11/2019-89868(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

дело № А45- 26634/2017

город Новосибирск

30 апреля 2019 года

резолютивная часть решения объявлена 23 апреля 2019 года решение в полном объеме изготовлено 30 апреля 2019 года 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой  А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску  Общества с ограниченной ответственностью «Стандарт-Ойл» (ОГРН:  

<

***>), г. Кемерово,  

к 1. Обществу с ограниченной ответственностью «Гарант» (ОГРН:  

<

***>), 

<

...>. Индивидуальному предпринимателю  ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>), г.  Новосибирск,  

при участии третьих лиц: 1. Общества с ограниченной ответственностью  «Разрез Новобачатский», 

<

...>. Конкурсного управляющего ООО  «Гарант» ФИО3, 

<

...>.  Конкурсного управляющего ООО «Разрез Новобачатский» ФИО4 

<

...>. ФИО5, г. Новосибирск,  

о признании недействительным договора уступки права требования,  заключенного 10.01.2017 между обществом с ограниченной  ответственностью «Гарант» и индивидуальным предпринимателем  ФИО2,  

при участии в судебном заседании представителей: истца - не явился, извещен, 

ответчиков -1) не явился, извещен, 2) Бочарова Юрия Владимировича,  лично, паспорт,  

третьего лица 1) не явился, извещен, 2) не явился, извещен, 3) не явился,  извещен,4) не явился, извещен,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Стандарт-Ойл» (далее-  истец) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью  «Гарант»; индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о признании недействительным договора  уступки права требования, заключенного 10.01.2017 между обществом с  ограниченной ответственностью «Гарант» и индивидуальным  предпринимателем ФИО2  

 К участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие  самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с  ограниченной ответственностью «Разрез Новобачатский», г. Белово, в лице  конкурсного управляющего Фишера В.Р., ФИО5, г.  Новосибирск, конкурсный управляющий ООО «Гарант» ФИО3.  

На момент рассмотрения данного спора общество с ограниченной  ответственностью «Гарант» ликвидировано 10.11.2017 года в связи с  завершением процедуры конкурсного производства, что подтверждается  выпиской из ЕГРЮЛ.  

В отзыве на иск ФИО5 и ответчик ссылаются на то, что  производство по делу должно быть прекращено в соответствии со статьёй  150 АПК РФ ввиду ликвидации одного из контрагентов- ООО «Гарант».  

Ответчик в отзыве на иск ссылается на отсутствие оснований полагать,  что договор уступки права требования носит мнимый характер, ссылается  на ошибочность доводов истца.  

Дело в порядке положений статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)  рассматривается в отсутствие надлежаще уведомлённых истца и третьих  лиц в соответствии с положениями статьи 123 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда  Кемеровской области от 06 апреля 2016 года по делу № А27-16083/2015  общество с ограниченной ответственностью «Разрез «Новобачатский»,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, город Белово (далее - ООО «Разрез  «Новобачатский», должник) признано банкротом, открыто конкурсное  производство.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10 мая 2018  года по делу № А27-16083/2015 в связи с отстранением ФИО6 от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Разрез  «Новобачатский» конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области 03 августа  2016 года требования ООО «Стандарт-Ойл» в размере 730 141 (семьсот  тридцать тысяч сто сорок один) рубль 00 копеек включены в третью  очередь реестра требований кредиторов ООО «Разрез Новобачатский».  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 11.08.2016  по делу № А27-16083/2015, вступившем в законную силу, в третью очередь  реестра кредиторов ООО «Разрез Новобачатский» включены требования  ООО «ГАРАНТ» (654034, 

<

...>, ИНН 

<

***>) в размере 187 963 504,58.  

Между ООО «Гарант» (первоначальный кредитор, цедент) и ИП  ФИО2 (новый кредитор, цессионарий) 10 января 2017 года был  заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым  цедент передает цессионарию право требования от ООО «Разрез  Новобачатский» (должник) исполнения обязанности по уплате денежных  средств в сумме 187 963 504, 58 рублей АО Обогатительная фабрика  

«Чертинская» (основной должник) по мировому соглашению от  14.12.2012, солидарно с основным должником.  

