ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-2895/2018

город Ростов-на-Дону

02 мая 2024 года

15АП-3507/2024

                                                                                                                15АП-3508/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 мая 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 16.02.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2023 по делу № А01-2895/2018 по заявлению финансового управляющего ФИО4 об установлении процентов по вознаграждению и по жалобе ФИО2 на действия (бездействие) арбитражного управляющего и взыскании убытков 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник, ФИО2) в Арбитражный суд Республики Адыгея обратился финансовый управляющий должника ФИО4 (далее - финансовый управляющий должника ФИО4) с заявлением об установлении процентов по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества в размере 770 000 руб.

В Арбитражный суд Республики Адыгея обратился должник с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего должника ФИО4 и заявлением о взыскании с финансового управляющего в конкурсную массу должника убытков.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.11.2022 в удовлетворении заявления должника о признании действий (бездействия) финансового управляющего должника ФИО4 незаконными отказано. В удовлетворении заявления должника о взыскании с финансового управляющего должника ФИО4 убытков в размере 100 000 руб. отказано. Финансовому управляющему должника ФИО4 установлены проценты по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества должника в размере 770 000 руб.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.11.2022 по делу№ А01-2895/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.06.2023 определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.11.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А01-2895/2018 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции исходил из того, что при установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего суд должен исследовать фактические обстоятельства (в данном случае связанные с реализацией залогового имущества), в частности, были ли действия управляющего по организации торгов заложенным имуществом действительно эффективными. Однако данные обстоятельства в судебном порядке не устанавливались и не исследовались. Суды лишь установили сам факт реализации залогового имущества, однако суды не учли и не исследовали роль арбитражного управляющего и результат его действий по реализации имущества должника. При этом, из вступивших в законную силу судебных актов следует, что реализация имущества за 11 млн. рублей произведена не за счет эффективного осуществления финансовым управляющим мероприятий в ходе процедуры банкротства должника, а в результате активной процессуальной позиции самого должника, выразившейся в принятии мер по оспариванию в судебном порядке торгов и Положения в части установления начальной стоимости залогового имущества.

Суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении спора суду надлежит учесть изложенное, с учетом доводов жалобы на действия (бездействие) управляющего оценить добросовестность, разумность и эффективность его поведения, выяснить, каким образом действия финансового управляющего в рамках процедуры банкротства соотносились с пополнением конкурсной массы, какой вклад управляющий внес в пополнение конкурсной массы. Суду также следует учесть, что в случае реализации заложенного имущества при несостоятельности физического лица – залогодателя общие правила пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве применяются с учетом специальных правил, установленных в пункте 5 статьи 213.27 названного Закона.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2023 по делу№ А01-2895/2018 заявления должника о признании действий (бездействия) финансового управляющего должника ФИО4 незаконными удовлетворено частично.

Признаны незаконными действия финансового управляющего должника ФИО4, выразившиеся в:

- проведении торгов по продаже имущества, являющегося предметом залога, до момента рассмотрения разногласий относительно порядка реализации имущества должника, что привело к нарушению прав и законных интересов должника и залогового кредитора, выразившихся в неверном определении начальной цены продажи залогового имущества, в нарушении требований пункта 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве;

- проведении торгов по продаже имущества, являющегося предметом залога, до момента рассмотрения разногласий относительно порядка реализации имущества должника, что привело к нарушению прав и законных интересов должника и залогового кредитора, выразившихся в заключении договора купли-продажи имущества от 30.01.2020 при существенном нарушении порядка проведения торгов (по значительно заниженной цене), в части нарушения требований пункта 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве;

- в не принятии разумных и экономически обоснованных решений в интересах должника и его кредиторов, в части нарушения требований пункта 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве;

- выплате вознаграждения до определения их размера в соответствующем судебном акте, в части нарушения требований статьи 138 Закона о банкротстве.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

С арбитражного управляющего ФИО4 в пользу должника взысканы убытки в размере 18 010 руб.

Арбитражному управляющему ФИО4 установлена сумма процентов по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества должника в размере306 040 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2023 по делу № А01-2895/2018, финансовый управляющий должника ФИО4 и ФИО2 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Апелляционная жалоба финансового управляющего должника мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции о признании незаконными действий финансового управляющего должника. Апеллянт указал, что опись и оценка имущества должника проведены управляющим в разумный срок в соответствии с требованиями Закона о банкротстве; управляющий действовал добросовестно и разумно, сроки проведения соответствующих мероприятий не затягивал, расходы на проведение мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, с целью экономии времени осуществлялись управляющим за счет собственных средств. Финансовым управляющим не нарушена обязанность, предусмотренная пунктом 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве, поскольку начальная продажная стоимость предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества. Апеллянт указал, что финансовым управляющим не нарушена обязанность, предусмотренная статьей 213.25 Закона о банкротстве, выразившаяся в продаже имущества с торгов, на которое наложен арест, поскольку определениями суда от 14.09.2021 и от 16.09.2021 обеспечительные меры, принятые определениями от 19.02.2020 и от 06.07.2021, отменены. Финансовый управляющий при проведении торгов по реализации залогового имущества не нарушил требования Закона о банкротстве; мероприятия по реализации имущества проводились в соответствии с положением. Податель жалобы указал, что финансовым управляющим не нарушены нормы Закона о банкротстве, выразившиеся в непринятии разумных и экономически обоснованных решений в интересах должника и его кредиторов, а также не нарушены нормы Закона о банкротстве, предусмотренные пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Согласно доводам апеллянта, суд первой инстанции необоснованно снизил финансовому управляющему должника размер вознаграждения. Судом не учтены недобросовестные действия должника, выразившиеся в непредставлении сведений управляющему, представлении недостоверных сведений и представлении недостоверных сведений относительно площади заложенного имущества.

Апелляционная жалоба должника мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы не согласен с выводом суда об установлении финансовому управляющему процентов по вознаграждению в размере 306 040 руб. Согласно доводам должника, финансовый управляющий при осуществлении возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей действовал недобросовестно, нарушал требования Закона о банкротстве. Суд первой инстанции необоснованно отклонил довод должника об отсутствии оснований для установления процентов по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества гражданина, поскольку производство по делу о банкротстве прекращено 06.07.2022, в связи с этим выплата процентов по вознаграждению противоречит нормам Закона о банкротстве. Согласно доводам апеллянта, размер вознаграждения подлежал снижению ввиду ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей; объем мероприятий, выполненных арбитражным управляющим, является стандартным, в связи этим размер процентов не должен превышать 100 000 руб.

В отзыве на апелляционную жалобу должника финансовый управляющий должника ФИО4 просит отказать должнику в удовлетворении апелляционной жалобы. 

В судебном заседании представитель ФИО2 просил определение суда в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 оставить -  без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2023 по делу № А01-2895/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 30.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.07.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено.

