ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-45565/2019

Дело № А40-48406/18

г. Москва

12 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 12 сентября 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей  Р.Г. Нагаева, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу 

ОАО "Измеритель" 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.06.2019

по делу № А40-48406/18, вынесенное судьей А.А. Архиповым, 

об отказе в удовлетворении заявления ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 732 467 509,54 руб.

в рамках дела о банкротстве ООО «Группа Модуль»

при участии в судебном заседании:

от ОАО "Измеритель" - ФИО2 по дов. от 14.09.2018,

конкурсный управляющий ООО «Группа Модуль» - ФИО3 лично, паспорт, 

от ООО «Водокомфорт» - ФИО4 по дов. от 03.08.2019

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2018 в отношении ООО «Группа Модуль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5. Объявление опубликовано в газете "Коммерсантъ" №103 от 16.06.2018, стр. 9.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018 ООО «Группа Модуль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Судом рассмотрено поступившее в Арбитражный суд г. Москвы 18.07.2018 заявление ОАО «Измеритель» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 732 467 509,54 руб. 

Арбитражный суд города Москвы определением от 28.06.2019, руководствуясь ст.ст. 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", отказал в удовлетворении заявления ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 732 467 509,54 руб.

Не согласившись с принятым определением, ОАО "Измеритель" подало апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и заявление ОАО «Измеритель» о включении задолженности в размере 732 467 509,54 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Группа Модуль» удовлетворить.

В обоснование своей позиции ОАО "Измеритель" указывает на необоснованность выводов суда первой инстанции.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы, конкурсный управляющий ООО «Группа Модуль» поддержали ее доводы и требования, представитель ООО «Водокомфорт» возражал против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что определение Арбитражного суда города Москвы подлежит отмене в части отказа во включении требования ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» в сумме 701 670 950 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Группа Модуль», а именно в сумме погашенной заявителем как поручителем и залогодателем по обязательствам должника части задолженности последнего перед банком по договору кредитной линии (на основании соглашения от 14.05.2018 о замещении стороны в договоре кредитной линии от 17.08.2015 № 4.1-11.7/2015/22КR). 

В данном случае фактически произведено замещение одного кредитора на другого в части требований на сумму 9 500 000 EUR без ущерба для конкурсной массы должника и, соответственно, для его кредиторов, что не является злоупотреблением правом и не привело к увеличению обязательств должника.

Отказы во включении таких требований в реестр могут иметь негативную реакцию поручителей и залогодателей (как правило, являющихся заинтересованными лицами) в виде отказов в добровольном исполнении обеспечительных обязательств, в результате чего в реестр все равно будут заявлены требования первоначального кредитора должника в связи с неисполнением как основных, так и обеспечительных обязательств (что само по себе не повлечет восстановление каких-либо нарушенных прав иных кредиторов).

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Из заявления ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» следует, что задолженность ООО «Группа Модуль» образовалась в связи с ненадлежащим исполнением принятых на себя обязательств:

по договорам аренды от 01.06.2014 №604/06, от 01.05.2015 №795/05, от 01.04.2016 №0118/04, от 01.03.2017 №1238/03, от 01.10.2017 №1238/03, от 01.10.2003 №509, 

по договору о предоставлении услуг телефонной связи от 01.01.2004 №20/01-04 и 002/01-04, 

по договору об организации перевозок автомобильным транспортном от 31.12.2010, 

по договору оказания услуг от 29.03.2017 №1/0317, 

по договору купли-продажи транспортного средства от 24.07.2017 №2/07-17, 

по разовым поставкам по товарной накладной от 28.08.2017 №3312, по поставке оборудования на основании счетов от 19.01.2017 №сч-170119/14201, от 15.02.2017 №сч-170119/14202, 

по договорам займа от 10.08.2016 №29/08-16, от 04.10.2016 №30/08-16, от 20.12.2016 №31/12-16, 

по соглашению от 14.05.2018 о замещении стороны в договоре кредитной линии от 17.08.2015 №4.1-11.7/2015/22КR, 

по возврату денежных средств, перечисленных ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» по поручению должника в порядке ст. 313 ГК РФ в пользу третьих лиц.

Пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, №305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, кредитор сослался на то, что по состоянию на дату введения в отношении должника процедуры банкротства задолженность перед кредитором не погашена.

