Дело № А38-493/2022

город Владимир

11 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 декабря 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.08.2024 по делу № А38-493/2022, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительными сделками договора займа, оформленного распиской от 29.08.2019, заключенного ФИО2 и ФИО1, и соглашения о зачете взаимных требований от 29.11.2019, заключенного ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделок,

при участии:

от ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 02.10.2023 сроком действия три года;

от финансового управляющего ФИО3 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 01.08.2023 серия 21 АА № 1641380 сроком действия пять лет,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий, ФИО3) с заявлением о признании недействительными сделками договора займа, оформленного распиской от 29.08.2019, и соглашения о зачете взаимных требований от 29.11.2019, заключенных между должником и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) и применении последствий недействительности сделок.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Союзстройинвест» (далее – ООО «Союзстройинвест»), ФИО7 (далее – ФИО7).

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 30.08.2024 заявление финансового управляющего удовлетворил, признал недействительными сделками договор займа и соглашение о зачете взаимных требований; применил последствия недействительности сделок; восстановил задолженность ФИО1 перед ФИО2 в сумме 6 900 000 руб.; взыскал с ФИО1 в конкурсную массу должника расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.; взыскал с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя, вывод суда о безденежности спорного договора займа, оформленного распиской, и отсутствии экономической целесообразности не подтвержден документально. Свою позицию заявитель обосновывает тем, что займ, оформленный распиской от 29.08.2019, соглашение о зачете от 29.11.2019 являются реальными сделками. ФИО1 располагал необходимыми денежными средствами для предоставления займа должнику, однако суд необоснованно не принял доказательства, подтверждающие платежеспособность ответчика. В свою очередь, ФИО2 распорядился полученными от ФИО1 деньгами для погашения своего долга перед ФИО5 (далее – ФИО5), что также подтверждает реальность займа. Обстоятельства взаимоотношений сторон установлены вступившими в законную силу судебными актами. 

Заявитель считает, что действия ФИО2 и ФИО7 подтверждают реальность получения денежных средств по договору займа от 29.08.2019. Суд бездоказательно принял утверждение ФИО2 и ФИО7 о безденежности договора займа, оформленного распиской от 29.08.2019, проигнорировав явную заинтересованность семьи С-вых в возложении на ФИО1 повторной обязанности оплаты ранее погашенного долга. Вывод суда о наличии корпоративного конфликта голословным.

ФИО1 указывает на пропуск срока исковой давности по общегражданским основаниям. 

Кроме того, заявитель полагает, что суд неверно квалифицировал спорный договор займа как мнимую сделку в соответствии с положением статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе; считает судебный акт незаконным и необоснованным; просил определение отменить, принять новый судебный акт.

Финансовый управляющий в судебном заседании и в отзыве возразил против доводов апелляционной жалобы; считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным; просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель ФИО5 в судебном заседании поддержал возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе; считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным; просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Апелляционная жалоба рассмотрена при участии в судебном заседании представителей ФИО1, ФИО5 и финансового управляющего. Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещены о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 и ФИО2 совершили ряд взаимосвязанных сделок.

Так, ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) 29.08.2019 заключили договор беспроцентного займа, оформленный распиской о получении денежных средств, в соответствии с условиями которого займодавец предоставил заемщику займ в сумме 6 900 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в течение трех месяцев (том 1, лист дела 77). 

По истечении срока займа, 29.11.2019 ФИО1 (первоначальным должником) и ФИО2 (новым должником) заключен договор о переводе долга, согласно которому долг ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест» (кредитором) в общей сумме 6 900 758 руб. 29 коп. переведен на нового должника ФИО2 Заключение договора о переводе долга как сделка с заинтересованностью одобрено внеочередным общим собранием участников ООО «Союзстройинвест» 29.11.2019 (том 1, листы дела 78-81).

По условиям договора новый должник в течение 45 дней с момента подписания договора о переводе долга обязуется погасить долг в сумме 6 900 758 руб. 29 коп. путем перечисления денежных средств на расчетный счет кредитора или иным не запрещенным действующим законодательством способом (пункт 2 договора). Первоначальный должник обязуется погасить возникший перед новым должником долг путем зачета встречных однородных требований (пункт 4 договора). 

