﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-19350/2017(24)-АК

Дело № А50-19202/2017

11 февраля 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  11 февраля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мартемьянова  В. И., 

судей  Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем  Леконцевым Я.Ю. 

при участии:

от  ПАО  Сбербанк :  Бубновича В.В., по доверенности от 09 июля 2019 года,

от Громовой Елены Юрьевны :  Платуновой М.П., по доверенности от 25 мая 2018 года

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда ,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Кредитора ПАО "Сбербанк России"

на определение  Арбитражный суд Пермского края от 27 ноября 2019 года по делу № А50-19202/2017,

по  заявлению  публичного акционерного общества «Сбербанк России» (г. Москва, ОГРН 1027700132195, ИНН 7707083893) (сокращенное наименование - ПАО Сбербанк) о признании обязательств, обеспеченными залогом имущества,

в рамках дела  о	признании банкротом акционерного общества «Камская долина» (614066, г. Пермь, ул. Стахановская, д. 45, этаж 3, офис 14; ИНН 5904004015, ОГРН 1025900893886) (сокращенное наименование - АО «Камская долина»)

установил:

08 ноября 2017 года ПАО Сбербанк (далее также - банк) обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, ссылаясь на наличие у должника неисполненных денежных обязательств в размере  1 160 340 298 руб. 43 коп. задолженности, из которых 459 000 100 руб. обеспеченные залогом имущества должника, а также в размере 690 893 руб. 38 коп. финансовых санкций.

Определением суда от 30 ноября 2017 года заявление банка принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело, одновременно банк уведомлен о том, что его заявление подлежит рассмотрению после рассмотрения заявлений о признании должника банкротом, поданных иными кредиторами ранее банка.

Решением суда от 30 мая 2018 года (резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2018 года) заявление государственного бюджетного учреждения Пермского края «Центр технической инвентаризации и кадастровой оценки Пермского края» о признании должника банкротом признано обоснованным, должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Ладейщиков Алексей Васильевич (ИНН 591808048310, номер в сводном реестре арбитражных управляющих - 12554, адрес для направления корреспонденции: 614039, г. Пермь, ОПС 39, а/я 4653), член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве), сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, - газете «Коммерсантъ» (выпуск за 09 июня 2018 года № 100).

Определением суда от 06 июня 2018 года заявление банка было принято к производству в качестве заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

17 июля 2018 года банком представлено уточненное заявление о включении в реестр требований кредиторов требований в общей сумме 1 061 563 111 руб. 96 коп., в том числе 958 447 934 руб. 67 коп. основного долга, 20 131 545 руб. 47 коп. процентов, 78 267 238 руб. 44 коп. платы за реструктуризацию, ведение ссудного счета, обслуживание кредита, 1 021 000 руб. 00 коп. расходов по уплате третейского сбора, 4 500 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины, 2 690 893 руб. 38 коп. финансовых санкций, из которых требования на сумму 141 000 000 руб. 00 коп. как требования по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника (листы 1-5 тома 8 материалов обособленного спора).

Уточнение банка было принято судом к рассмотрению в судебном заседании, отрытом и проведенном 24 июля 2018 года.

Определением суда от 26 сентября 2018 года признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника денежные требования банка в общей сумме 1 061 563 111 руб. 96 коп., в том числе 1 058 872 218 руб. 58 коп. задолженности по основным обязательствам и 2 690 893 руб. 38 коп. финансовых санкций, из которых требования на сумму 23 894 000 руб. 00 коп. как требования по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника по договорам ипотеки от 12 апреля 2011 года № 7-З, от 27 февраля 2010 года № 15, от 21 августа 2009 года № 66-З. Тем же судебным актом выделены в отдельное производство требования банка к должнику, основанные на договорах ипотеки от 19 июня 2015 года № 6-Н и от 08 июня 2009 года № 31-З.