На основании пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение

управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев вопрос относительно наличия в действиях сторон оспариваемой сделки признаков злоупотребления правом, суд установил, что представленные в материалы дела документы позволяют сделать вывод о том, что спорный договор существенно нарушает права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности иных кредиторов.

Так в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции", входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказать влияние на деятельность юридических или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Из представленных в материалы дела выписок из ЕГРЮЛ в отношении ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» и ООО «Группа Модуль» судом первой инстанции установлено, что генеральным директором ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» в период с 08.07.2001 по 14.09.2018 являлся ФИО6, акционерами ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» являлись ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «РАМ-Инжиниринг»; генеральным директором ООО «Группа Модуль» являлся ФИО7, участниками ООО «Группа Модуль» являются ФИО6 с 50 % доли в уставном капитале, ФИО7 с 50% доли в уставном капитале. Кроме того, до 01.04.2017 акционером ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» являлось ООО «Группа Модуль» с долей 15,82% в уставном капитале.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3) указано, что заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

Однако, если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящем случае между аффилированными должником и кредитором заключены договоры аренды от 01.06.2014 №604/06, от 01.05.2015 №795/05, от 01.04.2016 №0118/04, от 01.03.2017 №1238/03, от 01.10.2017 №1238/03, от 01.10.2003 №509.

Из указанных договоров следует, что в аренду должнику были переданы нежилые помещения общей площадью 324,2 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>, стр. 8, этаж 1, пом. 3, комн. 1,2,3,4,5,6, а также нежилые помещения общей площадью 5203,6 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

Из заявления кредитора следует, что задолженность ООО «Группа Модуль» по арендным платежам образовалась с ноября 2014 года. Вместе с тем, арендодатель на протяжении всего периода до банкротства не обращался с требованием о взыскании долга  по  арендной   плате.  Более  того,  между ОАО  «ИЗМЕРИТЕЛЬ»  и  ООО  «Группа Модуль» заключались новые договоры аренды при наличии непогашенной задолженности.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что заключение договоров аренды осуществлено на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, из материалов дела следует, что в собственности должника имеется ряд объектов недвижимого имущества (здание с кадастровым номером 77:05:0008005:1133, площадью 18,7 кв.м, по адресу: 

<

...>, стр.2, здание с кадастровым номером 77:05:0008005:1135, площадью 17,9 кв.м, по адресу: 

<

...>, стр.3, здание с кадастровым номером 77:05:0008005:1131, площадью 1 619,7 кв.м, по адресу: 

<

...>, назначение - склад; здание с кадастровым номером 77:04:0004018:1075, площадью 3 215,7 кв.м, по адресу: 

<

...>).

Наличие в собственности должника объектов недвижимости свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности в аренде помещений.

В заявлении кредитор также указывает о наличии задолженности ООО «Группа Модуль» по договорам о предоставлении услуг телефонной связи от 01.01.2004 №20/01-04 и 002/01-04.

Суд первой инстанции, ознакомившись с представленными в материалы дела договорами о предоставлении услуг телефонной связи, пришел к выводу, что услуги телефонной связи оказывались не кредитором лично, а ОАО «МГТС», ОАО «Ростелеком» (п.п. 2.3.1, 3.1. договора).

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность получения услуг телефонной связи через третье лицо, в настоящем случае - ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ», а не напрямую от специализированными организациями.

Относительно заявленного требования по договору об организации перевозок автомобильным транспортом от 31.12.2010 суд первой инстанции отмечает, что кредитором в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств оказания услуг.

Документов, подтверждающих, что ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» оказывало какие-либо транспортные (логистические) услуги, имело техническую возможность оказания услуг по перевозке оборудования в материалы дела не представлено.

Представленные в материалы дела соглашение о расторжении договора, акт приемки выполненных работ суд первой инстанции  оценил критически, учитывая установленную аффилированность сторон сделки.

Согласно представленному в материалы дела договору оказания услуг от 29.03.2017 №1/0317, ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» выступало агентом в целях получения ООО «Группа Модуль» услуг по перевозке строительных материалов.

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность получения услуг по перевозке с привлечением агента ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ», а не напрямую от специализированных организаций.

Из заявленного требования следует, что между АО «Измеритель» и ООО «Группа Модуль» заключен договор купли-продажи транспортного средства (TOYOTA Camry, VPN XW7BF4FK90S031185, 2013 г.в.) от 24.07.2017 №2/07-17, в соответствии с которым стоимость транспортного средства составила 300 000,00 руб.

