СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                              Дело № А45-14237/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 февраля 2020 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

ФИО1,

судей

ФИО2

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бабенковой А.В. (до перерыва) и секретарем ФИО4 (после перерыва), рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» (07АП-12677/2019) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2019 по делу № А45-14237/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, 630090, 

<

...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Галс» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, 630128, 

<

...>) о взыскании 255 497,75 руб. убытков, 373 804,34 руб. убытков от передачи секретов производства, а также изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: 1) общество с ограниченной ответственностью «Перевал» (ОГРН 

<

***>), 

<

...>) ФИО5, г. Новосибирск; 3) Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск.

В судебном заседании приняли участие:

от истца: ФИО6 по доверенности от 31.12.2017, паспорт; (до перерыва).

СУД УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» (далее – ООО «Рельеф Плюс», истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Галс» о взыскании 255 497,75 руб. убытков в виде упущенной выгоды, 373 804,34 руб. убытков от передачи секретов производства, а также изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон-В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Перевал», ФИО5, Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области (определения арбитражного суда от 04.09.2018, от 20.03.2019).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «Рельеф Плюс» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование к отмене решения арбитражного суда, истец указывает, что при вынесении обжалуемого решения суд не дал надлежащей правовой оценки доводам ООО «Рельеф Плюс», необоснованно отклонив обстоятельства, на которых заявитель основывает иск. По убеждению апеллянта, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, у суда имелось. Ошибочные выводы суда привели к принятию неправильного судебного акта по существу спора. Судом неправомерно не принято во внимание, что обстоятельства противоправного поведения ответчика установлены вступившим в законную силу решением Федеральной антимонопольной службой, в котором зафиксирован факт недобросовестной конкуренции со стороны ответчика.

Как указывает апеллянт, исковые требования заявлены о взыскании убытков, как последствий нарушения прав истца на коммерческую тайну и секреты производства жилетов спасательных, в виде компенсации его стоимости, а также неполученных доходов. Судом не учтено, что возмещение убытков имеет целью поставить пострадавшего в положение, существовавшее до нарушения его права. Ценность интеллектуальных прав состоит не в материальных носителях, а в неизвестности технологии или невозможности использовать объект. Истец действительно не был лишен права использовать лекала, но в то же время ответчик путем незаконного доступа к ним получил возможность их воспроизводства, не затратив при этом усилий. Истец полагает, что ответчик должен понести расходы, которые понес бы любой добросовестный субъект, на разработку лекал. Размер убытков определен истцом на основании данных Росстата о зарплате конструктора одежды, размер убытков не может быть меньше затрат на разработку 29 моделей жилетов. При этом истец считает, что не имеет значения, сколько средств он потратил на разработку жилетов, поскольку жилеты были разработаны 18 лет назад и взыскание денежных средств в размере реально потраченных средств не восстановит права истца.

Относительно убытков за нарушение прав на секрет производства апеллянт в своей жалобе указывает на то, что факт нарушения прав истца установлен решением Арбитражного суда по делу № А45-18610/2016 в отношении 29 моделей спасательных жилетов; установлена недобросовестная конкуренция, выразившаяся в выпуске 29 моделей спасательных жилетов, с использованием сведений, содержащих коммерческую тайну и секреты производства; нарушение прав на секрет производства заключается в технологии пошива спасательных жилетов и нарушении коммерческой тайны. По мнению апеллянта, факт нарушения прав истца установлен и не подлежит доказыванию, то обстоятельство, что экспертизе были подвергнуты несколько моделей, не затрагивает сделанного судом вывода о трудозатратах на разработку 29 моделей. Истец указывает на то, что не согласен с данной судом оценкой экспертизе по делу № А45-18610/2016, полагает, что судом необоснованно отдано предпочтение экспертизе, подготовленной ответчиком.

Кроме того, в своей апелляционной жалобе истец ссылается на недоказанность со стороны ответчика отсутствия вины в причинении вреда истцу. Решением УФАС зафиксировано разглашение коммерческой тайны работниками истца и получение информации ООО «Галс», незаконное использование информации привело к падению оборота. В связи с этим апеллянт считает противоречащим закону и распределению бремени доказывания вывод суда о том, что истец не доказал противоправность поведения ответчика, наличие убытков и причинно-следственную связь. Указанные обстоятельства доказаны, суд должен был лишь с разумной степенью достоверности установить размер убытков.

