ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-33043/2021к4

г. Красноярск

02 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «16» апреля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен «02» мая 2024 года. 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Радзиховской В.В., судей: Морозовой Н.А., Хабибулиной Ю.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М., при участии: финансового управляющего ФИО1; 

с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседания): от ФИО2 (должника) - ФИО3, представителя по  доверенности от 05.12.2023;  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу должника – ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «12» января 2024  года по делу № А33-33043/2021к4,  

установил:

ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее – должник, ФИО2)  обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя  банкротом.  

Решением суда от 26.08.2022 ФИО2 признана банкротом, в отношении  должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым  управляющим утвержден ФИО1 (далее - ФИО1).  

10.01.2023 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление  финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора  займа от 20.07.2017, заключенного между ФИО4 (далее -  ФИО4) и ФИО2 и договора залога от 23.06.2020, заключенного между  теми же лицами.  

24.05.2023 в материалы дела от финансового управляющего поступило уточнение  заявленных требований, согласно которому финансовый управляющий просит признать  недействительным договор займа от 20.07.2017, заключенный между ФИО4  и ФИО2, договор залога от 23.07.2020, акт приема-передачи имущества от  12.11.2020 между теми же лицами, а также признать недействительным договор купли-продажи автомобиля от 19.03.2021, заключенный между ФИО4 и ФИО5 (далее - ФИО5) и применить последствия  недействительности сделок в виде возложения на ФИО5 обязанности возвратить  автомобиль Honda Orthia, VIN – отсутствует, кузов № EL2-1202720, модель № двигателя  В20В 9104259, цвет зеленый, государственный регистрационный знак 

<

***>, 1998  года выпуска в конкурсную массу должника ФИО2  

Определением суда от 31.05.2023 требования о признании недействительным  договора займа от 20.07.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО2,  

договора залога от 23.07.2020, акта приема-передачи имущества от 12.11.2020 между  теми же лицами объединено с требованиями о признании недействительным договора  купли-продажи автомобиля от 19.03.2021, заключенного между ФИО4 и  ФИО5 и применении последствий недействительности сделки в виде возложения  на ФИО5 обязанности возвратить автомобиль в конкурсную массу должника  ФИО2 Заявление финансового управляющего об изменении предмета заявленных  требований в части признания заявленных требований как совершение единой сделки  удовлетворено.  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2024 заявленные  требования удовлетворены.  

Суд признал недействительной сделкой отчуждение ФИО2 в пользу  ФИО5 автомобиля Honda Orthia, кузов № EL2-1202720, модель № двигателя В20В  9104259, цвет зеленый, государственный регистрационный знак 

<

***>, 1998 года  выпуска, оформленное договором займа от 20.07.2017, договором залога от 23.07.2020,  актом приема-передачи от 12.11.2020 и договором купли-продажи от 19.03.2021.  

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5  возвратить в конкурсную массу ФИО2 автомобиль Honda Orthia, кузов № EL2- 1202720, модель № двигателя В20В 9104259, цвет зеленый, государственный  регистрационный знак 

<

***>, 1998 года выпуска.  

В пользу конкурсной массы ФИО2 взысканы судебные расходы с  ФИО5 – 3 000 рублей, с ФИО4 – 3 000 рублей.  

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что  осуществляя последовательное оформление вышеуказанных сделок, стороны, являясь  заинтересованными, не могли не знать о том, что исполняют обязательства в виде  последовательной передачи спорного автомобиля по несуществующей, в том числе  обеспечительной сделке. Сделки заключены между аффилированными лицами в  отсутствие экономической целесообразности, финансовая возможность у ответчиков  выдать заём (ответчик ФИО6) и передать денежные средства в счет оплаты  стоимости транспортного средства (ответчик ФИО5) материалами дела не  подтверждена. В результате оформления цепочки мнимых сделок произошло уменьшение  конкурсной массы путем безвозмездной передачи спорного автомобиля конечному  приобретателю ФИО5 с целью исключения возможности обращения взыскания  него по требованиям независимых кредиторов.  