Кредитор указывает, что оплата по договору купли-продажи от должника не поступила.

Судом первой инстанции при оценке обоснованности требования установлено, что должником не проводились регистрационные действия по переходу права собственности на приобретенный автомобиль во исполнение договора купли продажи. Более того, транспортное средство реализовано должником 01.08.2017, то есть спустя неделю после его приобретения.

Кроме того, на праве собственности должнику принадлежат транспортные средства Мерседес Бенц S500 2010 г.в., Мерседес Бенц S500 2011 г.в.

Указанные обстоятельства подтверждают отсутствие экономической либо хозяйственной целесообразности в покупке транспортного средства, что в свою очередь свидетельствует, что сделка купли-продажи транспортного средства, оформленная договором купли-продажи автомобиля от 24.07.2017, совершена лишь для вида, без намерений создать соответствующие правовые последствия, и является ничтожной (ч. 1 ст. 170 ГК РФ).

Также судом первой инстанции признано необоснованным требование кредитора, вытекающее из хозяйственных отношений по поставке как со стороны ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ», так и должника, поскольку поведение АО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» не соответствует поведению юридического лица в нормальном гражданском обороте, учитывая всю совокупность обстоятельств.

Из материалов дела следует, что при наличии неисполненных должником обязательств по внесению арендных платежей, по оплате оказанных услуг, приобретенного транспортного средства кредитор осуществляет поставку в адрес должника, а также перечисляет денежные средства в счет будущей поставки в общем размере 3 890 389,41 руб. При этом, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих реальную возможность поставки. Реальность поставки должна подтверждаться не только договором поставки и актом приема-передачи, но другими сопутствующими для коммерческой поставки документами, такими как: документы, подтверждающие приобретение и хранение товара поставщиком, документы, подтверждающие транспортировку товара (оплата транспортировки или наличие собственного транспорта), документы, подтверждающие хранение товара покупателем, оприходование товара каждой стороной, наличие материально-технической базы для поставки заявленного объема товара. Таковые в материалы дела не представлены.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что напрямую корреспондирует с корпоративным характером сложившихся отношений.

Кредитор в заявлении просит включить в реестр требований кредиторов задолженность по договорам займа от 10.08.2016, от 04.10.2016, от 20.12.2016, а также задолженность, возникшую в связи с невозвратом денежных средств, перечисленных ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» по поручению должника в порядке ст. 313 ГК РФ в пользу третьих лиц.

Правоотношения по договору займа регулируются параграфом 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии со статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа, когда займодавцем является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме независимо от суммы займа. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Согласно пункту 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении   контролируемого   хозяйственного   общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Статья 8 названного Федерального закона определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Закона об ООО, статья 47 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)").

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Данный порядок предопределен тем, что участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами -участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Суд первой инстанции, исследуя основания выдачи займа и порядок расходования денежных средств, установил, что денежные средства на основании распорядительных писем должника направлены на погашение кредиторской задолженности, на оплату различных товаров, услуг и пр.

В связи с чем, учитывая основания расходования заемных денежных средств, факт аффилированности ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» и ООО «Группа Модуль», в совокупности суд сделал вывод о характере докапитализации оборотных средств должника через предоставление займов. ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ», в том числе в лице ФИО6, используя правосубъектность подконтрольного ему хозяйствующего субъекта - ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ», восполняло недостаточность оборотного капитала ООО «Группа Модуль».

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Подпункт первый пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации называет договоры и иные сделки в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

При заключении договоров займа кредитор и должник приняли на себя взаимные обязательства, которые согласно закону (статьям 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации) должны были исполняться каждым из них надлежащим образом и в соответствии с условиями сделок.

В соответствии с положениями статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи.

Таким образом, правоотношения, основанные на договорах займа, подлежат регулированию нормами главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фактически, вытекающие из данных правоотношений требования не носят корпоративный характер.

Между тем, единственная экономическая цель предоставления займа (кредита) в предпринимательских отношениях - это получение прибыли за счет платы за пользование займом.

Экономическая цель предоставления должнику займов через ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» в конечном счете, заключается в увеличении доходности принадлежащей участнику доли.

Обязательства ООО «Группа Модуль» по вышеперечисленным договорам займа, заключенным с ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ», только формально имеют гражданско-правовую природу.

