ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.01.2024

Дело № А40-979/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2024 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Коротковой Е.Н., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ЕгаМедика»: ФИО1 лично, паспорт

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 14.10.2022

от ФИО4: ФИО3 по дов. от 06.12.2021

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ООО "Кардиоспас", ФИО2, ФИО4,

на определение от 03.07.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 23.10.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО

«ЕгаМедика» ФИО2, ФИО4 и

приостановлении рассмотрения вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЕгаМедика»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 ООО «ЕГАМЕДИКА» (121351, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.06.2015, ИНН: 

<

***>) признана несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «ЕГАМЕДИКА» введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (ИНН 

<

***>, член Ассоциации МСОПАУ, рег. номер 63, адрес для корреспонденции: 107113, г. Москва, а/я 12).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, а также заявление Компании Мерит Медикал Системз, Инк. о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕГАМЕДИКА».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021 объединены для совместного рассмотрения в рамках дела №А40-979/20-90-2 заявление Компании Мерит Медикал Системз, Инк. о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕГАМЕДИКА» и заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕГАМЕДИКА».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1, Компании Мерит Медикал Системз, Инк. о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕГАМЕДИКА».

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.01.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа указал, что  суды не исследовали фактическое выполнение ответчиком ФИО4 должностных обязанностей, наличие в штате должника врачей и др.;  факт отвлечения указанных денежных средств в свою пользу не мог не сказаться на финансовом положении должника., а вывод денежных средств применительно к п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве является существенным, поскольку превышает общие кредиторские обязательства;  подлежит установлению факт того, имеются ли у должника реальные активы, необходимые для выхода из кризисного положения и восстановления платежеспособности; судам следует учесть, что невозможность реализации товара говорит, с одной стороны, о его неликвидности, а с другой стороны, о том, что еще до возбуждения дела о банкротстве (29.10.2020) ответчики не принимали надлежащих мер к его реализации.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2, ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.

Заявители в кассационной жалобе указывают на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что, привлекая контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд первой инстанции применил положения ст. 61.12 Закона о банкротстве, в то время как Кредитор и конкурсный управляющий основывали свои требования на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве; суд первой инстанции ошибочно установил, что Должник не располагал активами для погашения задолженности, а контролирующих должника лиц не предпринимали мер к минимизации растущих долгов; суд первой инстанции ошибочно установил, что в период спорных выплат (2016 – 2018 гг.) Должник не осуществлял хозяйственную деятельность; суд первой инстанции пришел к ошибочным выводам о том, что ФИО2 и ФИО4 не осуществляли трудовую деятельность в период осуществления выплат (2016 – 2018 гг.); суды не исследовали обстоятельства реализации имущества, указав, что факт продажи имущества на 63 тыс. руб. свидетельствует о его неликвидности; выводы судов о том, что заключив договор уступки прав требования от 12.04.2016 с Кредитором Должник лишился единственного актива противоречит фактическим обстоятельствам, которые установлены преюдициально.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО "Кардиоспас" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что истцами не заявлялось о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве; суд в данном случае не установил причины, почему имущество не было реализовано на торгах;  даже в период имущественного кризиса было реализовано имущество на сумму, которая в три раза превышает общий реестр требований кредиторов;  вывод судов о том, что у Должника отсутствовали активы и ответчики не предпринимали меры по минимизации растущих долгов является ошибочным.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «ЕгаМедика» поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Представитель ФИО2, ФИО4 доводы кассационной жалобы поддержал; представитель конкурсного управляющего ООО «ЕгаМедика» в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, согласно Выписке из ЕГРЮЛ от 09.11.2020 ФИО2 являлась генеральным директором ООО «ЕГАМЕДИКА» в период с 27.01.2016 до признания должника банкротом и открытия конкурсного производства, также ФИО2 являлась учредителем общества с 19.06.2015. ФИО5 принята на должность главного бухгалтера на основании приказа № 4 от 01.04.2016, переведена на должность бухгалтера на основании приказа от 06.03.2018 № 4- К. Приказом от 31.12.2018 № 27 ФИО5 уволена по собственному желанию.

Согласно правовой позиции конкурсного управляющего и Компании Мерит Медикал Системз, Инк. ответчики осуществили целенаправленные действия по выводу активов должника на общую сумму 165 124 676 руб. 47 коп.

