АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-17851/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2018 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего						Забоева К.И.,

судей										Куклевой Е.А.,

										Фроловой С.В.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новоселовой О.В., рассмотрел кассационную жалобу публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» на решение от 24.08.2017 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Голубева Ю.Н.) и постановление от 11.01.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Захарчук Е.И., Нагишева О.Б., Киреева О.Ю.) по делу № А45-17851/2017 по иску публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (650036, Кемеровская область, город Кемерово, проспект Ленина, дом 90/4, ИНН 4205109214, ОГРН 1064205110133) к обществу с ограниченной ответственностью «Городское тепловое предприятие» (633343, Новосибирская область, Болотинский район, город Болотное, улица Красноярская, дом 58 А, ИНН 4223061205, ОГРН 1134223002308) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «СТД Альянс» (ИНН 5406254012, ОГРН 1035402488010).

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кемеровской области (судья Иващенко А.П.) в заседании участвовала представитель публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» Егоренко А.Ю. по доверенности от 27.07.2017.

Суд установил:

публичное акционерное общество «Кузбасская энергетическая сбытовая компания» (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Городское тепловое предприятие» (далее – предприятие) о признании недействительным (мнимым) договора поставки угля от 04.04.2016 № 7-ДР/16, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Коммунально-эксплуатационные услуги» (далее – общество «КОМУС») и предприятием, а также о применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности предприятия перед обществом «КОМУС» в размере 97 500 450 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «СТД Альянс» (далее – общество «СТД Альянс»).

Решением от 24.08.2017 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 11.01.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование кассационной жалобы компания приводит следующие доводы: договор поставки угля и договор уступки права требования между обществами «КОМУС», «СТД Альянс» и предприятием заключены при недобросовестном осуществлении их сторонами гражданских прав в целях искусственного создания кредиторской задолженности предприятия и причинения вреда кредиторам предприятия, а также без намерения создать правовые последствия, характерные для гражданско-правовых договоров поставки; судами не учтено, что решение от 19.01.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26211/2016 не может иметь преюдициального значения для не участвовавших в нем лиц, кроме того, оно отменено судом кассационной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение, при котором общество «СТД Альянс» отказалось от иска и производство по делу прекращено; судами не дана надлежащая оценка доводам и доказательствам мнимости оспариваемой сделки, а именно тому, что общество «КОМУС» признано недействующим юридическим лицом, не ведущим с февраля 2016 года операции по счетам, не сдающим налоговую отчетность, поэтому оно не могло поставить 75 000 тонн угля предприятию по оспариваемому договору; судами не применена правовая позиция, изложенная Верховным Судом Российской Федерации в определении от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд округа не поступили.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель компании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что компания обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) предприятия в связи с наличием у последнего просроченной свыше трех месяцев задолженности.

Определением от 15.05.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-4951/2017 требования компании к предприятию признаны обоснованными, в отношении последнего введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющем назначена Филимонова Татьяна Николаевна, требования компании в размере 62 955 445 руб. 09 коп. задолженности, 305 628 руб. 21 коп. неустойки, 571 404 руб. расходов по уплате государственной пошлины включены в реестр требований кредиторов предприятия с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Обществом «СТД Альянс» 13.06.2017 в Арбитражный суд Новосибирской области подано заявление о включении требования в размере 92 830 450 руб. в реестр требований кредиторов предприятия, основанное на договоре уступки права требования от 07.09.2016 № 4, по условиям которого общество «КОМУС» уступило обществу «СТД Альянс» право требования от предприятия оплаты задолженности по договору поставки угля от 04.04.2016 № 7-ДР/16 (далее – договор поставки) в размере 92 830 450 руб., во исполнение которого общество «КОМУС» поставило предприятию 75 000 тонн угля общей стоимостью 97 500 450 руб.

