Дело № А11-14952/2018

город Владимир

6 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 6 июля 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.04.2022 по делу                             № А11-14952/2018, принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в размере 25 156 800 руб. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» и по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» ФИО2 о признании договора аренды от 16.02.2018 № 16/02, договоров аренды спецтехники от 01.08.2019                     № 01/08, от 01.04.2019 № 01/04, заключенных между должником и ФИО3 недействительными сделками и применении последствий их недействительности,

 

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» – ФИО2 лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от  ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 16.11.2020 серии 33 АА № 2139275 сроком действия три года, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» (далее – Общество) в Арбитражный суд Владимирской области обратилась  ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 25 156 800 руб., составляющее задолженность должника перед кредитором по договору аренды техники от 16.02.2018 № 16/02, по договорам аренды спецтехники от 01.04.2019               № 01/04, от 01.08.2019 № 01/08. 

В арбитражный суд также обратилась конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий)                             с заявлением о признании недействительными договора аренды техники                        от 16.02.2018 № 16/02, договора аренды спецтехники от 01.08.2019 № 01/08,                  от 01.04.2019 № 01/04, заключенные между должником и ФИО3, и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в сумме 350 000 руб. 

Требования конкурсного управляющего обоснованы ссылками  на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 01.12.2020 заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 25 156 800 руб. и заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договора аренды от 16.02.2018 № 16/02, договоров аренды спецтехники от 01.08.2019 № 01/08, от 01.04.2019 № 01/04 объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий ФИО6 ФИО7 (далее – финансовый управляющий ФИО7),  общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Спердорстрой» (далее – ООО  ТД «Спецдорстрой»).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 05.04.2022:

- в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказал; 

- включил требование ФИО3 в сумме 4 223 000 руб. (основной долг) в третью очередь реестра требований кредиторов должника; в остальной части производство по требованию прекратил. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие оснований для включения требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что договоры аренды, на основании которых предъявлены настоящие требования, являются недействительными сделками, совершенными аффилированными лицами в период неплатежеспособности должника в отсутствие экономической целесообразности с целью причинения вреда кредиторам.

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, требования кредитора подлежат субординированию с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; наставал на ее удовлетворении.

Представитель ФИО3 в судебном заседании возразила против доводов апелляционной жалобы; просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещены о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (арендатором) и ФИО3 (арендодателем) заключен договор аренды техники от 16.02.2018 № 16/02, предметом которого является предоставление в аренду техники без экипажа; учет рабочего времени техники осуществляется в машино-часах фиксируется каждую неделю уполномоченными представителями сторон путем подписания рапорта; аренда техники (самосвалов) производится из расчета 700 руб. машино-час, аренда экскаватора производится из расчета 1000 руб. машино-час, аренда бульдозера производится из расчета 1000 руб. машино-час (пункты 1.1, 1.3, раздел 4 договора).

В разделе 5 договора содержится перечень  переданной техника, в том числе:

- самосвалы MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер К329АХ750 ПТС 16 НС 928445, MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер К328АХ750 ПТС 16 НС 928319, MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер М713МН750 ПТС 16 НС 909915, MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер М712МН750 ПТС 16 НС 909914;

-          экскаватор VOLVO EC240 BLC PRIME ПСМ ТС 441028;

-      бульдозер D6N LPG CATERPILLAR заводской номер CAT00D6NTGHSO1464.

Кроме того, между Обществом (арендатором) и ФИО3 (арендодателем) заключен договор аренды спецтехники от 01.04.2019 № 01/04, по условиям которого арендодатель предоставляет за оплату во временное владение и пользование арендатором спецтехнику (погрузчик CATERPILLAR заводской                    № машины CAT0962HAMAL00560); учет рабочего времени спецтехники осуществляется в машино-сменах; машино-смена равна десяти машино-часам; машино-час соответствует нормальной работе спецтехники в течение одного часа суток (пункты 3.1 договора).

Согласно подписанному сторонами протоколу согласования договорных цен, стоимость одного часа работы спецтехники составляет 1000 руб.

По акту приема-передачи спецтехники от 01.04.2019 техника передана должнику.

Между Обществом (арендатором) и ФИО3 (арендодателем) также заключен договор аренды спецтехники от 01.08.2019  № 01/08, по условиям  которого арендодатель предоставляет за оплату во временное владение и пользование арендатором спецтехнику (экскаватор CATERPILLAR 324DL заводской № машины CAT0324DTDFP01136 ПСМ ТС 742735); учет рабочего времени спецтехники осуществляется в машино-сменах; машино-смена равна десяти машино-часам; машино-час соответствует нормальной работе спецтехники в течение одного часа суток (пункт 3.1 договора).