При новом рассмотрении обособленного спора, исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, а также учитывая указания суда кассационной инстанции, обязательные в силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

Основанием для признания жалобы обоснованной является установление арбитражным судом одновременно двух обстоятельств: нарушение арбитражным управляющим требований законодательства о банкротстве к порядку выполнения управляющим возложенных на него обязанностей и нарушение вследствие этого прав и законных интересов кредиторов должника.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

В качестве основания для признания незаконными действий (бездействия) финансового управляющего должника ФИО4 должник указал, что финансовым управляющим нарушены сроки проведения инвентаризации имущества должника.

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из следующего.

Как указано в пункте 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом.

Обязанность проинвентаризировать имущество физического лица возникает у финансового управляющего в процедуре реализации имущества гражданина.

Как указано в пункте 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве, в течение одного месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества. Данное положение утверждается арбитражным судом и должно соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110, 111, 112, 139 настоящего Федерального закона.

В соответствии с положениями пункта 6 статьи 213.26 Закона, о проведении описи, оценки и реализации имущества гражданина, финансовый управляющий обязан информировать гражданина, конкурсных кредиторов и уполномоченный орган по их запросам, а также отчитываться перед собранием кредиторов. В случае выявления нарушений гражданин, конкурсный кредитор или уполномоченный орган вправе оспорить действия финансового управляющего в арбитражном суде.

Срок проведения описи имущества гражданина Законом о банкротстве (глава X) не регламентирован.

Вместе с тем, абзацем вторым пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника.

Финансовый управляющий ФИО4 возражал по данному эпизоду, указал, что срок проведения инвентаризации имущества должен быть разумным и не затягивать процедуру реализацию имущества должника.

Отклоняя указанный довод, суд исходил из того, что цели и задачи процедуры конкурсного производства должника - юридического лица и процедуры реализации имущества должника-гражданина одинаковы и направлены на соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве), то указанные нормы применимы и к разрешению спорного вопроса.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 30.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Таким образом, финансовому управляющему должника ФИО4 надлежало провести опись имущества должника не позднее 01.10.2019 (три месяца с даты введения процедуры по аналогии с конкурсным производством).

Вместе с тем опись имущества проведена 20.07.2021.

Однако судом учтено, что для признания доводов жалобы на действия арбитражного управляющего обоснованными необходимо установить совокупность двух условий: нарушение норм права и причинение вреда интересам кредитора.

В рассматриваемом случае ФИО2 не представил доказательства того, что проведение описи имущества должника в более поздний срок повлекло причинение вреда его интересам.

В качестве основания для признания незаконными действий (бездействия) финансового управляющего должника ФИО4 должник указал, что финансовый управляющий не опубликовал результаты инвентаризации имущества должника.

Суд пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нарушении финансовым управляющим прав и законных интересов ФИО2 или других кредиторов по данному эпизоду жалобы.

По второму эпизоду жалобы ФИО2 указал, что финансовый управляющий не направил кредиторам отчет финансового управляющего не реже одного раза в квартал.

ФИО4 по данному эпизоду возражал, указал, что Закон о банкротстве не обязывает финансового управляющего направлять отчет в адрес должника.

Рассмотрев материалы дела по данному эпизоду, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.

В соответствии с абзацем 12 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве обязанностью финансового управляющего является направление кредиторам отчета финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов.

Таким образом, вопреки утверждению подателя жалобы, Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность управляющего представлять отчет о своей деятельности непосредственно должнику, в связи с этим довод заявителя жалобы в данной части судом отклонен.

ФИО2 не лишен права ознакомиться с материалами дела о банкротстве, непосредственно с отчетом финансового управляющего в арбитражном суде (статья 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, согласно реестру требований кредиторов должника единственным  кредитором является ПАО «Сбербанк России».

Финансовый управляющий своевременно направил отчет финансового управляющего в адрес ПАО «Сбербанк», жалоб на непредставление отчета финансового управляющего от ПАО «Сбербанк» не поступало.

По третьему эпизоду жалобы ФИО2 указал, что финансовым управляющим не исполнена обязанность, предусмотренная статьей 213.8 Закона о банкротстве, выразившаяся в нарушении сроков проведения первого собрания кредиторов.

В обоснование довода ФИО2 указал, что собрание кредиторов должно быть проведено до 13.06.2019, однако финансовый управляющий ФИО4 уведомил сообщением от 18.06.2019 о проведении первого собрания кредиторов 03.07.2019.

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 17.01.2019 по делу№ А01-2895/2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина до 13.06.2019.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 13.06.2019 судебное разбирательство по делу № А01-2895/2018 по рассмотрению отчета финансового управляющего отложено до 30.07.2019.

При этом суд принял во внимание довод управляющего о том, что возражений по отложению судебного заседания назначенного на 13.06.2019 по рассмотрению отчета финансового управляющего не поступало, как от лиц участвующих в деле о банкротстве, так и от самого должника, указанное определение также обжаловано не было.

Финансовым управляющим 03.07.2019 проведено первое собрание кредиторов должника, сообщение о проведении первого собрания кредиторов опубликовано в ЕФРСБ (сообщение № 3871454 от 18.06.2019). На повестке собрания были следующие вопросы:

1. Рассмотрение отчета финансового управляющего ФИО2 (вопрос без голосования).

2. Рассмотрение вопроса о выборе процедуры банкротства и обращении в арбитражный суд с соответствующим ходатайством, в том числе: об утверждении или об отказе в утверждении плана реструктуризации долгов гражданина; о признании гражданина банкротом и введении реализация имущества гражданина; принятие решения о заключении мирового соглашения.

3. Согласование сроков и места проведения собраний кредиторов.

4. Определение кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий ФИО2

5. О привлечении специалиста для обеспечения деятельности финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина ФИО2 с размером оплаты услуг в сумме 20 000 руб. в месяц за счет имущества должника на весь период процедуры банкротства.

Первое собрание кредиторов признано правомочным, что подтверждается протоколом первого собрания кредиторов должника от 03.07.2019, сообщение о результатах собрания кредиторов было опубликовано в ЕФРСБ (сообщение № 3927102 от 04.07.2019).

Замечаний к первому собранию кредиторов со стороны участников собрания не было, первое собрание кредиторов лицами, участвующими в деле, а также самим должником не обжаловано, в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным собрания кредиторов в соответствии с пунктом 4 статьи 15 Закона о банкротстве должник не обращался.

В соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 12 Закона о банкротстве организация и проведение собрания кредиторов осуществляются арбитражным управляющим.

Действия, связанные с подготовкой, созывом и проведением собраний кредиторов, могут быть оспорены путем предъявления в рамках дела о банкротстве требований о признании решений таких собраний недействительными в порядке, установленном пунктом 4 статьи 15 Закона о банкротстве, согласно которому решение собрания кредиторов может быть признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц в случае, если такое решение нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц, либо принято с нарушением установленных названным Федеральным законом пределов компетенции собрания кредиторов.

Между тем, решение собрания кредиторов должника, состоявшееся 03.07.2019, в установленном законом порядке незаконным не признано.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса доказательства нарушения прав ФИО2 в материалы дела не представлены.

