ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-1785/2024

23 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     14 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Горбачевой О.В.

судей  Зотеевой Л.В., Протас Н.И.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з Петуховым И.Я.

при участии:  

от истца: ФИО1 по доверенности от 10.01.2024

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 11.01.2024, ФИО3 по доверенности от 11.01.2024

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-15599/2024)  АО "Тракт" на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2024 по делу № А56-1785/2024 (судья М. В. Кузнецов), принятое 

по иску АО "Тракт" 

к ООО "Петропрофтекстиль" 

о взыскании компенсации,

установил:

Акционерное общество «Тракт» (далее – АО «Тракт», истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Петропрофтекстиль» (далее – ООО «Петропрофтекстиль», ответчик) о взыскании 1 664 940руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «ТРАЛ».

Решением суда от 18.04.2024 с ООО «Петропрофтекстиль» в пользу АО «ТРАКТ» 1 450руб. 02коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 26руб. расходов по госпошлине, в удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению истца, суд первой инстанции неправомерно отклонил расчет суммы компенсации, представленный истцом.

Распоряжением Председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2024 дело № А56-1785/2024 передано в производство судьи Горбачевой О.В. в связи с уходом судьи Згурской М.А. в отставку.

Определением суда от 09.08.2024 изменена дата судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы АО "Тракт" на 14.10.2024.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Тракт» является обладателем исключительных прав на товарный знак «ТРАЛ» по свидетельству Российской Федерации № 242977, зарегистрированного для товаров 9-го и 25-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ), в том числе «перчатки, варежки». 

На сайте ООО «Петропрофтекстиль», расположенном по адресу: https://pptspb.ru/tovar/perchatki-tral,в каталоге товаров было размещено предложение о продаже перчаток «ТРАЛ». 

ООО «Тракт» в обоснование исковых требований указывает на два эпизода допущенного ответчиком правонарушения исключительного права на принадлежащий истцу товарный знак: 

1) реализация контрафактной продукции в количестве 3 пар перчаток на сумму 870 рублей; 

2) предложение товара к продаже путем направления счета на оплату контрафактной продукции №УМ-209 от01.11.2023 в количестве 3 024 пары на сумму 831600 рублей. 

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец направил ответчику претензию с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав.

Оставление указанной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования частично.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу о наличии правовых оснований для изменения решения суда в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в том числе произведения науки, литературы и искусства; товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 

2) при выполнении работ, оказании услуг; 

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Факт принадлежности истцу исключительного права на товарный знак «ТРАЛ» по свидетельству РФ №242977 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается ответчиком.

В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В частях 1, 2 статьи 64 АПК РФ определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном указанным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно Информационной справке, утвержденной Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 14.09.2017 N СП-23/24, сеть "Интернет" представляет собой совокупность веб-сайтов, каждый из которых является единым целым логично объединенных страниц, включающих рекламно-информационные ресурсы, связанные общей идеей и(или) дизайном.

Сайт может содержать документы в формате HTML (форматированный текст), графические файлы, аудио-, видео- и мультимедийные данные, а также программы, связанные между собой по смыслу и ссылочно. Для того чтобы информация, размещенная в сети "Интернет", могла приобрести статус процессуального доказательства, она представляется в материалы дела в какой-либо объективированной форме.

Согласно Постановлению N 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет". Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 АПК РФ).

Скриншоты содержат информацию об адресе интернет-страницы, дате и времени ее получения. Сведения о дате и времени фиксации содержатся в правом нижнем углу на каждом скриншоте.

Следовательно, скриншоты с интернет-сайта являются допустимыми доказательствами по делу.

В рассматриваемом случае, представленным в материалы дела скриншотом сайта сети Интернет, принадлежащего ответчику, подтверждается и ответчиком не оспаривается факт предложения ответчиком к продаже товара с использованием на сайте обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца.

Кроме того, в подтверждение факта реализации товара, маркированного на сайте ответчика обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца, в материалы дела представлен счет на оплату №УМ-100 от 16.10.2023, а также платежное поручение №405 от 23.10.2023.

Указанные документы содержат индивидуальный налоговый номер ответчика, его фирменное наименование, в соответствии со статьей 68 АПК РФ принят судом в качестве доказательства, подтверждающего факт продажи ответчиком спорного товара.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии со стороны ответчика факта нарушения исключительных прав истца на товарный знак.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом случае, истцом заявлено требование о взыскании компенсации в сумме 1 664 940 руб. на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

При этом сумма компенсации определена истцом исходя из суммы реализованного ответчиком товара (870 руб.) согласно счету на оплату № УМ-100 от 16.10.2023, УПД № УМ-106 от 26.10.2023, платежному поручению от 23.10.2023, а также исходя из суммы предложенного к продаже товара (831 600 руб.) согласно счету № УМ-209 от 01.11.2023.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования истца частично в сумме 1 450 руб. 02 коп., с учетом разъяснений, изложенных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2023 N 304-ЭС23-16844, пришел к выводу о том, что для обоснования заявленной ко взысканию компенсации истцу необходимо доказать, что предложенный ответчиком к продаже товар является контрафактным, реально существовал и мог быть с высокой степенью определённости передан истцу именно в том количестве, которое истец использовал в расчёте компенсации, в то время как в рамках настоящего спора истцом таких доказательств не представлено, поскольку специфика работы ответчика состоит в том, что он получает от своего покупателя 100-процентную предоплату за товар, а затем на эти денежные средства закупает товар у своего поставщика, товар на своём складе не хранит.

