Дело № А43-18225/2018

город Владимир

11 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 декабря 2019 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Протасова Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на  определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.09.2019 по делу № А43-18225/2018, принятое по заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ГранПалас» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об установлении требований в сумме 10 511 542 руб. 64 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника,

при участии:

от временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ГранПалас» ФИО3 – ФИО4 на основании доверенности от 22.08.2019 сроком действия три года;

от общества с ограниченной ответственностью «ГранПалас» – не явился, извещен;

от ФИО5 – не явился, извещен,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГранПалас» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО5                   с заявлением в порядке статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002                      № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о включении 10 511 542 руб.  64 коп. задолженности в реестр требований кредиторов Общества ( с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 30.09.2019 отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, при вынесении оспариваемого судебного акта не была дана надлежащая правовая оценка доводам ФИО5, не были исследованы значимые обстоятельства дела, в связи с чем определение не соответствует требованиям статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявитель полагает, что отношения, основанные на договорах займа, подлежат регулированию нормами главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не корпоративным законодательством. С точки зрения заявителя, сам по себе факт того, что займодавцем выступает участник должника, не является основанием для вывода об отсутствии заемных отношений и направленности на реализацию внутрикорпоративных отношений. ФИО5 также считает вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств целесообразности предоставления займов необоснованным, поскольку договоры займов  № 11, 12, 13 являлись процентными. Заявитель поясняет, что денежные средства, полученные в виде займов от ФИО5, использованы должником на финансирования строительства домов и в настоящее время построенное недвижимое имущество принадлежит на праве собственности должнику.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Временный управляющий Общества ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу и его представитель в судебном заседании возразили против доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Общество отзывы на апелляционную жалобу не представило.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей Общества и ФИО5,  извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области                      от 11.07.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющий утверждена ФИО3 (далее – временный управляющий), член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» под эгидой РСПП, о чем в газете «Коммерсантъ» от 21.07.2018 № 128 опубликовано сообщение.

Между Обществом в лице генерального директора ФИО2 (заемщиком) и ФИО2 (заимодавцем) заключены договоры займа для покрытия текущих расходов предприятия на следующих условиях: 

№

Договор

Сумма, руб.

Срок

Процент

1

от 15.11.2011 № 8

13 349 000

до 31.12.2013

беспроцентный

2

от 12.01.2012 № 11

950 000

до 11.01.2014

15 % годовых

3

от 13.02.2012 № 12

3 567 000

до 12.02.2014

16 % годовых

4

от 20.02.2012 № 13

4 700 000

до 19.02.2014

16 % годовых

5

от 05.09.2012 № 19

5 000 000

до 04.09.2014

беспроцентный

6

от 28.09.2012 № 23

399 100

до 28.09.2014

беспроцентный

7

от 24.10.2012 № 24

434 700

до 24.10.2014

беспроцентный

8

от 19.11.2012 № 27

632 000

до 19.11.2014

беспроцентный

ФИО5 в счет исполнения своих обязательств по договору предоставил Обществу путем перечисления денежных средств на расчетный счет должника денежные средства в общей сумме 22 027 800 руб.

Неисполнение Обществом обязательств по возврату полученных денежных средств и уплате процентов, начисленных в порядке и на условиях, установленных договорами, ФИО5 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с рассматриваемым заявлением.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации,                  в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств                  о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора                           их процессуальная активность не направлена на установление истины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018                            № 305-ЭС18-3009).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В ходе проверки обоснованности заявленного ФИО5 требования установлено, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, единственным участником Общества с 14.02.2011 является ФИО2, который также являлся генеральным директором Общества, а с 29.01.2013 по 02.06.2014 генеральным директором Общества  являлся сын единственного участника Общества ФИО6

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированности ФИО5 и Общества.

С учетом сложившейся судебной практики установления заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в сфере экономической, предпринимательской деятельности суд первой инстанции пришел к верному  выводу о том, что в рассматриваемом случае  подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.

В данном случае заявленные требования основаны на неисполнении обязательств должником по возврату заемных средств ФИО5

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, договор займа может предусматривать штрафные санкции для должника, нарушившего его условия (пункт 1 статьи 807, пункт 1 статьи 810, статья 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177 (2,3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 № 305-ЭС18-19688 (2)).