По четвертому эпизоду жалобы ФИО2 указал, что финансовым управляющим должника нарушена периодичность проведения собрания кредиторов.

В обоснование данного довода ФИО2 указал, что управляющий неоднократно допускал просрочку проведения собрания кредиторов, при этом после 16.06.2021 собрания кредиторов ФИО2 не назначались и не проводились.

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из следующего.

При банкротстве граждан контроль за деятельностью финансового управляющего осуществляется путем направления кредиторам отчета финансового управляющего не реже чем один раз в квартал (абзац двенадцатый пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

По смыслу положений абзаца шестого пункта 8 статьи 213.9 и пункта 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан проводить собрания кредиторов для разрешения вопросов, отнесенных к исключительной компетенции последнего. Формой контроля за деятельностью финансового управляющего при проведении процедур в отношении гражданина является ежеквартальное направление отчета о своей деятельности кредиторам.

Таким образом, в пункте 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве на финансового управляющего возложена обязанность по проведению собраний кредиторов должника, однако периодичность проведения таких собраний указанной статьей, а также статьей 213.8 Закона о банкротстве не установлена.

При этом, должником не представлены доказательства объективной необходимости проведения собраний кредиторов должника.

Финансовый управляющий отчеты о ходе реализации имущества направлял кредитору посредством электронной почты. В доказательство направления финансовым управляющим кредитору отчетов представлены распечатки с электронной почты.

При этом должник не был лишен возможности проявлять инициативу по созыву собрания кредиторов при возникновении объективной необходимости и по вопросам исключительной компетенции, а также предпринимать действия по получению интересующей его информации.

Все документы, относящиеся к процедуре банкротства должника, в том числе отчеты финансового управляющего, имеются в материалах дела о банкротстве, с которыми должник, как лицо, участвующее в деле о банкротстве, мог ознакомиться.

В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу о том, что финансовым управляющим должника ФИО4 не допущено нарушение периодичности проведения собраний кредиторов.

По пятому эпизоду жалобы ФИО2 указал, что финансовым управляющим должника не исполнена обязанность по проведению обязательной оценки залогового имущества.

Отклоняя указанный довод ФИО2, суд обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве в течение одного месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд положение о порядке, условиях и  сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества.

Данное положение утверждается арбитражным судом и должно соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110, 111, 112, 139 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом положений статьи 138 настоящего Федерального закона с особенностями, установленными настоящим пунктом.

При этом, начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

В связи с этим залоговый кредитор - ПАО «Сбербанк» утвердил Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, находящегося в залоге у банка.

Должник, не согласившись с начальной ценой залогового имущества, воспользовался своим правом и направил в Арбитражный суд Республики Адыгея заявление о разрешении разногласий по вопросу о порядке и об условиях продажи предмета залога.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 06.10.2020 по делу№ А01-2895/2018 разрешены возникшие разногласия по вопросу утверждения положения о порядке, сроках и условиях продажи заложенного имущества ФИО2

Судом утверждена начальная продажная стоимость имущества гражданина ФИО2 (лот № 1) в размере 15 088 000 руб.

Таким образом, финансовым управляющим не нарушены нормы Закона о банкротстве, так как начальная продажная цена предмета залога установлена определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 06.10.2020 по делу№ А01-2895/2018.

По шестому эпизоду жалобы ФИО2 указал, что финансовым управляющим ФИО4 продано с торгов имущество, на котором наложен арест.

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 19.02.2020 по делу№ А01-2895/2018 по заявлению ФИО2 приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и кадастра и картографии по Республике Адыгея совершать регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, а именно: жилого дома, общей площадью 308,6 кв.м., назначение: жилое, расположенное по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, пгт. ФИО5, ул. Дружбы, 49, кадастровый номер: 01:05:0200177:90; земельного участка, общей площадью 752 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов - для строительства жилья индивидуального, расположенного по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, пгт. ФИО5, ул. Дружбы, 49, кадастровый номер: 01:05:0200177:16.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 14.09.2021 по делу№ А01-2895/2018 по заявлению финансового управляющего обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.02.2020 по делу№ А01-2895/2018 в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и кадастра и картографии по Республике Адыгея совершать регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, отменены.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 06.07.2021 по делу№ А01-2895/2018 по заявлению ФИО2 приняты обеспечительные меры в виде запрета организатору торгов финансовому управляющему ФИО2 ФИО4 проводить торги, назначенные на 26.07.2021, по продаже имущества должника ФИО2: объект недвижимости - жилой дом, общей площадью 348,6 кв.м., назначение: жилое, расположенный по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район,  пгт. ФИО5,  ул.  Дружбы,  49,  кадастровый номер:  01:05:0200177:90; земельного участка, общей площадью 752 кв.м, на котором находится закладываемый объект, категория земель: земли населенных пунктов - для строительства жилья индивидуального, расположенного по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, пгт. ФИО5, ул. Дружбы, 49, кадастровый номер: 01:05:0200177:16, до вступления в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения заявления ФИО2 о разрешении разногласий по порядку реализации имущества должника и внесению изменений в дополнение № 1 к Положению о порядке и условиях проведения торгов по реализации имущества должника о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества должника.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 16.09.2021 по делу№ А01-2895/2018 обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.07.2021 по делу № А01-2895/2018, отменены.

Судом учтено, что 01.12.2021 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и кадастра и картографии по Республике Адыгея проведена регистрация проданного заложенного имущества в пользу победителя торгов - ФИО6.

ФИО2 не представил доказательства того, что при регистрации проданного имущества были какие-либо препятствия, а также замечания и жалобы по регистрации имущества победителем торгов.

Довод подателя жалобы о том, что выставленное на торги имущество имеет запрет регистрации, отклонен судом как документально не подтвержденный.

В данном случае, заявитель должен доказать наличие реального нарушения его прав и законных интересов. Такое нарушение прав не может иметь предположительный характер.

Суд при рассмотрении указанного довода исходил из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса, стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Однако в нарушение приведенных выше норм должник не представил  доказательства того, существовали иные потенциальные покупатели, которые отказались от участия в торгах в виду наличия запрета на регистрацию имущества.

Из материалов дела не следует, что кто-либо из заинтересованных лиц - потенциальных покупателей обращался к финансовому управляющему, в Арбитражный суд Республики Адыгея, в УФАС по Республики Адыгея с соответствующими заявлениями или жалобами, связанными с наличием арестов.

По седьмому эпизоду жалобы ФИО2 указал на нарушение, выразившееся в установлении меньшего срока для предоставления заявок на участие в торгах, чем установлено действующим законодательством.

Частью 8 статьи 110 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок представления заявок на участие в торгах должен составлять не менее чем двадцать пять рабочих дней со дня опубликования и размещения сообщения о проведении торгов.

Вместе с тем нарушения, допущенные при проведении публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов и привели к ущемлению прав и законных интересов кого-либо.

В рассматриваемом случае аукционы на повышение признаны несостоявшимися по причине отсутствия заинтересованных лиц на участие в торгах.

