АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-5363/17  

Екатеринбург 01 марта 2023 г. Дело № А60-39996/2015 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 01 марта 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Пирской О.Н., судей Калугина В.Ю., Савицкой К.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Яковлевой Е.А., рассмотрел материалы кассационной жалобы конкурсного  управляющего непубличным акционерным обществом «Нижнетагильский  котельно-радиаторный завод» (далее – должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области  от 30.06.2022 по делу № А60-39996/2015 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 по тому же делу.  

 Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного  разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

 В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие  представитель конкурсного управляющего должником ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 25.07.2022).  

 В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли  участие представители общества с ограниченной ответственностью  «ПрайдГрупп» (далее – общество «ПрайдГрупп», ответчик) – Гора А.Н.  (паспорт, доверенность от 09.11.2022), ФИО3 (паспорт, доверенность  от 15.02.2021), представитель Управления Федеральной налоговой службы  по Свердловской области – ФИО4 (удостоверение, доверенность  от 27.01.2023).  

 Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2018  должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство.  

 Определением суда от 09.07.2021 конкурсным управляющим  должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).  

 В арбитражный суд 18.11.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего о признании недействительными цепочки взаимосвязанных  сделок должника с обществом «ПрайдГрупп» и применении последствий  недействительности сделок.  

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2022  к совместному рассмотрению принято самостоятельное тождественное  требование Управления федеральной налоговой службы по Свердловской  области (далее – уполномоченный орган).  

 Определением Арбитражного суда Свердловской области  от 30.06.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022, в удовлетворении  требований конкурсного управляющего и уполномоченного органа отказано.   Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный  управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа  с кассационной жалобой.  

 Заявитель жалобы полагает, что судами не дана оценка доводам  конкурсного управляющего о наличии оснований для признания цепочки  сделок недействительной по специальным основаниям Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), в частности не раскрыта и не исследована вся цепочка  договорных отношений по реализации продукции изготовленной  ответчиком, не исследовано наличие признаков аффилированности  (заинтересованности) должника и ответчика, не исследован вопрос  о причинении оспариваемой сделкой вреда должнику. Конкурсный  управляющий утверждает, что при рассмотрении настоящего обособленного  спора судам следовало оценить экономическую целесообразность  заключения оспариваемой цепочки сделок для должника, наличие у сторон  при заключении оспариваемой цепочки сделок цели перевода бизнеса  с должника на ответчика, путем аккумулирования центра убытков  на должнике и центра прибыли на ответчике, а также наличие признаков  искусственного наращивания задолженности должника перед ответчиком.  

 Кассатор также указывает, что судами допущено нарушение норм  процессуального права, в частности, судами проигнорированы доводы  конкурсного управляющего о недействительности цепочки сделок  по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 Гражданского  кодекса Российской Федерации, не приняты во внимание доводы о том,  что подтвержденный объем поставки в два раза ниже суммы задолженности  должника перед обществом «Прайдгрупп» по договору поставки  от 03.04.2017 № НТПГ-03/04-01. Кроме того, конкурсный управляющий  утверждает, что судами необоснованно отказано в удовлетворении  ходатайства об истребовании у конечных покупателей продукции должника,  купленной у общества «ПрайдГрупп», документов обосновывающих  рыночную стоимость продукции.  

 В дополнениях к кассационной жалобе конкурсный управляющий  указывает, что с даты заключения договора на переработку сырья  

с ответчиком по дату окончания исполнения договора переработки сырья  на должнике аккумулированы непогашенные текущие обязательства  на сумму 224 260 124 руб. 65 коп., из которых обязательства перед  уполномоченным органом составляют 207 622 974 руб. 88 коп.  

 Уполномоченный орган в отзыве на кассационную жалобу доводы  конкурсного управляющего поддерживает, просит обжалуемые судебные  акты отменить, дело направить на новое рассмотрение.  

 В отзыве на кассационную жалобу ответчик просит обжалуемые  судебные акты оставить без изменения.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке,  предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной  жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между  должником (переработчик) и обществом «ПрайдГрупп» (заказчик) 14.03.2017  заключен договор переработки сырья № 49/1 (далее – договор от 14.03.2017),  по условиям которого переработчик обязуется выполнить  из представленного заказчиком сырья и вспомогательных материалов работу  по изготовлению готовой продукции, перечень которой прилагается  к настоящему договору (Приложение № 1), а заказчик обязуется принять  и оплатить результат работ в виде готовой продукции.  