Определением суда от 02 января 2019 года обязательства должника перед банком, включенные в реестр требований кредиторов должника определением суда от	26 сентября 2018 года , в части суммы 117 106 000 руб. 00 коп. признаны обеспеченными залогом имущества должника, перечисленного в договорах ипотеки от 19 июня 2015 года № 6-Н и от 08 июня 2009 года № 31-З, за исключением жилых домов и соответствующих долей в праве собственности на земельные участки, расположенные по адресам:	с. Култаево, ул. Правобережная, 13 (приобретены	Гейцманом И.В.), с. Култаево, ул.Левобережная, 6 (приобретены	 Будницким А.П.) , с.

Култаево, ул.	Левобережная, 24 (приобретены Теплоуховой Е.Н.).

Определениями суда от 02 и 15 июля 2019 года в реестр требований  кредиторов должника были внесены изменения в части отражения в нем требований банка, установленных определениями суда от 26 сентября 2018 года и 02 января 2019 года, как необеспеченных залогом жилых домов и соответствующих долей в праве собственности на земельные участки, расположенные по адресам: с. Култаево, ул. Левобережная, д. 11 (приобретены  Онучиной	Е.И.), с.	Култаево, ул.	Сибирская, д. 54 (приобретены Андреяновым Д.И. и	Карамышевой В.В.), с. Култаево, ул. Правобережная, д. 17 (приобретены Некрасовым В.К.), с. Култаево, ул.  Левобережная, д. 7 (приобретены Негановым Ю.В.).

Определением суда от 05 ноября 2019 года по заявлению Громовой Елены Юрьевны определение суда от 02 января 2019 года отменено по вновь открывшимся обстоятельствам в части признания денежных обязательств должника перед банком , установленных определением суда от 26 сентября 2018 года, обеспеченными залогом доли в размере 83/1000 в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 59:32:0680001:9691. 

Тем же судебным актом судебное заседание для нового рассмотрения требований банка в указанной части было назначено на 19 ноября 2019 года.

Определением Арбитражный суд Пермского края от 27 ноября 2019 года в удовлетворении требований ПАО Сбербанк отказано.

     Не  согласившись с определением, ПАО «Сбербанк» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, признать право залога в пользу банка на проданные должником Громовой Е.Ю. жилой дом общей площадью 249, 6 кв. м. и 83/1000 доли в праве собственности на земельный участок, расположенные по  адресу: Пермский край, Пермский район, с. Култаево, ул. Правобережная, д. 2.

      Заявитель в  апелляционной жалобе ссылается  на то,  в  договоре купли-продажи , заключенном должником с Громовой Е.Ю.  имелись условия (п.1.8), согласно которым на момент заключения договора объект купли-продажи находится в залоге у Сбербанка (по договору  от 08.06.2009 № 31-З между  должником и банком) ; продавец обязался для снятия залога направить денежные средства, в размере залоговой стоимости в счет погашения обязательств по договору залога. Сбербанк, как добросовестный залогодержатель зарегистрировал обременения в пользу банка в отношении недвижимого имущества, являющегося предметом договоров купли-продажи, в

Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Таким образом, приобретатель по договорам купли-продажи знал и должен  был знать о том, что недвижимое имущество, являющееся предметом

договора  купли-продажи, является предметом залога по договорам ипотеки, заключенным должником и банком. В силу п.п. 1 п.1 ст. 352 ГК РФ залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства. В данном

случае судом установлено, что обязательства перед банком должником не исполнены. Следовательно, оснований для признания прекратившимся залога не имеется.

        Также Сбербанк обращает внимание на то, что он не является стороной сделок купли-продажи; в нарушение действующего законодательства и условий

договоров ипотеки должником не было получено согласие банка на реализацию

жилых домов, в связи с чем, банк не мог повлиять на условия, заключаемых должником договоров купли-продажи. 

        В результате недобросовестного поведения должника, выразившегося в неполучении согласия залогодержателя на реализацию предметов залога, банк никак не мог повлиять на условия заключенных договоров купли-продажи; данные негативные последствия недобросовестного поведения должника не могут быть возложены на банк. 

         В  отсутствие доказательств того , что покупатель проявила должную заботливость и осмотрительность при приобретении жилого дома и земельного участка, учитывая осведомленность о нахождении объектов договоров купли-продажи в залоге у банка, его нельзя признать добросовестными приобретателем, негативные последствия неисполнения должником обязательств по договорам купли-продажи не могут быть переложены на банк, добросовестно исполнивший свои договорные обязательства.