Согласно подписанному сторонами протоколу согласования договорных цен, стоимость одного часа работы спецтехники составляет 1000 руб.

По акт приема-передачи спецтехники от 01.08.2019 техника передана Обществу.

Решением от 14.01.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства; определением от 14.01.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО3 и конкурсного управляющего с рассматриваемыми заявлениями.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, при рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности). При этом суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные спорным правоотношениям.

Основанием к включению требования в реестр требований кредиторов является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018                             № 308-ЭС18-2197).

В рассматриваемом случае требования кредитора основаны на договоре аренды техники от 16.02.2018 № 16/02, договорах аренды спецтехники                            от 01.04.2019 № 01/04, от 01.08.2019 № 01/08.

В соответствии со статьями 606 и 614 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Принадлежность спорной техники кредитору подтверждается договорами купли-продажи от 27.01.2018, от 12.02.2018, от 29.01.2018, от 03.02.2018, договором купли-продажи экскаватора VOLVO EC240 BLC PRIME ПСМ ТС 441028, договором купли-продажи экскаватора CATERPILLAR 324DL заводской номер машины CAT0324DTDFP01136 ПСМТС 742735), договором купли-продажи погрузчика CATERPILLAR заводской номер машины CAT0962HAMAL00560иТС 753302) от 18.11.2016, договором купли-продажи бульдозера D6N LPG CATERPILLAR заводской номер CAT00D6NTGHSO1464 ТС 744262 от 18.11.2016, а также доверенностью на право пользования и распоряжения автомобильной и специальной техникой (простая письменная форма) от 01.10.2017, выданной ФИО5 ФИО3 сроком на три года.

Факты наличия в пользовании должника спорной техники подтверждены представленными в материалы дела актами приема-передачи к договорам аренды,  а также актами выполненных работ к договору от 16.02.2018 № 16/02,                             от 30.06.2018, 31.07.2018, 31.08.2018, 30.09.2018, 31.10.2018, 30.11.2018, 30.12.2018, 31.12.2018, 28.02.2019, 31.03.2019, 30.04.2019, 06.05.2018, 30.05.2019, 31.05.2019, 30.06.2019 № 25, 27, 30), 31.07.2019 (№ 32, 33), 31.08.2019, 30.09.2019, 31.10.2019, 30.11.2019, 30.12.2019, от 13.01.2020; к договору от 01.04.2019 № 01/04 актами                  от 30.04.2019, 30.05.2019, 06.05.2019, 31.05.2019, 31.08.2019, 30.09.2019, 31.10.2019, 30.11.2019, 30.12.2019,  от 13.01.2020; к договору от 01.08.2019 № 01/08 актами               от 01.09.2019, 30.09.2019, 31.10.2019, 30.11.2019, 30.12.2019, 13.01.2020, а также актом сверки за период с января 2018 года по декабрь 2019 года, сведениями ГЛОНАСС (таблицы моточасов), а также доказательствами несения должником затрат по ремонту оспариваемой техники и затратам на ГСМ и запчасти, в частности актами на списание ГСМ от 30.06.2019 на самосвалы и погрузчик, экскаватор; актами на установку запчастей на бульдозеры, экскаватор, самосвалы, погрузчик от 31.03.2019, от 30.04.2019, от 31.05.2019, актами на списание материалов от 30.06.2019, счетами-фактурами от 09.01.2020, 10.01.2020, 13.01.2020 о поставке в адрес должника запчастей, письмом должника в адрес                                      ООО ТД «Спецдортрейд» об оплате ФИО3 денежных средств за аренду техники согласно договору аренды от 16.02.2018 № 16/02 в счет расчетов за поставленный щебень платежные поручения от 29.11.2019, письмами и платежными поручениями от 26.12.2019, 10.01.2020 об оплате                                         ООО ТД «Спецдортрейд» ремонта техники за должника, письмо и платежное поручение от 20.09.2019, свидетельствующие об оплате ООО ТД «Спецдортрейд»       в адрес индивидуального предпринимателя ФИО8 ремонта экскаватора, платежными поручениями от 29.11.2019 № 844, от 09.12.2019 № 871, от 17.12.2019  № 905, свидетельствующие об оплате ООО ТД «Спецдортрейд» в пользу                       ФИО3 за должника по письмам от 29.11.2019 № 120, от 09.12.2019 № 122,                   от 17.12.2019 № 127 задолженности по договорам аренды техники от 16.02.2018                  № 16/02. 