Должник осуществил по договору от 14.03.2017 работы на сумму  387 405 618 руб. 23 коп.  

Между должником (покупатель) и обществом «ПрайдГрупп»  (поставщик) заключен договор поставки от 03.04.2017 № НТПГ-03/04-1  (далее – договор поставки), по условиям которого поставщик обязуется  продавать, а покупатель обязуется принимать и оплачивать на условиях  договора сырье и материалы, количество, цена и условия поставки которого  определяются в накладных, сформированным по телефонным заявкам  покупателя.  

Должником и ответчиком 21.03.2017 подписано дополнительное  соглашение № 8-К к договору от 14.03.2017, согласно которому заказчик  имеет право оплатить издержки и расходы, понесенные переработчиком  и напрямую лицам, которым обязан оплатить переработчик, стоимость  по изготовлению готовой продукции к оплате в этом случае уменьшается  на сумму произведенной заказчиком оплаты, стороны пришли к соглашению  проведения сальдирования по возникающим, взаимным обязательствам,  сальдирование распространено на обязательства сторон с даты заключения  договора и по дату действия договора.  

Поскольку при исполнении договора от 14.03.2017 должник,  как переработчик, понес эксплуатационные расходы на сумму  330 261 875 руб. 49 коп., которые оплачены напрямую текущим кредиторам  обществом «ПрайдГрупп» по многочисленным договорам займа, а также  переработчик при осуществлении деятельности по переработке давальческого  сырья это же сырье у общества «ПрайдГрупп» закупил по договору поставки,  

между сторонами сложилось сальдо встречных обязательств: долг общества  «ПрайдГрупп» составляет 385 405 618 руб. 23 коп., однако долг должника также  составлял 385 405 618 руб. 23 коп., из которых 330 261 875,49 руб. – расходы,  связанные с переработкой, 55 143 742 руб. 74 коп. – стоимость сырья  для переработки, о чем стороны подписали дополнительное соглашение  о сальдировании к договору от 14.03.2017 от 30.12.2018 № 7-9-К.  

 Ссылаясь на установленные вступившим в законную силу судебным актом  (определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2021)  обстоятельства, согласно которым последующая продажа обществом  «ПрайдГрупп» переработанного должником продукта покупателю – обществу  с ограниченной ответственности «Нижнетагильский котельно-радиаторный  завод» принесла ответчику доход в сумме 734 806 914 руб. 27 коп., конкурсный  управляющий и уполномоченный орган обратились в арбитражный суд  с рассматриваемыми заявлениями.  

 Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего  и уполномоченного органа, суды первой и апелляционной инстанций  исходили из следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной,  если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления  и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам  статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»); при этом  в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими  за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона  с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского  законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая  сделка может быть признана недействительной на основании положений  статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской  

Федерации; при наличии в законе специального основания  недействительности такая сделка признается недействительной по этому  основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно  с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона  с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Гражданский кодекс Российской Федерации также исходит  из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида,  без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также  притворных сделок, то есть сделок, которые совершены с целью прикрыть  другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (пункты 1 и 2 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон  нет цели достижения заявленных результатов. Поэтому факт такого  расхождения волеизъявления с действительной волей сторон  устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность их намерений.  

Судами установлено, что оспариваемые сделки совершены в период  2017 – 2018 г.г., то есть после принятия заявления о признании должника  банкротом, следовательно, в период подозрительности, установленный  статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том  числе документы, представленные обществом «ПрайдГрупп», принимая  во внимание, что реальность поставки уполномоченным органом  и конкурсным управляющим не опровергнута, учитывая, что по договору  поставки ответчиком не поставлялось сырье для изготовления готовой  продукции по договору от 14.03.2017, в рамках договора поставки  поставлялись различные виды товаров, не входивших в перечень сырья  и материалов, подлежащих поставке по договору от 14.03.2017,  и необходимых должнику для осуществления своего основного вида  деятельности, принимая во внимание, что в материалы дела не представлено  доказательств, что у должника имелись иные источники поставок этой  продукции, установив, что должником полученные по договору поставки  товары использовались и для изготовления продукции в рамках других  договоров, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания  сделки мнимой по смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Сославшись на то, что в материалы дела не представлены  доказательства уменьшения имущественной массы должника, а также  убыточности в связи с заключением договора от 14.03.2017, учитывая, что  в соответствии с данными бухгалтерского учета должника договор  от 14.03.2017 являлся в 2017 году прибыльным, выручка должника  