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратилась в Третий  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  определение Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2024 по делу   № А33-33043/2021к4.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, обжалуемое определение  необоснованно и подлежит отмене.  

Факт аффилированности ФИО2 и ФИО6 установлен судом  только на основании того факта, что они в спорный период явились коллегами, однако ни  судом, ни финансовым управляющим не доказаны никакие иные дружественные связи,  которые доказывали бы что указанные лица могли вступить в сговор при заключении  договора займа, либо родственные и иные связи. Кроме того, указанные лица не  являются аффилированными по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».,  поскольку они не осуществляют предпринимательскую деятельность. При рассмотрении  вопроса о наличии у ФИО6 возможности выдать заём судом исследован  только небольшой период времени (июнь и июль 2017 года), однако, отмечая факт  отсутствия дохода в период с января по июнь 20147 года, суд не учел, что  ФИО6 мог приобретать товары и погашать коммунальные платежи, что  свидетельствует о наличии у него накопленных денежных средств, судом не установлено  отсутствие возможности выдать заём за счет накоплений. Относительно цели займа суду  неоднократно давались пояснения, что денежные средства были потрачены на бурение  

скважины и проведение системы водоснабжения дом, доказательства  отсутствия необходимости обустройства дома должника представлены не были.  Регистрация залога в порядке статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  не является обязательной.  

Судом необоснованно установлена аффилированность между ФИО2 и  ФИО5 Какие-либо доказательства проживания ФИО5 по адресу:  

<

...>, в материалах дела  отсутствуют. В материалах дела по обособленному спору № А33-33043/2021к3 имеется  справка от 04.04.2023 № 213 об отсутствии ФИО5 в числе лиц, проживающих по  указанному адресу. Отмечая факт нахождения в развода и проживания одной с  несовершеннолетними детьми, суд, не имея для этого оснований, устанавливает тесную  связь между ФИО2 и ФИО5  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024  апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, рассмотрение жалобы  назначено на 16.04.2024.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы  апелляционной жалобы. Полагает, что ФИО2 представила все необходимые  пояснения по делу, однако обжалуемое определение стало результатом бездействия  ФИО6 и ФИО5, которые от участия в деле отказались, и на поведение  которых она не могла повлиять.  

Финансовый управляющий ФИО1 отклонил доводы апелляционной жалобы  по основаниям, приведенном в направленных в суд возражениях, просит оставить  обжалуемое определение без изменения. С учетом установленной судом недоказанности  факта исполнения ФИО6 договора займа от 20.07.2017, обстоятельства  наличия либо отсутствия аффилированности ФИО6 по отношению к  должнику не имеют правового значения. Является логичным, что для вывода должником  актива, представляющего собой транспортное средство, использована личность первого  приобретателя, не имеющего явных признаков аффилированности по отношению к  должнику. Само по себе подписание ФИО4 фиктивных документов с  должником о выдаче последнему займа свидетельствует о наличии между ними  фактической аффилированности, поскольку подписание должником фиктивных  документов о принятии на себя в действительности несуществующего обязательства  подразумевает наличие доверительных отношений между должником и таким фиктивным  кредитором. Какое-либо документальное подтверждение довода о наличии у  ФИО4 неофициальных источников дохода не приведено, в том числе самим  ФИО4 в суде первой инстанции (например, документы об оплате  коммунальных расходов, операции по банковским счетам в этот период).  

Оспариваемый договор залога датирован 23.07.2020, однако до даты возбуждения  дела о банкротстве или после этой даты уведомление о залоге движимого имущества не  было подано в установленном порядке, в связи с чем, договор залога спорного  транспортного средства не может противопоставляться требованиям кредиторов в деле о  банкротстве, в интересах которых подано заявление о признании сделок  недействительными.  