Данное требование возникло на основании договора поручительства от  12 сентября 2014 года, выданного должником за АО «Обогатительная  фабрика «Чертинская» (пункт 1.2 договора).  

Право требования переходит к новому кредитору после исполнения им  обязанности по оплате уступаемого права – в момент поступления  первоначальному кредитору полной суммы оплаты, предусмотренной  настоящим договором - в сумме 200 000 рублей (пункты 1.4, 3.1).  

Право требования возникло на основании договора уступки права  требования от 11.09.2014 г., заключенного между ООО «Торговый Дом  СДН-Трейдинг» и ООО «Гарант», мирового соглашения от 14.12.2012  года, заключенного между АО ОФ «Чертинская» и ООО «Торговый Дом  СДН-Трейдинг», договора поручительства, заключённого между ООО  «Гарант» и ООО «Разрез Новобачатский». Данные обстоятельства  подтверждаются судебными актами, представленными ответчиком в  материалы дела (т.2).  

Конкурсный кредитор – ООО «Стандарт Ойл» просит признать  недействительным договор уступки прав требования, заключенный между  ООО «Гарант» и ИП ФИО2, по основаниям, предусмотренным  пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ), статьи 168 ГК РФ, ссылаясь на заключение данной сделки ввиду  злоупотребления правом, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, ссылаясь на  мнимость указанной сделки.  

При этом истец полагает, что основания для прекращения производства  по делу отсутствуют.  

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что  Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.01.2017г.  по делу № А45-25708/2016 в отношении ООО «Гарант» (ИНН 

<

***>,  ОГРН П44253004510) введена процедура банкротства - наблюдение, на срок  

четыре месяца до 24.05.2017 года. Из текста Определения  Арбитражного суда Новосибирской области от 31.01.2017 г. по делу № А45- 25708/2016 следует, что в материалы дела представлены сведения по  бухгалтерской отчетности должника, по состоянию на 31.12.2015 активы  должника составляют - 105 тыс. рублей, в том числе, запасы - 10 тыс.  рублей, финансовые и другие оборотные активы - 95 тыс. рублей; при этом  кредиторская задолженность - 69 тыс. рублей. По состоянию на - 01.01.2017  согласно справке должника, подписанной директором, дебиторская  задолженность ООО «Гарант» составляет 15 547 506 рублей 59 копеек, (из  них реальна ко взысканию 106 450 рублей), кредиторская задолженность26 006 126 рублей 99 копеек, основные средства на балансе не числятся,  (абз. 4,5 стр. 4 определения суда от 31.01.2017г. по делу № А45-25708/2016).  

Аналогичная информация содержится в Решении Арбитражного суда  Новосибирской области по делу № А45-25708/2016 о признании ООО  «Гарант» несостоятельным (банкротом).  

Таким образом, из представленных ООО «Гарант» документов в  материалы дела № А45-25708/2016 следует, что дебиторская задолженность  в размере 187 963 504, 58 рубля 58 копеек отсутствует.  

Из бухгалтерских балансов ООО «Гарант» за 2014, 2015г.г. имеющихся  в открытом доступе в интернете, следует, что дебиторская задолженность  составляет 95 тыс. рублей, то есть дебиторская задолженность в размере 187  963 504, 58 рубля 58 копеек у ООО «Гарант» отсутствует.  

Вместе с тем, согласно данным бухгалтерского баланса имеющимся в  открытом доступе в сети «Интернет» ООО «ТД «СДН Трейдинг» (ИНН  

<

***>) за 2012 год дебиторская задолженность составляет 25 322  000,00. согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ТД «СДН  Трейдинг» за 2013 год дебиторская задолженность составляет 17 382 000,00,  согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ТД «СДН Трейдинг» за  2014 года дебиторская задолженность составляет 12 811 000,00,  следовательно, дебиторская задолженность в размере 187 963 504, 58 рубля  58 копеек у ООО «ТД «СДН Трейдинг» отсутствует.  