Относительно отказа арбитражного суда в удовлетворении требования об изъятии контрафактного товара апеллянт указывает, что изготовленный ответчиком товар является контрафактным, а заявленное требование является специальным способом защиты, предусмотренным пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации для защиты интеллектуальных прав. Факт производства контрафактных жилетов установлен, в силу пункта 7 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушение антимонопольного законодательства не лишает истца права защищать свои права любыми другими способами.

ООО «Галс» в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность доводов, изложенных в ней, законность и обоснованность обжалуемого истцом судебного акта.

Представитель истца в судебном заседании до перерыва поддержал доводы апелляционной жалобы.

После перерыва участвующие в деле лица, несмотря на надлежащее извещение о месте и времени рассмотрения дела по апелляционной жалобе, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены. Вывод суда основан на следующем.

В обоснование заявленных исковых требований, ООО «Рельеф Плюс» указывает на следующие обстоятельства.

10.01.2014 между истцом и третьим лицом – ФИО5 был заключен трудовой договор, согласно которому ФИО5 принята на работу в должности директора. 

Занимая должность директора ООО «Рельеф Плюс», ФИО5 получила доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну истца, а также секретам производства. 

23.04.2015 ФИО5 освобождена от должности директора, а 02.06.2015 стала соучредителем ООО «Галс», в котором также была назначена на должность директора. 

ООО «Рельеф Плюс», ссылаясь на то, что ФИО5, завладев секретами производства и сведениями, относящимися к коммерческой тайне, передала данную информацию ответчику, и ООО «Галс», применив методы недобросовестной конкуренции и использовав сведения, содержащие коммерческую тайну и секреты производства истца, причинил истцу ущерб, обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая ООО «Рельеф Плюс» в удовлетворении иска, руководствовался положениями статей 15, 309, 310, статьи 393, 401, 1064, 1465, 1467, пункта 2 статьи 1470, пункта 1 статьи 1472  Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 2 статьи 3, части 1 статьи 6.1, частей 1, 2 статьи 10 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее – ФЗ от 29.07.2004 № 98-ФЗ), пришел к выводу, что совокупность обстоятельств, влекущих гражданскую правовую ответственность в виде возмещения убытков, истцом не доказана.

Суд апелляционной инстанции, разрешая спор, повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 2 той же статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства того, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с изложенным, бремя доказывания по спорам о взыскании убытков подлежит распределению следующим образом: на истце лежит обязанность доказать  факт противоправного поведения ответчика, факт наступления неблагоприятных последствий в виде убытков для истца, а также причинно-следственную связь между действиями (бездействием) истца и наступившими последствиями; на ответчике лежит обязанность опровергнуть доводы истца, либо доказать отсутствие вины в причинении вреда, также ответчик вправе оспаривать размер убытков.

Заявляя требование о взыскании с ответчика 255 497, 75 руб. убытков в виде упущенной выгоды, истец указывает, что с момента передачи сведений, составляющих коммерческую тайну, многие клиенты стали работать с ответчиком - прямым конкурентом, закупая у него аналогичную продукцию. 

Вследствие использования информации, являющейся коммерческой тайной, истец не получил доход, который он бы получил при нормальных условиях оборота. 

После начала недобросовестной конкуренции со стороны ответчика оборот истца упал, а указанную долю рынка, по мнению истца, занял ответчик. 

По мнению истца, в период выпуска ответчиком в оборот страховочных жилетов не происходило существенного падения спроса на продукцию для активного отдыха и указанное падение спроса на товар истца вызвано исключительно действиями ответчика. 

Истец производит сравнение прибыли: как указывает истец, прибыль (цена продажи - себестоимость) от реализации страховочных жилетов за периоды 3, 4 квартал 2014 года (324 092, 54 руб.) и 3, 4 квартал 2015 года (68 594, 75 руб.), указывая на то, что оборот в указанном сегменте сократился. 

Используя указанные расчеты, истец делает вывод, что в результате недобросовестной конкуренции недополученный истцом доход составил 255 497, 75 руб. (324 092, 54 руб. - 68 594, 75 руб.).