Таким образом, с учетом всей совокупности обстоятельств по делу суд первой инстанции пришел к выводу, что заявитель действовал не как обычный кредитор-займодавец, преследующий получение прибыли от дачи денежных средств в заем и требующий как разумный хозяйствующий субъект предпринимательской деятельности возврата таких средств посредством направления претензии, предъявления иска в суд и т.д., а в целях получения прибыли от деятельности ООО «Группа Модуль». Суд первой инстанции указывает, что сложившиеся между должником и кредитором ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» правоотношения по договорам займа, перечисление денежных средств в порядке ст. 313 ГК РФ фактически носят корпоративный характер и представляют собой способ увеличения оборотных активов должника без документального оформления увеличения уставного капитала должника.

Судебная практика допускает, что в случае невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, в связи с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами их прав не нарушает, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

При этом участники должника вправе претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

При изложенных обстоятельствах, требование кредитора, основанное на договорах займа и обязанности должника возвратить денежные средства, перечисленные ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» в порядке ст. 313 ГК РФ, судом первой инстанции признано необоснованным.

Относительно требования кредитора, основанного на соглашении от 14.05.2018 о замещении стороны в договоре кредитной линии от 17.08.2015 № 4.1-11.7/2015/22КR, судом первой инстанции установлено следующее.

Между должником и Акционерным обществом «Парекс-Банк», преобразованным в дальнейшем в АО «Цитадель банк» заключен договор займа №КК138/2003, по которому заемщику предоставлены денежные средства на сумму 7 171 760,30 евро (EUR).

Между должником, АО Цитадель банк, кредитором и Банк М2М Европа AC (Bank М2М Europe AS, переименованным в дальнейшем в АО «Сигнет Банк») заключено соглашение о рефинансировании от 17.08.2015, в соответствии с которым Банк обязался предоставить должнику для обеспечения надлежащего исполнения обязательств должника перед АО «Цитадель банк» денежные средства в рамках заключаемого договора кредитной линии № 4.1-11.7/2015/22KR.

Между Банк М2М Европа AC и должником заключен договор кредитной линии 17.08.2015 № 4.1-11.7/2015/22KR.

В соответствии с условиями кредитного договора (в редакции дополнительного соглашения от 29.07.2016 №1, дополнительного соглашения от 08.02.2017 № 2, дополнительного соглашения от 12.05.2017 № 3) Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 13 500 000,00 EUR. Указанный заем получен в целях пополнения оборотных средств.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между банком и АО «Измеритель» заключен договор поручительства от 17.08.2015 № 4.1-11.7/2015/22KR/03GL.

Между Банком, Заемщиком и АО «Измеритель» заключено трехсторонне соглашение от 14.08.2018 о замещении стороны в договоре кредитной линии №4.1-11.7/2015/22KR, после заключение соглашения права и обязанности заемщика перешли к АО «Измеритель».

Между Банком и АО «Измеритель» заключено дополнительное соглашение от 14.05.2018 №4, которым срок действия кредитного договора продлевается до 30.06.2019.

Кроме того, в залог Банку передан пакет акций АО «Измеритель» в размере 79,5% (акционеры: ФИО7, ФИО6, ФИО8, ООО «РАМ-ИНЖИНИРИНГ»).

Согласно условиям соглашения о предоставлении встречного представления за перевод обязанностей по возврату кредита ООО «Группа Модуль» оплачивает АО «Измеритель» сумму в размере 9 500 000,00 евро.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2018  принято к производству заявление ООО фирма «ВОДОКОМФОРТ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Группа Модуль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), возбуждено производство по делу № А40-48406/18-46-57.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2018 в отношении ООО «Группа Модуль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения.

Спорное соглашение о предоставлении встречного исполнения заключено после принятия к производству заявления о признании ООО «Группа Модуль» несостоятельным (банкротом) и за два дня до введения процедуры наблюдения.

В период заключения сделки объем кредиторской задолженности ООО «Группа Модуль» уже превышал 1 000 000 000 руб. и большая часть задолженности подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

ОАО «Измеритель» в силу того, что входит в одну группу лиц с ООО «Группа Модуль», не могло не знать о неплатежеспособности должника.

Как указано ранее, АО «Измеритель» и ООО «Группа Модуль» являются аффилированными обществами, фактически, получение кредита и последующая замена заемщика в  кредитном  договоре  связана  с  общими  хозяйственными  и  финансовыми интересами данных взаимосвязанных обществ и реализует их единую корпоративную цель.