Торги посредством публичного предложения привлекли только одного участника торгов (ФИО6), которая в дальнейшем признана победителем торгов, с ней заключен договор купли-продажи залогового имущества.

Довод о нарушении сроков при проведении торгов посредством публичного предложения является необоснованным на основании следующего.

В силу части 4 статьи 138 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и частью 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, и с учетом положений настоящей статьи.

Согласно части 4.1 статьи 138 Закона о банкротстве в случае признания несостоявшимися повторных торгов конкурсный кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, вправе оставить предмет залога за собой с оценкой его в сумме на десять процентов ниже начальной продажной цены на повторных торгах. Если в течение тридцати дней со дня признания повторных торгов несостоявшимися кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, не воспользуется правом оставить предмет залога за собой, он подлежит продаже посредством публичного предложения в порядке, установленном частью 4 статьи 139 настоящего Федерального закона.

При продаже имущества должника посредством публичного предложения в сообщении о проведении торгов наряду со сведениями, предусмотренными статьей 110 Закона о банкротстве, указываются величина снижения начальной цены продажи имущества должника и срок, по истечении которого последовательно снижается указанная начальная цена.

При этом начальная цена продажи имущества должника устанавливается в размере начальной цены, указанной в сообщении о продаже имущества должника на повторных торгах (абзац 2 части 4 статьи 139 Закона).

Толкование части 9 статьи 110 Закона о банкротстве, в соответствии с которым не позднее, чем за тридцать дней до даты проведения торгов их организатор обязан опубликовать сообщение о продаже предприятия, заключающееся в распространении его на порядок публикации о продаже имущества должника посредством публичного предложения (часть 4 статьи 139 Закона о банкротстве), является ошибочным.

Часть 4 статьи 139 Закона о банкротстве устанавливает особый порядок реализации имущества должника посредством публичного предложения в случае, если повторные торги по продаже имущества должника признаны несостоявшимися или договор купли-продажи не был заключен с их единственным участником, а также в случае не заключения договора купли-продажи по результатам повторных торгов.

Данные нормы Закона о банкротстве являются специальными, по отношению к общим нормам, устанавливающим порядок проведения торгов в форме аукциона или конкурса, к которым относится и часть 9 статьи 110 Закона о банкротстве.

Данными специальными нормами сроки при продаже имущества должника посредством публичного предложения не установлены.

При этом, ФИО2 не представил доказательства причинения или возможности причинения убытков должнику, кредитору, а также наступления иных неблагоприятных последствий действиями финансового управляющего, в связи с этим суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания жалобы должника в данной части обоснованной.

По восьмому эпизоду жалобы ФИО2 указал на нарушение, выразившееся в не закрытии счетов должника.

В обоснование данного довода ФИО2 указал, что согласно отчету финансового управляющего выявлено 10 счетов должника в кредитных организациях.

Финансовым управляющим используется основной (специальный счет) вПАО «Сбербанк», однако отсутствует информация о закрытии иных 9 счетов в кредитных организациях.

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.25 Закона о банкротстве гражданин обязан не позднее одного рабочего дня, следующего за днем принятия решения о признании его банкротом, передать финансовому управляющему все имеющиеся у него банковские карты. Не позднее одного рабочего дня, следующего за днем их получения, финансовый управляющий обязан принять меры по блокированию операций с полученными им банковскими картами по перечислению денежных средств с использованием банковских карт на основной счет должника.

Указанная специальная норма Закона о банкротстве обязывает финансового управляющего производить блокирование счетов должника.

Должником данная обязанность не исполнена. Решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 30.07.2019 по делу № А01-2895/2018 не исполнено.

В связи с тем, что должник не представил финансовому управляющему необходимые документы и сведения, определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 29.05.2019 по делу № А01-2895/2018 суд обязал ФИО2 представить информацию и заполнить приложение (опись имущества гражданина), а также приложить копии паспорта гражданина Российской Федерации, СНИЛС, ИНН, свидетельство о браке (расторжении брака), кредитных договоров, документов, подтверждающих право собственности на объекты имущества, земельные участки, транспортные средства, договоров аренды земельных участков.

Таким образом, передача банковских карт финансовому управляющему является обязанностью должника.

В то же время, несмотря на отсутствие банковских карт, финансовым управляющим были предприняты меры для блокировки счетов должника, что подтверждается отчетом финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина.

Признавая довод жалобы ФИО2 необоснованным, суд обоснованно исходил из того, что положения Закона о банкротстве, как и иные нормы права, не предусматривают обязанность финансового управляющего по обязательному закрытию счетов должника-гражданина.

Нормы статьи 133 Закона о банкротстве в данном случае не применимы, поскольку соответствующий вопрос урегулирован специальными положениями главы X Закона о банкротстве «Банкротство граждан».

Так, согласно пункту 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан уведомлять кредиторов, а также кредитные организации, в которых у гражданина-должника имеются банковский счет и (или) банковский вклад, включая счета по банковским картам, и иных дебиторов должника о введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина не позднее чем в течение пяти рабочих дней со дня, когда финансовый управляющий узнал о наличии кредитора или дебитора.

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность гражданина не позднее одного рабочего дня, следующего за днем принятия решения о признании его банкротом, передать финансовому управляющему все имеющиеся у него банковские карты. Не позднее одного рабочего дня, следующего за днем их получения, финансовый управляющий обязан принять меры по блокированию операций с полученными им банковскими картами по перечислению денежных средств с использованием банковских карт на основной счет должника.

При этом в абзаце 3 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве указано, что в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина финансовый управляющий распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях, а также открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях.

Из вышеприведенных норм в совокупности и взаимосвязи следует, что у финансового управляющего в процедурах, применяемых в деле о банкротстве граждан, отсутствует закрепленная Законом о банкротстве обязанность по закрытию счетов гражданина в банках или иных кредитных организациях.

По девятому эпизоду жалобы ФИО2 указал, что финансовым управляющим ФИО4 проведены торги по продаже имущества, являющегося предметом залога, до момента рассмотрения разногласий относительно порядка реализации имущества должника, что привело к нарушению прав и законных интересов должника и залогового кредитора, выраженное в неверном определении начальной цены продажи залогового имущества, и соответственно, не получении максимально высокой цены за проданное имущество.

Признавая действия (бездействия) финансового управляющего должникаФИО4 по данному эпизоду незаконными, суд обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом положений статьи 138 настоящего Федерального закона с особенностями, установленными настоящим пунктом.

Согласно пункту 4 статьи 138 Закона о банкротстве начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае разногласий между конкурсным кредитором по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, и конкурсным управляющим или лицами, участвующими в деле о банкротстве, по вопросам начальной продажной цены, порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога каждый из них вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве.