Таким образом, ни один из цессионариев не отражает в  бухгалтерских балансах сведения о наличии дебиторской задолженности в  размере 187 963 504 рубля 58 копеек. Все это свидетельствует о том, что  сделки по уступке прав требования к ЗАО ОФ «Чертинская» совершены  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия.  

В отношении ООО «Гарант» на сайте ЕФРСБ размещена следующая  информация: приказ о проведении инвентаризации № 1 от 05.06.2017г., а  также акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и  прочими дебиторами и кредиторами от 28.06.2017г., из текста которого  следует, что 28.06.2017г. проведена инвентаризация, по результатам  которой выявлен только лишь один дебитор АО «БазКо» с суммой  задолженности 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.  

Согласно ст. 131 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», все  имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного  производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет  конкурсную массу.  

Таким образом, из вышеуказанных документов следует, что на день  заключения договора уступки (10.01.2017г.) между ООО «Гарант» и ИП  ФИО2, ООО «Гарант» не обладало правом требования в размере  187 963 504, 58 рубля 58 копеек к ООО «Разрез Новобачатский», а  следовательно, не могло уступить это право ИП ФИО2  

Из выписки о движении денежных средств по счету ООО «Гарант»  следует, что перечисление денежных средств в размере 1 000 000 рублей на  счет ООО «ТД «СДН Трейдинг» от OОО «Гарант» (в счет оплаты по  договору уступки права требования, заключенного между ООО «Гарант» и  ООО «ТД «СДН Трейдинг» 11.09.2014 г.) не производилось. На счет ООО  «Гарант» денежные средства от ИП ФИО2 в счет договора уступки  от 10.01.2017г. не поступали, что также свидетельствует о мнимости  договоров уступки.  

На момент заключения договора уступки 10.01.2017 года  директором ООО «Гарант» являлась Бизина Наталья Александровна.  

17.07.2017года между ФИО2 и ФИО5 заключается  договор уступки права требования, согласно которому к ФИО5  переходит право требования к ООО «Разрез Новобачатский» в размере 187  963 504 рубля 58 копеек.  

Данные права требования к ООО «Разрез Новобачатский» включены в  реестр требований кредиторов ООО «Разрез Новобачатский» по делу №  А27-16083/2015, при этом данная задолженность является контролирующей.  Таким образом, в результате цепочки сделок по уступке прав требования к  ООО «Разрез Новобачатский» контроль над процедурой сохраняется у  одних и тех же лиц.  

В связи с отказом ФИО5 в процессуальном правопреемстве  ФИО5 и ИП ФИО2 13.10.2017 года расторгли договор цессии,  и ИП ФИО2 обратился с заявлением о процессуальном  правопреемстве в дело № А27-16083/2015. Подконтрольным ФИО5  лицу выступил ФИО2  

Цепочка мнимых сделок совершается с целью искусственного  наращивания кредиторской задолженности ООО «Разрез Новобачатский» и  сохранения контроля над процедурой банкротства должника.  

Проверив данные доводы, суд установил следующее. 

В силу п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на  основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу  по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на  основании закона.  

Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором  (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не  противоречит закону.  

По договору уступки права требования от 10.01.2017 ООО «Гарант»  уступило право требования к ООО «Разрез Новобачатский» по уплате  

денежных средств в сумму 187 963 504 руб.58 коп. АО  Обогатительная фабрика «Чертинская», по мировому соглашению от  14.12.2012 года, ИП Бочарову Ю.В.  

Согласно пункту 1.4 договора уступки права требования от 10.01.2017  права требования к новому кредитору переходят с момента полной оплаты  приобретаемого права требования. Согласованная сторонами стоимость  уступаемого права составляет 200 000 рублей. Обязанность по оплате  приобретаемого права требования исполнена новым кредитором полностью,  что подтверждается платежным поручением от 18.05.2018 года № 17 и  выпиской банка «Акцепт» по расчетному счету ООО «Гарант».  