Как следует из заявления Компании Мерит Медикал Системз, Инк. ФИО2 получила от должника денежные средства в размере 81 288 800 руб. 42 коп. в период неплатежеспособности общества. Признаки неплатежеспособности ООО «ЕГАМЕДИКА» появились в январе 2018 года, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве. В 2016-2017 годах оборот по счетам должника составлял около 250 000 000 руб., доходы должника в 2017 году составили 260 855 000 руб. Снижение экономических показателей ООО «ЕГАМЕДИКА» в 2018 году обусловлено невозможностью реализации товара, имевшегося в наличии у должника, что привело к последующему банкротству. Стоимость товара (медицинского оборудования) в 2018 году превышала 100 000 000 руб., согласно отчету об оценке № 115, по состоянию на 15.02.2022 стоимость медицинского оборудования составила 81 942 503 руб.00 коп., что превышает совокупный размер требований кредиторов более чем на 15%.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей). Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, в связи с чем в таких делах не применяется обычный стандарт доказывания, то есть заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее -постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии: - наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); -реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); - ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Из содержания абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 следует, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. По смыслу пунктов 4, 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В данном случае судом первой инстанции установлены обстоятельства, которые явились основанием для возникновения и дальнейшего развития кризисной ситуации. В частности, из выписок по расчётным счетам ООО «ЕгаМедика» и ООО «Мед Экспресс» следует, что в период с 2018 по 2019 годы ФИО4 финансировала деятельность должника через предоставление займов как лично, так и с помощью ООО «Мед Экспресс», генеральным директором и единственным учредителем которого она является. При этом некоторые договоры займа не предусматривали начисления процентов за пользование заемными средствами. Согласно истребованным из уполномоченного органа справкам о доходах ФИО4, в период с апреля 2016 по декабрь 2018 года ФИО4 получила от ООО «ЕгаМедика» денежные средства в размере 77 589 922,31 руб. Указанные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2020 о введении в отношении ООО «ЕгаМедика» процедуры наблюдения, которое оставлено без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2021 (№ 09АП-67245/2020).

В соответствии с п.13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Суды указали, что обязанность по обращению с заявлением о банкротстве возникла у ФИО2 в январе 2018г., в то время как дело о банкротстве общества «ЕгаМедика» возбуждено 14.01.2020 на основании заявления ООО «Мед Экспресс», генеральным директором которого являлась ФИО4 С июня 2016 по февраль 2019 года учредитель и генеральный директор ООО «Мед Экспресс» (ФИО4) являлась главным бухгалтером ООО «ЕгаМедика».

Судами с учетом изложенного выше сделан вывод о том, что на момент возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «ЕгаМедика» (14.01.2020) ФИО4 являлась заинтересованным лицом должника согласно абз. 2 п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве. В период с 2018 года по 2019 год ООО «Мед Экспресс» и лично ФИО4 финансировали ООО «ЕгаМедика» через предоставление займов. При этом, некоторые договоры займа не предусматривали начисления процентов за пользование заемными средствами (например, договоры беспроцентного займа № 5 от 13.01.2016, № 6 от 22.01.2016, № 7 от 20.02.2016, № 8 от 15.03.2016). Конкурсный управляющий, Компании Мерит Медикал Системз, Инк. также указали на то, что размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет сумму 65 492 560 руб.

Также конкурсный управляющий должника указал, что общий размер выплат Ответчику ФИО4 за весь период деятельности с 01.04.2016 по 31.12.2018 составил сумму 77,5 млн. руб., при том, что зарплата согласно трудовому договору с ней за тот же период составляла сумму 7 161 401,65 руб.; ФИО2 за тот же период ей были выплачены денежные средства в общей сумме 81 288 800 руб., в то время как официальная заработная плата Ответчика за период с 01.04.2016 по 31.12.2018 составляет сумму 11 100 000 руб. Следовательно, ответчикам фактически были выплачены денежные средства в размере, превышающем суммарный размер заработной платы за указанный период. Вывод денежных средств применительно к п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве является существенным, поскольку превышает общие кредиторские обязательства.

Согласно абзацу 2 пункта 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Учитывая вышеизложенное, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 г. № 305- ЭС19-10079).

Из возражений ответчиков следует, что на складе должника действительно имеется медицинский товар, объем которого, согласно независимой оценке, составляет сумму около 82 млн. руб. Однако, указанный товар на торгах был реализован на сумму 63 тыс. руб., что составляет 0,11 % от суммы реестровых требований кредиторов.

Судом первой инстанции принято во внимание, что невозможность реализации товара говорит, с одной стороны, о его неликвидности, а с другой стороны, о том, что еще до возбуждения дела о банкротстве (29.10.2020) ответчики не принимали надлежащих мер к его реализации, что привело к затовариванию склада на сумму порядка 100 млн. руб. Факт скопления такого количества товара свидетельствует о неразумности действий ответчиков, которые не занимались его реализацией контрагентам, в связи с чем еще до возбуждения дела о банкротстве сроки стерильности и годности на значительную часть медицинского товара истекли. При этом, из материалов дела усматривается и не опровергается надлежащими доказательствами, что ООО «ЕГАМЕДИКА» не располагало иным имуществом в объеме, достаточном для восстановления платежеспособности.

Конкурсным управляющим указано, что в настоящее время ведется работа по утилизации медицинского товара с истекшими сроками стерильности и годности. При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что Ответчиками вместо совершения действий, направленных на погашение кредиторской задолженности, совершались операции по выплате денежных средств в свою пользу.

Судом первой инстанции также учтено, что при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801).

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для отчуждения активов во вред кредиторам. В итоге анализ материалов дела показал, что должник не располагал какими-либо ценными активами для погашения задолженности тем или иным способом, о чем руководители должника безусловно знали, но не предпринимали мер к минимизации растущих долгов.

