ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-29017/2017

Дело № А40-151915/15

г. Москва

24 августа 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2017 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 августа 2017 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи П.А. Порывкина,  

судей Т. Б. Красновой, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу ОАО "Банк Российский Кредит" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" 

на определение Арбитражного суда г.Москвы от 17.05.2017г.

по делу №А40-151915/15, вынесенное судьёй Н.Л. Бубновой

об отказе конкурсному управляющему ОАО «Банк Российский Кредит» в удовлетворении заявления о признании недействительными договора уступки прав (требований) 

<

***>-00/Т1579-2014 от 26.04.2014г., заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ОАО «Банк Российский Кредит», а также действий ОАО «Банк Российский Кредит» по исполнению обязательств в части оплаты договора уступки прав (требований) 

<

***>-00/Т1579-2014 от 26.04.2014г., совершенных 26.06.2014г. в размере 102 474 618,36 руб.; 01.09.2014г. в размере 80 044 628,00 руб.; 01.12.2014г. в размере 80 044 628,00 руб.; 02.03.2015г. в размере 80 044 628,00 руб.; 01.06.2015г. в размере 80 044 628,00 руб.; 26.06.2014г. в размере 8 073 331,79 руб.; 29.08.2014г. в размере 6 306 213,68 руб.; 01.12.2014г. в размере 6 306 213,68 руб.; 02.03.2015г. в размере 6 306 213,68 руб.; 29.05.2015г. в размере 6 306 213,68 руб.; а также применении последствий недействительности данных сделок, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Банк Российский Кредит» заявление конкурсного управляющего к ПАО «Сбербанк России»,

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО2 – дов. от 08.10.2015г.

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО3 – дов. от 28.12.2016г.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 13.10.2015г. ОАО «Банк Российский Кредит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №192 от 17.10.2015г. 

В Арбитражный суд г.Москвы 22.07.2016г. поступило заявление конкурсного управляющего ОАО «БАНК РОССИЙСКИЙ КРЕДИТ» о признании недействительной сделкой договора уступки прав (требований) от 26.06.2014г. 

<

***>-00/Т1579-2014 26.06.2014г., заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ОАО «Банк Российский кредит», применении последствий недействительности сделки. 

Определениями суда от 29.07.2016г. и от 15.12.2016г. к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «ОЭУ Блок №2 шахта Анжерская-Южная» и конкурсный управляющий ООО «НПО «Гидроуголь» ФИО4

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 17.05.2017г. отказано конкурсному управляющему ОАО «Банк Российский Кредит» в удовлетворении заявления о признании недействительными договора уступки прав (требований) 

<

***>-00/Т1579-2014 от 26.04.2014г., заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ОАО «Банк Российский Кредит, а также действий ОАО «Банк Российский Кредит» по исполнению обязательств в части оплаты договора уступки прав (требований) 

<

***>-00/Т1579-2014 от 26.04.2014г., совершенных 26.06.2014г. в размере 102 474 618,36 руб.; 01.09.2014г. в размере 80 044 628,00 руб.; 01.12.2014г. в размере 80 044 628,00 руб.; 02.03.2015г. в размере 80 044 628,00 руб.; 01.06.2015г. в размере 80 044 628,00 руб.; 26.06.2014г. в размере 8 073 331,79 руб.; 29.08.2014г. в размере 6 306 213,68 руб.; 01.12.2014г. в размере 6 306 213,68 руб.; 02.03.2015г. в размере 6 306 213,68 руб.; 29.05.2015г. в размере 6 306 213,68 руб., а также применении последствий недействительности данных сделок.

Не согласившись с определением суда, ОАО "Банк Российский Кредит" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г.Москвы от 17.05.2017г. по делу №А40-151915/2015 отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего ОАО «Банк Российский Кредит» удовлетворить в полном объеме.

В жалобе заявитель указывает, что, отказывая в удовлетворении исковых требований, арбитражный суд указал, что поскольку временная администрация в отношении ОАО «Банк Российский кредит» введена приказом Банка России от 24.07.2015г., на основании п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, совершенные после 24.07.2014г., применительно к указанной норме оспариваемый договор цессии не может быть признан недействительным, так как был заключен 26.06.2014г., то есть за пределами установленных сроков оспаривания сделок.

