120/2023-30426(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда,  

не вступившего в законную силу 11АП-796/2023 

30 марта 2023 г. Дело № А72-4451/2012 

Резолютивная часть постановления оглашена 23 марта 2023 года  Постановление в полном объеме изготовлено 30 марта 2023 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Серовой Е.А., судей Мальцева Н.А., Назыровой Н.Б. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1  с участием:  

от Компании «ФИО11 ФИО2, с.р.о.» - ФИО3 по доверенности от 30.08.2021г., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 4, 

апелляционную жалобу акционерного общества «Экспортное гарантийное и страховое  общество»  

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27 декабря 2022 года об отказе в  удовлетворении заявлений к Компании «ФИО11 ФИО2, с.р.о.», Компании «ФИО11  Интернэшнл с.р.о.», ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и  взыскании убытков  

в рамках дела № А72-4451/2012 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Симбирские  Стройматериалы»,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.06.2012 заявление ООО  «Аверс» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Симбирские Стройматериалы»  принято к рассмотрению.  

29.05.2012 ФНС России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой  службы № 2 по Ульяновской области обратилась в Арбитражный суд Ульяновской области с  заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Симбирские Стройматериалы»  (вх. № А72-4789/2012).  

Определением суда от 04.06.2012 заявление ФНС России в лице Межрайонной  Инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ульяновской области оставлено без  движения, в установленный судом срок заявитель устранил обстоятельства, послужившие  основанием для оставления заявления без движения.  

Определением суда от 13.06.2012 заявление ФНС России принято к производству, дата  рассмотрения его обоснованности после решения вопроса о принятии заявления ООО  «Аверс».  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.07.2012 производство  по заявлению ООО «Аверс» в рамках дела № А72-4451/2012 о признании несостоятельным  (банкротом) ООО «Симбирские Стройматериалы» прекращено.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.12.2012 заявление ФНС  России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по  Ульяновской области (вх. № А72-4789/2012) оставлено без рассмотрения.  

08.06.2012 ООО «Сура Лес» обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с  заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Симбирские Стройматериалы»  (вх. № А72-5272/2012).  

Определением суда от 13.06.2012 заявление ООО «Сура Лес» (вх. № А72-5272/2012)  определено считать заявлением о вступлении его в дело о банкротстве ООО «Симбирские  Стройматериалы» (вх. № А72-4451/2012).  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.02.2013 требования  ООО Сура Лес к ООО «Симбирские Стройматериалы» признаны обоснованными в сумме  3.172.975 руб. 85 коп. и подлежащими включению в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО «Симбирские Стройматериалы».  

В отношении ООО «Симбирские Стройматериалы» введена процедура наблюдение,  временным управляющим утвержден ФИО5, член НП «МСОАУ  «Стратегия».  

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в  газете КоммерсантЪ № 40 от 07.03.2013.  

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2014 ООО «Симбирские  стройматериалы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6, член НП «Саморегулируемая организация «Сибирский центр Экспертов  антикризисного управления».  

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете КоммерсантЪ   № 63 от 12.04.2014.  

28.07.2021 конкурсный кредитор АО «Экспортное гарантийное страховое  общество» (далее - АО «ЭГАП», Заявитель) обратился в Арбитражный суд Ульяновской  области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника компании «ФИО11 ФИО2 с.р.о» (далее - «ФИО11 ФИО2») в размере 2  983 624 782 руб. 80 коп.  

Определением от 24.03.2022 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве  соответчика ФИО4; по ходатайству заявителя в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в споре  привлечены ФИО7, ООО «КСЕ».  

06.07.2022 в суд от АО «ЭГАП» поступило ходатайство (уточненное заявление) о  привлечении Компании «ФИО11 Интернэшнл с.р.о.» в качестве соответчика по спору  о субсидиарной ответственности.  

Определением от 09.08.2022 ходатайство АО «ЭГАП» о привлечении в качестве  ответчика Компании «ФИО11 Интернэшнл с.р.о.» удовлетворено.  

В последующем АО «ЭГАП» заявление поддержало, уточнило требования, просило  привлечь ФИО4, компании ФИО11 Интернэшнл с.р.о., ФИО11 ФИО2,  с.р.о. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 085 362  004,97 руб.  

В суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о взыскании в  солидарном порядке убытков с Компании ФИО11 ФИО2 с.р.о., Компании ФИО11  Интернейшнл с.р.о. в размере 112 602 414 руб.  

В соответствии с ч.2 ст.130 АПК РФ заявление АО «ЭГАП» и заявление конкурсного  управляющего ФИО6 объединены в одно производство, для совместного  рассмотрения.  

По ходатайству конкурсного управляющего суд привлек к участию в деле в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора -  ФИО8  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27 декабря 2022 года  отказано в удовлетворении заявленных требований.  

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Экспортное гарантийное  страховое общество» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27 декабря 2022 года,  удовлетворить заявленные требования.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 февраля 2023  года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению  апелляционной жалобы назначено на 23 марта 2023 года.  

В судебном заседании представитель Компании «ФИО11 ФИО2, с.р.о.»  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленного  отзыва.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации  о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке,  предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

 От АО «Экспортное гарантийное страховое общество» поступило ходатайство об  отложении судебного заседания.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим  образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении  судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание,  арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки  уважительными.  

Апелляционная коллегия признала ходатайство необоснованным и подлежащим  отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют,  материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы  по существу, изложенные в ходатайстве об отложении причины не служат основаниями для  отложения.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены  определения Арбитражного суда Ульяновской области от 27 декабря 2022 года об отказе в  удовлетворении заявлений к Компании «ФИО11 ФИО2, с.р.о.», Компании «ФИО11  Интернэшнл с.р.о.», ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и  взыскании убытков в рамках дела № А72-4451/2012, в связи со следующим.  

Из материалов дела следует, 12.12.2008 между ООО «Симбирские Стройматериалы» и  Компания «ФИО11 ФИО2, с.р.о.» заключен контракт № 070363А с приложениями,  сводкой затрат, согласно статьям 1 -4 (пункт 1), 6 (пункт 1) которого предметом контракта  является: поставка оборудования (приложение № 1); поставка покупателя (приложение № 2 к  контракту); техническая документация (приложение № 3); обучение (приложение № 4);  шефмонтаж (приложение № 5).  

Местом назначения поставляемого согласно контракту оборудования является:  Российская Федерация, Ульяновская область, Сенгилеевский район, р.п. Красный Гуляй.  

