АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-24173/2022

Дело № А65-11534/2020

г. Казань

06 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мусиной Л.И.,

при участии в судебном заседании посредством систем веб-конференции представителя:

союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» – ФИО1 по доверенности от 18.07.2022 (до и после перерыва),

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - (лично, паспорт), (до и после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022

по делу № А65-11534/2020

по заявлению конкурсного кредитора союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» о признании соглашения об определении долей в праве нажитого имущества супругами, договора дарения квартиры недействительными и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2020 индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

20.10.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» (далее – САУ «СО «Северная Столица»)   о признании соглашения от 28.05.2015 об определении долей в праве нажитого имущества и договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015 недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2021 к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО2, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена ФИО5 (далее – ФИО5). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены ФИО6, ФИО6, Отдел опеки и попечительства Приволжского района г. Казани.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.03.2022 по делу №А65-11534/2020 финансовый управляющий ФИО4 освобожден от исполнения возложенных обязанностей в деле А65-11534/2020 о признании несостоятельным Индивидуального предпринимателя ФИО2, финансовым управляющим должником утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.04.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда 03.08.2022, отказано в удовлетворении заявления САУ «СО «Северная Столица» о признании соглашения от 28.05.2015 об определении долей в праве нажитого имущества и договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015 недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Не согласившись с принятыми в результате рассмотрения настоящего обособленного спора судебными актами, САУ «СО «Северная Столица» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

Заявитель считает, что соглашение от 28.05.2015 об определении долей в праве нажитого имущества и договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015, являются противоправными и подлежат признанию недействительными по доводам, указанным в кассационной жалобе.

В соответствии со статьей 153.2 АПК РФ судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции.

В судебном заседании 22.11.2022 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российский Федерации (далее  АПК РФ), объявлен перерыв до 15 часов 45 минут 29.11.2022, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено. 

В судебном заседании до и после перерыва представитель САУ «СО «Северная Столица» ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, финансовый управляющий должником ФИО3 просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

В письменных пояснениях, финансовый управляющий должником ФИО3 указал, что оспариваемая сделка не могла быть признана недействительной, так как обстоятельства совершения сделки не выходят за пределы признаков подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. До заключения и государственной регистрации сделки в спорном жилом помещении проживали должник, его супруга,  две несовершеннолетние дочери и несовершеннолетний сын. В результате заключения и государственной регистрации соглашения об определении долей и договоров дарения, все вышеуказанные лица продолжили проживать в помещении, которое обладает исполнительским иммунитетом и на него не может быть обращено взыскание  в рамках дела о банкротстве ФИО2 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего. 

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, общая сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 18 047 729, 79 руб., более 99% которых составляют требования, основанные на определении Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-17333/2014 от 30.01.2017 о взыскании с ФИО2 убытков:

- требования Союза АУ «СРО СС» в размере 5 017 601, 33 руб. (право регрессного требования, возникшее 30.01.2019 вследствие погашения причиненных должником убытков в соответствующем размере) определением Арбитражного суда Республики Татарстан  по данному делу от 22.12.2020 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО2;

 - требования общества с ограниченной ответственностью «Веста» в размере 12 426 444, 00 руб. (право требование в части непогашенной части причиненных ФИО2 убытков, приобретенное в результате проведенных торгов обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глори») признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу от 18.03.2021.

Судом в рамках обособленного спора установлено, что 30.03.2001 между супругами ФИО2 и ФИО5  был заключен брак.

19.09.2012 был заключен договор купли-продажи спорного жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, согласно которому право собственности на квартиру переходит ФИО2

28.12.2015 между супругами ФИО2 и ФИО5 подписано соглашение об определении долей в праве на имущество супругов, согласно которому супруги определили доли в праве собственности на указанную квартиру, входящую в состав совместного имущества по 1/2 доли каждому. 

28.12.2015 между ФИО2 и ФИО6 (дочь) был заключен договор дарения ¼ доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

Изменения в праве собственности на квартиру зарегистрированы 28.03.2017.

На основании решения мирового судьи от 10.03.2017 зарегистрировано расторжение брака между супругами З-выми от 27.07.2017. 