Указанный вывод суда является ошибочным в связи с тем, что после 24.07.2014г. ОАО «Банк Российский Кредит» по оспариваемой сделке совершил в пользу ОАО «Сбербанк России» платежи на общую сумму 345 403 366 руб. Поскольку указанные платежи являются неотъемлемой частью оспариваемой сделки, оспариваемый договор цессии, как и совершенные по нему платежи в период с 29.08.2014г. по 01.06.2015г. на общую сумму 345 405 366 руб., то есть после 24.07.2014г., являются недействительными по основаниям, предусмотренным п.1 ст.61.2. Закона о банкротстве, поэтому отказ в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по вышеуказанному доводу суда является неправомерным.

Также, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего применительно к положениям п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, арбитражный суд указывает на то, что судом не были установлены обстоятельства, предусмотренные абз.2-5 ч.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, при наличии которых цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении сделки могла бы предполагаться. Делая указанный вывод и отклоняя доводы конкурсного управляющего о совершении цессии в недобросовестных целях, суд отдал необоснованное предпочтение доказательствам, представленным ПАО «Сбербанк России», и не принял во внимание условия оспариваемого договора цессии и имеющиеся в материалах дела бесспорные доказательства, опровергающие доказательства ПАО «Сбербанк России» и выводы арбитражного суда.

Суд не учел того факта, что наличие намерений само по себе не является доказательством совершения сделки без нарушений добросовестности, поддержка инвестиционной программы и операционной деятельности ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», в том числе, путем заключения оспариваемого договора цессии, не должна была быть за пределами добросовестности, установленной ст.10 Гражданского кодекса РФ, и не должна наносить вред имущественным правам ОАО «Банк Российский Кредит» и его кредиторам.

Пунктом 3.3 договора цессии от 26.06.2014г. предусмотрено, что цедент (ОАО «Сбербанк России») вправе потребовать от цессионария (ОАО «Банк Российский Кредит») досрочной оплаты цены уступи по договору либо расторгнуть договор в одностороннем порядке в случаях нарушения договора цессии или изменения обстоятельств, которые для цедента являются существенными, а именно: неисполнения или ненадлежащего исполнения цессионарием платежных обязательств по договору; неисполнения или ненадлежащего исполнения ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» платежных обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г.; введения в отношении цессионария и/или ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» и/или поручителя и/или залогодателя по кредитному договору одной из процедур банкротства; принятия решений о реорганизации, ликвидации, прекращении деятельности цессионария и/или ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» и/или поручителя и/или залогодателя по кредитному договору.

При этом из условий договора цессии усматривается, что на дату его заключения (26.06.2014г.) в отношении залогодателя и поручителя - ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» (пп.1.2.8, 1.2.9, 1.2.14., 1.2.15, 1.2.17 и абз.1 п.5.2.) решением Арбитражного суда Липецкой области от 20.05.2013г. по делу №А36-3505/2012 открыто конкурсное производство и требования цедента установлены в реестре требований кредиторов, как обеспеченные залогом. То есть, в силу пп. «в» п.5.2 договора цессии на дату его заключения имелся факт нарушения залогодателем и поручителем обязательств по кредитному договору, права кредитора по которому должны были перейти к ОАО «Банк Российский Кредит».

Также из договора цессии следует, что в отношении поручителя — ООО «Промуглемет» (п.1.2.18 и абз.2 п.5.2.) определением Арбитражного суда г.Москвы от 21.10.2013г. по делу №А40-124030/2013 введена процедура наблюдения и цедент не намерен обращаться в суд с заявлением о включении его требований в реестр кредиторов ООО «Промуглемет».

То есть, в силу пп.«в» п.5.2 договора цессии на дату его заключения также имелся факт нарушения поручителем обязательств по кредитному договору, права кредитора по которому должны были перейти к ОАО «Банк Российский Кредит».

Следовательно, на дату заключения оспариваемого договора цессии — 26.06.2014г. - в силу п.3.3 договора цессии, ОАО «Банк Российский Кредит» уже имел обязанность выплатить ОАО «Сбербанк России» денежные средства за уступку прав в размере цены уступки - 1 493 854 993,59 руб. (п.2.1.2).

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в момент заключения договора цессии ОАО «Банк Российский Кредит» фактически, как поручитель, принял на себя обязательства отвечать за исполнение поручителями и залогодателями (ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» и ООО «Промуглемет») обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., уже допустившими нарушение обязательств по кредитному договору, что указывает не на приобретение ОАО «Банк Российский Кредит» прав кредитора по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., что должно было бы отвечать требованиям ст.ст.382-384, 388, 388.1., 389, 389.1 Гражданского кодекса РФ, а свидетельствует о принятия ОАО «Банк Российский Кредит» на себя обязательств поручителя по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., регулируемые нормами ст.ст.361-367 Гражданского кодекса РФ, что, соответственно, свидетельствует о злоупотреблении сторонами своими правами на заключение договора цессии, а также указывает на заключение притворной сделки.