Полагая, что договор поставки является мнимым, компания обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

При рассмотрении спора, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 9, статей 11, 12, пункта 1 статьи 166, статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также правовыми позициями, изложенными в пункте 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 № 289-О-О, пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Суд первой инстанции указал, что истец не является стороной сделки, поэтому его права и законные интересы оспариваемым договором не нарушены, а применение последствий недействительности ничтожной сделки не повлечет за собой восстановление прав и интересов истца. Также, опираясь на обстоятельства, установленные решением от 19.01.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26211/2016, как на имеющие преюдициальное значение для разрешаемого спора, судом первой инстанции отмечено, что факт наличия задолженности предприятия перед обществом «КОМУС», право требования которой впоследствии уступлено обществу «СТД Альянс», установлен.

Суд сделал вывод о том, что компания не является заинтересованным лицом для целей предъявления требования о признании спорной сделки ничтожной и отказал в удовлетворении иска.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Доводы компании о наличии у нее заинтересованности в признании договора поставки недействительной сделкой, обусловленной необходимостью восстановления таким образом своих нарушенных прав кредитора предприятия, являющегося неплатежеспособным должником, суд апелляционной инстанции отклонил, указав, что компания не является конкурсным кредитором предприятия, поскольку определением от 24.11.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-4951/2017 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) предприятия прекращено. По этой же причине судом апелляционной инстанции признана необоснованной ссылка компании в обоснование наличия у нее права на подобный иск на пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

Вместе с тем судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 17 Постановления № 63 заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности. При предъявлении в рамках дела о банкротстве заявления об оспаривании сделки по указанным основаниям иным помимо арбитражного управляющего лицом суд оставляет это заявление без рассмотрения применительно к части 4 пункта 1 статьи 148 АПК РФ.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 78 Постановления № 25, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В деле о банкротстве на основании судебного акта, подтверждающего обоснованность требований кредитора к должнику, арбитражным судом выносится определение о включении указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 1 статьи 77, пункт 1 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

В то же время, подобными судебными актами могут нарушаться права кредиторов, конкурирующих с «дружественным» должнику и имеющих с ним противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

Закон предоставляет право таким кредиторам, а также арбитражному управляющему, обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (пункт 3 статьи 16 АПК РФ, пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – Постановление № 35).

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Предъявление к конкурирующим кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Приведенная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 05.02.2018 № 305-ЭС17-14948.

Общество «СТД Альянс» уже обращалось в суд с иском о взыскании с предприятия задолженности по договору поставки в сумме 92 830 450 руб., который был удовлетворен решением от 19.01.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26211/2016, оставленным без изменения постановлением от 10.05.2017 Седьмого арбитражного апелляционного суда.

Постановлением от 23.11.2017 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А45-26211/2016, принятым в том числе по кассационной жалобе компании, утверждающей о мнимости договора поставки, с учетом вышеприведенных правовых позиций высших судебных инстанций указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела № А45-26211/2016 общество «СТД Альянс» отказалось от иска, определением от 27.02.2018 Арбитражного суда Новосибирской области отказ от иска принят и производство по делу прекращено.

Таким образом, правовая определенность по вопросу реальности исполнения договора поставки на сегодняшний день не внесена и учитывая то, что интересы компании как кредитора предприятия затрагиваются этим вопросом, так как позиционируемая обществом «СТД Альянс» задолженность предприятия является значительной и позволяет обладающему требованием ее получения кредитору оказывать существенное влияние на течение дела о банкротстве предприятия, то компания обладает правом на внесение такой ясности и применительно к положениям пункта 17 Постановления № 63 не может быть лишена права на иск, направленный на достижение этой цели.

Судам также следовало учесть правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, о том, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12.

Сказанное приобретает особое значение при аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Судами оставлены без внимания и оценки сведения общедоступного Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), в котором содержатся сведения о том, что участником предприятия, а также общества с ограниченной ответственностью «Артпроф» (управляющая компания и единственный участник общества «КОМУС») является общество с ограниченной ответственностью «Кузбассторгсервис».