Судами учтено, что согласно договору уступки права требования от 12.04.2016 б/н ООО «ЕГАМЕДИКА» произвело оплату за ООО «ЕгаМедикал» без встречного исполнения в пользу поставщика - Компания «Мерит Медикал Системз, Инк.» в размере 29 098 004,81 руб. за поставленную последним медицинскую продукцию При этом, ООО «ЕгаМедикал» и ООО «ЕгаМедика» на момент совершения указанной сделки являлись аффилированными лицами. Таким образом, полученная в декабре 2015 года медицинская продукция находилась у общества «ЕгаМедикал». Осуществление оплаты за аффилированное лицо - общество «ЕгаМедикал», без проверки приемо¬сдаточных документов и без последующих мер по истребованию задолженности с 2016г. не может являться разумным предпринимательским риском, не свидетельствует об обычных условиях делового оборота. При указанных обстоятельствах, ООО «ЕгаМедика» лишилось единственного ликвидного актива, что повлекло наступление кризисной ситуации.

Как верно указали суды, учитывая наличие кредиторской задолженности, руководитель должника должен был оценивать возникшее в период его руководства длительное неисполнение договоров займа, а также неуплату налогов. В этой связи указанный руководитель должен был в 2018 году обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), однако в указанный период руководитель должника указанных действий не совершил, а, напротив, продолжил начислять заработную плату, а также премии, производить оплату командировок специалистов, которые не были устроены в штат общества «ЕгаМедика».

В соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ, изложенных в пункте 23 Постановления от 21.12.2017 N 53, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи (ст. 61.11 Закона о банкротстве), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке". Из абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

В соответствии с правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17- 11710(3) по делу N А40-177466/2013, при установлении признаков неплатежеспособности имеет значение наличие доказательств, что в спорный период у должника имеются обязательства перед иными кредиторами с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемых соглашений, неисполненных и включенных в реестр требований кредиторов должника.

Судами установлено, что в данном случае общий размер выплат ФИО4 за весь период деятельности с 01.04.2016 по 31.12.2018 составил сумму 77, 5 млн. руб., при том, что зарплата согласно трудовому договору с ней за тот же период составляла сумму 7 161 401,65 руб.; ФИО2 за тот же период ей были выплачены денежные средства в общей сумме 81 288 800 руб., в то время как официальная заработная плата Ответчика за период с 01.04.2016 по 31.12.2018 составляет сумму 11 100 000 руб. Судом также принято во внимание, что совокупный размер денежных средств, которые ФИО4, ФИО2 получили под видом заработной платы превышает 20% балансовой стоимости активов Должника.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Тарифная ставка - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. Оклад (должностной оклад) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. Базовый оклад (базовый должностной оклад), базовая ставка заработной платы - минимальные оклад (должностной оклад), ставка заработной платы работника государственного или муниципального учреждения, осуществляющего профессиональную деятельность по профессии рабочего или должности служащего,  входящим в соответствующую профессиональную квалификационную группу, без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Согласно статье 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Согласно п. 1 статьи 132 ТК РФ, заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается. На основании п. 2 статьи 135 ТК РФ системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Из содержания статьи 191 ТК РФ следует, что работодатель вправе поощрять работников за выполнение трудовой функции. Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений являются возмездными, что подразумевает наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции, и, с учетом положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, представляют собой сделку, которая может быть оспорена в рамках дела о несостоятельности. Судом первой инстанции принято во внимание, что в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО2, ФИО4 выполнялись трудовые обязанности. Следовательно, ответчикам фактически были выплачены денежные средства в размере, превышающем суммарный размер заработной платы за указанный период. При этом, следует учитывать, что факт вывода указанных денежных средств в свою пользу не мог не сказаться на финансовом положении должника. Вместе с тем, суды не исследовали фактическое выполнение ФИО4 должностных обязанностей, наличие в штате должника врачей и др. В материалы дела не представлено доказательств реальности командировочных расходов врачей, поскольку какие-либо первичные документы (приказы о направлении в командировки, командировочных удостоверений, авансовых отчетов и т.д.) в деле не содержатся.

Вывод денежных средств применительно к п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве является существенным, поскольку превышает общие кредиторские обязательства. При этом, в 2016-2017 годах оборот по счетам должника составлял около 250 000 000 руб., доходы должника в 2017 году составили 260 855 000 руб. Снижение экономических показателей ООО «ЕГАМЕДИКА» в 2018 году обусловлено невозможностью реализации товара, имевшегося в наличии у должника, что привело к последующему банкротству. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «ЕГАМЕДИКА» не вело хозяйственную деятельность в период начисления заработной платы и премий в пользу, а также ФИО2, ФИО4, что свидетельствует о намеренном выводе ликвидных активов. При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления о привлечении контролирующих ООО «ЕгаМедика» лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 11 ст.61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. В соответствии с п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. В настоящее время конкурсным управляющим проводится работа по формированию конкурсной массы. Таким образом, рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЕгаМедика» ФИО2, ФИО4. 

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023 по делу № А40-979/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                  В.Я Голобородько

Судьи:                      Е.Н. Короткова

Д.В. Каменецкий