Конечным получателем поставляемого согласно контракту оборудования является:  ООО «Симбирские Стройматериалы», адрес: Россия, Ульяновская область, Сенгилеевский  район, р.п. Красный Гуляй.  

Общая сумма контракта (далее - цена поставки) составляет 50 600 000 евро. 

Для целей исполнения своих обязательств в части «поставки по выбору покупателя»  компанией ФИО11 ФИО2 по согласованию и по предложению должника было  привлечено третье лицо - компания «Чезаре Групп, Корпорэйшн» (далее - «компания  Чезаре»).  

24.06.2009 между Компания «ФИО11 ФИО2, с.р.о.» и Компания «Чезаре Групп,  Корп.» заключен договор на поставку № 09СБ-070363А с приложением № 1, согласно  подпунктам 1.1, 2.1, 3, 4.1, 7.5, 8.1 которого стороны договора пришли к соглашению о том,  что поставщик должен выполнить работы для заказчика на стекольном производстве в  соответствии с договором № 1, а именно: расширение составного цеха, строительно-монтажные работы в производственном корпусе, газовое хозяйство, склад готовой продукции,  источник бесперебойного питания для двух очередей, дымоход, компрессорная станция- расширение, транспортировка, система утилизации тепла, предоставление документации,  деклараций соответствия и документации пользователя по проекту.  

Компанией «Чезаре Групп, Корп.» и ООО «Симбирские Стройматериалы» подписаны  акты приема-передачи от 26.08.2009 № 1-4, от 25.11.2009, от 18.12.2009, от 03.02.2010.  

Между должником и компанией «ФИО11 ФИО2, с.р.о.» подписаны акты от  18.01.2012 № 2 (всего 33 акта) на общую сумму 665 297 560 руб. 72 коп.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2016г. арбитражный  суд кассационной инстанции признал недействительными акты от 18.01.2012 № 2 о приемке  выполненных работ за январь 2012 года: на сумму 10 990 298 руб.16 коп.; на сумму 10 711  135 руб. 67 коп.; на сумму 32 331 руб. 28 коп.; на сумму 283 381 руб. 70 коп.; на сумму 34 302  руб.; на сумму 5 906 753 руб. 48 коп.; на сумму 73 480 811 руб. 47 коп. на сумму 73 857 861  руб. 51 коп.; на сумму 1 910 230 руб. 30 коп.; на сумму 183 270 439 руб. 05 коп.; на сумму 20  942 314 руб. 05 коп.; на сумму 3 729 830 руб. 08 коп.; на сумму 3 129 828 руб. 19 коп.; на  сумму 30 987 620 руб. 82 коп.; на сумму 6 491 656 руб. 07 коп.; на сумму 8 599 061 руб. 98  коп.; на сумму 1 620 532 руб. 07 коп.; сумму 513 579 руб. 53 коп.; на сумму 4 991 711 руб. 43  коп.; на сумму 7 019 881 руб. 77 коп.; на сумму 2 848 767 руб. 53 коп.; на сумму 707 891 руб.  22 коп.; на сумму 57 897 632 руб. 06 коп.; на сумму 120 868 284 руб. 40 коп.; на сумму 455 718  руб. 61 коп.; на сумму 1 274 468 руб. 88 коп.; на сумму 2 695 233 руб. 22 коп.; на сумму 8 489  458 руб. 58 коп.; на сумму 12 174 508 руб. 75 коп.; на сумму 1 344 844 руб. 36 коп.; на сумму 3  362 266 руб. 28 коп.; на сумму 1 418 943 руб. 40 коп.; на сумму 2 248 301 руб. 24 коп.; на  сумму 1 007 680 руб. 68 коп., обособленный спор в части требования конкурсного  управляющего о применении последствий недействительности сделок направил на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.  

Арбитражным судом Ульяновской области, с учетом постановления Арбитражного  суда Поволжского округа от 25.10.2016г. о признании актов о приемке выполненных работ  недействительными, проведена судебная экспертиза и определено взыскать с Компании  ФИО11 ФИО2 с.р.о. в пользу общества с ограниченной ответственностью Симбирские  Стройматериалы» 303 868 509 руб. 24 коп. как последствия признания сделки  недействительной (определение от 23.07.2018г.).  

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 23 июля 2018 года, принятое  по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделки  недействительной, в рамках дела № А72-4451/2012 изменено в части определения суммы,  подлежащей взысканию в счет применения последствий недействительности сделки  постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, резолютивная часть  изложена в следующей редакции: «Применить последствия недействительности сделки в виде  взыскания с Компании «ФИО11 ФИО2 с.р.о.» в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Симбирские Стройматериалы» 113 702 414 руб. В остальной части  

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 23 июля 2018 года оставить без  изменения».  

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  заявитель указал на заключение договора № 09CS-070363A и инициативу по привлечению  Компании Чезаре, перечисление Компанией ФИО11 ФИО2 в пользу Компании Чезаре  денежных средств должника в размере 21 590 000 евро, что, согласно позиции заявителя,  является неправомерными действиями по выводу денежных средств должника в период с  26.08.2009 по 22.02.2010, так как строительные работы осуществлялись третьими лицами -  российскими компаниями, включая ООО СК «Игуана».  

Таким образом, заявитель связывает основания возникновения требований о  привлечении к субсидиарной ответственности компании ФИО11 ФИО2 с исполнением  Контракта № 070363 А.  

Заявителю из материалов дела № А40-182879/2013 в Арбитражном суде города  Москвы стало известно, что компания Чезаре была аффилирована с бенефициаром должника  ФИО7, при этом участником должника с долей участия в размере 60 % является  ООО «КСЕ» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого согласно сведениям в  ЕГРЮЛ по - прежнему значится ФИО7  

По мнению заявителя, должник ООО «ССМ», его генеральный директор ФИО4, участник должника с размером доли в уставном капитале 60% - ООО «КСЕ»,  генеральный директор ООО «КСЕ» ФИО7, компании Чезаре и ФИО11 ФИО2  с.р.о. фактически аффилированы между собой, входили в одну группу лиц, связанных  общими экономическими интересами в отношении проекта строительства объекта должника  на территории Российской Федерации по адресу: Ульяновская область, Сенгилеевский район,  р.п. Красный Гуляй, то есть являлись КДЛ.  