за указанный год составила 736 524 969 руб. 11 коп., в том числе 56 %  выручки получено по договору от 14.03.2017 и 35 % выручки получено  от продажи готовой продукции по другим договорам, при том, что расходы  должника по договору от 14.03.2017 составили 341 468 752 руб. 98 коп.,  заключив, что действие договора переработки в 2018 году позволило  сохранить имущественный комплекс должника в работоспособном  состоянии, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований  для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной на основании  статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Установив, что доводы конкурсного управляющего и уполномоченного  органа о наличии признаков аффилированности между должником  и ответчиком основаны на акте камеральной налоговой проверки  от 09.02.2021 № 872, составленном по итогам проверки ответчика  за 3 квартал 2020 года, то есть за период более трех лет после совершения  спорных сделок, заключив, что признаки явного ущерба от совершенной  сделки по договору от 14.03.2017 отсутствуют, цель причинения вреда  кредиторам не доказана, отсутствует осведомленность ответчика об этой  цели, суды также пришли к выводу об отсутствии оснований для признания  сделки недействительной по смыслу статьи 174 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Судом апелляционной инстанции отклонены доводы конкурсного  управляющего и уполномоченного органа о том, что последующая продажа  ответчиком переработанного должником продукта покупателю принесла  доход в сумме 734 806 914 руб. 27 коп., ввиду того, что заявлены без учета  фактических обстоятельств дела, в частности не учитывают затраты  ответчика на приобретение сырья для изготовления готовой продукции  должником.  

Довод конкурсного управляющего и уполномоченного органа  о недопустимости принятия в качестве доказательств актов сверок  с поставщиками ответчика судом апелляционной инстанции также отклонен,  поскольку представленные ответчиком акты сверок соответствуют  и учитывают представленные в материалы дела доказательства оплаты  закупленного ответчиком у своих поставщиков сырья и материалов.  В отношении наиболее крупных поставщиков акты сверок корреспондируют  с представленными в материалы дела первичными документами о закупке  сырья и материалов (товарными накладными, товарно-транспортными  накладными, счетами-фактурами, универсальными передаточными  документами).  

Вместе с тем, исходя из положений статьи 181 Гражданского кодекса  Российской Федерации, установив, что основание недействительности  единой цепочки сделок конкурсный управляющий и уполномоченный орган  связывают с нарушением бывшим конкурсным управляющим должником  ФИО5 положений Закона о банкротстве, принимая во внимание,  что для конкурсного управляющего и уполномоченного органа основания  для оспаривания сделки в полной мере раскрыты при вынесении судебного  

акта об отстранении ФИО5 от полномочий конкурсного  управляющего (определение Арбитражного суда Свердловской области  от 28.04.2022), следовательно, начало течения срока исковой давности  не может быть ранее вступления в законную силу данного судебного акта,  то есть 05.08.2021, суд апелляционной инстанции пришел к выводу,  что заявителями срок исковой давности не пропущен, признав в данной части  выводы суда первой инстанции ошибочными.  

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения  кассационной жалобы считает, что выводы судов относительно отсутствия  оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной на  основании статей 10, 168, 170, 174 Гражданского кодекса Российской  Федерации, являются обоснованными.  

Между тем, судами первой и апелляционной инстанций не учтено  следующее.  

Одним из способов пополнения конкурсной массы для последующего  справедливого распределения ее между кредиторами является механизм  оспаривания сделок должника.  

Цель оспаривания конкурсным управляющим сделок в конкурсном  производстве подчинена общей цели названной процедур: она заключается  в пополнении конкурсной массы, уменьшении притязаний к ней и наиболее  полном удовлетворении требований кредиторов.  

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания  для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка  оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки,  подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны  об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также  презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон  обособленного спора.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена  в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения  о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности  извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего  вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового  принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего  критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм,  регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов,  а также стабильность гражданского оборота достигаются определением  критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного  периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года,  

предшествовавших дате принятия заявления о признании должника  банкротом.  

Как указано ранее, в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании  обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, в том  числе относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества.  

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной  из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности,  цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть  доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9  и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4).  

Кроме того, при рассмотрении спора о признании недействительной  сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам,  суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок,  определяющих общий экономический эффект для имущественного  положения должника (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 3 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 12.07.2017).  