Установленное судом совпадение места жительства должника и конечного  приобретателя выбывшего из собственности должника автомобиля с учетом повышенного  стандарта доказывания в делах о банкротстве может расцениваться как свидетельство  фактической аффилированности сторон сделки. Отсутствие у ФИО5 финансовой  возможности оплатить спорный автомобиль свидетельствует об участии ФИО5 в  создании фиктивного документооборота в целях оказания содействия должнику в выводе  автомобиля из собственности последнего, что также подтверждает наличие  доверительных отношений и фактической аффилированности между должником и  указанным ответчиком.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли, отзывы на  апелляционную жалобу и ходатайства от указанных лиц суду апелляционной инстанции  не поступали.  

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения  публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также  текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного  судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон  Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных  документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных  дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного  департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в  соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке,  установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц,  участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от  26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве  юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными  настоящим Федеральным законом.  

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 1 статьи 213.32  Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ), разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой  инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего  обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки  должника недействительной.  

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений,  содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для  квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо  доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность  контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов  должника.  

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Исходя из сказанного, неплатежеспособность означает неспособность должника  исполнять свои обязательства с наступившим сроком, основанная на объективном  недостатке имущества.  

Как следует из материалов дела, между ФИО4 (займодавец) и  ФИО2 (заемщик) подписан договор займа от 20.07.2017 (в редакции  дополнительного соглашения от 23.07.2020), по условиям которого займодавец  предоставляет заемщику заём в размере 100 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть  указанную сумму займа в срок до 20.07.2020. Процентная ставка за пользование займом –  25 % годовых, выплачиваемые в конце срока пользования займом одновременно с  возвратом суммы основного долга.  

Дополнительным соглашением от 23.07.2020 срок возврата займа изменён на  20.08.2020, в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по возврату  суммы займа стороны приняли решение о заключении договора залога.  

23.07.2020 между ФИО4 (залогодержатель) и ФИО2  (залогодатель) подписан договор залога, по условиям которого в целях обеспечения  залогодателем договора займа от 20.07.2017 надлежащего исполнения обязательств по  возврату суммы займа залогодатель предоставляет залогодержателю в залог автомобиль  Honda Orthia, кузов № EL2-1202720, модель № двигателя В20В 9104259, цвет зеленый,  государственный регистрационный знак 

<

***>, 1998 года выпуска.  

Определением Ачинского городского суда Красноярского края от 16.10.2020 по делу   № 2-3290/2020 утверждено мировое соглашение между ФИО4 и  ФИО2, в рамках которого должник признала заявленные требования в сумме  177 669 рублей 450 копеек по договору займа от 20.07.2017 и обязалась передать  ФИО4 в собственность предмет залога - автомобиль Honda Orthia.  

В последующем, на основании акта приема-передачи от 12.11.2020 спорный  автомобиль предан должником ответчику ФИО4  

13.03.2021 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель)  подписан договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязуется передать  в собственность покупателя вышеуказанный автомобиль. Цена движимого имущества  составляет 180 000 рублей.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, в  настоящее время собственником спорного автомобиля является ФИО5  

Финансовый управляющий, полагая, что вышеуказанные сделки являются  недействительными сделками в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а акт приема-передачи спорного  имущества и договора залога недействительными сделками дополнительно на основании  статьи 61.3 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.  

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к  производству определением от 24.12.2021. Оспариваемые сделки (за исключением  договора займа от 20.07.2017) совершены 23.07.2020, 12.11.2020 и 13.03.2021, то в течение  трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом. В связи с чем,  названные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Красноярского края от 25.07.2022 по делу № А33-33043-1/2021  

требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» включено в  третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО2 в размере 1  148 042 рубля 38 копеек, в том числе 1 129 835 рублей 36 копеек основного долга, 18 207  рублей 02 копейки неустойки, подлежащей отдельному учету в реестре требований  кредиторов.  

Из данного судебного акта следует, что обязательства возникли в результате  ненадлежащего исполнения должником обязательств по кредитным договорам от  21.02.2018, № 93295319 от 30.06.2019, № 173570 от 03.03.2020.  