Задолженность ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест» образовалась из следующих договоров займа, заключенных между ними: от 23.06.2016 на сумму 100 000 руб.; от 10.05.2017 года на сумму 100 000 руб.; от 23.08.2017 года на сумму 210 000 руб.; от 01.09.2017 года на сумму 50 000 руб.; от 11.09.2017 года на сумму 70 000 руб.; от 12.08.2018 года на сумму 310 000 руб.; от 01.11.2018 года на сумму 1 200 000 руб.; от 25.12.2018 года на сумму 650 000 руб.; от 29.12.2018 на сумму 250 000 руб.; от 29.12.2018 на сумму 2 700 000 руб.; от 26.04.2019 на сумму 150 000 руб. 

Также ФИО1 у ООО «Союзстройинвест» «под отчет» получены и не возвращены денежные средства в размере 400 288 руб. 07 коп. Кроме того, 500 000 руб. ФИО1 обязался уплатить ООО «Союзстройинвест» по договору перевода долга от 07.05.2019, заключенному между ФИО8 и ФИО1 

Общая сумма задолженность ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест» составляла 6 900 758 руб. 29 коп. 

Обстоятельства возникновения задолженности ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест» подтверждаются представленными в материалы дела первичными документами (том 1, листы дела 133-154, том 2, листы дела 52-75, 163-169), а также подробно проанализированы при рассмотрении заявления ООО «Союзстройинвест» о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО2 по договору о переводе долга от 29.11.2019 (определение Арбитражный суд Республики Марий Эл от 10.04.2023, дело № А38-493-5/2022).

Кроме того, в одну дату с заключением договора о переводе долга, 29.11.2019 ФИО2 и ФИО1 заключено соглашение о зачете взаимных требований по указанным выше сделкам, в соответствии с которым ФИО1 погашает частично в размере 6 900 000 руб. задолженность перед ФИО2 по договору о переводе долга от 29.11.2019 (сумма договора 6 900 758 руб. 29 коп.), а ФИО2, в свою очередь, погашает в полном объеме задолженность перед ФИО1 по денежному займу по расписке от 29.08.2019 в размере 6 900 000 руб. (том 1, листы дела 82).

ФИО5 04.02.2022 обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании банкротом ФИО2 и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина, а также о включении в реестр требований кредиторов в третью очередь требования по денежным обязательствам в размере 13 477 242 руб. 35 коп. 

Определением от 18.03.2022 заявление кредитора принято к производству.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 10.08.2022 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 02.02.2023 ФИО2 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительным сделками договора займа, оформленного распиской от 29.08.2019, и соглашения о зачете взаимных требований от 29.11.2019, заключенных должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделок.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

ФИО1 в суде первой инстанции заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по общегражданским основаниям.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В рассматриваемом случае из материалов дела усматривается, что ФИО3 утвержден финансовым управляющим ФИО2 определением суда от 10.08.2022, а поэтому о совершении оспариваемых сделок (договора от 29.08.2019 и соглашения от 29.11.2019) он не мог узнать ранее утверждения его финансовым управляющим должника. С заявлением финансовый управляющий обратился в суд 26.04.2023.

Таким образом, на момент обращения ФИО3 в арбитражный суд годичный срок исковой давности для оспаривания сделок должника управляющим не пропущен.

Указанное свидетельствует о необоснованности доводов заявителя жалобы о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Оспоренные сделки совершены 29.08.2019 и 29.11.2019, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 18.03.2022, то есть данная сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63 разъяснено следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 6 Постановления № 63).

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63).

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

Как указано в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктами 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктами 1 или 2 статьи 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 36 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из материалов дела усматривается, что на дату совершения оспариваемых сделок ФИО9 отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием неисполненной кредиторской задолженности, требования по которой включены в реестр требований кредиторов должника. Общий размер неисполненных требований, возникших до 29.11.2019, превышает 29 000 000 руб. Прекращение исполнения части требований кредиторов ФИО2 свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности на ноябрь 2019 года.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника на дату совершения оспариваемой сделки, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника на дату сделки.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, является верным.