В материалы дела истцом также представлен отчет оценщика от  10.01.2017 года № 07-01/17 об определении рыночной стоимости  уступаемого права, согласно которому рыночная стоимость уступаемого  права составила 200 000 руб.  

Согласно п. 1.4. договора право требования переходит новому  кредитору после исполнения новым кредитором обязанностей по оплате  приобретаемого права – в момент поступления кредитору полной суммы  оплаты.  

С момента оплаты по договору поручительства 18.05.2017 года, права  требования по договору перешли к цессионарию.  

Впоследствии данное право было уступлено на основании договора  уступки прав требования от 17 июля 2017 года ФИО5 за 205 000  руб., но определением Арбитражного суда Кемеровской области от 6  октября 2017 года по делу № А27-16083/2015 ФИО5 было отказано  в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве ввиду  злоупотребления правом с целью осуществления контроля за процедурой и  обеспечения принятия решений как мажоритарного кредитора на  собраниях кредиторов. Сторонами договор цессии был расторгнут и право  требования осталось у ИП ФИО2  

Конкурсный управляющий ООО «Разрез Новобачатский» 19  апреля 2017 года обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительной сделкой договора поручительства от 12 сентября 2014  года, заключенного между должником и ООО «ГАРАНТ» (ИНН  4253023655).  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от  17.10.2018г. по делу № А27-16083/2015, вступившем в законную силу,  признан недействительным договор поручительства от 12 сентября 2014  года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью  «Разрез «Новобачатский» и обществом с ограниченной ответственностью  «ГАРАНТ». При рассмотрении спора суд пришел к выводу о наличии  признаков фактической аффилированности ООО «Гарант» и ООО «Разрез  Новобачатский». ООО «Гарант» было создано 20.08.2014 года, то есть  меньше чем за месяц до заключения договора цессии, а также договоров  поручительства с ООО «Разрез Новобачатский» и ООО «КСК». Целью  заключения сделок ООО «Гарант» было вступление в дела данных обществ,  имея контролирующую задолженность, позволяющую влиять на процедуру  банкротства. Несмотря на то, что на момент заключения сделки  единственным участником и руководителем общества «Гарант» являлся  ФИО7, очевидно, что он являлся номинальным руководителем, и  через определенное время после создания общества единственным  участником и руководителем общества «Гарант» стала ФИО5, которая  являлась также единственным участником и руководителем общества  «Кузнецкая строительная компания» (ООО «КСК»). При рассмотрении  заявления ФИО5 о процессуальном правопреемстве, судом сделан  вывод о том, что должник, ООО «Гарант» и ФИО5 входят в одну  группу лиц (определением от 06.10.2017 в удовлетворении заявления  отказано).  

В данном случае договор поручительства был использован не в  соответствии с его социально-экономическими целями, принятыми в  гражданском обороте. Оправданной экономической цели у должника и ООО  

«Гарант» при заключении оспариваемого договора не было,  после принятия на себя обязанности солидарно отвечать по  неисполняемому длительное время основным должником (АО ОФ  «Чертинская») обязательству, ООО «Разрез «Новобачатский» перестало  отвечать по собственным денежным обязательствам.  

 Рассмотрев доводы истца, сопоставив их с возражениями ответчика,  фактическими обстоятельствами дела и нормами действующего  законодательства, суд пришел к следующим выводам.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской  Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и  при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой  стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное.  

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом,  в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от  такого признания (ничтожная сделка).  

 В соответствии с п. 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая  требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих  лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые  последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием  признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей  170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли  каждой из ее сторон.  

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в  сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при  заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание  тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.  

На момент рассмотрения настоящего спора ООО «ГАРАНТ»  ликвидировано в результате завершения процедуры банкротства  ликвидируемого должника (10.11.2017г.).  

Согласно положениям статьи 170 ГК РФ, а также правовой позиции,  изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, к мнимой сделке  применение реституции невозможно.  

Таким образом, если оспариваемая сделка будет признана судом  мнимой, то она в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ не влечет за собой  правовых последствий.  