Таким образом, для рассмотрения судами вопроса о признании  недействительной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, судам необходимо на основании полной и всесторонней оценки  представленных в материалы дела доказательств исследовать вопрос  является ли оспариваемая сделка вредоносной для должника, конкурсной  массы должника и его кредиторов.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный  управляющий, ссылаясь на определение Арбитражного суда Свердловской  области от 28.04.2012 по делу № А60-39996/2015, указывал на отсутствие  экономической целесообразности заключения оспариваемой цепочки сделок  для должника, существенном отклонении экономического эффекта  от исполнения спорных сделок в худшую для должника сторону, поскольку  по итогам выполнения работ по оспариваемой сделке должник не получил  какую-либо прибыль, в то время как ответчик путем последующей продажи  переработанного должником продукта получил доход в сумме  734 806 914 руб. 27 коп.  

В обоснование отсутствия экономического эффекта от исполнения  спорной цепочки сделок конкурсный управляющий также приводил доводы  о том, что с даты заключения договора на переработку сырья с ответчиком  (14.03.2017) по дату окончания исполнения договора на переработку сырья  (30.12.2018) на должнике аккумулированы непогашенные текущие  

обязательства на сумму 224 260 124 руб. 65 коп., из которых обязательства  перед уполномоченным органом составляют 207 622 974 руб. 88 коп.,  что, по мнению конкурсного управляющего, фактически преследовало цель  перевода бизнеса с должника – банкрота на ответчика, путем  аккумулирования убытков и налоговых обязательств на должнике, а прибыли  на ответчике.  

Кроме того, конкурсный управляющий также заявлял  об искусственном наращивании задолженности должника перед ответчиком  для последующего нерыночного зачета, что, по мнению конкурсного  управляющего, следовало из определения Арбитражного суда Свердловской  области от 28.04.2021, в частности, в данном судебном акте суд, по мнению  конкурсного управляющего, согласился с тем, что ФИО5,  как разумный и самостоятельный участник рынка, ориентированный  на получение прибыли, оценив заключенный договор на переработку сырья,  должен был осознавать, что в цену договора должны быть «заложены»  соответствующие расходы на переработку, ввиду чего не потребовалось  бы заключение необоснованных договоров займа, должен был отказаться  от исполнения договора переработки сырья в порядке статей 102, 129 Закона  о банкротстве и не заключать договоры займа, поставки сырья, должен был  осознавать, что по договору переработки давальческого сырья из материалов  заказчика перерабатываемый материал не оплачивается переработчиком  (подрядчиком) дополнительно.  

Вместе с тем, указанные доводы конкурсного управляющего  при проверке наличия оснований для признания оспариваемой цепочки  сделок недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве  не получили правовой оценки со стороны судов, что явно недостаточно  для полноценного рассмотрения спора и установления наличия/отсутствия  вредоносного характера сделки.  

Для проверки указанных доводов и установления обстоятельств,  имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, судам  необходимо исследовать всю совокупность взаимоотношений сторон,  участвующих в исполнении оспариваемой цепочки сделок, в том числе  целесообразность заключения данных сделок для должника, исследовать  каким образом складывалось ценообразование по спорной цепочке сделок,  имелась ли существенная диспропорция между затратами должника  на исполнение договора и его доходами, преследовали ли стороны  при заключении оспариваемой цепочки сделок цель перевода бизнеса  с должника на ответчика путем создания на стороне должника центра  убытков, а на стороне ответчика центра прибыли, а также предусматривалось  ли заключение спорной цепочки сделок введенными в отношении должника  процедурами банкротства (финансового оздоровления и внешнего  управления).  

Более того, конкурсный управляющий также заявлял о том, что  в период совершения спорной цепочки сделок имелись признаки  аффилированности (заинтересованности) должника и ответчика, при том,  

что спорная цепочка сделок совершалась в период банкротства должника,  при явном ущербе как должнику, так и кредиторам должника, что может  свидетельствовать о наличии сговора между сторонами сделки.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание  в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической  (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через  корпоративное участие), но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона  РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между  собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка.  

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить  добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение  с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота,  действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты  такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе  исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.  Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения  подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его  разумности может указывать на недобросовестность такого лица.  