Экономической целью изменения заемщика по кредитному договору являлась:

- пролонгация кредитного договора до 2019 года;

- избежание досрочного взыскания кредита в связи с банкротством основного заемщика.

Поскольку должник не имел возможности исполнить обязательства, поручители (ОАО «Измеритель», ФИО7, ФИО6), залогодатель (ОАО «Измеритель») имели риски досрочного истребования долга и, как следствие, наступление обязанности поручителя и залогодателя.

Указанное повлекло заключение между должником, банком и поручителем соглашения о замене лица в обязательстве. Аффилированными обществами принято решение о заключении соглашения о предоставлении встречного исполнения, по которому должник обязался оплатить АО «Измеритель» 9 500 000,00 евро за перемену лица в обязательстве.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В данном случае ФИО7, ФИО6, являющиеся участниками и акционерами сторон сделки, приняли решение о финансировании ООО «Группа Модуль» в условиях его неплатежеспособности.

Презюмируется, что неплатежеспособность хозяйственного общества наступает по вине его участников и в данном случае действия таких участников, связанные с уменьшением либо погашением обязательств общества, не представляется возможным оценивать с точки зрения возмездности.

Суд первой инстанции также указывает, что характер взаимодействия данных хозяйствующих субъектов не является типичным для лиц, которые при нормальных условиях (в отсутствие какой-либо взаимной зависимости) должны конкурировать друг с другом.

Напротив, данные субъекты демонстрируют общность экономических интересов, что выражается, в частности, в совершении сделок друг с другом при отсутствии экономической выгоды для одного из них.

Разумные экономические мотивы заключения сделки кредитором не раскрыты.

Выбор подобных внутригрупповых отношений позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве ООО «Группа модуль», что является злоупотреблением правом по смыслу ст. 10 ГК РФ.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Принимая во внимание изложенное, учитывая прямую заинтересованность должника по отношению к кредитору, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе во включении в реестр требований кредиторов требований ОАО «Измеритель» на сумму 732 467 509,54 руб.

В апелляционной жалобе в обоснование своей позиции ОАО "Измеритель" указывает, что суд оставил без внимания тот факт, что основная сумма задолженности в размере 2 832 631 руб. 06 коп. образовалась за период с декабря 2017 г. по апрель 2018 г. по долгосрочному договору аренды № 590, заключенному 01 октября 2003 года, а факт заключения краткосрочных договоров аренды при наличии задолженности по арендным платежам был обусловлен необходимостью использования должником помещения площадью 324,2 кв. м для производства металлических изделий.

Кредитором по договору № 002/01-04 была предоставлена должнику возможность получения услуг телефонной связи по 9 абонентским номерам, выделенным ОАО «Измеритель» операторами связи ОАО «МГТС» и ОАО «Ростелеком». Являясь обладателем лицензий на оказание услуг телефонной связи, кредитор по договору №20/01-04 предоставил должнику за плату доступ к телефонной связи и техническую возможность пользования услугами местной, городской, междугородной и международной связи в количестве 103 абонентских номеров.

В томе 6 дела находятся путевые листы трех легковых автомобилей, которые находились в собственности кредитора, подписанные водителями и диспетчером, подтверждающие пробег автомобилей, расход бензина, количество часов работы водителей.

На кредитора, являющегося коммерческой организацией, преследующей получение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, не должно возлагаться бремя доказывания целесообразности для его контрагента заключения той или иной сделки.

Также на кредитора не могут возлагаться отрицательные последствия того обстоятельства, что он продал транспортное средство по рыночным ценам должнику по договору купли-продажи от 24.07.2017 г. № 2/07-17, который, не произведя оплату по договору и не поставив транспортное средство на учет в органах ГИБДД, продал транспортное средство спустя неделю после приобретения.

Суд не учел то обстоятельство, что одним из видов деятельности должника являлась продажа (поставка) электротехнического, осветительного оборудования, возложение на кредитора обязательства доказывания, являющегося обязанностью должника, недопустимо.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционной жалобы в данной части, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Само по себе несогласие с выводами суда в данной части не является основанием для их признания необоснованными.

В то же время, апелляционный суд полагает, что действия заявителя, являющегося поручителем и залогодателем, по реальному (а не мнимому) погашению кредитных обязательств должника перед банком и заявление (вместо банка) в соответствующем размере требований в реестр требований кредиторов должника нельзя признать как недобросовестные действия, направленные на наращивание (тем более искусственной) задолженности.