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что прекращение  производства по делу фактически лишит истца права на судебную защиту,  что недопустимо, как следует из представленной истцом в обоснование своих  доводов судебной практики (постановления Президиума ВАС РФ от  26.06.2007 N 2404/07 по делу N А54-6017/2005, определение ВАС РФ от  12.03.2010 N ВАС-2473/10 по делу N А56-9718/2009, постановление ФАС  Московского округа от 11.10.2010 по делу N А40- 100765/09, постановление  

ФАС Северо-Западного округа от 14.12.2009 по делу N А56- 9718/2009, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от  11.05.2016 по делу N А46-8819/2013, определение Верховного суда  Российской Федерации от 02.09.2016 N 304-ЭС16-10314, постановление  Арбитражного суда Уральского округа от 08.11.2016 N Ф09-9958/16 по делу  N А50-23584/2014, постановление Арбитражного суда Центрального округа  от 29.11.2016 N Ф10-340/2014 по делу N А54-6256/2011, постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2017 г. по делу № А40- 97610/2016), арбитражный суд приходит к выводу о возможности правовой  оценки указанной сделки и наличия основания для прекращения  производства по делу в отношении одного из ответчиков – ликвидированного  юридического лица применительно к пункту 5 части 1 статьи 150  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Россйиской  Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ  требование о применении последствий недействительности ничтожной  сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом  случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи  1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося  стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее  недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским  законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его  защита возможна лишь путем применения последствий недействительности  ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано  право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате  возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.  

ООО «Стандарт Ойл» является конкурсным кредитором ООО «Разрез  Новобачатский».  

Доводы ответчика о том, что спорный договор цессии не  нарушает прав и законных интересов истца не принимается судом во  внимание, поскольку переход права требования к иному лицу на основании  договора уступки прав требования не прекращает основного обязательства  по выплате задолженности, а данное требование, основанное на договоре  поручительства, было включено в реестр требований кредиторов ООО  «Разрез Новобачатский», следовательно, увеличивало размер требований  кредиторов, подлежащих выплате и позволяло осуществлять контроль за  процедурой принятия решений на собраниях кредиторов. Именно на этом  основании было отказано Бизиной Н.А. в процессуальной замене кредитора.  

Для признания сделки недействительной по основаниям,  предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ необходимо установить  признаки злоупотребления правом не только со стороны цедента, но и со  стороны цессионария.  

Ответчик в ходе судебного разбирательства на вопрос суда об  экономической целесообразности и оправданном экономическом интересе  при заключении договора уступки права пояснил, что им осуществляется  деятельность по приобретению и продаже имущественных прав, и данная  сделка была им заключена в целях предпринимательской деятельности, как и  другие сделки уступки прав требования с ООО «Гарант», при заключении  данной сделки произвел оценку стоимости уступаемого права, после этого  заключил сделку, по его мнению, на рыночных условиях, понимая, что  приобретает рискованный актив. Никаких родственных отношений или иной  аффилированности ни с ФИО5, ни с ООО «Гарант», он до  заключения сделки не имел. Таким образом, доводы истца о  подконтрольности ИП ФИО2 ФИО5 своего документального  подтверждения не нашли.  

В п. 1 ст. 390 ГК РФ установлено, что цедент отвечает перед  цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не  отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением  

случая, если цедент принял на себя поручительство за должника  перед новым кредитором.  

Если иное не предусмотрено законом, договор, на основании которого  производится уступка, может предусматривать, что цедент не несет  ответственности перед цессионарием за недействительность переданного  ему требования по договору, исполнение которого связано с  осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, при  условии, что такая недействительность вызвана обстоятельствами, о  которых цедент не знал или не мог знать или о которых он предупредил  цессионария, в том числе обстоятельствами, относящимися к  дополнительным требованиям, включая требования по правам,  обеспечивающим исполнение обязательства, и правам на проценты.  

Таким образом, недействительность уступаемого требования не может  являться основанием для признания договора цессии недействительным.  

Недействительность требования является основанием для привлечения  цессионарием к ответственности цедента.  