При этом дополнительным доказательством совершения сторонами оспариваемого договора действий за пределами добросовестности, установленной ст.10 ГК РФ, является включение требований ПАО «Сбербанк России» в реестр требований кредиторов ОАО «Банк Российский Кредит» в размере 1 037 903 676,72 руб., обязанность по уплате которых возникла у ОАО «Банк Российский Кредит» именно в момент заключения договора цессии - 26.06.2014г., и продолжала оставаться при совершении ОАО «Банк Российский Кредит» каждого платежа по договору цессии в пользу ПАО «Сбербанк России», а также продолжает оставаться и в настоящее время.

Арбитражный суд г.Москвы отдал необоснованное предпочтение доказательствам, представленным ПАО «Сбербанк России», и неправомерно не принял во внимание доказательства о злоупотреблении сторонами цессии правами на ее заключение, имеющиеся в материалах дела и представленные в обоснование своих требований конкурсным управляющим ОАО «Банк Российский Кредит», что повлекло неприменение судом по настоящему спору норм материального права, подлежащих применению — ст.ст.10, 168, 361-367 Гражданского кодекса РФ, а также, повлекло неправомерное не установление судом обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, наличие которых - цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении сделки, подтверждается надлежащими доказательствами.

 Заявитель жалобы считает, что является неправомерным непринятие во внимание арбитражным судом предусмотренных договором цессии условий перехода прав, обеспечивающих исполнение обязательства (поручительство, залог) по кредитному договору, которые были крайне экономически невыгодны для ОАО «Банк Российский Кредит», поскольку возлагали на него значительно большие риски, чем на ПАО «Сбербанк России», что подтверждается имеющимися фактическими обстоятельствами дела и условиями оспариваемого договора уступки.

Материалами дела подтверждается и не опровергается участвующими в деле лицами, что требования ПАО «Сбербанк России» включены в реестр требований всех должников по кредитному договору, а также включены в реестр требований кредиторов ОАО «Банк Российский Кредит» в размере 1 037 903 676,72 руб.

Требования ОАО «Банк Российский Кредит» как сокредитора по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г. включены только в размере 598 691 899,48 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ОЗУ Блок № 2 шахта «Анжерская-Южная».

При этом право на замену ПАО «Сбербанк России» в реестре требований кредиторов ООО «ЛМЗ «Свободный Сокол», ООО «ОЗУ Блок № 2 шахта «Анжерская-Южная» и ООО «НПО «Гидроуголь», в том числе, как обеспеченные залогом имущества этих должников, ОАО «Банк Российский Кредит» получит только после полной уплаты ПАО «Сбербанк России» денежных средств в размере 1 037 903 676,72 руб., и только в той части, в которой не будут удовлетворены требования ПАО «Сбербанк России» к ООО «ЛМЗ «Свободный Сокол», ООО «РЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» и ООО «НПО «Гидроуголь» (п.2.8 договора).

Следовательно, после полной оплаты прав, ОАО «Банк Российский Кредит» получит право требовать с ООО «ЛМЗ «Свободный Сокол», ООО «ОЗУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» и ООО «НПО «Гидроуголь» невозможную для погашения задолженность по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г.

Более того, учитывая то, что ПАО «Сбербанк России» не предъявил в реестр требований кредиторов поручителя ООО «НПО «Гидроуголь» требований на сумму 598 691 899,48 руб. (оставшейся части задолженности по кредитному договору), у ОАО «Банк Российский Кредит» утрачена возможность заменить ПАО «Сбербанк России» в реестре кредиторов ООО «НПО «Гидроуголь» на указанную сумму, поскольку непредъявлением этих требований ПАО «Сбербанк России» фактически освободил ООО «НПО «Гидроуголь» от обязанности отвечать по обязательствам ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» на сумму 598 691 899,48 руб. по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г.

В связи с изложенным вывод суда о том, что наступившие последствия заключенной сделки не имеют значения для оценки добросовестности поведения участников при заключении оспариваемой сделки, является ошибочным, поскольку именно последствия, наступившие после заключения сделки, являются доказательством целей, которых желали достичь ее стороны.