Давая оценку требованию истца о взыскании с ответчика 255 497,75 руб. убытков в виде упущенной выгоды, суд первой инстанции, правильно применив нормы материального права, пришел к верному выводу о его недоказанности.

Обосновывая заявленные требования, истец в подтверждение недобросовестности конкуренции со стороны ответчика указывает на вступившее в законную силу решение Федеральной антимонопольной службой, зафиксировавшее совершение ответчиком правонарушения. 

Между тем, преюдициального значения по смыслу статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 21.12.2011 № 30-П данное решение, исходя из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, вопреки доводам апеллянта, не имеет.

Довод апеллянта о том, что он не лишен права требовать возмещения причиненного ему вреда, независимо от того, что им предприняты специальные меры по защите интеллектуальных прав, является обоснованным, однако установление факта нарушения ответчиком исключительного права на секрет производства и коммерческой тайны в рамках дела № А45-18610/2016, не освобождает истца от обязанности доказать факт наличия у него вреда, а также непосредственную причинно-следственную связь между указанным истцом нарушением исключительного права на секрет производства и коммерческой тайны и заявленными убытками.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что ФИО5, привлеченная к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в рассмотрении дела № А45-18610/2016 привлечена не была.

Соответственно, заявляя о недополучении в 3 и 4 кварталах 2015 года прибыли в размере 255 497,75 руб., истец должен был подтвердить, что он имел возможность получить ее при обычном ходе своей деятельности при условии, что ответчиком не были бы нарушены его права.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции предпринимались попытки выяснить обстоятельства, связанные с установлением упущенной выгоды истца.

Так, судом первой инстанции после установления факта, что производством жилетов занималось непосредственно ООО «Перевал», у которого истец приобретал жилеты, предлагалось истцу представить в материалы дела первичную документацию, подтверждающую приобретение истцом жилетов (впоследствии проданных истцом своим контрагентам) у третьего лица ООО «Перевал». Аналогичным образом суд предлагал и третьему лицу – ООО «Перевал» представить первичную документацию, подтверждающую приобретение у ООО «Перевал» истцом жилетов (впоследствии проданных истцом своим контрагентам).

Как следует из материалов дела, первичная документация, которая бы свидетельствовала, что жилеты были изготовлены третьим лицом и приобретены истцом для последующей реализации контрагентам, не представлена. 

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что истец мог получить прибыль в указанный им период 3 и 4 кварталов 2015.

Как следует из материалов дела, истцом в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной аудиторской экспертизы. В удовлетворении данного ходатайства судом было отказано, поскольку необходимая для исследования первичная документация представлена не была.

Суд обоснованно указывает в своем решении на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих понесенные им расходы на приобретение жилетов у третьего лица. В процессе рассмотрения ходатайства истца о назначении судебной аудиторской экспертизы по делу не единожды обсуждался вопрос о том, что истцом ни суду, ни в целях назначения судебной экспертизы не представлены документы, составляющие расходную часть деятельности истца, которая влияет на доходы и уменьшает доходы, а, следовательно, и упущенную выгоду, юридического лица.  Судом неоднократно в судебных заседаниях предлагалось представить документы расходной части в целях исчисления наценки с учетом понесенных расходов. Представитель истца пояснил, что, понимая значение и влияние расходной части на доходы, не считает необходимым представлять такие документы в материалы дела ни суду, ни эксперту.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает недоказанным факт наличия у истца упущенной выгоды как таковой, связанность упущенной выгоды с действиями ответчика. Размер, соответственно, также не доказан.

Относительно доводов истца о несогласии с оценкой судом первой инстанции доказательств по делу, а именно заключения эксперта, представленного в качестве доказательства а деле № А45-18610/2016, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

С учетом установленного выше несовпадения состава лиц, у3частвующих в настоящем деле и в деле № А45-18610/2016, суд вправе был оценить заключение эксперта как одно из доказательств по делу, в совокупности и взаимосвязи с другими доказательствами.

Как обоснованно указывает суд первой инстанции, обстоятельства принадлежности жилетов, представленных истцом на экспертизу как жилетов, произведенных ООО «Галс», при вынесении решения Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, решения Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу № А45-18610/2016 судом не исследовались, не устанавливались, в связи с чем, судебная коллегия соглашается с выводом суда, что решения не могут быть положены в основу выносимого по настоящему дела судебного акта как преюдициальные.

