрат, не относящихся к их выполнению на сумму 11 369 830 рублей 26 копеек.

По результатам рассмотрения дела, управление пришло к выводу о том, что общий размер дохода предприятия вследствие нарушения законодательства в данной сфере составляет 58 440 541 рублей и приняло решение от 25.05.2018, которым предприятие признано нарушившим часть 3 статьи 8 Федерального закона от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» (далее − Закон № 275-ФЗ). Предписанием от 25.05.2018 № 364 управление обязало предприятие в срок до 14.08.2018 перечислить в федеральный бюджет доход, полученный вследствие нарушения законодательства в размере 58 440 541 рублей.

Предприятие, не согласившись с вынесенными решением и предписанием, обратилось в арбитражный суд.  Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

В пункте 3 части 3 статьи 8 Закона № 275-ФЗ запрещаются действия (бездействие) головного исполнителя, исполнителя, влекущие за собой необоснованное завышение цены на продукцию по государственному оборонному заказу, неисполнение или ненадлежащее исполнение государственного контракта, в том числе действия (бездействие), направленные на использование полученных по государственному контракту, контракту средств на цели, не связанные с выполнением государственного оборонного заказа.

Таким образом, предприятие может нести любые затраты, в том числе и по списанию остаточной стоимости объектов основных средств, но включать в себестоимость продукции вправе только те из них, которые связаны с ее производством.

Суды установили, что спорные объекты основных средств (остаточная стоимость которых списана) не использовались при выполнении государственных контрактов № 24 и № 154. 

Суды установили, что цена нормо-часа за 2015 год, рассчитанная с учетом требований законодательства, составляет 1 032 рублей 48 копеек с НДС (874 рубля 98 копеек без НДС). При расчете суммы незаконно полученного дохода управление применило цену нормо-часа за 2015 год без НДС − 874 рублей 98 копеек. Суды указали, что стоимость объема работ по цене нормо-часа в размере, признанном обоснованным, составит 1 107 992 489 рублей 76 копеек. Следовательно, по данному контракту за 2015 год предприятие неправомерно получило доход в размере 29 167 863 рублей 66 копеек.

Суды установили, что в ноябре 2015 года часть работ, ранее предусмотренных государственным контрактом от 04.02.2014, исключена из его условий и в целях выполнения ряда работ заключен новый контракт от 19.11.2015, по условиям которого цена нормо-часа в 2015 году также составляла 1 064 рублей 55 копеек с НДС (902 рубля 16 копеек без НДС). По контракту от 19.11.2015 за 2015 год предприятием неправомерно получен доход в размере 9 066 722 рублей 34 копейки. Следовательно, по контракту от 04.02.2014 за 2016 год предприятие неправомерно получило доход в размере 13 678 542 рублей 71 копейки.

Суды установили, что в ноябре 2015 года часть работ исключена из условий контракта и заключен новый контракт от 19.11.2015 с установлением цены нормо-часа в 2016 году − 1 284 рубля 83 копейки с НДС. Таким образом, по государственному контракту от 19.11.2015 за 2016 год предприятие неправомерно получило доход в размере 6 527 412 рублей 29 копеек. 

Суммарно за период 2015 – 2016 годы предприятие вследствие нарушения законодательства получило доход 58 440 541 рублей.

Оценивая обстоятельства недопустимости отнесения простоя на стоимость работ по контрактам, суды обоснованно исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 Кодекса следует понимать расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Суды верно указали, что предприятие, включая потери от простоев напрямую в цену указанной продукции, фактически освободило себя от обязанности доказывать все вышеперечисленные обстоятельства. При этом меры по установлению виновных лиц и взысканию с них понесенных убытков в связи с объявленными простоями предприятием не предпринимались; заказчик об объявлении простоев по его вине не уведомлялся и их не согласовывал. Указанное привело к компенсации заказчиком сумм понесенных предприятием убытков от простоев, при том, что вина заказчика в причинении таких убытков не доказана в установленном порядке.

Отклоняя довод предприятия о неверном толковании понятия дохода со стороны управления, суды руководствовались следующим.