Также АО «ЭГАП» полагает, что денежные средства должника были выведены путем  оформления фактически притворных актов приемки - передачи работ между ООО ССМ и  Компанией Чезаре, аффилированной с бенефициаром должника ФИО7 (и  возглавляемым им мажоритарным участником должника - ООО «КСЕ»).  

В результате совершения недобросовестных действий контролирующими должника  лицами в адрес Компании Чезаре при соучастии Компании ФИО11, ФИО4 (при  возможных обстоятельствах предоставления соответствующих указаний ФИО7 как  аффилированным с Компанией Чезаре лицом) были выведены активы должника в условиях  наличия неисполненного обязательства ООО «ССМ» перед АО «ЧЭБ» на сумму 16 029 776,48  евро по кредитному договору № 

<

***> от 14.12.2005 года, то есть произведено сокрытие  имущества должника от обращения на него взыскания во вред независимым кредиторам, в  том числе непосредственному займодавцу АО «ЧЭБ», которому вышеуказанными действиями  был причинен существенный вред (процессуальным правопреемником АО «ЧЭБ» в рамках  дела о банкротстве должника является АО «ЭГАП»).  

Моментом начала совершения неправомерных действий является, по мнению АО  «ЭГАП», момент оформления между должником и компанией Чезаре акта № 1 от 26.08.2009  года о выполненных работах на сумму 7 590 000 Евро, после чего Компанией ФИО11 за  счет должника (от имени которого действовал генеральный директор ООО «ССМ» ФИО4) в адрес Компании Чезаре был произведен первый платеж от 09.10.2009 года в размере 1  750 000 Евро.  

Возражая против удовлетворения заявленного требования Компания ФИО11  ФИО2, указало на пропуск срока исковой давности.  

Суд первой инстанции признавая обоснованным заявление о применении срока  исковой давности указал на следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского Кодекса Российской Федерации,  пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от  27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации» к спорным правоотношениям применимы  

материально-правовые нормы, которые действовали на момент возникновения обстоятельств,  являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам  Должника.  

Нормы о сроке исковой давности носят материально-правовой характер, в силу чего  срок исковой давности определяется в соответствии с законом, действовавшим на момент  совершения действий, послуживших основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Законодательство о банкротстве не предусматривает обратной силы Закона о  банкротстве, срок исковой давности для привлечения лиц к субсидиарной ответственности в  Законе о банкротстве является специальным сроком исковой давности.  

В случае, если при изменении материально-правовой нормы материально-правовые  основания для привлечения к ответственности не изменились, на дату прекращения старой  редакции соответствующей материально-правовой нормы срок исковой давности (с иным  порядком исчисления) не истек или даже не начинал течь, то начало течения срока исковой  давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на  момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной  возможности предъявления иска.  

Начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются  законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно  было узнать о наличии возможности заявления соответствующего требования.  

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 г.) в любом случае  течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в  суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Применительно к настоящему делу судом указано на то, что течение срока исковой  давности начинается не ранее введения процедуры конкурсного производства.  

Поскольку процедура конкурсного производства была введена в отношении должника  решением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2014 по делу № А72-4451/2012,  правила исчисления срока исковой давности для подачи заявления о привлечении ответчика к  субсидиарной ответственности определяются действовавшей на эту дату редакцией Закона о  банкротстве.  

Судом указано, что в рассматриваемом случае подлежит применению абзац 4 пункта 5  статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ,  действовавшей в период возникновения у Заявителя права на подачу заявления о привлечении  к субсидиарной ответственности.  

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.06.2013г. № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение одного года со  дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии  соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее  трех лет со дня признания должника банкротом.  

Таким образом, по мнению суда первой инстанции к заявлению о привлечении  компании ФИО11 ФИО2 к субсидиарной ответственности в данном деле подлежит  применению однолетний субъективный срок исковой давности.  

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор указал, что узнал о наличии оснований  для привлечения Компании ФИО11 ФИО2 к субсидиарной ответственности 16.08.2019,  когда получил возможность ознакомиться с письменными возражениями Компании  ФИО11 ФИО2 на письменные пояснения АО «Чешский Экспортный Банк» от 14.06.2019  по делу № А72-4451/2012. По мнению заявителя, из указанных пояснений следует, что к  выполнению строительных работ было привлечено ООО СК «Игуана».  

Судом первой инстанции, установлено, что факт привлечения ООО СК «Игуана» был  известен и ранее.  

Так, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.08.2013 по делу №  А72-4451/2012 в реестр требований кредиторов должника были включены требования ООО  СК «Игуана», возникшие в результате выполнения работ по строительству завода должника.  

В указанном определении содержится ссылка на договор генерального подряда   № 38/09ГП от 22.08.2009 с дополнительным соглашением № 2/2010ГП от 01.02.2010,  заключенный между должником и ООО СК «Игуана».  

Соответственно, факт привлечения ООО СК «Игуана» стал известен должнику, как  минимум, 29.03.2018.  

Более того, о привлечении компании Чезаре Заявитель должен был узнать 05.10.2009,  когда было составлено заявление о страховании кредита по договору займа № 21631, в  котором правопредшественник заявителя, АО «Чешский экспортный банк», ссылается на то,  что строительные работы осуществлялись в том числе с привлечением субподрядчика -  Компании Чезаре.  

Также, в материалы дела представлен независимый отчет компании «Контрол- Инспект» от 19.09.2010, к которому приложены Акты приема-передачи выполненных работ   № 1 от 26 августа 2009 г., № 2 от 25 ноября 2009 г., № 3 от 18 декабря 2009 г., № 4 от 03 декабря  2010 г. заключенные между компанией Чезаре и должником.  

Ответчик также неоднократно заявлял о том, что на основании договора № 09СБ- 070363А компанией Чезаре были выполнены работы на сумму 22 143 590 евро.  

Таким образом, заявитель знал о привлечении подрядчиков в лице Компании Чезаре и  ООО СК «Игуана» задолго до 16.08.2019, то есть субъективный годичный срок исковой  давности заявителем пропущен.  

Из материалов дела следует, заявитель является конкурсным кредитором должника на  основании произведенного процессуального правопреемства от АО «Чешский экспортный  банк» (Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 21.10.2020, оставленное без  изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 12.04.2021 по  настоящему делу).  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.12.2013 по делу № А724451/2012, подтверждается, что АО «Чешский экспортный банк» уже в период с 2009 по 2013  гг. знал, о тех обстоятельствах, которые явились основанием для обращения АО «ЭГАП» с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, т.е. о том, что компания  ФИО11 ФИО2 выполняла строительные работы по контракту с привлечением компании  Чезаре.  