Судом первой инстанции установлено и заявителем жалобы документально не опровергается, что истец, согласно его пояснениям в судебных заседаниях суда первой инстанции, сотрудничает с третьим лицом ООО «Перевал», которое непосредственно производит страховочные жилеты, а затем истец покупает их у ООО «Перевал» и продает. 

При этом судом обоснованно принято во внимание, что ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав истца, последний не представил доказательств, подтверждающих, что какие-либо секреты производства истца были переданы ООО «Перевал» в целях изготовления ООО «Перевал» страховочных жилетов.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, изучив содержание решения Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16; предписание от 23.06.2016, выданное на основании названного судебного акта; обстоятельства административного правонарушения, возбужденного УФАС по Новосибирской области; установив отсутствие в материалах дела документа, который бы свидетельствовал о том, что какие-либо секреты производства истца были переданы ООО «Перевал» в целях изготовления ООО «Перевал» страховочных жилетов; учитывая, что в решении арбитражного суда по делу № А45-18610/2016 указано на идентичность только двух моделей спасательных жилетов ответчика «Водолей 20» и «Юнга В» жилетам истца - «Водник 20в» и «Скаут», причем на основании принятого во внимание судом заключения эксперта от 06.04.2016, составленного на основании запроса общества «Рельеф Плюс»; что принадлежность (изготовление) представленных истцом на экспертизу жилетов, как жилетов ответчика, не выяснена; отсутствие какого-либо последующего нарушения ООО «Галс» прав на секрет производства ООО «Рельеф Плюс», суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности истцом факта противоправного виновного поведения ответчика, обоснованно отклонил довод ООО «Рельеф Плюс» о неизбежности причинения ему убытков в виде упущенной выгоды.

Доводы апеллянта основаны на ошибочном толковании положений статей 15, 309, 310, 401, 1064, 1465, 1467, пункта 2 статьи 1470, пункта 1 статьи 1472  Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 2 статьи 3, части 1 статьи 6.1, частей 1, 2 статьи 10 ФЗ от 29.07.2004 № 98-ФЗ, в связи с чем судом апелляционной инстанции отклоняются.

Из анализа материалов дела следует, что страховочные жилеты, которые изготавливает ответчик, выполнены по типовым технологиям и ГОСТу с использованием однотипных материалов.

В обоснование указанного обстоятельства, ответчиком в материалы дела представлены договор на оказание услуг № 1 от 01.12.2014, акт выполненных работ от 15.05.2015, согласно которым ФИО7 (исполнитель) изготовила по заданию ФИО5 (заказчик) лекала на швейную продукцию и передала ФИО5

Также ответчиком использовалась информация, находящаяся в свободном доступе в интернете. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что именно способ изготовления той или иной продукции может являться секретом производства, поскольку он остается неизвестен потребителю и может отличаться у различных производителей.

Поскольку в ходе рассмотрения дела истец сомнения суда (относительно коммерческой тайны и секрета производства) по существу заявленных требований не устранил представлением необходимых документально обоснованных  пояснений, судебная коллегия считает обоснованным вывод суда, основанный, в том числе на анализе ГОСТа 22336-77, проведенной экспертизы (заключение эксперта от 06.04.2016, выполненное НТИ (филиал) «МГУДТ»), заключении эксперта от 06.06.2016, что вышеуказанные модели жилетов являются типовыми для данного вида продукции, имеют аналогичную базовую конструкцию, стандартную технологию сборки, подбор материалов и фурнитуры согласно требованиям ГОСТ, следовательно, не могут являться коммерческой тайной и секретом производства.

Доказательств, опровергающих указанный вывод арбитражного суда, апеллянт не представил.