Также в п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами  положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации"  разъяснено, что недействительность требования, переданного на основании  соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности  этого соглашения. Недействительность данного требования является в  соответствии со ст. 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием к  ответственности кредитора, уступившего требование.  

Поэтому доводы истца о недействительности договора уступки прав  требования по причине признания недействительным самого права  требования, основанного на недействительной сделке, судом во внимание  не принимается, как противоречащее законодательству.  

Как следует из материалов дела, указывалось в ранее представленных  в материалы дела отзывах, сделка между ООО «ГАРАНТ» и ФИО2  

Ю.В. совершена на возмездной основе, имущество реализовано  по цене, превышающей его действительную рыночную стоимость,  подтвержденную отчетом оценщика, расчет произведен в денежной форме  путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «ГАРАНТ».  Споров по расчетам между сторонами сделки нет.  

Относительно отсутствия в бухгалтерских документах ООО «Гарант»  отражения факта дебиторской задолженности в размере 187 963 504 руб.58  коп., суд полагает, что эти доводы истца не могут свидетельствовать о  мнимом характере сделки, поскольку наличие задолженности  подтверждалось справками, представленными в материалы дела № А27- 16083/2015, № А45-27118/2015, отчетом по проводкам за 12.09.2014 года,  особенностями отражения в бухгалтерской отчетности указанных  обязательств согласно Приказу Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н.  

Также отвечают нормам действующего законодательства и пояснения  ответчика в части отражения в бухгалтерской отчетности ООО «Гарант»  право приобретения у ООО «ТД «СДН-Трейдинг» долга в размере 187 963  504 руб.58 коп., за 1 000 000 руб.  

Правомерны доводы ответчика о том, что на момент составления акта  инвентаризации ООО «Гарант» право требования не могло быть в нем  отражено ввиду реализации данного права по состоянию на 28.06.2017 года.  

Таким образом, полагать, что сделка по уступке права требования  носила мнимый характер, у суда оснований не имеется.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на  основание своих требований и возражений.  

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного N  7204/12 по делу N А70-5326/2011, в делах об оспаривании мнимых сделок,  исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой,  необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не  намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые  

последствия, характерные для сделок данного вида. При этом  обязательным условием признания сделки мнимой является порочность  воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых  последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее  исполнять либо требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ  направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского  оборота.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь  для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.  

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки  совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства,  обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами,  участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65,  168, 170 АПК РФ).  

Однако истцом при рассмотрении данного спора не представлены суду  доказательства, свидетельствующие о том, что действия ИП ФИО2  в заключении сделки содержат признаки недобросовестного поведения,  совершены в обход закона с противоправной целью и с намерением  причинить вред истцу, что воля ИП ФИО2 была направлена на  мнимость заключения оспариваемой сделки. Доказательства того, что ИП  ФИО2 был аффилирован с вышеуказанными юридическими лицами  или с ФИО5, в материалы дела не представлены. Доказательства  того, что ИП ФИО2 знал или мог знать о предпринятых ФИО5 действиях по искусственному формированию кредиторской  задолженности, договора поручительства, истцом в соответствии со статьей  

65 АПК РФ не представлено. При наличии факта аффилированности  у сторон на дату заключения договора уступки прав требования к  заявленным требованиям должен быть применен еще более строгий  стандарт доказывания. Однако таких доказательств истцом не представлено.  

При изложенных обстоятельствах требования истца являются  необоснованными и удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 110, 150, 151167-171, 176, 180-182, 318, 319  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд  

РЕШИЛ:

прекратить производство по делу в отношении общества с  ограниченной ответственностью «Гарант».  

В удовлетворении исковых требований к индивидуальному  предпринимателю ФИО2 отказать.  

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в  течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный  суд (г. Томск).  

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев  со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского  округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения  арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной  инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи  апелляционной жалобы.  

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный  суд Новосибирской области.  

Судья А.И. Айдарова 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного

департамента

Дата 21.12.2018 6:35:15

Кому выдана Айдарова Анжелика Ивановна