Кроме того, судом первой инстанции признано, что АО «Экспортное гарантийное  страховое общество» пропущен и объективный трехгодичный срок исковой давности.  

Судом первой инстанции сделан вывод, о том, что с настоящим заявлением кредитор  обратился 28.07.2021, то есть с пропуском срока исковой давности.  

При этом для АО «Экспортное гарантийное страховое общество» как процессуального  правопреемника АО «Чешский экспортный банк» в реестре требований кредиторов должника  срок исковой давности начинает течь со дня, когда первоначальный кредитор, АО «Чешский  экспортный банк», узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения  Компании ФИО11 ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

На основании изложенного заявление АО «Экспортное гарантийное страховое  общество» в части привлечения Компании ФИО11 ФИО2 к субсидиарной  ответственности оставлено судом первой инстанции без удовлетворения в связи с истечением  срока исковой давности.  

Между тем, исходя из устойчиво сформировавшегося в правоприменительной  практике подхода, основанного на правовой позиции, изложенной в пункте 2  информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ), к спорным  правоотношениям, на которые указывает заявитель, имевшим место в период 2009 - 2010  

годов, в части установления наличия/отсутствия правовых оснований для привлечения  ответчика компании ФИО11 ФИО2 к субсидиарной ответственности подлежат  применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции обозначенного  выше закона) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную  ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате  обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о  возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате  исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств  при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.  

Соответственно выводы о применении абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ является ошибочным.  

При этом исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12, и учитывая, что  обстоятельства недостаточности конкурсной массы должника, за счет которой могут быть  удовлетворены требования его кредиторов установлены после реализации дебиторской  задолженность в 2022 году, следует признать, что срок не пропущен.  

Вместе с тем, ошибочные выводы суда не привели к принятию неправомерного  судебного акта, поскольку суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  компания ФИО11 ФИО2 не является контролирующим лицом должника.  

Так обращаясь с настоящим заявлением, АО «Экспортное гарантийное страховое  общество» также просило привлечь к субсидиарной ответственности компанию ФИО11  Интернэшнл по обязательствам должника.  

Судом установлено, что Заявитель основывает требования о привлечении компании  ФИО11 Интернэшнл на том факте, что компания ФИО11 Интернэшнл является  контролирующим лицом компании ФИО11 ФИО2.  

Заявитель считает, что в рассматриваемой ситуации Компаниями ФИО11 и  ФИО11 Интернейшнл были совершены действия, направленные на вывод имущества  Компании ФИО11 как контролирующими должника лицами от получения кредиторами  должника исполнения за его счет.  

Из материалов дела следует, в производстве Арбитражного суда Ставропольского края  находится дело № А63-13115/2014 о банкротстве открытого акционерного общества  «ЮгРосПродукт». Конкурсным кредитором является АО «ЭГАП».  

В рамках дела о банкротстве ОАО «ЮРП» № А63-13115/2014 определением от  23.05.2017 года суд признал установленными требования Компании ФИО11 в размере 139  177 819,52 руб., из которых 120 357 945,43 руб. основного долга, 16 662 598,69 руб. процентов  за просрочку уплаты основного долга, 2 043 015,66 руб. неустойки, 86 061,75 руб. процентов  за просрочку уплаты неустойки, 28 197,99 руб. расходов, связанных со взысканием  задолженности, и включил указанные требования в реестр требований кредиторов должника.  

Тем же определением суда от 23.05.2017 года требование Компании ФИО11 о  признании соответствующего требования в размере 108 834 888,15 руб. обеспеченным  залогом имущества должника было выделено в отдельное производство.  

Определением от 29.09.2017 года суд приостановил производство по заявлению  Компании ФИО11 о признании за ним статуса залогового кредитора.  

Определением суда от 27.09.2018 года произведено правопреемство в рамках дела   № А63-13115/2014 о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЮгРосПродукт» конкурсного  кредитора Компании ФИО11 с требованиями в сумме 139 177 819,52 руб., из которых  основной долг - 120 357 945,43 руб., проценты за просрочку уплаты основного долга - 16 662  598,69 руб., неустойка - 2 043 015,66 руб., проценты за просрочку уплаты неустойки - 86  061,75 руб., расходы, связанные со взысканием задолженности - 28 197,99 руб.,  установленными определением суда от 23.05.2017 года, на его правопреемника, Компанию  ФИО11 Интернэшнл.  

Определением суда от 01.10.2019 года была исправлена опечатка, допущенная на листе  5, абзац 2 резолютивной части определения суда от 27.09.2018 года: исключено из абзаца 2  резолютивной части определения от 27.09.2018 года, лист 5 следующее предложение - «Из  указанной суммы требования в сумме 108 834 888,15 руб. являются требования, обеспеченные  залогом имущества должника».  

Определением суда от 21.10.2020 года за Компанией ФИО11 Интернэшнл был  признан статус залогового кредитора по требованиям в размере 108 834 888,15 руб. и  включенным в реестр требований кредиторов ОАО «ЮгРосПродукт» определением  Арбитражного суда Ставропольского края от 23.05.2017 года по делу № А63-13115/2014.  

Таким образом, Компания ФИО11 Интернэшнл является залоговым кредитором  ОАО «ЮРП» на основании контрактов по поставке оборудования № 110338А от 30.05.2011  года, № 111146А от 24.11.2011 года и договора залога оборудования от 27.06.2012 года, а  также договора уступки прав требования (цессии) от 20.07.2018 года, заключенного между  Компанией ФИО11 (Цедент) и Компанией ФИО11 Интернэшнл (Цессионарий), что  установлено в определениях Арбитражного суда Ставропольского края по делу о банкротстве  должника от 23.05.2017 года, от 27.09.2018 года, от 21.10.2020 года и соответствующее право  на получение удовлетворения за счет имущества ОАО «ЮРП», ранее принадлежавшее  Компании ФИО11 как залоговому кредитору, возникло у Компании ФИО11  Интернэшнл 21.10.2020 года, то есть, по мнению заявителя, в указанную дату был  окончательно оформлен увод находящегося на территории РФ актива Компании ФИО11 от  возможного взыскания в пользу ООО «Симбирские стройматериалы» и его кредиторов.  