Представитель банка в судебном  заседании  поддержал заявленные требования.

Представитель Громовой Е.Ю. против удовлетворения апелляционной жалобы возражала по основаниям, изложенным  в отзыве. 

     Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, 29 мая 2013 года должник как продавец и Громова Е.Ю. как покупатель заключили договор купли-продажи № 150КД-4-55/13, по условиям которого продавец передает, а покупатель приобретает в собственность жилой дом по адресу: Пермский край, Пермский район, с. Култаево, ул. Правобережная, д. 2, а также долю в праве собственности на земельный участок, на котором находится указанный жилой дом (далее соответственно - договор, дом, земельный участок). Согласно пунктам 1.6 и 1.7 договора общая цена договора определена равной 9 800 000 руб. 00 коп. (9 798 007 руб. 60 коп. - цена дома, 1 992 руб. 40 коп. - цена доли в праве собственности на земельный участок).

27 ноября 2013 года должник передал Громовой Е.Ю. по акту приема- передачи дом и долю в праве собственности на земельный участок. С момент подписания указанного акта на Громову Е.Ю. были отнесены бремя содержания дома, придомовой территории и соответствующей части земельного участка, а также риск случайного повреждения или гибели этого имущества.

В соответствии с установленным договором графиком платежей 09 августа 2017 года Громова Е.Ю. полностью исполнила перед должником денежные обязательства по уплате цены договора, подтверждением чего являются справка, выданная должником 09 августа 2017 года, и квитанции к приходным кассовым ордерам, подтверждающие внесение Громовой Е.Ю. денежных средств в кассу должника .

На момент заключения договора дом и земельный участок , включающий долю, функционально обеспечивающую использование дома и реализованную должником Громовой Е.Ю., на основании договора ипотеки от 08 июня 2009 года № 31-З были обременены залогом в пользу банка по денежным обязательствам должника, основанным на кредитных договорах от 14 октября 2008 года № 31-НКЛ-ИС, от 14 октября 2008 года № 32-НКЛ-ИС, от 21 января 2009 года № 01-НКЛ-ИС, от 31 марта 2009 года № 4-НКЛ-ИС, от 20 ноября 2008 года № 197-ВКЛ и по договору цессии от 01 ноября 2012 года № 3.

В пункте 1.8 договора было отражено то, что имущество, проданное должником Громовой Е.Ю., находится в залоге у банка на основании договора ипотеки от 08 июня 2009 года № 31 - З, заключенного должником и банком. Этим же пунктом договора должник обязался для снятия залога с проданного Громовой Е.Ю. имущества направить денежные средства банку как залоговому кредитору.

Вместе с тем ни пункт 1.8 договора, ни его иные положения и дополнительные соглашения к нему не отражали условий договора ипотеки от 08 июня 2009 года № 31-З. Доказательств передачи Громовой Е.Ю. текста указанного договора ипотеки не имеется.

Ввиду того , что после исполнения обязательств по уплате цены договора должник не осуществил и не обеспечил совершение предусмотренных договором действий по регистрации перехода права собственности на проданные Громовой Е.Ю. дом и долю в праве собственности на земельный участок, а также о снятии с указанного имущества обременения в форме залога в пользу банка, Громова Е.Ю. инициировала рассмотрение Пермским районным судом Пермского края соответствующих исковых требований.

Решением	Пермского	районного	суда	Пермского	края от 19 марта 2018 года по делу № 2-559/2018 за Громовой Е.Ю. признано право собственности на жилой дом, в удовлетворении остальных требований отказано.

Решением	Пермского	районного	суда	Пермского	края от 13 сентября 2019 года по делу № 2-2291/2019 за Громовой Е.Ю. признано право общей долевой собственности на 83/1000 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером: 59:32:0680001:9691. 