Суд обращает внимание на то, что недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)). 

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

В рассматриваемом случае из материалов дела усматривается, что ФИО2 с 23.09.2000 состоит в зарегистрированном браке с ФИО7 

При этом ФИО7 и ФИО1 31.01.2011 создано и зарегистрировано ООО «Союзстройинвест» с долей участия в уставном капитале 50 процентов у каждого (протокол общего собрания учредителей от 21.01.2011, том 2, лист дела 18). 

ФИО2 с 11.04.2012 трудоустроен в ООО «Союзстройинвест» в должности главного инженера, затем занимал должность заместителя директора. В свою очередь, ФИО1 являлся директором общества с даты его создания и до 09.12.2019.

Решением единственного участника ООО «Союзстройинвест» от 05.12.2019 № 1 ФИО1 выведен из состава участников общества по его заявлению, ему выплачена действительная стоимость доли в размере 4 951 500 руб., в том числе 4 095 900 руб. путем уступки прав на объекты недвижимости, 855 600 руб. – денежными средствами (том 2, листы дела 158-159).

ФИО1 09.12.2019 освобождён от должности директора, на эту должность назначен ФИО2 (решение единственного участника ООО «Союзстройинвест» от 09.12.2019 № 2, том 2, лист дела 34). 

Согласно сведениям налогового органа ФИО2 являлся директором ООО «Союзстройинвест» с 18.12.2019 по 24.03.2020 (решение единственного участника ООО «Союзстройинвест» от 18.03.2020, том 2, лист дела 58). 

Таким образом, поскольку супруги С-вы и ФИО1 вели предпринимательскую деятельность через участие в ООО «Союзстройинвест», ответчик по отношению к должнику является заинтересованным лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, в подтверждение заемных отношений в материалы дела представлена расписка от 29.08.2019, согласно которой ФИО1 предоставил ФИО2 займ в сумме 6 900 000 руб., а должник обязался возвратить сумму займа в течение трех месяцев. 

Оспариваемые сделки совершены между физическими лицами, не ведущими соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (непоступления) денежных средств во исполнение условий спорного договора.

Поэтому в данном случае реальность передачи денежных средств, закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении, может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35).

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота. Кроме того, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15- 3978 по делу № А07-3169/2014).

По утверждению финансового управляющего, ФИО1 не передавал, а ФИО2 не получал денежные средства в размере 6 900 000 руб. по расписке от 29.08.2019, указанная расписка составлена для создания видимости наличия заемных отношений между ФИО1 и ФИО2 с целью последующего перевода реального долга ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест» на ФИО2 В обоснование мнимости заключенного договора займа финансовый управляющий, в том числе указывает на отсутствие экономической целесообразности совершения займа.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе сведения о доходах ответчика за 2016-2019 года, представленные Управлением Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике, выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ответчика, предоставленных ПАО «Сбербанк», приняв во внимание позиции сторон по делу, отсутствие сведений об аккумулировании денежных средств на счетах и снятии ответчиком с расчетных счетов денежных средств в сумме необходимой для последующего предоставления займа должнику, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности реальной передачи ФИО1 ФИО2 заемных денежных средств в сумме 6 900 000 руб.

Указанные выводы согласуются с нормами права и представленными в материалы дело доказательствами.  

Довод о том, что часть денег, полученных ФИО2 29.08.2019, были направлены им на погашение долга ФИО2 перед ФИО5, не подтверждается материалами дела. Источники денежных средств, за счет которых погашался займ перед ФИО5, не установлены, не подтверждены надлежащими и бесспорными доказательствами.

Кроме того, суд первой инстанции верно обратил внимание на то, что беспроцентный займ был выдан в размере, фактически совпадающем с совокупным размером задолженности ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест». 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание о недоказанности наличия экономической целесообразности совершения ФИО1 выдачи беспроцентного займа ФИО2 при наличии долга перед ООО «Союзстройинвест». При этом сумма долга перед обществом являлась равной сумме указанной в расписке. 