Из обособленного спора по заявлению о правопреемстве следует, что основанием для  процессуального правопреемства кредитора - с Компании ФИО11 на Компанию ФИО11  Интернэшнл послужило заключение 20.07.2018 между Компанией ФИО11 (Цедент) и  Компанией ФИО11 Интернэшнл (Цессионарий) был заключен договор уступки прав  требований (цессии), согласно условиям которого цедент уступил цессионарию право  требования задолженности к ОАО «ЮгРосПродукт» в полном объеме.  

В связи с этим Компания ФИО11 Интернэшнл в заявлении от 06.08.2018 года  просило заменить в реестре требований кредиторов должника кредитора Компанию  ФИО11 на нового кредитора - Компанию ФИО11 Интернэшнл.  

В судебном заседании, которое состоялось 20.09.2018 года, представитель заявителя,  также представлявшая Компанию ФИО11, поддержала заявленные требования Компании  ФИО11 Интернэшнл, представила на обозрение суда подлинный экземпляр договора  цессии.  

Согласно пункту II.2 указанного договора цедент обязался передать цессионарию  права требования к должнику в сумме 120 357 945,43 руб. основного долга (или 1 509 660  евро), 16 662 598,69 руб. - проценты за просрочку уплаты основного долга (или 209 000,40  евро), 2 043 015,66 руб. - неустойка (или 25 625,72 евро), 86 061,75 руб. проценты за  просрочку уплаты неустойки (или 1 079,48 евро), 28 197,99 руб. - расходы, связанные со  взысканием задолженности (или 9 600 чешских крон), включая в том числе права требования,  обеспеченные залогом имущества должника (95 550 054,26 руб. (или 1 198 492,50 евро)  основного долга, 12 433 272,50 руб. (или 155 951,60 евро) процентов за просрочку уплаты  основного долга, 82 620,70 руб. (или 10 067,34 евро) неустойки, 27 792,20 руб. (или 348,60  евро) процентов за просрочку уплаты неустойки, 21 148,49 руб. (или 7 200 чешских крон)  расходов, связанных со взысканием задолженности).  

Права требования, а также права из обеспечительных договоров переходят к новому  кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существуют на дату уступки (пункт II.3  договора уступки прав требований от 20.07.2018 года).  

Также в определении от 27.09.2018 года суд указал, что действительность  переуступленного права подтверждается имеющимися в материалах дела о банкротстве  должника контрактами № 110338А от 30.05.2011 года, № 111146А от 24.11.2011 года по  поставке оборудования и договором залога оборудования от 27.06.2012 года залоговой  

стоимостью 3 362 710 евро, исследованными судом при рассмотрении обоснованности  требований Компании ФИО11.  

Согласно пункту договора уступки прав требований от 20.07.2018 года цена  уступаемых прав составляет 1 198 492,50 евро, которая должна быть оплачена не позднее  одного года с даты заключения договора.  

При этом в соответствии с пунктом VI.2 договора уступки прав требований от  20.07.2018 года указанный договор регулируется чешским правом.  

Как указала Компания ФИО11 Интернэшнл в ходатайстве от 06.08.2018 года (а  также суд в определении от 27.09.2018 года), в силу § 1879 Гражданского кодекса Чехии  кредитор имеет право целиком или частично уступить свое право требования на основании  договора, в котором он будет выступать в роли передающей стороны и без согласия должника  другому лицу (цессионарию), которое выступает принимающей стороной.  

Согласно пункту 2 § 1880 Гражданского кодекса Чехии в результате уступки права  требования цессионарий также приобретает его принадлежности и права, связанные с правом  требования, в том числе его обеспечение.  

На основании вышеизложенного, суд определением от 27.09.2018 года признал  требование Компании ФИО11 Интернэшнл о замене кредитора в реестре требований  кредиторов должника обоснованным и подлежащим удовлетворению, поскольку произошла  перемена лиц в обязательствах, возникших из контрактов № 110338А от 30.05.2011 года, №  111146А от 24.11.2011 года по поставке оборудования и договора залога оборудования от  27.06.2012 года, то есть правопреемство в материальных правоотношениях сторон.  

Однако при произведении процессуальной замены кредитора Компании ФИО11 на  нового кредитора Компанию ФИО11 Интернэшнл в рамках дела о банкротстве ОАО  «ЮРП» судом не исследовалась реальная воля сторон вышеуказанной сделки (договора  уступки прав требования от 20.07.2018 года), которые преследовали при ее заключении  недобросовестные цели, направленные на причинение вреда третьим лицам.  

До процессуальной замены Компании ФИО11 на Компанию ФИО11  Интернэшнл в деле о банкротстве ОАО «ЮРП» в рамках настоящего дела о банкротстве   № А72-4451/2012 конкурсный управляющий ФИО6 обратилась с заявлением о  признании недействительными сделок между ООО «ССМ» и конкурсным кредитором  должника - компанией ФИО11, применении последствий недействительности сделок и  взыскании с компании ФИО11 в пользу ООО «ССМ» денежных средств в размере 665 297  560, 72 руб.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.07.2018 года в качестве  применения последствий недействительности сделок должника с компании ФИО11 в  пользу ООО «Симбирские Стройматериалы» взыскано 303 868 509, 24 руб.  

При этом резолютивная часть определения Арбитражного суда Ульяновской области  по обособленному спору о взыскании денежных средств была объявлена 16.07.2018 года,  определение в полном объёме изготовлено 23.07.2018 года.  

Интересы Компании ФИО11 в обособленном споре в рамках дела о банкротстве  ООО «ССМ» № А72-4451/2012 представляли те же самые лица, которые в деле о банкротстве  ОАО «ЮРП» представляли и Компанию ФИО11 Интернэшнл, и (ранее) Компанию  ФИО11 - ФИО9, ФИО10 и т.д. (по доверенности).  

Таким образом, получив 16.07.2018 года в рамках дела о банкротстве ООО «ССМ»  сведения о том, что в пользу должника необходимо уплатить денежные средства в размере  303 868 509, 24 руб., с целью не допустить обращения взыскания во исполнение  соответствующего судебного акта, принятого в рамках дела о банкротстве № А72-4451/2012,  Компания ФИО11 в тот же период времени, а именно 20.07.2018 года формально передала  свой актив, находящийся на территории РФ, в виде прав требования к должнику ОАО «ЮРП»  своему аффилированному лицу - Компании ФИО11 Интернэшнл.  