 Согласно части 1 статьи 248 Налогового кодекса Российской Федерации к доходам относятся, в том числе доходы от реализации товаров (работ, услуг). В соответствии с частью 1 статьи 249 Кодекса доходом от реализации признается выручка от реализации товаров (работ, услуг), которая определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) (часть 2). В зависимости от выбранного налогоплательщиком метода признания доходов и расходов поступления, связанные с расчетами за реализованные товары (работы, услуги), признаются в соответствии: со статьей 271 Кодекса  (метод начисления); со статьей 273 Кодекса (кассовый метод). В соответствии с частью 3 статьи 271 Кодекса датой получения дохода при методе начисления признается дата реализации товаров (работ, услуг), независимо от фактического поступления денежных средств в их оплату (то есть дата подписания актов приемки выполненных работ), а датой получения дохода при кассовом методе признается день поступления средств на счета в банках и (или) в кассу (часть 2).

Суды указали, что работы приняты по актам (с указанием их стоимости) и денежные средства предприятию перечислены. В соответствии с пунктами 8.16 контрактов № 24 и № 154 датой выполнения работ является дата подписания получателем акта сдачи-приемки выполненных работ. Датой получения дохода (для целей налогообложения) считается дата подписания акта приема работ. В пункте 10.5 стороны согласовали, что по окончании исполнения обязательств по контракту исполнитель представляет заказчику акт сверки расчетов, который сторонами подписан на 01.01.2017.

Отклоняя довод предприятия о том, что согласно пункту 4.2 контракта цена контракта не определена, а является ориентировочной, суды исходили из того, что стороны согласовали такое условие, как стоимость работ, которой является сумма цены фактически выполненных работ, определяемой произведением цены единицы работы (норма-часа) и трудоемкости таких работ, и цены каждой использованной запасной части. (пункт 4.6), а в силу пункта 4.5 контракта № 24 твердофиксированная цена единицы работ (нормо-часа) устанавливается отдельно для года так и для 2015 – 2016 годов. Таким образом, помимо общей цены контракта, в нем также содержится порядок расчета твердофиксированной стоимости работ, выполненных в каждом году с учетом объема необходимых к выполнению работ и их сроков выполнения.

В соответствии с частью 1 статьи 15.24 Закона № 275-ФЗ по результатам рассмотрения дела на основании решения по делу комиссия выдает ответчику по делу предписание. Контролирующий орган выдает головному исполнителю, исполнителю обязательные для исполнения предписания, в том числе о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения законодательства в сфере государственного оборонного заказа (часть 1 статью 15.2).

Суды установили, что оспариваемое предписание вынесено по установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам и выявленным фактам нарушения законодательства.

Суды также установили, что по контракту № 24 затраты по приобретению основных средств переносятся на стоимость не единовременно, а постепенно, через, амортизационные отчисления. Вышеуказанная амортизация не начислялась, так как часть спорных объектов основных средств находилась на консервации, то есть не использовалась при выполнении заказа, а на остальную часть − по причине технического сбоя программного продукта «1С». При этом суды отметили, что данное обстоятельство объективно не подтверждено. В феврале 2015 года, то есть уже после списания спорных объектов, предприятие предъявило заказчику расчетно-калькуляционные материалы по обоснованию своей цены на 2015 год, однако в них отсутствовали сведения о спорных объектах основных средств. Таким образом, предприятие само подтвердило тот факт, что спорные объекты не подлежат использованию при выполнении контракта № 24 после их списания, то есть после января 2015 года. По контракту № 154 основания для включения спорных затрат в цену данного контракта отсутствовали, так как названные затраты понесены до его заключения. Поскольку объекты основных средств списаны в январе 2015 года, а контракт заключен в ноябре 2015 года, то есть по истечении 11 месяцев, следовательно, спорные затраты никак не могут быть связаны с его выполнением. Кроме того, отдельные объекты основных средств (из указанных в оспариваемом решении) не использовались в рамках выполнения заказа, в том числе находились в нерабочем состоянии, на консервации.