В случае представлении доказательств аффилированности должника  с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

В настоящем обособленном споре суды при проверке доводов  конкурсного управляющего о наличии признаков аффилированности между  должником и ответчиком ограничились исследованием акта камеральной  налоговой проверки от 09.02.2021 № 872, на основании которого установили,  что указанный акт не может подтверждать наличие признаков  аффилированности между сторонами сделки, ввиду того, что обстоятельства,  изложенные в нем, имели место после заключения оспариваемой цепочки  

сделок. Иные доводы конкурсного управляющего, касающиеся фактической  аффилированности сторон сделки и самих обстоятельств ее заключения,  которые при их рассмотрении в совокупности, по мнению управляющего,  свидетельствуют о нестандартности взаимоотношений должника и  общества «ПрайдГрупп», по сути характерных для аффилированных лиц  (лиц, находящихся в сговоре)- судами оставлены без оценки.  Следовательно, доводы конкурсного управляющего о наличии на момент  совершения спорной цепочки сделок признаков аффилированности  (заинтересованности) между должником и ответчиком судами оставлены  без надлежащего исследования.  

С учетом изложенного, судам необходимо исследовать вопрос  наличия/отсутствия признаков как юридической, так и фактической  аффилированности сторон сделок на момент их совершения.  

Кроме того, утверждая о нерыночных условиях спорной цепочки  сделок, конкурсный управляющий обращался с ходатайством  об истребовании у конечных покупателей продукции должника, купленной  у ответчика, документов, обосновывающих рыночную стоимость продукции,  переданной по спорному договору. Однако в удовлетворении данного  ходатайства конкурсного управляющего судами отказано.  

Для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения  задач судопроизводства, установленных в статье 2 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судам надлежит оказывать  содействие в реализации процессуальных прав всех участников спора  (в том числе предусмотренных пунктом 4 статьи 66 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), создавать условия  для всестороннего и полного исследования доказательств, установления  фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных  нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), то есть  исследовать и оценивать в совокупности все обстоятельства, в том числе  косвенно подтверждающие либо опровергающие позиции участников спора.  

Необходимо учитывать, что бремя доказывания стороной своих  требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя  из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных  доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем  соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации  процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность  доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности  получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны  спора, недобросовестно их не раскрывающей.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий приводил  доводы о невозможности самостоятельного получения документов,  обосновывающих рыночную стоимость продукции, переданной контрагентам  ответчика, при том, что должник стороной правоотношений по реализации  продукции от ответчика в пользу его контрагентов не являлся, ответчик  

самостоятельно данные документы в материалы дела не представил, ввиду  чего, судам следовало оказать конкурсному управляющему содействие  в получении данных документов, с целью полного и всесторонней  исследования фактических обстоятельств дела, учитывая, что истребуемые  конкурсным управляющим документы имеют существенное значение  для рассмотрения настоящего обособленного спора по существу.  

Суд округа полагает необходимым также отметить, что по общему  правилу, в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве, последствием  признания сделки недействительной является необходимость возврата всего  полученного по такой сделке в конкурсную массу должника, однако  в том случае, если потери конкурсной массы превышают размер  возвращенного в нее имущества и/или имущественных прав, то в таком  случае судам необходимо также рассматривать вопрос о возможности  взыскания с ответчика убытков, с учетом чего, указанные обстоятельства  должны быть также включены судами в предмет исследования при новом  рассмотрении дела.  

Таким образом, доводы конкурсного управляющего, изложенные  в кассационной жалобе, являются обоснованными.  

Учитывая изложенное, а также то, что, выводы судов не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела (часть 1 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), являются недостаточно  обоснованными и преждевременными, сделаны без исследования и оценки  всех обстоятельства дела, имеющихся в деле доказательств и доводов лиц,  участвующих в деле, что повлияло на исход рассмотрения спора,  обжалуемые судебные акты подлежат отмене, обособленный спор –  направлению на новое рассмотрение.  

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные  в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, исследовать  и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи  и совокупности, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими  в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы  и пояснения, указав конкретные мотивы их принятия либо отклонения,  и, надлежащим образом и в полном объеме установив все фактические  обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного  разрешения настоящего спора по существу, принять законное, обоснованное  и мотивированное решение, соответствующее требованиями действующего  материального и процессуального законодательства.  

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2022 по делу   № А60-39996/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.11.2022 по тому же делу отменить.  

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Свердловской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Пирская  

Судьи В.Ю. Калугин  

 К.А. Савицкая