Наличие спорного имущества в пользовании у должника также подтверждается заявлением конкурсного управляющего от 12.03.2020 № 1 об отказе от исполнения договора от 01.08.2019 № 01/08 и готовности обеспечить передачу ФИО3 экскаватора CATERPILLAR 324DL заводской № машины CAT0324DTDFP01136; заявление от 12.03.2020 № 5 об отказе от исполнения договора от 16.02.2018 № 16/02 и готовности обеспечить передачу самосвалов, экскаватора, бульдозера; заявление от 12.03.2020 № 6 об отказе от исполнения договора от 01.04.2019 № 01/04 и готовности обеспечить передачу погрузчика CATERPILLAR заводской № машины CAT0962HAMAL00560, подписанными кредитором и конкурсным управляющим актами приема-передачи указанной техники.

Конкурсный управляющий заявил о признании недействительными сделками заключенных должником и ФИО3 договора аренды техники                         от 16.02.2018 № 16/02, договоров аренды спецтехники от 01.04.2019 № 01/04,                    от 01.08.2019 № 01/08 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и  168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления № 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Оспоренные сделки совершены  16.02.2018, 01.04.2019 и 01.08.2019, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 10.12.2018, то есть может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 9 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно представленным в материалы дела  сведениям ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве, поскольку является дочерью учредителя должника ФИО6, обладающего долей участия 99, 9989199 процентов.

На момент совершения оспариваемых сделок у Общества имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе обществом с ограниченной ответственностью «Машэкс», налоговым органом, акционерным обществом «Объединенный резервный банк», публичным акционерным обществом «МРСК Центра и Приволжья», публичным акционерным обществом «Владимирская энергосбытовая компания».

Указанные обстоятельства в совокупности с датой возбуждения настоящего  дела о несостоятельности свидетельствуют о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок.

Между тем, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 Постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена  с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемой сделки.

По мнению конкурсного управляющего, оспоренная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку установленная сторонами арендная плата завышена, а также отсутствовала экономическая целесообразность заключения оспариваемых договоров, поскольку ответчиком ранее приобреталась техника со сходными характеристиками и назначением.

В свою очередь, ФИО3 в обоснование возражений против доводов конкурсного управляющего представила в суд первой инстанции заключение о стоимости аренды спорных транспортных средств от 21.03.2022 № 23/03-22, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «ВладИнком-Групп», согласно которому рыночная стоимость аренды оцениваемый техники составляет: экскаватор CATERPILLAR 324DL заводской номер машины CAT0324DTDFP01136 - 1700 руб./ч. по состоянию на 01.08.2019;        погрузчик CATERPILLAR заводской номер машины CAT0962HAMAL00560 - 1430 руб./ч. по состоянию на 01.04.2019; самосвал MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер 

<

***> 1090 руб./ч. по состоянию на 16.02.2018; самосвал MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер 

<

***> 1090 руб./ч. по состоянию на 16.02.2018; самосвал MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер 

<

***> 1090 руб./ч. по состоянию на 16.02.2018; самосвал MERCEDES-BENZ ACTROS 3341К государственный номер 

<

***> 1090 руб./ч. по состоянию на 16.02.2018; VOLVO EC240 BLC PRIME - 1829 руб./ч. по состоянию на 16.02.2018; бульдозер D6N LPG CATERPILLAR заводской номер CAT00D6NTGHSO1464 - 2150 руб./ч. по состоянию на 16.02.2018.

Несмотря на несогласие конкурсного управляющего со стоимостью аренды спорной техники, ходатайство о назначении по настоящему делу судебной экспертизы ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не заявлено. Заявитель не представил свой отчет об оценке, свидетельствующий об иной рыночной стоимости аренды спорной техники. 

Согласно пункту 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

В случае, если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В разъяснение нормы части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11 указал, что нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

При отсутствии надлежащих доказательств, опровергающих выводы, указанные в заключении от 21.03.2022 № 23/03-22, учитывая положения статей 64 (части 2), 71 и 86 (части 3) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данное заключение является надлежащим доказательством рыночной стоимости аренды спорной техники.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено документальных доказательств подтверждающих факт совершения оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что согласованная сторонами в оспариваемых договорах стоимость аренды техники существенно превышает рыночную стоимость аренды аналогичной техники, а также недоказанность совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемых сделок, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции правомерно установил отсутствие надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон оспариваемой сделки (ФИО3 и Общества) при ее совершении намерения злоупотребить своим правом в ущерб иным кредиторам.

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. Добросовестность участников сделки предполагается, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Довод конкурсного управляющего об отсутствии доказательств реальности передачи техники по оспариваемым договора аренды должнику, опровергается представленными в материалы дела доказательствами, и установленными судом обстоятельствами, в связи с чем не принимаются судом апелляционной инстанции.