Из указанных обстоятельств следует, что при заключении договора цессии стороны действовали недобросовестно с целью причинения вреда ОАО «Банк Российский Кредит» в виде расходования им денежных средств на приобретение прав требований, которые не обеспечены имуществом для исполнения обязательств по кредитному договору, и явного ущемления прав сокредитора по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г.

Суд сделал ошибочное суждение о том, что при заключении договора цессии его стороны не исходили из заведомой невозможности оплаты цессии в пользу АО «Сбербанк России» полном объеме, поскольку неравноценность цены цессии размеру фактически уступленных прав по кредитному договору и выгодность дисконта в размере 20 %, определяется путем сопоставления (сравнения) размера фактически уступленных прав по кредитному договору с ценной уступки, и не связана с возможностью или невозможностью оплаты уступки, что арбитражным судом в связи с ошибочностью указанного суждения не было выяснено.

Вывод суда о выгодности для ОАО «Банк Российский Кредит» цены цессии с дисконтом 20% от номинала уступаемых прав является ошибочным, поскольку опровергается как условиями договора цессии, так и доказательствами, имеющимися в материалах дела, свидетельствующими о наличии цепочки преимущественного погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., в которой ОАО «Банк Российский Кредит» является последним кредитором, и поэтому уже при заключении договора цессии отсутствовала вероятность удовлетворения требований по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., если права требования приобретаются без перехода прав, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитному договору, о чем сторонам цессии было известно в момент его заключения.

Пунктом 2.8 договора цессии предусмотрено, что, если после перехода какой-либо части права (требования) к цессионарию в соответствии с п.2.3 договора цедент получит от заемщика/поручителя/залогодателя денежные средства, уплаченные во исполнение обязательств по кредитному договору, указанных в п.1.1 договора, то сумма поступивших денежных средств в первую очередь направляется цедентом на удовлетворение принадлежащих ему (не перешедших к цессионарию) прав (требований) по кредитному договору, а оставшуюся сумму поступивших денежных средств цедент обязан в течении 5 (пяти) рабочих дней от даты их поступления на свой счет перевести на счет цессионария, указанный в п.6.2. настоящего договора.

В силу положений ст.319 ГК РФ и условий кредитного договора 

<

***> от 12.01.2012г., в первую очередь по нему погашаются обязательства по возмещению судебных издержек, затем обязательства по уплате штрафных санкций, потом обязательства по неуплаченным процентам за пользование кредитом, и, в последнюю очередь погашается задолженность по основному долгу.

Следовательно, учитывая то, что поручители и залогодатели (ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» и ООО «Промуглемет») уже допустили нарушение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., в случае поступления денежных средств к ПАО «Сбербанк России» от любого заемщика/поручителя/залогодателя во исполнение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., в первую очередь подлежит погашению задолженность заемщика/поручителя/залогодателя перед ПАО «Сбербанк России» по возмещению судебных издержек, затем обязательства по уплате штрафных санкций, потом обязательства по неуплаченным процентам за пользование кредитом, и, в последнюю очередь погашается задолженность по основному долгу.

Таким образом, задолженность по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г. погашается в первую очередь перед ПАО «Сбербанк России», не зависимо от того, перешли ли к ОАО «Банк Российский Кредит» права требования по кредитному договору или не перешли, поскольку перешедшие к ОАО «Банк Российский Кредит» права кредитора по кредитному договору ни чем не являются обеспеченными, и ПАО «Сбербанк России» имеет ни чем не обоснованное приоритетное право кредитора перед ОАО «Банк Российский Кредит» для удовлетворения своих требований по кредитному договору.

Следовательно, в силу условий п.2.4 договора уступки до полной оплаты уступаемых прав, ОАО «Банк Российский Кредит» лишался права на удовлетворение его требований, приобретенных по цессии, за счет имущества поручителей и залогодателей, поскольку в соответствии с п.2.8 договора уступки, преимущественное право на удовлетворение требований по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г. за счет денежных средств, вырученных от реализации залогового имущества и полученных от поручителей, принадлежат ПАО «Сбербанк России», поэтому никакой выгодности заключения договора цессии у ОАО «Банк Российский Кредит» не имелось.

Более того, невыгодность заключения цессии для ОАО «Банк Российский Кредит» была очевидной в момент заключения договора уступки 26.06.2014г. в связи со следующим.