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом  арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при  рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального  значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и  общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает,  что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их  опровержения в установленном законом порядке, принимаются судом по другому делу в  этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения  данного дела. Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными  вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает  оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной  инициативе иные обстоятельства.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Учитывая, что вступившими в законную силу судебными актами установлено  прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное  недостаточностью денежных средств, то суд первой инстанции пришел к верному выводу  о том, что оспариваемые сделки совершены при наличии у должника признаков  неплатежеспособности. Доказательства платежеспособности в момент отчуждения  активов должником не представлены.  

Следовательно, в силу изложенных выше норм права и разъяснений к ним,  предполагается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при  заключении оспариваемых сделок. Бремя доказывания обратного лежит на лицах,  заключивших оспариваемую сделку, а в данном случае на должнике как заявителе  апелляционной жалобы.  

В целях Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику  признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое  является аффилированным лицом должника (пункт 1 статьи 19 Закона о банкротстве).  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Следовательно, для определения аффилированности сторон договорных отношений  необходимо было подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки  зрения обычной для участников гражданского оборота практики поведения.  

Оценивая оспариваемые сделки с точки зрения их соответствия обычной практике,  сложившейся в гражданском обороте, суд первой инстанции установил, что должник и  

ответчик ФИО4 в спорный период являлись коллегами, поскольку оба  работали в АО «Русал Ачинск».  

В свою очередь, как следует из материалов дела и не оспаривается лицами,  участвующими в деле, должник зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

...>. В свою очередь, по  аналогичному адресу в период с 05.02.2021 по 30.08.2023 был зарегистрирован и ответчик  ФИО5, что является весьма нетипичным, учитывая и факт того, что из материалов  обособленного спора № А33-33043- 3/2021 следует, что должник находится в разводе и по  указанному адресу проживает одна с несовершеннолетними детьми. Следовательно,  между должником и ФИО5 имелись доверительные отношения, в связи с  которыми была предоставлена регистрация. Доводы апелляционной жалобы о том, что  ФИО5 фактически не проживал по указанному адресу, отклоняется судом  апелляционной инстанции, поскольку не опровергает тот факт, что указанные лица были  знакомы и были в доверительных отношениях, учитывая наличие уголовной  ответственности за фиктивную регистрацию по месту жительства или пребывания (статья  322.2 Уголовного кодекса Российской Федерации) и презумпцию добросовестности и  разумности поведения лиц в гражданском обороте.  

Факт снятия ФИО7 с регистрационного учета 30.08.2023 по месту  жительства должника не имеет правового значения, учитывая, что данное снятие  осуществлено после сомнений, публично выраженных судом первой инстанции в ходе  рассмотрения настоящего дела, а следовательно, не исключено, что данным поведением  заинтересованные лица пытаются нивелировать неблагоприятные для них последствия.  

В рамках настоящего дела факт передачи денежных средств по договору займа от  20.07.2017 и договору купли-продажи от 13.03.2021 подтверждается только указанием на  данный факт в договорах.  

В абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности  факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных  средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому  ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о  том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Ни ФИО4, ни ФИО5 не исполнили требование суда первой  инстанции и не представили доказательства наличия у них денежных средств в размере,  достаточном для исполнения договора займа от 20.07.2017 и договора купли-продажи от  13.03.2021.  

При этом налоговым органом на соответствующий запрос суда в материалы дела  представлены сведениях о доходах ФИО4, а именно, справки о доходах по  форме 2-НДФЛ за 2017 год, в соответствии с которыми доход ФИО4 за 7  месяцев 2017 года (июнь-декабрь) составил 172 150 рублей 75 копеек, из которого 22 380  рублей – 13% подоходный налог. При этом учитывая дату выдачи займа (20.07.2017) суд  первой инстанции обоснованно посчитал необходимым принимать в расчет доход  ФИО4 лишь за период с июня по июль 2017 года (включительно), который  составил 9 868 рублей 58 копеек.  