Из договора уступки прав требования от 20.07.2018 года следует, что Компания  ФИО11 и Компания ФИО11 Интернэшнл находятся в Чешской Республике по одному и  тому же адресу, договор уступки прав требования от 20.07.2018 года от имени Цедента и от  

имени Цессионария был подписан одними и теми же лицами - директорами обеих компаний  Мартином Голдом и Петром Вилдом.  

Следовательно, Компания ФИО11 Интернэшнл выступила в качестве номинального  держателя прав требования к должнику ОАО «ЮРП», при этом в силу наличия  корпоративных связей между собой Цедент и Цессионарий не осуществили оплату прав  требования, переданных по договору цессии от 20.07.2018 года (пункт III.1 указанного  договора), как того требовали его условия - в течение года с момента заключения, то есть  соответствующий договор на самом деле представлял собой договор дарения между  юридическими лицами, указанные обстоятельства не были опровергнуты Компаниями  ФИО11 и ФИО11 Интернэшнл в рамках рассмотрения в деле о банкротстве № А6313115/2014 требования АО «ЭГАП» об исключении из реестра требований кредиторов  (замене в реестре) ОАО «ЮРП» требований конкурсного кредитора - Компании «ФИО11  Интернэшнл, с.р.о.», ранее включенных на основании определения Арбитражного суда  Ставропольского края от 23.05.2017 года, имеющих в том числе статус залоговых в  соответствии с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.10.2020 года по  указанному делу.  

В дальнейшем постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  24.06.2019 года определение Арбитражного суда Ульяновской области от 23.07.2018 года,  принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «ССМ» ФИО6, было  изменено в части определения суммы, подлежащей взысканию с Компании ФИО11.  

Однако денежные средства от Компании ФИО11 в адрес ООО «Симбирские  стройматериалы» так и не были перечислены, задолженность в размере 113 702 414 руб. не  погашена до настоящего времени.  

Задолженность реализована в рамках дела о банкротстве ООО «Симбирские  стройматериалы» в соответствии с решением собрания кредиторов от 13.01.2022 года, при  этом ни ООО «ССМ», ни его кредиторы не могут иными способами получить исполнение от  Компании ФИО11, в том числе на территории Чешской республики, что установлено  вступившим в законную силу определением суда от 21.04.2022 года по настоящему делу о  банкротстве по результатам рассмотрения требования Компании ФИО11 о признании  решения собрания кредиторов должника от 13.01.2022 года недействительным.  

Таким образом, по мнению заявителя путем заключения договора уступки прав  требования от 20.07.2018 года между Компанией ФИО11 и Компанией ФИО11  Интернэшнл и дальнейшей процессуальной замены кредитора в реестре требований  кредиторов ОАО ЮРП в деле № А63-13115/2014 Цедентом и Цессионарием был реализован  недобросовестный план по нанесению вреда третьим лицам (ООО «ССМ» и его кредиторам),  основанный на недействительной сделке, который был выражен в создании объективной  невозможности для обращения взыскания на имущество Компании ФИО11 на территории  РФ в соответствии с судебным актом, принятым в рамках дела о банкротстве ООО «ССМ» ( №  А72-4451/2012).  

Отклоняя указанные доводы заявителя, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 применимой редакции Закона о банкротстве (в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия  незаконным финансовым операциям») если должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его  обязательствам.  

В соответствии с применимой редакцией Закона о банкротстве под контролирующим  должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с  должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным  

образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Соответственно, для признания за ответчиками статуса контролирующего должника  лица необходимо доказать наличие права давать обязательные для исполнения должником  указания либо наличие фактического контроля над должником.  

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ 06.08.2018 года № 308- ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006, доказывание соответствующего контроля может  осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально -  юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований давать  такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической  аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования  корпоративных связей (в том числе с использованием оффшорных организаций) или иным  способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу  осуществления контроля над должником.  

При этом к материально-правовым отношениям в настоящем обособленном споре  применяется Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 г. № 134- ФЗ. В связи с этим предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из  незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, в настоящем случае неприменима, подобная  презумпция в предыдущих редакциях Закона о банкротстве отсутствовала. Следовательно,  бремя доказывания контроля над должником лежит на заявителе.  

Между тем, доказательств наличия у компаний ФИО11 ФИО2, ФИО11  Интернэшнл статуса контролирующего должника лица материалы дела не содержат.  

Компании ФИО11 ФИО2, ФИО11 Интернэшнл никогда не являлись прямо либо  косвенно участниками должника.  

Следовательно, данные компании не были вправе давать должнику обязательные для  исполнения указания в силу какого-либо корпоративного статуса по отношению к должнику.  

Доводы АО «ЭГАП» о том, что компания ФИО11 ФИО2 и компания ФИО11  Интернэшнл подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с  осуществлением компанией ФИО11 ФИО2 полного фактического контроля за  реализацией проекта строительства имущественного комплекса должника с привлечением для  этих целей третьего лица - компании Чезаре правомерно отклонены судом первой инстанции,  поскольку не подтверждают статус ответчиков как контролирующих должника лиц.  

Кроме того за недобросовестные действия в отношении имущества должника в  отношении Компании «ФИО11 ФИО2 с.р.о.» уже применены последствия  недействительности сделок.  

При этом, заявление АО «ЭГАП» о привлечении к субсидиарной ответственности,  дублирует судебный акт о признании сделки недействительной.  

Из обособленного спора о признании сделки недействительной следует, что Компания  ФИО11 ФИО2, будучи посредником между должником и компанией Чезаре, принимала  участие в части работ по Контракту, и была выбрана должником в качестве контрагента с  согласия АО «Чешский экспортный банк», так как привлечение ответчика,  зарегистрированного на территории Чешской Республики, обеспечивало возможность  получения экспортного кредита от банка, что было необходимо должнику для того, чтобы  оплатить поставку стеклоформующих машин (по поставочной части Контракта) и возведение  завода (по строительной части Контракта).  

Для исполнения Контракта в части поставки покупателя должником было привлечено  третье лицо - компания Чезаре. Ввиду вышеуказанных ограничений Банка по предоставлению  финансирования должник не мог напрямую заключить контракт с компанией Чезаре (которая  не зарегистрирована на территории Чешской Республики), в связи с чем 24 июня 2009 г.  

Договор № 09СБ-070363А (далее - «Договор № 09CS-070363А») был заключен между  ФИО11 ФИО2 и компанией Чезаре.  

Таким образом, ФИО11 ФИО2 по согласованию с Банком стал выступать в роли  посредника (агента) между должником и компанией Чезаре при реализации Контракта в части  «поставки покупателя», то есть части осуществления строительно-монтажных работ на  территории имущественного комплекса.  