В соответствии с пп.1.2.8, 1.2.9, 1.2.14., 1.2.15, 1.2.17 и абз.1 п.5.2 договора цессии решением Арбитражного суда Липецкой области от 20.05.2013г. по делу №А36-3505/2012 в отношении залогодателя и поручителя - ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» открыто конкурсное производство и определением суда от 10.12.2012г. требования цедента в размере 1 199 786 126,30 руб. установлены в реестре требований кредиторов как обеспеченные залогом. Следовательно, даже если за залоговое имущество ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» будут выручены денежные средства в размере требований ПАО «Сбербанк России» 1 139 796 819,98 руб., требования ПАО «Сбербанк России» будут удовлетворены в размере не более 95% от этой суммы, что составляет 1 199 786 126,30 руб. В этом случае оставшаяся часть требований ПАО «Сбербанк России» к ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» в размере 59 989 306,32 руб., при отсутствии у ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» иного имущества для погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., будет являться неудовлетворенной.

В случае если ОАО «Банк Российский Кредит» произведет оплату цессии в полном объеме,  к нему перейдут права требования задолженности с ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол» по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г. в размере 59 989 306,32 руб. как заведомо неудовлетворяемая часть требований, а ПАО «Сбербанк России», соответственно, за счет оплаты цессии получит от ОАО «Банк Российский Кредит» погашение задолженности по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г.

Следовательно, на дату заключения цессии его стороны знали, что даже после полной оплаты уступаемых прав, ОАО «Банк Российский Кредит» получал по договору уступки не только неудовлетворяемые права требования по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., но и получал ничем не обеспеченные права требования к залогодателю поручителю ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол», являющемуся банкротом.

Кроме того, согласно п.1.2.18 и абз.2 п.5.2 договора цессии, определением Арбитражного суда г.Москвы от 21.10.2013г. по делу №А40-124030/2013 в отношении поручителя - ООО «Промуглемет» введена процедура наблюдения, и цедент не намерен обращаться в суд с заявлением о включении его требований в реестр кредиторов ООО «Промуглемет».

В силу п.2.4. договора цессии права кредитора, обеспечивающие исполнение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г. переходят к ОАО «Банк Российский Кредит» только после полной оплаты цены уступки.

В силу п.6 ст.367 ГК РФ, поручительство ООО «Промуглепром» на дату заключения договора уступки прекратилось в связи с непредъявлением ПАО «Сбербанк России» к поручителю ООО «Промуглепром» требования в течении года со дня просрочки исполнения ООО «Промуглепром», как поручителем, обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г.

Следовательно, сторонам оспариваемого договора уступки на дату его заключения было известно, что уступаемые права в размере 1 833 537 393, 59 руб. не могут быть удовлетворены за счет имущества ООО «Промуглемет» на указанную сумму, и даже после полной оплаты уступаемых прав ОАО «Банк Российский Кредит» получал по договору уступки неудовлетворяемые права требования по кредитному договору 

<

***> oт 12.01.2012г., и поэтому выгодности от дисконта в размере 20% у ОАО «Банк Российский Кредит» не имелось.

Также обстоятельствами дела подтверждается и неправомерно не было учтено арбитражным судом, что представленное залогодателями (ОАО «ЛМЗ «Свободный Сокол», ООО «ОЭУ Блок № 2 шахта «Анжерская-Южная» и ООО «НПО «Гидроуголь») обеспечение (имущество) на 35% не покрывает принятых ими на себя обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., и поэтому цена уступаемых прав по оспариваемому договору цессии, даже с учетом 20% дисконта, была явно несоразмерной, экономически не выгодной и нецелесообразной для ОАО «Банк Российский Кредит», поскольку значительно превышала размер фактически уступаемых прав требований по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г., а также в связи с тем, что условия цессии устанавливали цепочку преимущественного погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2012г, в которой ОАО «Банк Российский Кредит» является последним кредитором, права требования которого к должникам не могут быть удовлетворены в полном объеме.

При этом условия договора цессии устанавливали дополнительную задолженность ОАО «Банк Российский Кредит» перед ПАО «Сбербанк России», что подтверждается включением требований ПАО «Сбербанк России» в размере 1 037 903 676,72 руб. в реестр требований кредиторов ОАО «Банк Российский Кредит».

Таким образом, вывод суда о выгодности условий цессии для АО «Банк Российский Кредит» в связи с наличием дисконта в размере 20% от номинального размера уступленных требований, является неправильным, поскольку опровергается надлежащими доказательствами.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении требований о признании незаконными платежей, совершенных во исполнение цессии, суд также указал, что в связи с заявлением ПАО «Сбербанк России» о пропуске срока исковой давности данное требование не подлежит удовлетворению.