В отсутствие доказательств обратного, представленные в материалы дела налоговым  органом документы очевидно указывают на невозможность ФИО4 выдать  20.07.2017 заём ФИО2 в сумме 100 000 рублей. Доказательства наличия у  ФИО4 запаса финансовой прочности, которая позволила бы ему не только  удовлетворить свои личные потребности, но и выдать заём, не представлены. Какие-либо  доказательства, подтверждающие, фактическое наличие у ФИО4 наличных  

денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику  (20.07.2017), суду не представлены.  

Представленное в материалы дела определение Ачинского городского суда  Красноярского края от 16.10.2020 по делу № 2-3290/2020, обоснованно не принято судом  первой инстанции в качестве оказательства реальности отношений по договору займа  20.07.2017.  

Финансовым управляющим в материалы дела представлены материалы  гражданского дела № 2-3290/2020, из которых следует, что ФИО4 в  обоснование своих требований представил только оспариваемые договоры займа и залога  и досудебную претензию. Какие-либо иные доказательства в обоснование своей позиции  ФИО4 не представлены. В судебное заседание 16.10.2020 в Ачинский  городской суд Красноярского края никто не явился, ни ФИО4, ни ФИО2  Какие-либо возражения ФИО2 в Ачинский городской суд Красноярского края не  заявлены. Наоборот, должником и ответчиком ФИО4 направлено в суд  мировое соглашения в целях его утверждения и по существу спор сторон судом не  рассматривался.  

Вместе с тем, согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ, представленным  налоговым органом во исполнение определения суда об истребовании доказательств от  22.08.2023, совокупный доход ФИО5 за 2020-2021 годы составляет 168 147 рублей  57 копеек, из которых 20 768 рублей – 13% подоходный налог.  

При этом ответ налогового органа от 27.09.2023 содержит сведения о том, что за  2018-2022 годы налоговые декларации по форме 3-НДФЛ в отношении ФИО5 в  инспекцию не представлялись.  

В отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что легальный источник дохода за 2020-2021 годы у  ФИО5 составлял в общем размере не более 147 379 рублей 57 копеек, за вычетом  13% подоходного налога, что не позволяло ФИО5 приобрести у  ФИО4 спорное транспортное средство.  

Представленные в материалы дела документы не подтверждают наличие в  распоряжении ответчика ФИО5 банкнот Банка России на конкретную дату  оспариваемого договора купли-продажи (13.03.2021). Иные доказательства наличия у  ответчика Лозового А.С финансовой возможности приобрести спорный автомобиль за  наличные денежные средства (справки 2-НДФЛ, банковские выписки о снятии наличных  денежных средств и т.д.), не представлены.  

Следовательно, какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у ФИО5 по состоянию на 13.03.2021 собственного дохода в размере не менее 180 000 рублей в  материалы дела не представлены.  

Наличие у конкретного лица денежных средств в определенной сумме является  позитивным юридическим фактом, объективированным во вне, а следовательно подлежит  доказыванию в установленном законом порядке. Доводы апелляционной жалобы о  возможности наличия у ФИО4 накопленных денежных средств отклоняются  судом апелляционной инстанции, поскольку носит предположительный характер и ничем  не подтверждены.  

Признание должником задолженности в отсутствие факта осуществления реальной  хозяйственной операции по передаче наличных денежных средств по договору займа, не  свидетельствует о наличии задолженности. В абзаце 2 пункта 26 постановления Пленума  ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что при установлении требований в деле о  банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается  сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если  они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из  иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно  существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о  банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на  

которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую  сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.  

Более того, в рассматриваемом случае, ответчик ФИО5, как и ответчик  ФИО6 заняли пассивную позицию, не исполняя требования суда первой  инстанции о предоставлении доказательств и не обеспечивая свою явку в судебные  заседания, которая в том числе была признана судом обязательной, что в силу  вышеизложенного является нетипичным для добросовестного участника гражданских  правоотношений, возмездно отчуждавших имущество и уплативших за него  принадлежащие им денежные средства, а также рискующего утратить спорное  транспортное средство. В суд апелляционной инстанции указанные лица также не  явились, какие-либо доказательства не представили.  