Так, между должником и Акционерным обществом «Парекс-Банк», преобразованным в дальнейшем в АО «Цитадель банк», заключен договор займа №КК138/2003, по которому заемщику предоставлены денежные средства на сумму 7 171 760,30 евро (EUR).

Между должником, АО «Цитадель банк», кредитором и Банком М2М Европа AC (Bank M2M Europe AS, переименованным в дальнейшем в АО «Сигнет Банк») заключено соглашение о рефинансировании от 17.08.2015 г., в соответствии с которым Банк обязался предоставить должнику для обеспечения надлежащего исполнения обязательств должника перед АО «Цитадель  банк»   денежные  средства  в  рамках  заключаемого  договора кредитной линии № 4.1-11.7/2015/22KR.

17.08.2015 г. между Банком М2М Европа АС и должником был заключен договор кредитной линии  № 4.1-11.7/2015/22KR.

В соответствии с условиями кредитного договора (с дополнительным соглашением № 1 от 29.07.2016 г., дополнительным соглашением № 2 от 08.02.2017 г., дополнительным соглашением № 3 от 12.05.2017 г.) Банк предоставил Заемщику денежные средства в размере 13 500 000,00 EUR.

В обеспечение исполнения обязательств должника перед Банком ОАО «Измеритель»  заключило договор поручительства.

Между ОАО «Измеритель», должником и Банком заключено соглашение от 14.05.2018 г. о замещении стороны в договоре кредитной линии № 4.1-11.7/2015/22KR, после которого права и обязанности заемщика перешли к ОАО «Измеритель». 

Между Банком и ОАО «Измеритель» заключено дополнительное соглашение от 14.05.2018 г. № 4, которым срок действия кредитного договора продлевается до 30.06.2019 г.

Согласно условиям соглашения о предоставлении встречного представления за перевод обязанностей по возврату кредита ООО «Группа Модуль», соответственно, оплачивает ОАО «Измеритель»  ту же сумму в размере 9 500 000,00 евро.

Судом первой инстанции отмечено, что спорное соглашение о предоставлении встречного исполнения заключено после принятия к производству заявления о признании ООО «Группа Модуль» несостоятельным (банкротом) и за два дня до введения процедуры наблюдения. В период заключения сделки объем кредиторской задолженности уже превышал 1 000 000 000 руб., ОАО «Измеритель» не мог не знать о неплатежеспособности должника.

Правильно понимая, что экономической целью изменения заемщика по кредитному договору являлась пролонгация кредитного договора до 2019 года и избежание досрочного взыскания кредита в связи с банкротством основного заемщика, суд первой инстанции, тем не менее, распространяет на ОАО «Измеритель» указанную практику риска, который несут участники при банкротстве контролируемого ими лица.

Суд первой инстанции указывает, что ФИО7, ФИО6, являющиеся участниками и акционерами сторон сделки, приняли решение о финансировании ООО «Группа Модуль».

Однако при этом следует учитывать, что еще 17.08.2015 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между банком и АО «Измеритель» заключен договор поручительства №4.1-11.7/2015/22KR/03GL.

Кроме того, заявитель отмечает, что согласно представленному в материалы дела протоколу № 50 от 26.06.2018 г. общего собрания акционеров ОАО «Измеритель» (т. 9) в соответствии со статьями 79, 83 Федерального закона от 26 декабря 2005 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» при   принятии   решений   об   одобрении   с   Банком   сделок,   в которых имелась заинтересованность ФИО7 и ФИО6, голоса акционеров ФИО7 и ФИО6  не учитывались.

По мнению суда первой инстанции, ОАО «Измеритель» не раскрыло разумные экономические мотивы заключения сделки.

Однако в связи с неисполнением должником условий кредитного договора, по  которому  срок  полного  возврата  кредитных  средств  наступил 31.08.2017 г., Банк за исх. № 4.1-5.2/11-1 от 02.05.2018 г. направил в адрес ОАО «Измеритель» претензию с требованием погасить задолженность по кредитному договору в размере 22 611 096,07 EUR (13 449 999,3 EUR – кредитные средства, 1 196 799,93 EUR – проценты за пользование, 7 261 796,87 EUR – пени, 30 000 EUR – комиссия, 672 499,97 EUR – неустойка), предупредив о последствиях непогашения задолженности в виде обращения взыскания на имущественный комплекс кредитора, находящийся в залоге у АО «Сигнет Банк» (т. 10 л.д. 46-48).