Между тем факт аффилированности сторон оспариваемой по причине мнимости сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной, заявленной лицом, не являющимся стороной сделки (в частности, кредитором одной из них).

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Подобным образом бремя доказывания между сторонами при рассмотрении настоящего дела судами не распределялось.

В ходе судебного разбирательства компания приводила разумные доводы о том, что общество «КОМУС», исключенное из ЕГРЮЛ 26.06.2017 на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», не могло поставить предприятию 75 000 тонн угля в мае – июле 2016 года.

При этом общество ссылалось на содержащуюся в ЕГРЮЛ информацию о наличии справок от 27.02.2017 об отсутствии движения средств по счетам общества «КОМУС», а также о непредоставлении документов отчетности, в течение 12 месяцев, предшествующих составлению справок.

Данные доводы проигнорированы судами, а бремя доказывания отсутствия реальных хозяйственных операций по совершению оспариваемой сделки неправомерно возложено на истца.

Не является препятствием для рассмотрения заявленного иска компании о недействительности договора поставки, заключенного между обществом «КОМУС» и предприятием, и то обстоятельство, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) компании № А45-4951/2017 прекращено.

Несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией. Поэтому права кредитора несостоятельного лица по оспариванию сделок должника, в которых такой кредитор не является стороной, могут реализовываться с учетом специальных (расширенных) прав, предоставленных кредитору законодательством о банкротстве и разъясняющей его применение судебной практикой, вплоть до прекращения объективного банкротства должника (банкротства в экономическом смысле). 

Сказанное согласуется с правовыми позициями, приведенными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2018 № 305-ЭС17-15339 и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Прекращая производство по делу № А45-4951/2017 о несостоятельности (банкротстве) предприятия, Арбитражный суд Новосибирской области в определении от 24.11.2017 исходил из того, что условием для возбуждения дела о банкротстве субъекта естественных монополий, к каковым относится предприятие, является исчерпание возможности удовлетворения требований кредитора путем обращения взыскания на имущество должника, а доказательств обращения взыскания на имущество и дебиторскую задолженность предприятия в порядке части 1 статьи 94 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», компанией не представлено.

Другими словами, суд не констатировал восстановления платежеспособности предприятия, а мотивом прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) явились сугубо формально юридические суждения.

В настоящее время по делу № А45-4951/2017 продолжается рассмотрение требований кредиторов предприятия, а также по заявлению компании возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) предприятия № А45-5057/2018.

Судами в обжалуемых судебных актах прекращение объективного банкротства предприятия, то есть неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, также не установлено.

Из сказанного следует, что компания наделена правом на предъявление заявленного в рамках настоящего дела иска, обладая заинтересованностью в оспаривании сделки и подлежащим защите правовым интересом, значит, такой иск подлежит рассмотрению по существу с учетом ранее приведенной правоприменительной практики высших судебных инстанций.

С учетом изложенного, поскольку судами неверно применены нормы материального права, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, в полной мере не установлены, судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а дело направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции также отмечает, что по иску об оспаривании сделки ответчиками должны выступать ее стороны либо их правопреемники (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2016 № 301-ЭС15-12618). Поскольку по обстоятельствам настоящего дела сторона оспариваемого договора поставки ликвидирована, но ее сингулярным правопреемником в части прав из договора поставки является общество «СТД Альянс», то суду следует поставить на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о привлечении его к участию в деле в качестве ответчика для предоставления полного объема процессуальных прав и возложения обязанностей.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, оценить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, при необходимости в порядке части 2 статьи 66 АПК РФ предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, правильно распределить бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, возложив обязанность по представлению доказательств реальности исполнения оспариваемой сделки на ее стороны (их правопреемников), и по результатам рассмотрения дела и установления таких обстоятельств принять решение с соблюдением норм материального и процессуального права.

Судебные расходы в связи с рассмотрением кассационной жалобы подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ судом первой инстанции при новом рассмотрении дела.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.08.2017 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 11.01.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-17851/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												Е.А. Куклева

												С.В. Фролова