Основанием для введения в отношении ФИО2 процедуры банкротства явилось решение Тахтамукайского районного суда от 14.11.2017 по делу№ 2-1273/2017, в соответствии с которым с ФИО2 взыскана задолженность в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк» в лице Адыгейского отделения № 8620 в размере 7 116 966,25 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 49 723,41 руб. Суд обратил взыскание на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: Республика Адыгея, пгт. ФИО5, ул. Дружбы № 49, путем продажи с публичных торгов, установил начальную продажную стоимость имущества в размере 12 980 700 руб.

Предметом залога, подлежащего реализации в рамках дела о банкротстве, являлся объект недвижимости - жилой дом, площадью 308,6 кв.м, расположенный по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, пгт. ФИО5, ул. Дружбы, д. 49, кадастровый номер 01:05:0200177:90, а также земельный участок площадью 752 кв.м, на котором находится объект (пгт. ФИО5, ул. Дружбы, 49, кадастровый номер 01:05:0200177:16).

В отсутствие предварительной оценки начальная цена продажи имущества была установлена в отношении жилого дома в размере 4 369 000 руб., в отношении земельного участка в размере 2 570 000 руб., всего - 6 939 000 руб.

Финансовый управляющий ФИО4 в нарушение требований пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве не проверил обоснованность указанной залоговым кредитором стоимости имущества и согласился с ней, не приняв установленных законом мер к оспариванию предложенных залоговым кредитором условий продажи (абзац 4 пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве в случае разногласий между конкурсным кредитором по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, и конкурсным управляющим в вопросах о порядке и об условиях проведения торгов по реализации предмета залога каждый из них вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в суд, рассматривающий дело о банкротстве, по результатам рассмотрения которого выносится определение об утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, которое может быть обжаловано.

То есть, в силу указанных разъяснений, именно на действующего разумно и добросовестно финансового управляющего возлагается обязанность обратиться в суд с заявлением, направленным на достижение справедливых и разумных условий продажи имущества должника. Однако указанные действия финансовым управляющимФИО4 не были предприняты.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

В качестве основания для признания незаконными действий (бездействия) финансового управляющего должника, должник указал, что финансовым управляющим ФИО4 проведены торги по продаже имущества, являющегося предметом залога, до момента рассмотрения разногласий относительно порядка реализации имущества должника, что привело к нарушению прав и законных интересов должника и залогового кредитора, выразившемуся в заключении договора купли-продажи имущества от 30.01.2020 по значительно заниженной цене.

Признавая действия (бездействия) финансового управляющего должникаФИО4 по данному эпизоду жалобы незаконными, суд обоснованно исходил из следующего.

07.10.2019 должник обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о разрешении разногласий относительно порядка реализации имущества должника, являющегося предметом залога по обязательствам перед ПАО «Сбербанк», а также о внесении изменений в положение о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества должника; просил установить начальную стоимость продажи имущества равной 12 980 700 руб. Указанный спор рассматривался в рамках дела о банкротстве гражданина-должника ФИО2

Таким образом, в результате допущенных финансовым управляющим нарушений требований пункта 4 статьи 20.3, статьи 131, пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве, должник был вынужден самостоятельно в судебном порядке оспаривать условия   продажи принадлежащего ему имущества, оспаривать начальную стоимость продажи имуществ на торгах, доказывая ее необоснованность.

При этом, как установлено Арбитражным судом Республики Адыгея в определении от 06.10.2020 по делу № А01-2895/2018, начальная цена, первоначально установленная в Положении о порядке, сроках и условиях продажи заложенного имущества, существенно занижена относительно действительной рыночной стоимости.

Удовлетворяя заявление должника о разрешении разногласий относительно условий продажи залогового имущества, суд в определении от 06.10.2020 по делу№ А01-2895/2018 указал, что имеются основания полагать, что реализация имущества должника (жилого дома и участка под ним) осуществляется по значительно заниженной стоимости. Начальная продажная цена, предложенная залоговым кредитором, является существенно заниженной, не соответствует рыночной стоимости имущества на момент проведения торгов, определена без учета фактического состояния имущества. По указанной причине установление начальной продажной цены, предложенной банком, нарушит охраняемые законом интересы должника.

По итогам рассмотрения разногласий суд установил начальную стоимость продажи предмета залога в размере 15 088 000 руб., то есть в 2,5 раза выше первоначально установленной, которая составляла всего 6 939 000 руб.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий не принял меры к оспариванию предложенных залоговым кредитором условий продажи. Именно по заявлению должника определением от 06.10.2020 суд разрешил возникшие разногласия по утверждению Положения о порядке, сроках и условиях продажи заложенного имущества; утвердил начальную продажную стоимость имущества (лот № 1) в размере 15 088 000 руб. Суд указал, что начальная продажная цена, предложенная залоговым кредитором, является явно заниженной, не соответствует рыночной стоимости имущества на момент проведения торгов, определена без учета фактического состояния имущества.

Кроме того, определением от 17.11.2020 также по заявлению должника признаны недействительными торги, проведенные посредством публичного предложения по реализации залогового имущества, оформленные протоколом от 29.01.2020 № 12429-1, а также договор купли-продажи, заключенный финансовым управляющим и ФИО7, применены последствия недействительности сделки.

Результатом обоснованного компромисса между должником, финансовым управляющим и залоговым кредитором могла быть первоначальная реализация предмета залога по цене, устраивающей не только банк, но и самого должника. Однако финансовый управляющий не подтвердил своего деятельного участия в этом процессе. Мер по согласованию возможности реализации имущества, находящегося в залоге у банка, по наиболее выгодной цене, финансовый управляющий не принял.

Следовательно, бездействие финансового управляющего в данном конкретном случае правомерно признано судом незаконным.

ФИО2 указал, что финансовым управляющим не исполнена обязанность представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина и ходатайство о завершении реализации имущества гражданина.

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из следующего.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 17.11.2021 по делу № А01-2895/2018 срок процедуры банкротства - реализация имущества гражданина в отношении должника установлен до 10.03.2022.

Финансовый управляющий представил в Арбитражный суд Республики Адыгея ходатайство о продлении процедуры реализации имущества гражданина, в связи с тем, что не все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина, предусмотренные Законом о банкротстве, были завершены, не рассмотрена жалоба на действия финансового управляющего, не рассмотрено заявление финансового управляющего об утверждения процентов по вознаграждению, не рассмотрено заявление ПАО «Сбербанк» о включении в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться судом по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что у финансового управляющего были основания заявить ходатайство о продлении срока реализации имущества гражданина.

При этом продление процедуры реализации имущества гражданина не нарушает права должника и его кредиторов, не влечет за собой существенного увеличения расходов на проведение указанной процедуры, поскольку вознаграждение финансового управляющего выплачивается единовременно в фиксированном размере, а расходы на проведение мероприятий, связанных с банкротством должника, не могут считаться обременительными.

Определением Арбитражного суда Республике Адыгея от 17.03.2022 по делу№ А01-2895/2018 процедура реализация имущества гражданина продлена до 07.07.2022.