Посчитав, что соглашение от 28.05.2015 об определении долей в праве нажитого имущества и договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015 обладают признаками недействительности сделок, ссылаясь на то, что сделки заключены между заинтересованными лицами с целью выводы имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу, САУ «СО «Северная Столица» обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора, судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии у оспариваемых соглашения от 28.12.2015 г. об определении долей в праве нажитого имущества и договора дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015 г. признаков недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 ГК РФ исходя из следующего. 

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые соглашение об определении долей в праве нажитого имущества и договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру заключены 28.12.2015 (регистрация перехода права собственности – 28.03.2017), тогда как определение о принятии к производству заявления о признании должника банкротом вынесено 26.06.2020. Таким образом, судами установлено, что оспариваемые сделки совершены более чем за три года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

На основании пункта 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление, об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

 Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон №154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Соответственно оспариваемое соглашение и договор дарения заключены 28.12.2015, то есть после 01.10.2015, таким образом, могут быть признаны недействительными  как по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления может быть признана судом недействительной в случае, если оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО2 обладал на праве собственности квартирой по адресу 

<

...>. В данной квартире совместно с ним проживали его супруга и несовершеннолетние дети. Соглашением об определении долей в праве нажитого имущества супругами от 28.12.2015, руководствуясь ч. 2 ст. 254 ГК РФ, супруги определили доли в праве собственности на жилое помещение по 1/2 доли каждому. Одновременно с этим, ФИО2 28.12.2015 подарил 1/4 доли в праве собственности своей дочери ФИО6.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона даритель (безвозмездно) передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ).

Таким образом, дарение представляет собой сделку по передаче имущества (имущественного права), которое по воле обеих сторон сделки совершается безвозмездно (без встречного предоставления).

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Супруга и дочь должника являются заинтересованными по отношению к нему лицами, поэтому на основании абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается наличие обстоятельства осведомленности сторон сделки о цели должника причинить вред правам кредиторов.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу ст. 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», взыскание не может быть обращено на принадлежащее должнику-гражданину на праве собственности имущество, перечень которого установлен ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48) исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

К тому же, исходя из пункта 4 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Поскольку спорная квартира является единственным пригодным для проживания должника и членов ее семьи жилым помещением, соответственно, она не подлежит включению в конкурсную массу, в связи с чем, отсутствует признак причинения вреда оспариваемой сделкой.

Соответственно довод подателя кассационной жалобы о том, что ФИО2 были совершены сделки, причиняющие вред имущественным правам кредитора, в результате которых за должником осталась ¼ доли в общем праве собственности  на квартиру и на текущий момент данная доля является единственным ликвидным активом должника и, помимо прочего, дающим право на проживание в квартире на правах единственного жилья должника, на которое согласно статьи 446 ГПК РФ не может быть обращено взыскание, судами двух инстанций был обоснованно отклонен. 

Как отметили суды первой и апелляционной инстанций, сам по себе факт дарения должником долей в квартире своей несовершеннолетней дочери не мог привести и не привел к причинению вреда имущественным правам кредиторов, поскольку такое имущество в любом случае не могло быть включено в конкурсную массу должника и за счет его стоимости не могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Доказательства наличия у должника и членов его семьи иного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, а также совершения должником иных сделок по отчуждению жилых помещений в период, предшествующий банкротству, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции, правомерно не согласился с доводами заявителя о том, что разница между стоимостью спорной квартиры и среднерыночными ценами на жилье является значительной, в связи с чем данное жилье не могло бы подлежать безусловной защите от обращения на него взыскания и должно было быть включено в конкурсную массу, исходя из следующего.

В процедуре банкротства не исключается и возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. В этом случае в целях обеспечения права должника и членов его семьи на жилище, гарантированного частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, условия сделок купли-продажи должны быть сформулированы таким образом, чтобы право собственности должника на имеющееся у него жилое помещение прекращалось не ранее возникновения права собственности на замещающее жилье, а также допускать возможность прекращения торгов по продаже излишнего жилья при падении цены ниже той, при которой не произойдет эффективное пополнение конкурсной массы (с учетом затрат на покупку замещающего жилья).