В месте с тем, согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать  в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми  признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же  сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и  качества либо таких же ценных бумаг.  

Указанный договор относится к разряду реальных и считается заключенным  исключительно с момента  

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в  собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и  уплатить за него определенную денежную сумму (цену).  

Указанный договор является возмездным, а, следовательно, предполагает наличие у  сторон договора встречного предоставления в виде передачи товара и оплаты за товар.  

Недоказанность наличия у ответчиков денежных средств, необходимых для  исполнения договора займа от 20.07.2017 и договора купли-продажи от 13.03.2021,  фактически опровергает факт исполнения указанных договоров их сторонами.  

Более того, какие-либо доказательства передачи ФИО4 ФИО5  спорного автомобиля и его оплаты ФИО5, не представлены, несмотря не  неоднократные требования суда, изложенные в определениях от 31.05.2023, от 22.8.2023,  от 16.10.2023.  

На регистрационный учет в ГИБДД транспортное средство за приобретателем –  ответчиком ФИО4 не поставлено, что следует из ответа ГИБДД от  04.07.2023, согласно ответу РСА от 31.05.2023 полис ОСАГО на имя ФИО4 не  оформлялся, что в совокупности является нетипичным при получении имущества в счет  погашения имеющейся задолженности. Нетипичным является и факт того, что  оспариваемый договор залога заключен спустя три года с даты подписания договора  займа и после истечения срока, на который выдан заём.  

Какие-либо доказательства того, что фактически спорный автомобиль перешел во  владение к ответчику ФИО4 и последний использовал спорное транспортное  средство по назначению, не представлены. Какие-либо доказательства нахождения  спорного автомобиля у ФИО4, отсутствуют.  

Несмотря на регистрационный учет автомобиля за ФИО5, какие-либо  доказательства, подтверждающие, что ответчик ФИО5 эксплуатировал спорное  транспортное средство, в материалы дела не представлены.  

Залоговое обязательство, указанное в договоре залога 23.07.2020, также не было  зафиксировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества в порядке статьи  339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в совокупности с  вышеизложенным также свидетельствует о наличии разумных сомнений как в реальности  заемных правоотношений, так и обеспечительной сделки (залог).  

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от  04.10.2011 по делу № 6616/211, при наличии сомнений в реальности договора займа  

исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника  с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские  выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет  доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих  фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту  их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий  заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в  соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии  такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо  расписки) доказательства передачи денег должнику - индивидуальному  предпринимателю.  

Доказательства того, что после заключения договора займа от 20.07.2017 у должника  появились средства в указанной в договоре сумме, также не представлены. Доводы  заявителя апелляционной жалобы о том, что данные ею пояснения относительно  расходования заемных средств не опровергнуты материалами дела, отклоняется судом  апелляционной инстанции в силу возложенного на должника бремени доказывания  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела.  

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 согласно пункту 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также  может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским  кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для  прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.  

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных  сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка,  направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему  покупателю.  

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают  документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны  действительно следуют условиям притворного договора.  

Данный подход последовательно проводится Верховным Судом Российской  Федерации.  

В частности, в определении от 19.03.2020 № 305-ЭС19-16046(3) вышестоящая  судебная инстанция указала на то, что общность предмета сделок, короткий промежуток  между сделками, а также неоплата по сделкам, - фактически могут свидетельствовать о  том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.  Аналогичный подход приведен и в определении Верховного Суда Российской Федерации   № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020.  

Так, вышестоящей судебной инстанцией приведены разъяснения, согласно которым  возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение  права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении,  не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например,  личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в  качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику  имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь  видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии  

последовательного перехода права собственности на него от одного  собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности  совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права  собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу  активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо  вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после  отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он  принимает решения относительно данного имущества.  