Между тем, апелляционная инстанция полагает ошибочными указанные выводы суда в силу следующего.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. Так, если контрафактные экземпляры (товары) проданы или предлагаются к продаже нарушителем на основании договоров оптовой купли-продажи, должна учитываться именно оптовая цена экземпляров (товаров).

При данном способе расчета учитываются реально существующие товары.

Аналогичный подход отражен, например, в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 11.07.2023 по делу № А40-166829/2022.

Предусмотренная подпунктом 2 статьи 1301 и подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ методология расчета, как указано в самой норме и разъяснено в пункте 61 Постановления N 10, предполагает учет стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак или иное охраняемое обозначение.

Как подчеркнуто в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2023 N 304-ЭС23-16844, взыскание компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров) возможно при следующих обстоятельствах: существование контрафактных экземпляров (товаров) в том количестве, которое истец принимает за основу для расчета; стоимость одного контрафактного экземпляра, которая принимается истцом за основу расчета.

Для случаев, когда контрафактные товары подлежат созданию по заказу, суды должны установить факт реального существования экземпляров (товаров) и их количество и только после этого рассчитать размер компенсации. Удовлетворение иска в отсутствие надлежащего обоснования взыскиваемой суммы, а также документов, подтверждающих количество экземпляров (товаров), на которых незаконно размещены объект авторского права и товарный знак, и их цену, противоречит положениям ГК РФ и разъяснениям, приведенным в Постановлении N 10.

Таким образом, исходя из разъяснений высшей судебной инстанции, изложенных в указанном определении, в случае создания под заказ товаров с использованием незаконного размещенного на них товарного знака подлежит установлению факт реального существования экземпляров (товаров) и их количество.

Между тем, в рассматриваемом случае, из материалов дела усматривается, что предложенный ответчиком к продаже на сайте товар не изготавливался под заказ.

При этом из представленного в материалы дела счета на оплату № УМ-209 от 01.11.2023 следует, что ответчик подтвердил возможность поставки товара, маркированного на принадлежащем ему сайте обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца, на сумму 831 600 руб.

Из представленной в материалы дела переписки представителей сторон также усматривается, что ответчик подтвердил возможность поставки товара в количестве от 3000 до 5000 единиц.

Таким образом, апелляционным судом установлено, что спорный товар на момент выставления счета имелся в наличии, стоимость его подтверждена и указана в выставленном ответчиком счете на оплату товара.

Ссылка ответчика на письмо поставщика о возможности поставки товара отклоняется апелляционным судом, поскольку не подтверждает ни  даты поставки товара, ни сведений о производстве  поставщиком товара непосредственно под заказ  ответчика. 

В связи с этим у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отклонения расчета суммы компенсации, представленного истцом.

Материалами дела установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком представлено заявление о снижении размера компенсации.

Согласно правовой позиции № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при определенных условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 24.07.2020 "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда" N 40-П (далее - Постановление N 40-П), с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Таким образом, снижение судом размера компенсации возможно при соблюдении критериев, приведенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П и постановлении N 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами, но не более чем вдвое.

В рассматриваемом случае, из материалов дела следует и апелляционным судом установлено, что совершенное ответчиком нарушение исключительного права являлось однократным, стоимость реализованного ответчиком товара, неправомерно маркированного обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца, являлась незначительной. Апелляционный суд также принимает во внимание отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю, а также учитывает, что использование объекта интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат истцу, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер. Доказательства обратного истцом в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция с учетом разъяснений, изложенных в постановлении №28-П, а также в постановлении №40-П, считает возможным снизить сумму компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, до 832 470 руб. (831 600 руб. (стоимость предложенного к продаже товара) + 870 руб. (стоимость реализованного товара).

По мнению суда апелляционной инстанции, указанный размер компенсации является достаточным, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие однократного нарушения его исключительного права на товарный знак, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Доводы ответчика о наличии в действиях истца злоупотребления правом признаются апелляционным судом несостоятельными в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм и их официальных разъяснений, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

Из приведенных выше правовых норм также следует, что под злоупотреблением правом понимается и ситуация, когда лицо действует формально в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом, и целью его действий является обход установленных в целях защиты прав другого лица обязательных требований и ограничений.

В обоснование заявленного довода ответчик ссылается на то, что истец не использует зарегистрированный товарный знак при осуществлении своей деятельности.

Между тем, неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Представленной в материалы дела выпиской из системы 1С, а также универсальными передаточными документами подтверждается факт использования спорного товарного знака лицами, аффилированными с истцом, под его контролем.

Указанное обстоятельство ответчиком надлежащим образом не опровергнуто.

Таким образом, приведенные ответчиком аргументы не опровергают презумпцию добросовестности, предусмотренную пунктом 5 статьи 10 ГК РФ.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению, а исковые требования – частичному удовлетворению.

Расходы по уплате госпошлины подлежат распределению в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2024 по делу № А56-1785/2024 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции.

Взыскать с ООО «Петропрофтекстиль» в пользу АО «Тракт» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак  по свидетельству № 242977 в размере 832 470 рублей, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой и апелляционной инстанциях в сумме 32 650 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Постановление  может  быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

О.В. Горбачева

 

Судьи

 

Л.В. Зотеева

 

 Н.И. Протас