Ссылка конкурсного управляющего на отсутствие экономической целесообразности заключения оспариваемых договоров аренды техники, поскольку должник приобретал  сходное имущество, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку из представленных в материалы дела доказательств, ответов государственных органов, за должником техники, схожей по своим характеристикам и назначению, не зарегистрировано. Факт использования спорной техники должником в ходе осуществления хозяйственной деятельности подтвержден документально и конкурсным управляющим надлежащими доказательствами не опровергнут.

Утверждение заявителя о том, что спорные договоры аренды техники совершены с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, о недобросовестности сторон сделки не нашли своего документального подтверждения по изложенным ранее основаниям, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

Таким образом, указанное свидетельствует об отсутствии оснований для признания судом первой инстанции недействительными оспариваемых сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Факт надлежащего исполнения ФИО3 обязательств по договорам аренды спецтехники подтвержден документально и надлежащими доказательствами не опровергнут.

В свою очередь Общество в установленный договорами срок не произвело оплату арендных платежей.

С учетом изложенного, принимая во внимание наличие между должником и ФИО3 реальных отношений по договору аренды техники от 16.02.2018                      № 16/02, договорам аренды спецтехники от 01.08.2019 № 01/08, от 01.04.2019                  № 01/04, наличие доказательств  исполнения ФИО3 обязательств по передаче должнику спорной техники и нарушения должником обязательств по оплате стоимости аренды спорного имущества, проверив произведенный кредитором расчет задолженности и установив, что обязательства по договорам аренды за период с 01.12.2018 по 30.12.2019 возникли после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности, в связи с чем являются текущими, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для включения требований ФИО3 в размере 4 223 000 руб.  в реестр требований кредиторов должника в соответствии с требованиями статей 134, 137 Закона о банкротстве и прекратил производство в части требования в размере 20 933 800 руб. за период с 01.12.2018 по 30.12.2019 применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Утверждение заявителя апелляционной жалобы о том, что включение реестр текущих требований требования ФИО3 в размере 20 933 800 руб. приведет к причинению вреда кредиторам, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанное обстоятельство при доказанности наличия у должника задолженности перед кредитором в указанном размере не является основанием для признания оспариваемых сделок недействительными.

Довод конкурсного управляющего о наличии оснований для субординации требований ФИО9 является необоснованным по следующим основаниям.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежи (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и т.п.) (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020).

В таком же положении, как и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, субординация требований в деле о банкротстве возможна лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием лица контролирующего должника.

Действующее законодательство разграничивает понятия контролирующего должника лица и аффилированного по отношению к должнику лица в зависимости от степени воздействия таких лиц на юридическое лицо. 

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности  на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

В названной статье содержится перечень аффилированных лиц, к которым, в частности, относятся член Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления общества, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица. 

Контролирующее должника лицо – более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица – должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве). 

В абзаце третьем пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

В рассматриваемом случае ФИО3 никогда не входила в состав участников и (или) руководителей Общества.

Таким образом, ФИО3 не являлся контролирующим должника лицом, чьи требования могли бы быть субординированы по отношению к требованиям независимых кредиторов.

Вопреки доводам жалобы сам факт аффилированности участников сделки при отсутствии доказательств того, что деятельность данных лиц фактически контролировалась одним и тем же лицом, не имеет существенного значения для разрешения настоящего спора о возможном применении правила о субординации требования кредитора. 

В материалах дела также отсутствуют доказательства, что со стороны                 ФИО3 имело место быть дофинансирование должника, путем не предъявления требований к возмещению, поскольку основная часть требований предъявленная к возмещению является текущими требования (аренда техники осуществлялась после возбуждения дела о банкротстве).

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что договоры аренды спецтехники от 01.04. 2019 № 01/04 и от 01.08.2019 № 01/08  совершены после возбуждения дела о банкротстве в отношении Общества, то есть в период, когда невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим указанные договоры не могут рассматриваться как направленные на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для субординации требований ФИО3 и применения положений Обзора                       от 29.01.2020. 

Иные доводы конкурсного управляющего рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, на которые ссылается заявитель в апелляционной жалобе, в том числе верно оценены судом первой инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе просит признать договоры недействительными  и просит отказать во включение в реестр требований кредиторов должника требование ФИО3 (следствие признания сделки недействительной).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с Общества подлежит взысканию в доход федерального бюджета  3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, поскольку определением от 26.05.2022 последнему предоставлялась отсрочка в ее уплате государственной пошлины на основании статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.04.2022 по делу                             № А11-14952/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Владагромпром» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Е.Н. Беляков

 

Е.А. Рубис