Вместе с тем Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, при доказанности мнимости сделок, требование по которым заявлено кредитором (определение Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017                          № 306-ЭС16-20056(6).

 В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

В обоснование заявленного требования ФИО5 в материалы дела представлены оригиналы договоров займа, платежные поручения                       от 15.11.2011 № 1181, от 12.01.2012 №15, от 13.02.2012 № 127, от 20.02.2012              № 142, от 22.02.2012 № 148, от 05.09.2012 № 897, от 28.09.2012 № 1405,                     от 10.10.2012 № 1142, от 19.11.2012 № 1384, справки 2-НДФЛ за период с 2009 по 2010 годы.

В рамках настоящего обособленного спора следует установить при каких обстоятельствах и для каких целей учредитель выдавал заем должнику, в частности, выдавал ли учредитель заем в условиях кризиса либо нет, и на какие цели.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177 (2,3).

В качестве обоснования экономической целесообразности выдачи кредитов по договорам займа кредитор указывает на оперативное привлечение денежных средств для осуществления бесперебойной хозяйственной деятельности Общества.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, в том числе выпискам по счету Общества, полученные денежные средства направлялись в основном не на покрытие текущих расходов Общества, а на исполнение обязательств перед кредитором, а также обязательств самого ФИО2 и его сына – ФИО7 (возврат денежных средств по договору займа  от 11.05.2011 № 6, оплата по кредитному договору от 13.02.2012 № К001-83-12 за ФИО2, и др.). 

Факт родства указанных лиц установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.06.2018 по делу № А43-3539/2017, как и наличие между указанными лицами общности экономических интересов включая должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.03.2019 по делу № А43-18225/2018 (49-63/1) установлено, что ФИО6  в период с 29.01.2013 по 02.06.2014 являлся генеральным директором Общества.

Таким образом, указанными лицами использовался расчетный счет должника в своих личных целях, то есть являлся транзитным.

Спорные денежные средства передавались в условиях кризиса Общества и не для погашения кредиторской задолженности.

На момент выдачи займов у Общества имелась просроченная кредиторская задолженность перед ООО «ТермоДомСтрой» в общем размере свыше полутора миллионов рублей, которая образовалась в марте, июле                2012 года вследствие ненадлежащего исполнения должником своих обязательств по оплате выполненных подрядчиком работ, подтвержденная решением Арбитражного суда Владимирской области от 18.03.2013 по делу                          № А11-8352/2012, а также решением Арбитражного суда Владимирской области от 26.08.2013 по делу № А11-8353/2012, вступившими в законную силу. 

При изложенных обстоятельствах, учитывая взаимную связь между кредитором и должником и согласованности их действий между собой, экономические цели ни кредитором, ни должником не мотивированы и не подтверждены. В ситуации, когда независимые кредиторы представили надлежащие доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции, обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации                         от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629).

В обоснование указанных обстоятельств, на которые обращает внимание Верховный Суд Российской Федерации в определении                           от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, ФИО5 в материалы дела не представлены какие-либо доказательства.

Принимая во внимание изложенное, оценив в совокупности представленные доказательства согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие надлежащих доказательств экономической целесообразности предоставления займов, доказанности аффилированности участников отношений, заключение договоров займа с аффилированным лицом при наличии просроченной кредиторской задолженности на нерыночных условиях (беспроцентные займы), без предоставления какого-либо обеспечения (залога, поручительства), передача денежных средств в условиях кризиса должника, отсутствие последующей работы по взысканию задолженности (претензионной, исковой),  а также использование директором Общества договоров займа вместо механизма увеличения уставного капитала, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о мнимом характере договоров займа и отсутствии оснований для включения требования ФИО5 в сумме 10 511 542 руб. 64 коп.  в реестр требований кредиторов должника.

Утверждение заявителя о том, что судом первой инстанции не дана оценка доводам ФИО5, отклоняется ввиду несостоятельности. Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены доводы заявителя жалобы и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.09.2019               по делу № А43-18225/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Ю.В. Протасов