На момент рассмотрения заявленного ходатайства о продлении срока процедуры реализации имущества гражданина, суд исходил из того, что определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.02.2022 об отказе в удовлетворении заявления публичного акционерного общества «Сбербанк» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 584 226,01 руб., как обеспеченной залогом имуществом должника, не вступило в законную силу. Указанный судебный акт вступил в законную силу только 20.04.2022.

Кроме того, 21.01.2022 в Арбитражный суд Республики Адыгея поступило заявление должника о прекращении производства по делу.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея указанное заявление принято к производству и назначено судебное заседание для его рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.07.2022 суд прекратил производство по делу о банкротстве в связи погашением и удовлетворением требований единственного кредитора.

В данном случае ФИО2 не представил доказательства, подтверждающие причинение вреда кредитору и должнику в результате продления судом процедуры реализации имущества гражданина.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Обращаясь с жалобой на действия финансового управляющего должника, должник указал, что финансовым управляющим произведена выплата вознаграждения до определения их размера в соответствующем судебном акте.

Признавая действия финансового управляющего должника ФИО4 по данному эпизоду незаконными, суд обоснованно исходил их следующего.

В соответствии с пунктом 9 статьи 20.6 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего выплачивается ему в течение десяти календарных дней с даты завершения процедуры, которая применяется в деле о банкротстве, и для проведения которой был утвержден арбитражный управляющий.

Согласно пункту 6 статьи 142 Закона о банкротстве суммы процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, подлежащие выплате в соответствии со статьей 20.6 названного Закона, резервируются на счете должника и выплачиваются одновременно с окончанием расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», арбитражный управляющий не вправе выплачивать себе проценты по вознаграждению до определения их размера в соответствующем судебном акте.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий должен действовать добросовестно и разумно при исполнении им своих обязанностей.

Законом о банкротстве предусмотрено, что выплата вознаграждения арбитражному управляющему производится за совершение деятельности в процедурах банкротства в интересах должника и кредиторов, а размер вознаграждения устанавливается за осуществление им полномочий арбитражного управляющего.

Окончательная оценка деятельности арбитражного управляющего, определение объема и качества выполненных им работ является прерогативой суда, который вправе решить вопрос об уменьшении выплаты вознаграждения, в том числе в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.11.2022 в удовлетворении заявления должника о признании действий (бездействия) финансового управляющего должника ФИО4 незаконными отказано. В удовлетворении заявления должника о взыскании с финансового управляющего должника ФИО4 убытков в размере 100 000 руб. отказано. Финансовому управляющему должника ФИО4 установлена сумма процентов по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества должника в размере 770 000 руб.

Согласно расширенной выписке по счету должника, 07.12.2021 произведено перечисление финансовому управляющему денежных средств в размере 804 323,68 руб., в том числе: 770 000 руб. – проценты по вознаграждению, 34 323,68 руб. – расходы финансового управляющего.

Поскольку денежные средства в размере 770 000 руб. перечислены до даты принятия судом судебного акта об установлении процентов, это свидетельствует о нарушении финансовым управляющим требований Закона о банкротстве.

Должник указал, что действия финансового управляющего ФИО4 не были  направлены на принятие разумных и экономически обоснованных решений в интересах  должника и его кредиторов.

Признавая действия (бездействия) финансового управляющего ФИО4 по данному эпизоду жалобы незаконными, суд обоснованно исходил из следующего.

Судом установлено, что торги по продаже имущества должника проведены организатором торгов - финансовым управляющим ФИО4 с существенными нарушения требований Закона о банкротстве, что повлекло признание их недействительными. При организации торгов финансовый управляющий действовал неразумно и недобросовестно, с нарушением требований Закона о банкротстве.

07.10.2019 должник обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о разрешении разногласий относительно порядка реализации имущества должника, являющегося предметом залога по обязательствам перед ПАО «Сбербанк», а также о внесении изменений в положение о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества должника; должник просил установить начальную стоимость продажи имущества - 12 980 700 руб.

Указанное заявление принято к производству и назначено к судебному разбирательству. Итоговый судебный акт по данному спору вынесен судом 06.10.2020.

Организатор торгов - финансовый управляющий ФИО4, несмотря на наличие судебного спора по вопросу о разрешении разногласий о порядке и условиях продажи имущества должника, провел торги по продаже залогового имущества должника.

17.09.2019 (сообщение на ЕФРСБ № 4172629 от 17.09.2019) объявлено о проведении первых торгов в форме аукциона по продаже имущества с начальной стоимостью 6 939 000 руб. Торги были назначены на 19.10.2019.

При этом, 07.10.2019 ФИО2 обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, которые непосредственным образом связаны с проводимыми торгами.

Действующий разумно и добросовестно финансовый управляющий должен был прекратить процедуру продажи имущества, дождавшись принятия итогового судебного акта по существу заявленных должником разногласий, так как изменение порядка продажи имущества судом, очевидно, оказало бы влияние на законность данных мероприятий.

Финансовый управляющий ФИО4 продолжил реализацию имущества и после принятия судом к рассмотрению заявления должника, то есть после 07.10.2019.

В результате первые торги признаны несостоявшимися, после чего финансовым управляющим объявлены повторные торги, а затем имущество выставлено на торги посредством публичного предложения (сообщения на ЕФРСБ № 4314006 от 27.10.2019,№ 4365149 от 12.11.2019, № 4509652 от 19.12.2019, № 4522031 от 23.12.2019, № 4640826 от 29.01.2020).

Таким образом, торги проводились финансовым управляющим ФИО4 параллельно с рассмотрением в Арбитражном суде Республики Адыгея заявления ФИО2 об урегулировании разногласий и установления условий продажи имущества, выставленного на торги.

Из протокола № 12429-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1 (публичное предложение № 12429) от 29.01.2020 следует, что победителем торгов по лоту № 1 «жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский районн, 

<

...>», признан ФИО8.

Сообщением № 4640826 от 29.01.2020 финансовый управляющий ФИО4 известил об итогах проведения открытых торгов посредством публичного предложения № 12429 имущества должника лот №1 «жилой дом общей площадью 308,6 кв.м, расположенный по адресу: Республика Адыгея, 

<

...> кадастровый номер: 01:05:0200177:90, и земельный участок площадью 752 кв.м., на котором находится закладываемый объект, категория земель: земли населенных пунктов - для строительства жилья индивидуального, расположенный по адресу: Республика Адыгея, 

<

...> кадастровый номер: 01:05:0200177:16», победителем торгов признан ФИО8, предложивший цену 4 372 000 руб.

02.02.2020 финансовый управляющий ФИО4 разместил на сайте ЕФРСБ сообщение № 4654334, в котором указал, что договор купли-продажи заключен с победителем торгов ФИО9, которая представила в установленный срок заявку на участие в торгах и предложившая максимальную цену за имущество на соответствующем этапе в размере 4 372 000 руб.

Таким образом, по итогам проведенной процедуры продажи имущества, оно было продано по договору купли-продажи, заключенному с ФИО9, по цене 4 372 000 руб.