Материалами дела подтверждается, что ФИО11 ФИО2, будучи посредником  между должником и компанией Чезаре, принимая участие в данной части работ по Контракту  исключительно в целях соблюдения условий экспортного кредита покупателю, в итоге  получил только комиссию в размере 553 590 евро, в то время как реальный интерес  ФИО11 ФИО2 состоял в реализации второй части Контракта, а именно поставки  стеклоформирующего оборудования на строящееся предприятие должника.  

Подобное структурирование отношений по строительной части Контракта  предусмотрено ст. 706 ГК РФ.  

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, единственной связью  между компанией ФИО11 ФИО2 и должником является наличие между ними договорных  отношений в соответствии с условиями Контракта, что не может являться основанием для  признания ФИО11 ФИО2 аффилированным с должником лицом, контролирующим  должника лицом, а также для установления факта вхождения ФИО11 ФИО2 в группу лиц  по незаконному выводу денежных средств должника.  

Доказательств наличия иных отношений между ФИО11 ФИО2 и должником  материалы дела не содержат.  

Напротив, в рамках рассмотрения обособленного спора о признании сделки  недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.04.2016 г., и  постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2016 г.  Установлено отсутствие признаков аффилированности и заинтересованности между  ФИО11 ФИО2 и должником.  

Таким образом, компания ФИО11 ФИО2 не является контролирующим должника  лицом ни в силу участия в его уставном капитале, ни в силу наличия фактической  возможности контролировать действия должника.  

Учитывая, что заявитель связывает контролирующий статус Компании ФИО11  Интернэшнл исключительно с аффилированностью между ФИО11 Интернэшнл и  ФИО11 ФИО2, то в связи с отсутствием контролирующего статуса у ФИО11 ФИО2,  отсутствуют какие-либо доказательства контролирующего статуса и ФИО11 Интернэшнл.  

Материалы дела также не содержат доказательства или аргументы, обосновывающие  право компании ФИО11 Интернэшнл давать обязательные для исполнения должником  указания или наличие у компании какой-либо возможности определять действия должника, в  том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо  оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника  иным образом.  

Доводы о том, что компания ФИО11 ФИО2 выводила активы, на которые могло  быть обращено взыскание по ее обязательствам, в пользу компании ФИО11 Интернэшнл,  правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными.  

Как указывалось ранее, определением Арбитражного суда Ставропольского края от  23.05.2017 по делу № А63-13115/2014 были признаны установленными подлежащими  включению в реестр требования компании ФИО11 ФИО2 к ОАО «Югроспродукт».  

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.09.2018 было  удовлетворено заявление компании ФИО11 Интернэшнл о процессуальном  правопреемстве и замене конкурсного кредитора.  

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 21 октября 2020 г.  требования компании ФИО11 Интернэшнл на сумму 108 834 888,15 руб. были признаны  обеспеченными залогом имущества ОАО «Югроспродукт».  

В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5  статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с  одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того,  что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу  допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.  

Таким образом, при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве суд  проанализировал соответствие Договора уступки нормам действующего законодательства.  

При этом суды также анализировали вопрос действительности Договора уступки и и  при рассмотрении заявления об исключении требований компании ФИО11 Интернэшнл из  реестра требований кредиторов ОАО «Югроспродукт», что подтверждается определением  Арбитражного суда Ставропольского края от 01.11.2021 по делу № А63-13115/2014 и  Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022.  

Доказательств признания Договора уступки недействительной сделкой по мотиву  злоупотребления правом или по другому основанию, материалы дела не содержат.  

Из пояснений представителя компании ФИО11 ФИО2 следует, что экономическая  логика заключения Договора уступки заключается в том, что корпоративная структура  группы ФИО11 предусматривает, что компания ФИО11 ФИО2 занимается  производственной деятельностью (производит и реализует товар), а Компания ФИО11  Интернэшнл занимается управлением активами и деятельностью непроизводственного  характера.  

В связи с тем, что права требования компании ФИО11 ФИО2 к ОАО  «Югроспродукт» были включены в реестр требований его кредиторов более 5 лет назад, и они  никак не задействовались компанией ФИО11 ФИО2 в производственной деятельности,  данные права требования были переданы компании ФИО11 Интернэшнл для управления.  

На основании изложенного заявление о привлечении компании ФИО11  Интернэшнл и компании ФИО11 ФИО2 к субсидиарной ответственности правомерно  оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.  

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор просит привлечь к субсидиарной  ответственности ФИО4 (ИНН 

<

***>).  

В обоснование заявленного требования указано, что в период времени, когда между  должником и Компанией Чезаре оформлялись, по сути, притворные акты приема - передачи  выполненных работ, прикрывавшие необоснованное перечисление денежных средств из ООО  «ССМ» в адрес Компаний ФИО11 и Чезаре, генеральным директором должника согласно  сведениям из ЕГРЮЛ в период с 27.08.2008 года по 14.12.2010 года включительно являлся  ФИО4 До принятия арбитражным судом заявления о признании ООО «ССМ»  банкротом он имел право давать обязательные для исполнения должником указания.  

Именно ФИО4 от имени должника оформил соответствующие притворные  акты приема - передачи якобы выполненных строительных работ с Компанией Чезаре от  26.08.2009 года, от 25.11.2009 года, от 18.12.2009 года и от 03.02.2010 года, в  соответствии с которыми ООО «ССМ» фактически безосновательно перечислило  денежные средства в адрес Компаний ФИО11 и Чезаре.  

При этом ФИО4 как генеральному директору должника в силу  установленных законом презумпций не могло не быть известно, что Компания Чезаре  никаких строительных работ на объекте должника никогда не выполняла, привлечение  Компанией ФИО11 указанного контрагента носило исключительно номинальный  характер, целью чего являлся вывод активов должника (в виде денежных средств) в  

оффшорную юрисдикцию при признаках неплатежеспособности, имевшихся у ООО ССМ по  состоянию на 24.06.2009 года.  

Распоряжение денежными средствами ООО «ССМ» (на основании Актов с Компанией  Чезаре - № 1 от 26.08.2009 года на сумму 7 590 000 Евро, № 2 от 25.11.2009 года на сумму 6  000 000 Евро, № 3 от 18.12.2009 года на сумму 3 000 000 Евро, № 4 от 03.02.2010 года на  сумму 5 000 000 Евро через соответствующие платежи в адрес  Компании ФИО11) осуществлял также ФИО4 как генеральный директор  должника.  