В целях избежать утраты принадлежащего обществу недвижимого имущества (нежилые помещения площадью более 25 000 кв.м., земельный участок площадью 17 968 кв.м) ОАО «Измеритель» заключило с ООО «Группа Модуль» и АО «Сигнет Банк» соглашение о замещении стороны в Кредитном договоре, согласно которому ОАО «Измеритель» приняло на себя часть обязательств заемщика на 9 500 000 EUR основной задолженности (при сумме кредита 13 500 000 EUR).

Получив кредит в АКБ «РосЕвроБанк», ОАО «Измеритель», исполнило указанные свои обязательства перед АО «Сигнет Банк» (т. 10 л.д. 86), в результате чего поручительство перед Банком и ипотека в пользу Банка были прекращены. При этом заявитель отмечает, что участниками ОАО «Измеритель» на этот момент уже ни ФИО7, ни ФИО6 уже не являлись.

В случае отказа ОАО «Измеритель» от заключения 14.05.2018 г. соглашения о замещении стороны в договоре кредитной линии и погашения задолженности на 9 500 000 EUR, обеспечительные обязательства кредитора перед Банком продолжали бы действовать на полную сумму задолженности по договору кредитной линии до ее погашения. Кредитор избежал значительных штрафных санкций и судебных расходов, сохранил положительную кредитную историю и деловую репутацию заемщика на кредитном рынке.

В соответствии со статьей 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона или существа договора не вытекает иное. Ни законом, ни правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер договора перевода долга. Поскольку ОАО «Измеритель» были приняты обязательства ООО «Группа Модуль» на 9 500 000 EUR по соглашению о замещении стороны в договоре кредитной линии от 14.05.2018 г., заключение им соглашения о предоставлении встречного исполнения от 14.05.2018 г. с ООО «Группа Модуль» соответствует действующему законодательству и не может рассматриваться как злоупотребление правом. Именно неплатежеспособность должника и явилась основанием для исполнения его обязательств лицом, являющимся поручителем и залогодателем, и такое его поведение не может быть основанием для признания сделки недействительной. 

При этом очевидна взаимосвязь Соглашения о предоставлении встречного исполнения от 14.05.2018 г. с Соглашением о замещении стороны в Кредитном договоре, поскольку к поручителю, исполнившему за заемщика обязательства последнего, переходят права кредитора. При этом первоначальный кредитор выбывает из правоотношений с должником на сумму 9 500 000 EUR лишь только потому, что его требования в данной части удовлетворены.

Действия поручителя, связанные с исполнением им самостоятельных (личных) обязательств по договору поручительства, а также действия, направленные на сохранение активов общества-должника, в условиях погашения требований банка, являвшегося залоговым кредитором должника, нельзя расценивать в качестве недобросовестных. То обстоятельство, что поручитель проявил соответствующую инициативу относительно погашения задолженности по личным обязательствам перед Банком, в условиях сохранения интереса, связанного с прекращением залоговых обязательств должника перед Банком, в том числе с использованием собственных денежных средств, не может рассматриваться в качестве действий, направленных на причинение ущерба иным кредиторам должника. В свою очередь, суброгационный характер обязательства, имевшегося у поручителя перед банком в интересах должника, в условиях удовлетворения требования банка предопределяет сохранение обязательства должника перед исполнившим обязательство поручителем.

Таким образом, заключение 14.05.2018 г. ОАО «Измеритель» соглашения о предоставлении встречного исполнения с ООО «Группа Модуль» в рамках общей структуры предложенных Банком сделок не нарушило права кредиторов ООО «Группа Модуль» и не создало подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процентов требований независимых кредиторов при банкротстве ООО «Группа Модуль».

Таким образом, в данной части требования заявителя в сумме 701 670 950 руб. основной задолженности следует признать правомерными (по курсу на 16.05.2018 – дату вынесения определения о введении наблюдения).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.06.2019 по делу № А40-48406/18 отменить в части.

Включить требование ОАО «ИЗМЕРИТЕЛЬ» в сумме 701 670 950 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Группа Модуль».

В остальной части определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу ОАО "Измеритель" – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судьяВ.С. Гарипов

Судьи:А.Н. Григорьев

Р.Г. Нагаев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.