Исходя из этого, суды пришли к обоснованному выводу о том, что нарушение выразилось во включении стоимости списанных объектов основных средств в цену контрактов, при том, что данные объекты не использовались при их исполнении. Следовательно, не все понесенные расходы подлежат включению в стоимость продукции по заказу, а только те из них, которые связаны с производством такой продукции и являются экономически обоснованными. Во всех остальных случаях расходы должны оплачиваться за счет собственных средств предприятия, а не бюджетных средств.

Перечень затрат, связанных с производством, приведен в статье 253 Налогового кодекса Российской Федерации, а затраты по оплате простоев − в статье 265 Кодекса, которая содержит перечень внереализационных расходов, то есть расходов, не связанных с производством.

Суды оценили причины указанных предприятием простоев и отклонили довод предприятия о том, что основные суммы затрат по оплате простоев в 2015 году и в 2016 году (21 867 720 рублей из 41 033 559 рублей) понесены в связи с невозможностью своевременно закупить запасные части. Суды указали, что последствия неспособности предприятия надлежащим образом организовать закупочную деятельность, должны ложится не на заказчика (на бюджет), а на само предприятие (собственные средства). Также суды верно указали, что по смыслу части 2 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации  потери от простоев приравниваются к убыткам. Однако, включив спорные затраты в стоимость своей продукции, предприятие фактически получило возможность их компенсировать, не доказывая этих обстоятельств. При этом предприятие не уведомляло заказчика об объявлении простоев по его вине, а также не согласовывало их с заказчиком. Довод предприятия о том, что в качестве причины объявленных простоев выступает поступление дополнительных ведомостей, в связи с чем не своевременно закуплены необходимые комплектующие, также обоснованно отклонен судами. Кроме того, суды указали, что предприятие включило в цену рассматриваемых контрактов, затраты, не связанные с их выполнением, что прямо запрещено частью 3 статьи 8 Закона № 275-ФЗ. В качестве причины объявленных простоев предприятие указало на запрет проведения работ, а также на отключение энергоснабжения, которая не принята судами, поскольку затраты по оплате названных простоев учтены в составе себестоимости выполняемых предприятием работ, так как они были понесены в связи с чрезвычайными обстоятельствами, которые не зависели от действий исполнителя и заказчика.

Суды также правомерно указали на необоснованное включение в стоимость выполняемых работ прибыли в размере 20% от размера понесенных затрат, поскольку базой для начисления прибыли является финансовый результат, который выражается в преобразовании понесенных затрат в конечную продукцию, потребляемую заказчиком. Однако, во время простоев такой результат отсутствует, поэтому суды квалифицировали данное обстоятельство как отдельное нарушение запрета, установленного в части 3 статьи 8 Закона № 275-ФЗ.

Довод предприятия о том, что решение управления принято неправомочным составом комиссии был предметом рассмотрения апелляционного суда и обоснованно отклонен. Состав комиссии утвержден приказом управления от 24.01.2018 № 20, которым, в связи с производственной необходимостью, внесены изменения в ранее утвержденный состав комиссии. Апелляционный суд верно отметил, что участники дела после его возбуждения имеют право знакомиться с материалами такого дела.

Довод предприятия о том, что в рамках дела рассмотрен контракт № 154, который не исследовался при проведении проверки по государственному контракту № 24, исследован и не принят судами. Суды обоснованно исходили из того, что по результатам проведенной проверки выявлены признаки применения при расчете цены завышенного размера стоимости норма-часа выполняемых работ. В связи с этим дело возбуждено в связи с получением информации о совершении заводом действий по необоснованному завышению размера стоимости норма-часа, в ходе рассмотрения которого установлен факт необоснованного применения завышенного размера стоимости норма-часа при расчете цены обоих контрактов.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что выданное управлением по результатам проверки предписание, является законным и исполнимым.

При указанных обстоятельствах суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.04.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2019 по делу № А53-25291/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							     Е.В. Андреева

Судьи										     А.В. Гиданкина

										     М.Г. Калашникова