Отказывая в удовлетворении заявленного требования суд первой инстанции  правомерно исходил из следующего.  

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума № 53 под действиями  (бездействием) контролирующего должника лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Согласно пункту 4 Постановления Пленума № 53 под объективным банкротством  понимается момент, в который должник из-за превышения размера обязательств над реальной  стоимостью его активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей.  

Между тем, доказательств, подтверждающих, что банкротство должника вызвано  исключительно ввиду правоотношений между должником и компанией ФИО11 ФИО2  материалы дела не содержат.  

Напротив, должник извлек существенную выгоду от взаимодействия  со ФИО11 ФИО2, так как помимо того, что компания ФИО11 ФИО2  безвозмездно передала должнику оборудование на сумму более 358 425 254,13 руб.,  компания ФИО11 ФИО2 обеспечила выполнение работ по строительству второй  очереди завода на сумму 210 453 330,78 руб., а также с компании ФИО11 ФИО2 было  взыскано 113 702 414 руб. в порядке реституции на основании Постановления  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2019 г. по настоящему делу.  

Как верно указано судом первой инстанции, банкротство должника было обусловлено  банкротством «Группы Садовских», члены которой являются бенефициарами Должника.  

В отношении других компаний «группы Садовских» также были введены процедуры  банкротства. В частности, дела о банкротстве ведутся в отношении ООО «Запрудня- стеклотара» - № А41 -33478/2011, ЗАО «Клин-стеклотара» - № А41-49554/2012, ЗАО «Клин- косметика» - № А41-33185/2014, ООО «Омск-стеклотара» - № А46-12418/2013, ООО «КСЕ» -   № А40-54739/2013, ОАО «Морион» - № А54-1966/2014.  

Кроме того, объективными причинами банкротства должника являлись:  экономический кризис 2008-2009 гг., породивший снижение спроса на рынке пищевой  стеклотары; проблемы со строительством стекольного завода в Омске, вследствие плохой  геологической обстановки; пожар на заводе в пос. Запрудня, повлекший ущерб на примерную  сумму 890 768 015,78 руб.  

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, причины объективного  банкротства должника не связаны с действиями названных заявителем лиц, а обусловлены  объективными экономическими обстоятельствами.  

Доказательств, подтверждающих недобросовестность действий (бездействий)  ФИО4, послуживших основанием для возникновения у должника признаков  банкротства материалы дела не содержат.  

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об  отсутствии оснований для привлечения компаний ФИО11 ФИО2, ФИО11 Интернэшнл,  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Обращаясь заявлением, конкурсный управляющий ФИО6 просила взыскать  убытки с компаний ФИО11 ФИО2, ФИО11 Интернэшнл как с лиц, совершивших уже  после признания должника ООО «Симбирские стройматериалы» банкротом действий,  

направленных на создание невозможности получения кредиторами ООО «ССМ» исполнения  за счет имущества контролирующих должника лиц на территории РФ.  

Возражая против удовлетворения заявленного требования представитель компании  ФИО11 ФИО2 указал, что конкурсный управляющий является ненадлежащим истцом по  требованию о взыскании убытков с компаний ФИО11 ФИО2 и ФИО11 Интернэшнл.  

В соответствии с частью 2 статьи 44 АПК РФ истцами являются организации и  граждане, предъявившие иск в защиту своих прав и законных интересов.  

При этом последствием предъявления иска ненадлежащим истцом является отказ в  удовлетворении иска ввиду того, что субъективное гражданское право, в защиту которого  предъявлен иск, истцу не принадлежит.  

Лицо, выступающее в арбитражном процессе не в своих, а в чужих интересах и не  имеющее правовых оснований для обращения с иском к ответчику, признается  ненадлежащим истцом, а последствием предъявления иска ненадлежащим истцом является  отказ в удовлетворении иска.  

Как указывалось ранее, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного  суда от 24 июня 2019 г. по делу № А72-4451/2012 сделки между должником и компанией  ФИО11 (33 акта от 18 января 2012 г. на общую сумму 665 297 560 руб. 72 коп.) были  частично признаны недействительными, в качестве применений последствий их  недействительности с компании ФИО11 были взысканы денежные средства в размере 113  702 414 руб.  

Впоследствии между должником в лице конкурсного управляющего (цедент) и  ФИО8 (цессионарий) был заключен договор цессии от 22 июля 2022 г., по  условиям которого указанные права требования к компании ФИО11 ФИО2 по  оспоренным сделкам в размере 113 702 414 руб. были реализованы в пользу ФИО8  

На основании данного договора было произведено процессуальное правопреемство  определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11 октября 2022 г. по делу № А724451/2012.  

В пункте 3 договора указано, что права требования должника переходят к ФИО8 в полном объеме, в том числе право на взыскание неустойки (штрафа, пени), процентов,  иных мер ответственности, предусмотренных законом за ненадлежащее исполнение или  неисполнение обязательства.  

Таким образом, задолженность компании ФИО11 ФИО2 (включая все требования  о применении мер ответственности и взыскании убытков) в полном объеме принадлежит  ФИО8, у должника какие-либо права требования к компании ФИО11 ФИО2  отсутствуют.  

Следовательно, у конкурсного управляющего отсутствуют правовые основания для  предъявления требования о взыскании убытков.  

Конкурсный управляющий является ненадлежащим истцом, в связи с чем в  удовлетворении заявления о взыскании убытков правомерно отказано судом первой  инстанции.  

Ходатайство компании ФИО11 ФИО2 о прекращении производства по  обособленному спору в части взыскания убытков правомерно оставлено судом первой  инстанции без удовлетворения, поскольку заявленный спор относится к спорам, разрешаемым  в порядке, предусмотренном главой III.2 Закона о банкротстве, исходя из его предмета  (взыскание убытков) и перечисленных заявителем фактических и правовых оснований.  

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд  первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства,  установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по  существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции  следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для  отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27 декабря 2022 года об  отказе в удовлетворении заявлений к Компании «ФИО11 ФИО2, с.р.о.», Компании  «ФИО11 Интернэшнл с.р.о.», ФИО4 о привлечении к субсидиарной  ответственности и взыскании убытков в рамках дела № А72-4451/2012 оставить без  изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Е.А. Серова 

Судьи Н.А. Мальцев  

 Н.Б. Назырова