Не согласившись с результатами торгов, должник обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании недействительными торгов, проведенных посредством публичного предложения по реализации залогового имущества ФИО2 по лоту № 1, оформленных протоколом от 29.01.2020 № 12429-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1, о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между финансовым управляющим и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований должник указал на занижение начальной стоимости продажи имущества, а также иными допущенные финансовым управляющим нарушения процедуры проведения торгов.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.11.2020 по делу№ А01-2895/2018 признаны недействительными торги, проведенные посредством публичного предложения по реализации залогового имущества ФИО2 по лоту № 1, оформленные протоколом от 29.01.2020 № 12429-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1. Признан недействительным договор купли-продажи, заключенный между финансовым управляющим и ФИО7, суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания сторон возвратить другой все полученное по сделке.

Из определения суда от 17.11.2020 следует, что судебным актом по ранее разрешенному спору относительно начальной продажной цены лота установлено, что начальная продажная цена лота должна составлять 15 088 000 руб., а начальная продажная цена на торгах составила 4 371 570 руб., то есть более чем в три раза меньше реальной рыночной цены. Нарушения при проведении торгов являются существенными, что повлияло на результаты торгов. Суд также пришел к выводу, что поскольку договор купли-продажи от 30.01.2020 заключен при существенном нарушении порядка проведения торгов (по значительно заниженной цене), данная сделка является недействительной.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о том, что реализация имущества, проводимая финансовым управляющим ФИО4 параллельно с рассмотрением судебного спора о разрешении разногласий по Положению о реализации имущества, была проведена с существенными нарушениями требований законодательства, что установлено вступившими в силу судебными актами - определениями Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.10.2020 и от 17.11.2020 по делу № А01-2895/2018, и явилось основанием для признания торгов недействительными.

Организатором недействительных торгов являлся именно финансовый управляющий ФИО4, который несет ответственность за соблюдение требований Закона о банкротстве, соблюдение прав и законных интересов кредиторов и должника.

Как обоснованно указал суд первой инстанции,  все мероприятия по проведению торгов - оплата публикаций на ЕФРСБ, оплата услуг торговой площадки - являлись текущими расходами, которые оплачивались за счет конкурсной массы и за счет имущества должника.

Указанные расходы являются убытками должника, так как соответствующие расходы были оплачены за его счет и были причинены незаконными, неразумными и недобросовестными действиями финансового управляющего должника ФИО4

Из обстоятельств дела следует, что должник был вынужден дважды обращаться в суд с заявлениями, связанными с оспариванием мероприятий по продажи его имущества, при этом требования должника признаны обоснованными.

Причиной для таких обращений стали недобросовестные и незаконные действия финансового управляющего ФИО4

В последующем имущество должника было реализовано с торгов по цене11 000 000 руб., то есть по значительно более высокой стоимости, что позволило не только в полной мере рассчитаться с кредиторами и покрыть текущие расходы, но и получить значительный объем средств, которые остались в распоряжении должника.

Действия и бездействия финансового управляющего ФИО4 при организации процедуры продажи имущества не соответствовали требованиям разумности и добросовестности, нарушали требования Закона о банкротстве. Указанные действия повлекли необоснованное увеличение срока процедуры банкротства, причинили реальные убытки и ущерб интересам должника в виде необоснованно понесенных текущих расходов за счет конкурсной массы должника.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о признании незаконными действий финансового управляющего должника по данному эпизоду.

ФИО2 заявил требование о взыскании с финансового управляющего должника ФИО4 убытков в размере 18 010 руб.

В обоснование заявления должника указал, что финансовый управляющийФИО4, зная о наличии поданного должником заявления о разрешении разногласий относительно порядка реализации имущества должника, продолжал проводить торги, опубликовывал объявления на ЕФРСБ и на электронной площадке, чем причинил убытки должнику на общую сумму 18 010 руб.

Рассмотрев заявленное требование, суд пришел к обоснованному выводу, что оно подлежит удовлетворению, принимая во внимание нижеследующее.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная частью 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками согласно статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам понимается любое уменьшение конкурсной массы, которое произошло вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Судом установлено, что всего опубликовано 7 объявлений на ЕФРСБ: № 4314006 от 27.10.2019, № 4365149 от 12.11.2019, № 4509652 от 19.12.2019, № 45220311 от 23.12.2019, № 4640826 от 29.01.2020, № 4654334 от 02.02.2020, № 5844663 от 04.12.2019.

Стоимость публикации на ЕФРСБ (официальный портал Единого федерального реестра информации о банкротстве) составляет 430 руб. (430 руб. х 7 публикаций на ЕФРСБ) в размере 3 010 руб.

На электронной площадке «Альфалот» стоимость одной публикации о торгах составляет 5 000 руб.

Опубликовано 3 сообщения: № 0009728, № 0011229, № 0012429 на общую сумму 15 000 руб.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу, что наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями (бездействия) ФИО4 в данном случаи доказано, в связи с этим взыскал с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу должника убытки  в размере 18 010 руб.

Финансовый управляющий должника ФИО4 заявил довод о том, что победителем торгов является ФИО6 - аффилированное с должником лицо (является женой сына ФИО2), при этом иных участников торгов не было, победитель торгов приобрел предмета залога по цене 11 000 000 руб. лишь для того, что бы не допустить иных участников.

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что проведение открытых торгов предполагает участие в них любых лиц, данные обстоятельства не могут являться самостоятельным основанием для признания судом  соответствующих торгов и заключенных по результатам таких торгов сделок недействительными. Кроме того, указанные торги не оспорены и не признаны незаконными.

Финансовый управляющий ФИО4 заявил ходатайство об установлении суммы процентов по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества должника в размере 770 000 руб.

Выплата суммы процентов, установленных статьей 20.6 настоящего Федерального закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов или реализации имущества гражданина.

Размер процентов по вознаграждению финансового управляющего установлен пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры реализации имущества должника финансовый управляющий ФИО4 организовал торги по продаже имущества должника.

По итогам открытых торгов по реализации имущества должника путем публичного предложения реализован объект недвижимости - лот № 1 на общую сумму 11 000 000 руб.

06.03.2023 финансовый управляющий осуществил расчеты с кредиторами,   требования которых включены в реестр требований кредиторов, на общую сумму7 186 741,99. Остаток денежных средств на счете должника составил 3 813 258,01 руб.

Согласно расчету ФИО4, сумма вознаграждения финансового управляющего составляет 770 000 руб. (11 000 000 руб. х 7% / 100%).

ФИО2, возражая против удовлетворения заявления финансового управляющего, указал, что проценты не подлежат начислению и взысканию в максимальном размере, поскольку напрямую зависят от вклада, внесенного финансовым управляющим в достижение цели конкретной процедуры банкротства.

ФИО2 также указал на необоснованные и незаконные действия (бездействия) финансового управляющего, которые направлены на неправомерное увеличение собственного вознаграждения в ущерб интересам должника.

Возражая против доводов должника, финансовый управляющий пояснил, что усилиями финансового управляющего восстановлены нарушенные права кредиторов. В результате реализации имущества должника финансовым управляющим погашены требования кредиторов. Таким образом, по мнению управляющего, цель процедуры реализации имущества должника достигнута.