Тем же судебным актом установлено то, что 83/1000 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером: 59:32:0680001:9691 соответствует части земельного участка, на котором расположен дом, приобретенный Громовой Е.Ю. у должника по договору. При этом земельный участок с кадастровым номером: 59:32:0680001:9691 был поставлен на кадастровый учет вследствие преобразования земельного участка, указанного в договоре при идентификации проданной должником Громовой Е.Ю. доли в праве собственности на земельный участок.

С  учетом принятия 13 сентября 2019 решения Пермского районного суда Пермского края по делу № 2-2291/2019 о признании за Громовой Е.Ю. права собственности на 83/1000 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером: 59:32:0680001:9691 определением суда от 05 ноября 2019 года определение суда от 02 января 2019 года было отменено в соответствующей части по  вновь  открывшимся  обстоятельствам . 

На дату проведения судебного заседания  суда первой инстанции  право собственности Громовой Е.Ю. на 83/1000 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером: 59:32:0680001:9691 еще не было  зарегистрировано. Однако,  как обоснованно отметил  суд  первой  инстанции,   решение Пермского районного суда Пермского края от 13 сентября 2019 года по делу № 2-2291/2019 является основанием для совершения соответствующих регистрационных действий.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том , что оснований для удовлетворения в рамках дела о банкротстве должника требований банка о признании денежных обязательств должника обеспеченными залогом 83/1000 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером: 59:32:0680001:9691 не имеется, поскольку должник является лишь формальным собственником соответствующего имущества, тогда как решение Пермского районного суда Пермского края от 13 сентября 2019 года по делу № 2-2291/2019 является обязательным к исполнению (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

     Исследовав материалы дела и изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей,  суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда, исходя из нижеследующего.

      В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор  по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

       Предметом залога может являться всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается

обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому

лицу запрещена законом (пункт 1 статьи 336 ГК РФ).

        В пункте 2 статьи 346 названного Кодекса установлено, что залогодатель 

не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

        Аналогичная норма содержится в пункте 4 статьи 18.1 Закона о банкротстве: должник вправе отчуждать имущество, являющееся предметом залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им или обременять предмет залога правами и притязаниями третьих лиц только с согласия кредитора, требования которого обеспечены залогом такого имущества, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором залога и не вытекает из существа залога.

       При этом положениями Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что в случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 данного Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

 В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Применительно к указанной норме суд пришел к выводу о том, что исходя из условий договора, в частности пункта 1.8 договора, Громова Е.Ю. как покупатель дома и доли в праве собственности на земельный участок не могла и не должна была знать о том, что при надлежащем исполнении ею финансовых обязательств перед должником для прекращения залога проданного Громовой Е.Ю. имущества потребуются дополнительные условия, касающиеся взаимоотношений банка и должника .

Действуя добросовестно и разумно, исполняя принятые на себя обязательства с учетом установленного графика платежей, Громова Е.Ю. рассчитывала на то, что с исполнением ею денежных обязательств по оплате имущества должник в установленный договором срок обеспечит регистрацию перехода права собственности на проданную им недвижимость и прекращение права залога в пользу банка.

Об условиях денежных обязательств должника и иных лиц перед банком, которые были обеспечены залогом дома и земельного участка, Громова Е.Ю. извещена не была.

Ограниченность описания обременения проданной должником Громовой Е.Ю. недвижимости не позволяло ей как добросовестному, не аффилированому по отношению к должнику и банку участнику гражданского оборота предполагать существование иных условий прекращения права залога помимо полной уплаты цены проданной недвижимости.

По условиям договора ипотеки, заключенного должником и банком, для совершения должником сделок по отчуждению заложенных в пользу банка объектов недвижимости требовалось обязательное согласие банка.

Между  тем  вступившим в законную  силу определением суда от 02 января 2019 года по настоящему делу установлено, что в ходе осуществления должником своей деятельности в отношении продажи заложенного в пользу банка имущества существовала следующая схема взаимоотношений, при которой с согласия банка должник заключал с покупателями договоры             купли-продажи заложенного имущества , представлял банку регулярные и систематические отчеты о реализации заложенного имущества должника, банк же после изучения отчетов должника и получения денежных средств от продажи заложенного имущества должника обеспечивал снятие с проданного имущества обременения в виде залога. Указанная схема взаимодействия косвенно подтверждается представленными в материалы дела перепиской банка и должника, направлением должником отчетов, письмами руководства должника покупателям.  При этом именно за счет реализации заложенного имущества предполагалось исполнение обязательств перед банком. Таким образом, банк также был заинтересован в реализации заложенного имущества с условием о том, что средства от реализации имущества после их получения должником будут направлены на исполнение обязательств перед банком.