При этом, давая оценку заключениям экспертов от 06.04.2016, 06.06.2016, суд, сопоставив их содержание, принимая во внимание обстоятельства дела, условия и порядок проведения экспертиз, установив отсутствие доказательств того, что страховочные жилеты, представленные истцом на экспертизу как жилеты, произведенные ООО «Галс», являлись действительно жилетами, которые изготовил ответчик ООО «Галс»; отсутствие доказательств того, что заключение эксперта от 06.04.2016, составленное НТИ (филиал) «МГУДТ», произведено в отношении жилетов, которые изготовлены именно ответчиком ООО «Галс»; не обоснование того, какое отношение жилеты, представленные на экспертизу истцом, купленные у сторонней организации, в отсутствие идентифицирующих признаков, бирок на жилетах, представленных эксперту, без предъявления жилетов ответчику, без приглашения ответчика на проведение экспертизы, имеют отношение к ответчику, суд первой инстанции обоснованно оценил критически заключение эксперта от 06.04.2016, признав документально подтвержденными только выводы, изложенные в заключении эксперта от 06.06.2016.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что решением Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, в признании которого незаконным отказано в рамках дела № А45-18610/2016, ООО «Галс» признано нарушившим: статью 14.5 и пункт 2 статьи 14.6 Федерального закона «О защите конкуренции», согласно которой не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности, за исключением средств индивидуализации, принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту и не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта - конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом - конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в том числе - копирование или имитация внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар; а также пункт 1 статьи 14.7 и пункт 2 статьи 14.7  Федерального закона «О защите конкуренции», согласно которым не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом тайну, в том числе получение и использование указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, без согласия лица, имеющего право ею распоряжаться; не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом - тайну, в том числе использование или разглашение указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, вследствие нарушения условий договора с лицом, имеющим право ею распоряжаться.

Нарушение выразилось в производстве и реализации продукции, сходной до степени смешения с продукцией заявителей.

На основании указанного решения Новосибирским УФАС России выдано предписание от 23.06.2016, в соответствии с которым ООО «Галс» необходимо прекратить нарушение статьи 14.5, пункта 2 статьи 14.6, пунктов 1, 2 статьи 14.7 Федерального закона «О защите конкуренции», а именно: прекратить использование информации, составляющей коммерческую тайну и секреты производства заявителей (ООО «Рельеф Плюс», ООО «Перевал»), создание и реализацию продукции сходной до степени смешения с продукцией заявителей.

В рамках дела об административном правонарушении, возбужденном УФАС по Новосибирской области, ООО «Галс» уже уплатило административный штраф и прекратило выпуск в гражданский оборот моделей спасательных жилетов «Водолей 20» и «Юнга В». 

Иного из материалов дела не следует.

Таким образом, доводы апеллянта, заявляющего об упущенной выгоде, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не нашли своего подтверждения. Доказательств, подтверждающих, что истцом производились приготовления для реализации жилетов, и что в связи с неправомерными действиями ответчика истцом было невозможно реализовать жилеты, в материалы дела представлено не было.

Оценивая и отклоняя требование о взыскании 373 804, 34 руб. убытков от передачи секретов производства, суд первой инстанции пришел к выводу о его необоснованности.

Правовых оснований не согласиться с данным выводом суда, судебная коллегия не усматривает, исходя из следующего.

Обосновывая данное требование, истец указал, что изготовление жилетов предполагает использование сведений, обладающих ценностью; получение такой информации связано с длительным трудом конструкторов, технологов в отношении каждого конкретного изделия; производство изделий может быть начато при обладании технологической картой и документацией на пошив конкретного изделия.

В рамках дела № А45-18610/2016 арбитражным судом установлено, что необходимое время на разработку введенных в оборот ответчиком изделий составляет 1 579,3 часов работы, что составляет 9,6 месяцев работы конструктора одежды. Указанный расчет произведен, исходя из того, что ответчиком были получены сведения, составляющие секрет производства истца по 29 моделям изделий.

Указывая на то, что ответчик начал выпуск изделий, незаконно получив секрет производства, а средний размер заработной платы конструктора одежды в 2015 году составлял 38 857 руб. в месяц, истец рассчитал сумму убытков от передачи секретов производства, исходя из следующего расчета: 9,6 x 38 857 руб. = 373 804, 34 руб.

На вопрос суда апелляционной инстанции о том, на каком основании истец применяет в расчете сведения Росстата о среднем заработке, не учитывая заработную плату, которую он фактически выплатил своему работнику, представитель истца пояснил, что применение заработной платы, которую он фактически выплачивал конструктору одежды не восстановит его нарушенное право. 