В рамках дела о банкротстве необходимо установить рыночную стоимость жилого помещения, действительную стоимость замещающего жилья, издержки по продаже жилого помещения и покупке замещающего жилья. После этого исчислить сальдо - сумму, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения, имея в виду, что реальная цена сделок купли-продажи может отклоняться от рыночной цены, определенной в ходе предварительной оценки, в частности вследствие погрешностей расчета. Затем проверить, не будет ли сальдо малозначительным, вследствие чего продажа дома и участка выполнит исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов.

Суды правомерно исходили из того, что кредитором при рассмотрении спора не обосновано соблюдение указанных выше критериев.

Заявителем не учтено, что в любом случае в конкурсную массу подлежала включению только 1/2 доля в общем имуществе супругов. При этом не представлено обоснование экономической эффективности продажи жилого помещения и покупки замещающего жилья с учетом приведенных выше правовых позиций.

Как уже было отмечено судом апелляционной инстанции, доводы о том, что отчуждение имущества по оспариваемым сделкам фактически носит безвозмездный характер, то есть без какого-либо встречного для должника предоставления, что само по себе уже является достаточным доказательством причинения путем совершения сделок существенного вреда конкурсным кредиторам (п. 5 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), также подлежит отклонению, поскольку предметом сделки являлся раздел единственного жилья должника. При этом безвозмездный характер носит фактически только сделка по дарению 1/4 доли в квартире дочери должника, поскольку выделение 1/2 доли в общем имуществе супругов вытекает из режима общей совместной собственности супругов.

Отклоняя доводы заявителя о том, что родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку, судебные инстанции указали, что финансовым управляющим не представило каких-либо доказательств того, что фактические действия сторон подтверждают направленность их воли на достижение каких-либо иных правовых последствий, нежели предусмотрено условиями спорного договора.

При таких обстоятельствах, доводы финансового управляющего о недействительности сделок (по мотиву ее притворности либо мнимости), не основаны на законе и противоречат материалам дела.

С учетом изложенного, оснований для квалификации сделок по статье 10, 170 ГК РФ не усматривается.

Оценив оспариваемую сделку на предмет наличия признаков ее недействительности, исследовав существо взаимоотношений сложившихся между сторонами, а также поведение должника и члена его семьи, суд округа приходит к выводу о том, что стороны не преследовали противоправную цель, в том числе вывод актива должника, за счет которого могло произойти удовлетворение требования кредитора. Единственной причиной дарения квартиры являлось разрешение внутрисемейных проблем, в том числе социального характера, направленных на обеспечение достойных условий проживания членов семьи.

При таких обстоятельствах, учитывая необходимость обеспечения прав человека на достойную жизнь, раскрытие участниками спора обстоятельств дарения квартиры близкому родственнику, которые оцениваются судом в качестве разумного и добросовестного поведения, договор дарения не может быть квалифицирован как сделка, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В данном случае обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, кредитором не указаны и судами не установлены.

С учетом того, что в результате заключения соглашения и договора дарения не были нарушены права и законные интересы кредиторов должника, в частности, не произошло уменьшение конкурсной массы, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для признания соглашения от 28.12.2015 об определении долей в праве нажитого имущества и договора дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 ГК РФ.

Возврат имущества в конкурсную массу в случае признания сделки недействительной не повлечет восстановление нарушенных прав кредиторов должника.

Оценив представленные сторонами доказательства и установив, отсутствие совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной, а также отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами правом при заключении оспариваемых сделок, принимая во внимание, что сделки заключены более чем за три года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), что должником были переданы по оспариваемым сделкам доли в квартире, которые являлись долями в единственном пригодном для проживания помещении, что исключает возможность включения указанного имущества в конкурсную массу и, следовательно, исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления кредитора о признании недействительными соглашения от 28.05.2015 об определении долей в праве нажитого имущества и договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 28.12.2015.

Довод заявителя кассационной жалобы об ином порядке исчисления сроков подозрительности сделки суд округа считает ошибочным в силу того, что сроки, установленные в статье 61.2 Закона о банкротстве, не являются сроками исковой давности, они определяют период подозрительности сделок, в отношении которых могут быть применены соответствующие основания оспаривания.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов, для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 по делу № А65-11534/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяП.П. Васильев

СудьиВ.Р. Гильмутдинов

А.А. Минеева