В связи с этим суд  в рамках вышеназванного обособленного спора  по заявлениям  о включении требований в реестр требований о передаче жилых помещений должника ,  пришел к выводу о том, что согласие банка на реализацию  жилых домов в с. Култаево в действительности было получено.

Возникновение финансовых затруднений в деятельности должника и последовавшее за этим ненадлежащее исполнение обязательств перед банком, о которых не могли и должны были знать покупатели жилых домов, добросовестно исполнявшие свои договорные обязательства перед должником, не должно накладывать на таких покупателей негативных последствий.

Банк, являясь профессиональным участником рассматриваемых правоотношений, в том числе профессиональным участником рассмотрения судебных споров, мог и должен был оценить условия заключаемых должником договоров купли-продажи на предмет раскрытия перед покупателями полных сведений об условиях снятия обременений с объектов купли-продажи. Однако банк такие действия не совершил хотя имел на это возможность с учетом того, что кредитование должника всегда сопровождалось принятием должником соответствующих условий банка.».

С учетом изложенного как при вынесении определения суда от 02 января 2019 года, так и при вынесении определений суда от 02 и 15 июля 2019 года по настоящему делу суд применительно к подпункту 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ признал прекратившимся право залога , ранее обременявшего в пользу банка имущество, проданное должником по договорам купли-продажи Гейцману И.В., Будницкому А.П., Теплоуховой Е.Н., Онучиной Е.И., Андреяновым Д.И. и Карамышевой В.В., Некрасовым В.К., Негановым Ю.В. - дома в с. Култаево и доли в праве собственности на земельные участки, функционально обеспечивающие использование указанных домов.

Условия договоров купли-продажи, по которым перечисленные граждане приобрели недвижимость у должника, а равно фактические обстоятельства исполнения обязательств по таким договорам являются аналогичными соответствующим условиям договора, заключенного должником и Громовой Е.Ю., а также аналогичными обстоятельствам его исполнения.

Доказательств, опровергающих то обстоятельство, что  Громова Е.Ю. является добросовестным приобретателем спорного имущества, банком не представлено.

Громова Е.Ю. как покупатель жилого дома и земельного участка, действуя добросовестно и разумно, исполняя принятые на себя обязательства с учетом установленного графика платежей, не знала  и не могла знать о возможном неперечислении обществом «Камская долина» денежных средств банку, наличии каких-либо иных условий перехода к ней права собственности и снятия залога со спорного имущества, кроме предусмотренных договорами купли-продажи,  возникновении   препятствий для прекращения залога.

В определениях от 24.02.2015 N 305-ЭС14-1186, от 17.09.2015 N 307-ЭС15-5012, от 26.10.2015 N 308-ЭС15-6308 Верховный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание судов на необходимость соблюдения принципа равенства лиц, находящихся в одинаковых или сходных ситуациях, в том числе при рассмотрении судами обособленных споров в рамках дел о банкротстве застройщиков, со ссылкой на статью 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющую конституционный принцип равенства и гарантирующую защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, что означает недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории .

В виду необходимости обеспечения судом равенства граждан в сходных обстоятельствах (статья 6 Конституции Российской Федерации), залог, ранее обременявший в пользу банка имущество, приобретенное Громовой Е.Ю. у должника, следует признать прекратившимся применительно к подпункту 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ .

     Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают  выводов  суда  первой  инстанции , выражают несогласие заявителя с произведенной судом оценкой установленных по делу обстоятельств и применением норм материального права, что не является основанием для отмены судебного акта.

     При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

     Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

     При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27 ноября 2019 года по делу № А50-19202/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

В.И. Мартемьянов 

 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

 

О.Н. Чепурченко