Суд первой инстанции, установив, что лекала на спорные модели, а также описание технологического процесса их изготовления истцом утрачены не были и необходимость в расходах на повторную их разработку отсутствует, обоснованно пришел к выводу, что возможность продолжать выпуск спорных моделей спасательных жилетов у ООО «Рельеф Плюс», несмотря на нарушение ООО «Галс» антимонопольного законодательства, не утрачена. 

Доводы истца о том, ценность интеллектуальных прав состоит не в материальных носителях, а в неизвестности технологии или невозможности использовать объект. Истец действительно не был лишен права использовать лекала, но в то же время ответчик путем незаконного доступа к ним получил возможность их воспроизводства, не затратив при этом усилий.

Вместе с тем, ценность интеллектуального права истца в данном деле не доказана. Суд апелляционной инстанции полагает, что размер убытков от использования ответчиком интеллектуальных прав истца не может быть отождествлен со средней заработной платой конструктора одежды.

При этом суд апелляционной инстанции также как и суд первой инстанции исходит из того, что непосредственно результат этой конструкторской деятельности истцом не утрачен, а согласно установленному выше, ответчик самостоятельно заключил договор с конструктором одежды для разработки собственных образцов.   

Соответственно, с учетом установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что понесенные истцом расходы на выплату заработной платы, не могут быть расценены как убытки истца, применительно статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Расчет средней заработной платы конструктора одежды в Новосибирской области, на который ссылается ООО «Рельеф Плюс», не может быть принят судом, поскольку указанная сумма также не является убытками истца, ни ущербом, ни упущенной выгодой.

Как указано выше, ответчиком в материалы дела представлены договор на оказание услуг № 1 от 01.12.2014, акт выполненных работ от 15.05.2015, согласно которым ФИО7 (исполнитель) изготовила по заданию ФИО5 (заказчик) лекала на швейную продукцию и передала ФИО5

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что ООО «Рельеф Плюс» не доказало, что в результате действий ООО «Галс», а также бывшего директора ООО «Рельеф Плюс» ФИО5 оно не получило доходы, которые могло бы получить, если бы ООО «Рельеф Плюс» не нарушило антимонопольное законодательство, а также понесло убытки в виде заработной платы конструктора одежды, исчисленного расчетным методом на основании данных Росстата. 

На основании изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда о недоказанности истцом причинения ущерба действиями ответчика.

Давая оценку требованию истца об изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби, суд первой инстанции, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, пришел к правильному выводу, что сама по себе продажа ответчиком страховочных жилетов не может свидетельствовать о том, что ответчиком выпускается контрафактный товар.

Суд апелляционной инстанции также признает недостаточной ссылку истца на факт использования ответчиком секретов производства истца, установленный в деле № А45-18610/2016.

Как следует из судебных актов по делу № А45-18610/2016, конкретные секреты производства, принадлежащие истцу и использованные ответчиком, в данном деле не описаны.

При этом, как обоснованно указывает суд перовой инстанции,  технологические карты, которые представлены истцом в материалы дела, содержат информацию, подобную информации, содержащейся в технологических картах, которые присутствуют в свободном доступе в интернете, в котором множество выкроек, размерных рядов, технологий сбора деталей и иной информации, касающейся лекал и пошива спасательных жилетов. Чем технологические карты, в которых, по утверждению истца, содержатся секреты производства, отличаются от информации, представленной в интернете в свободном доступе, истец не пояснил, соответствующих доказательств суду не представил.     

Наличие ноу-хау в пошиве жилетов ООО «Рельеф Плюс» и ООО «Перевал», исходя из фактических обстоятельств, доказательств, имеющихся в материалах дела, судебной коллегией также не установлено.

В соответствии с изложенным, и принимая во внимание, что материалами дела не подтверждено, что ответчик продолжает нарушение интеллектуальных прав истца и допускает методы недобросовестной конкуренции, продолжая использовать ставшие ему ранее известными сведения, составляющие коммерческую тайну и секреты производства истца, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения данного требования.

Исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела экспертные заключения, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Давая оценку возражениям заявителя жалобы, судебная коллегия пришла к выводу, что они опровергаются выше установленными обстоятельствами, подтвержденными материалами дела.

В соответствии с изложенным, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции в обоснование решения. 

Таким образом, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2019 по делу № А45-14237/2018  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий  

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3