Относительно довода ФИО2 о затягивании процедуры банкротства, суд исходил из того, что определением суда от 17.03.2022 срок процедуры реализации имущества гражданина ФИО2 продлен на четыре месяца. Судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества гражданина назначено на 07.07.2022.

С ходатайством о прекращении производства по делу ФИО2 обратился в суд 21.01.2022. Поскольку рассмотрение отчета управляющего назначено на 07.07.2022, основания для подачи соответствующего ходатайства у финансового управляющего ФИО4 отсутствовали. Кроме того, на момент подачи заявления о прекращении производства по делу в производстве суда имелось нерассмотренное заявление финансового управляющего об установлении процентов по вознаграждению и жалоба на действия (бездействия) управляющего.

Финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу пунктов 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства.

Обязанности по учету интересов противоположных (зачастую и конфликтующих) сторон управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему участники банкротного процесса с какими-либо предложениями либо нет. Поскольку банкротство гражданина не может быть осуществлено без участия финансового управляющего, то именно от поведения профессионального антикризисного менеджера может зависеть успешность выхода должника-гражданина из сложившегося имущественного кризиса.

В ситуации, когда стоимость имущества должника превышает размер задолженности, управляющий вправе продать только ту часть имущества, которая необходима для погашения долга. При этом выбор конкретных объектов продажи осуществляется с учетом мнения должника, являющегося их собственником.

Из материалов дела следует, что должник неоднократно указывал, что залоговый кредитор - ПАО «Сбербанк» утвердил Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, находящегося в залоге у банка. Начальная цена установлена в отношении жилого дома площадью 308,6 кв.м в размере 4 369 тыс. руб., в отношении земельного участка площадью 752 кв. м в размере 2 570 тыс. руб., всего - 6 939 тыс. руб.).

Финансовый управляющий не принял меры к оспариванию предложенных залоговым кредитором условий продажи. По заявлению должника определением от 06.10.2020 суд разрешил возникшие разногласия по утверждению Положения о порядке, сроках и условиях продажи заложенного имущества; утвердил начальную продажную стоимость имущества (лот № 1) в размере 15 088 тыс. рублей. Суд указал, что начальная продажная цена, предложенная залоговым кредитором, является явно заниженной, не соответствует рыночной стоимости имущества на момент проведения торгов, определена без учета фактического состояния имущества.

Кроме того, определением от 17.11.2020 также по заявлению должника признаны недействительными торги, проведенные посредством публичного предложения по реализации залогового имущества, оформленные протоколом от 29.01.2020 № 12429-1, а также договор купли-продажи, заключенный финансовым управляющим и ФИО7 (имущество реализовано по цене 4 372 тыс. руб.), применены последствия недействительности сделки.

В соответствии со статьей 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение конкурсного управляющего состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ № 97, данное вознаграждение управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации), к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2023 № 306-ЭС20-12147(14), 306-ЭС20-14681(13), перечень мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, определяет объем и содержание деятельности управляющего, то есть существенное условие договора возмездного оказания услуг (его предмет), по которому управляющим истребуется оплата в виде процентов. За надлежащее осуществление всей этой деятельности (выполнение всех мероприятий) управляющему применительно к пункту 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации причитается как фиксированное, так и процентное вознаграждение в полном размере, указанном в статье 20.6 Закона о банкротстве. Если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, то применительно к правилам об ответственности за недоброкачественность оказанных услуг, закрепленным в абзаце третьем пункта 1 статьи 723 и статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер его вознаграждения может быть соразмерно уменьшен (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ № 97). Равным образом, управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве и составляют предмет соответствующего договора, не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты.

Суды, устанавливая процентное вознаграждение, должны оценить личный (индивидуальный) вклад управляющего в результат, выразившийся в погашении требований залогового кредитора, принимая во внимание, что финансирование деятельности управляющего, в том числе расходов на выплату ему вознаграждения, осуществляется по общему правилу за счет должника; при недостаточности конкурсной массы для погашения всех текущих обязательств и требований, включенных в реестр, упомянутые расходы косвенно перекладываются на гражданско-правовое сообщество кредиторов, последние утрачивают возможность получить удовлетворение своих требований за счет той части имущественной массы должника, которая была израсходована на выплату вознаграждения. Таким образом, определение суммы процентного вознаграждения арбитражного управляющего вне связи с объемом фактически оказанных им услуг приводит к дисбалансу: создает необоснованные преимущества управляющему, востребовавшему оплату за неоказанную услугу, посредством вторжения в имущественную сферу кредиторов должника, не получивших причитающееся.

Суд, устанавливая процентное вознаграждение арбитражному управляющему ФИО4, учел личный вклад управляющего в результат, выразившийся в погашении требований кредиторов, который фактически сводится к оценке и реализации залогового имущества должника.

Учитывая относительно небольшой объем работы, выполненной непосредственно управляющим ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО10, допущенное нарушение по преждевременной выплате процентов по вознаграждению, а также явную несоразмерность между размером удовлетворенных требований кредиторов (7 186 741,99 руб.) и стоимостью реализации имущества должника (11 000 000 руб.), суд обоснованно уменьшил размер вознаграждения финансового управляющего ФИО4

Уменьшая размер процентов финансового управляющего до 306 040 руб., суд исходил из баланса интересов финансового управляющего и должника, а также объема фактически выполненных управляющим мероприятий в процедуре реализации имущества гражданина.

При определения суммы процентов, суд исходил из того, что размер удовлетворенных требований кредиторов составил 7 186 741,99 руб. Согласно протоколу № 12429-1 от 29.01.2020 о результатах проведения открытых торгов, залоговое имущество было продано на торгах (которые в последующем были оспорены ФИО2 и признаны судом недействительными) по цене 4 372 000 руб. Таким образом, сумма, из которой не должно учитываться вознаграждение финансового управляющего, составляет 2 814 741,99 руб., исходя из расчета: 7 186 741,99 руб. - 4 372 000 руб., поскольку именно действия ФИО10 привели к реализации имущества по цене 11 000 000 руб., а не действия арбитражного управляющего. При реализации имущества по цене, установленной залоговым кредитором и не оспоренной финансовым управляющим, требования залогового кредитора могли быть удовлетворены в размере не более 4 372 000 руб.

При этом, определяя размер вознаграждения, суд исходил из того, что сумма процентов по вознаграждению за проведение процедуры реализации имущества должника составляет 306 040 руб., исходя из расчета: 7 186 741,99 руб. - 2 814 741,99 руб. = 4 372 000 х 7 % = 306 040 руб.). В связи с этим в удовлетворении остальной заявления финансового управляющего об установлении процентов суд обоснованно отказал.

Довод должника о том, что размер процентов по вознаграждению финансового управляющего не может составлять более 100 000 руб., не основан на Законе и не подтвержден мотивированным расчетом.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2023 по делу№ А01-2895/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.С. Гамов

 

М.А. Димитриев