В такой ситуации позиция вышестоящей судебной инстанции заключается в  необходимости проверки всей цепочки сделок.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в  том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно  имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней  правила.  

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом  может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего  имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана  недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка -  это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия. То есть при мнимой сделке стороны могут совершать  определенные действия, но у них нет цели получить соответствующие правовые  последствия. Если же подобные последствия возникают, такая сделка не имеет характера  мнимой.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие  ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной  для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют  все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016, фиктивность мнимой сделки  заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной  целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности  стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры  банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой  категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта  того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение,  прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой,  является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, следует учитывать, что стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во  избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры  купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя  управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество  

не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон.  Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на  основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.  

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд  лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168,  170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном  исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Оценив обстоятельствах дела в их совокупности, суд апелляционной инстанции  соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что спорные взаимосвязанные  мнимые сделки займа и залога, и последующее заключение договора купли-продажи с  ФИО5, совершались с целью прикрыть единую сделку по выводу актива должника  (транспортного средства) путем оформления договора займа от 20.07.2017, договора  залога от 23.07.2020, акта приема-передачи от 12.11.2020 и договора купли-продажи от  19.03.2021 в целях обеспечения невозможности обращения взыскания на него по  обязательствам должника перед независимым кредитором (ПАО «Сбербанк России»). В  результате последовательного заключения вышеуказанных сделок без каких-либо  оснований по несуществующему (мнимому) праву требования из конкурсной массы  выбыло ликвидное имущество (транспортное средство).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской  Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом,  кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества  преимущественно перед другими кредиторами залогодателя. По общему правилу залог  обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том  числе неустойку (ст. 337 ГК РФ).  

Залог является способом обеспечения исполнения гражданско-правового  обязательства, начинает исполняться залогодателем в тот момент, когда он принимает на  себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая  обязанность возникает при подписании договора, поскольку именно в этот момент  происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его  обязательствам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 N  89-КГ15-13).  

Поскольку действительность передачи денег по договору займа от 20.07.2017 суду  не доказана, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что залогом  транспортного средства обеспечивалось несуществующее обязательство.  

Таким образом, совокупность обстоятельств, приведенных в деле, указывает на  фактическую аффилированность должника с ФИО4 и ФИО5,  поскольку материалы дела свидетельствуют как о том, что указанные лица были знакомы  с должником, так и то, что они вступили гражданско-правовые отношения в интересах  должника без цели создать реальные правовые последствия  

Более того, поскольку оспариваемые договоры были совершены в отсутствие  встречного предоставления, презюмируется цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

Отсутствие оплаты по договору указывает на то, что ответчики ФИО4 и  ФИО5 должны был знать о данной противоправной цели должника. Формальная  смена титульного собственника влечет за собой невозможность обращения взыскания по  долгам должника, поскольку обращение взыскания возможно только на имущество  

должника, принадлежащее ему на праве общей совместной собственности, праве  хозяйственного ведения или ином вещном праве. Смена титульного собственника также  влечет за собой невозможность включения имущества в конкурсную массу должника.  

Таким образом, совокупность обстоятельств, установленных судом первой  инстанции, позволяет сделать вывод о недействительности оспариваемых в рамках  настоящего дела сделок по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции  установлено верно, представленные в дело доказательства исследованы полно и оценены  в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации. Оснований для иной оценки доказательств по делу у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Каких-либо доводов, опровергающих установленные судами обстоятельства,  апелляционная жалоба не содержит.  

Руководствуясь положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167  Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 7  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О  некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения  конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», суд первой инстанции правильно  применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5  возвратить автомобиль в конкурсную массу должника.  

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является  законным и обоснованным и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований,  предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате  государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на  заявителя апелляционной жалобы и уплачена им при подаче апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «12» января 2024 года по  делу № А33-33043/2021к4 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.   

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и  может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.  

Председательствующий В.В. Радзиховская  Судьи: Н.А. Морозова  

Ю.В. Хабибулина