В рамках гражданского дела № 2-646/2021 о признании недействительной сделкой договора о переводе долга от 29.11.2019, рассмотренного Московским районным судом города Чебоксары Чувашской Республики, в судебном заседании 20.01.2021 ФИО2 сообщил, что условием выхода ФИО1 из общества являлся перевод долга ФИО1 на ФИО2 через оформление расписки о долге ФИО2 перед ФИО1 (протокол от 20.01.2021, том 1, лист дела 62-63). При этом решением Московского районного суда города Чебоксары от 09.03.2021 отказано в признании договора перевода долга от 29.11.2019 притворной сделкой (том 1, лист дела 64-66). 

Должником, его супругой ФИО7 и ООО «Союзстройинвест» даны одинаковые пояснения, сводящиеся к тому, что фактически ФИО1 займ в размере 6 900 000 руб. ФИО2 не предоставлялся, был оформлен с целью «списания долгов» ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест» и последующего его выхода из состава учредителей общества. Выход ФИО1 из состава участников общества обусловлен наличием противоречий и конфликтов между участниками общества. Указанные обстоятельства косвенно подтверждаются предварительным договором купли-продажи доли в уставном капитале общества от 12.09.2019, подписанным ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) (том 1, листы дела123- 125). Кроме того, указанные обстоятельства не опровергнуты надлежащими и бесспорными доказательствами.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о намерении сторон создать видимость наличия долга у ФИО2 перед ФИО1 с целью списания долгов ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест», перевода долга на ФИО2 и последующего выхода ФИО1 из состава учредителей ООО «Союзстройинвест».

При таких обстоятельств, приняв во внимание выдачу беспроцентного займа наличными денежными средствами по расписке в размере, приближенном к размеру задолженности ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест», в условиях ведения переговоров о продаже доли общества, фактической аффилированности участников сделки, отсутствие достаточных доказательств реальной передачи денег, недоказанности финансовой возможности по выдаче займа ответчиком, расходования денег должником, установив, что в результате совершения оспариваемых сделок имущественным правам кредиторов причинен вред, суд первой инстанций правомерно пришел к выводу о том, что оспоренный договор займа является недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

С учетом названных обстоятельствах, предъявление к зачету несуществующего требования по займу, договор о зачете подписано аффилированными лицами, по результате совершения сделки на должника переведен долг ФИО1 перед ООО «Союзстройинвест», что причинило ущерб интересам кредиторов, которые имелись у должника на момент совершения сделки, суд обоснованно пришел к выводу о том, что соглашение о зачете от 29.11.2019 является недействительным в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, нормы действующего законодательства и пояснения сторон, правомерно пришел к выводу о необходимости применения к договору займа, оформленному распиской от 28.08.2019, и соглашению о зачете взаимных требований от 29.11.2019 последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО1 перед ФИО2 в сумме 6 900 000 руб. 

Ссылка заявителя на то, что решением Московского районного суда города Чебоксары от 09.03.2021 и определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 10.04.2023 установлены обязательства взаимоотношений сторон, является несостоятельной. При рассмотрении указанных споров доводы о недействительности оспариваемых в рамках настоящего спора сделок (займа и зачета) никем не заявлялись, ничтожность займов и зачетов по общегражданским основаниям, недействительность по банкротным основаниям не устанавливалась. 

Доводы ФИО1 о том, что ФИО7 и ООО «Союзстройинвест» реальность договора займа от 29.11.2019 ранее не оспаривали, также отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку сам по себе факт отсутствия судебного спора не является подтверждением реальности правоотношений с учетом того, что С-вы являются супругами, участником (ФИО7) и директором (ФИО2) ООО «Союзстройинвест». Суд апелляционной инстанции учитывает, что рассматриваемое заявление предъявлено финансовым управляющим должника и при рассмотрении данного спора учитывались позиции участников сделок, в том числе и супругов С-вых.

При изложенных основаниях суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего.

Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, которая признана судом апелляционной инстанции верной. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.08.2024 по делу № А38-493/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Н.В. Евсеева 

С.Г. Кузьмина