Однако, материалами дела подтверждается, что требование конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой действий ОАО «Банк Российский кредит» по исполнению обязательств по оплате договора уступки прав (требований) 

<

***>-00/Т1579-2014 от 26.06.2014г. на общую сумму 455 951 316,87 рублей не является самостоятельным дополнительным требованием, поскольку это требование является неотъемлемой и составной частью требований конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки прав (требований) 

<

***>-00/Т1579-2014 от 26.06.2014г., заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ОАО «Банк Российский кредит», и требования о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ПАО «Сбербанк России» в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» денежных средств в размере 455 951 316,87 рублей, уплаченных по оспариваемому договору уступки.

Поскольку оспариваемые платежи совершены ОАО «Банк Российский Кредит» в пределах оспариваемой действующей в настоящее время сделки и являются ее составной частью, то, соответственно, требования конкурсного управляющего о признании действий ОАО «Банк Российский Кредит» по совершению платежей по оспариваемой сделке не являются новыми дополнительными исковыми требованиями, а лишь уточняют как требование о признании сделки недействительной, так и требование о применении последствий недействительности сделки.

Указанных обстоятельств ПАО «Сбербанк России» в сделанном заявлении о пропуске срока исковой давности не опровергло и обратного надлежащими доказательствами не подтвердило, поэтому заявление ПАО «Сбербанк России» является неправомерным, а вывод арбитражного суда о необходимости применения срока исковой давности, заявленного ПАО «Сбербанк России» - незаконным.

ПАО «Сбербанк России» предоставило письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2017г. без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, выслушав представителей ПАО «Сбербанк России», поддержавших свои правовые позиции, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» является заемщиком по заключенному с АО «Сбербанк России» договору от 12.01.2012г. 

<

***>-00 об открытии невозобновляемой кредитной линии с лимитом до 2 060 000 000 руб. В свою очередь между АО «Сбербанк России» (цедент) и ОАО «Банк Российский кредит» (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) от 26.06.2014г. 

<

***>-00/Т1579-2014, по условиям которого цедент уступает цессионарию права (требования) к ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», вытекающие из договора от 12.01.2012г. 

<

***>-00.

Как указано в п.1.1 договора цессии, с учетом частичного погашения ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» задолженности по представленному кредиту, размер уступаемых требований по состоянию на дату заключения договора цессии составляет: 1 699 912 000 руб. – основной долг и 133 925 393, 59 руб. – неуплаченные проценты.

По условиям п.2.2 договора цессии, в оплату уступаемых прав (требований) цессионарий обязался уплатить сумму, которая складывается из 80% от остатка задолженности по основному долгу и 100% от начисленных процентов, что составляет 1 359 929 600 руб. и 133 925 393,59 руб. соответственно, всего – 1 493 854 993 руб.

При этом п.2.2 договора цессии предусмотрено, что цена уступки уплачивается несколькими платежами в период со дня заключения договора цессии по 01.07.2017г., а согласно п.2.3 договора цессии, переход прав (требований) к цессионарию происходит пропорционально произведенной цессионарием оплате.

В оплату уступки прав (требований) ОАО «Банк Российский кредит» на основании платежных поручений перечислило в пользу АО «Сбербанк России»: в счет уступки прав требования основного долга по кредиту 26.06.2014г. - 102 474 618,36 руб., 01.09.2014г. - 80 044 628,00 руб., 02.03.2015г. - 80 044 628,00 руб., 01.06.2015г. - 80 044 628,00 руб.; в счет уступки права требования процентов 26.06.2014г. - 8 073 331,79 руб., 29.08.2014г. - 6 306 213,68 руб., 01.12.2014г. - 6 306 213,68 руб., 02.03.2015г. - 6 306 213,68 руб., 29.05.2015г. - 6 306 213,68 руб. Общая сумма денежных средств, перечисленных АО «Сбербанк России» в оплату уступки прав (требований), составила 455 951 316,87 руб.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий – ГК «Агентство по страхованию вкладов», со ссылкой на ст.61.2 (п.п.1 и 2) ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и на ст.ст.10, 168 Гражданского кодекса РФ, указал, что права (требования) к ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» были приобретены ОАО «Банк Российский кредит» без обеспечения их правами залогодержателя, которые были сохранены за АО «Сбербанк России». По мнению конкурсного управляющего, получение прав (требований) на таких невыгодных условиях,    сопровождавшееся выводом денежных средств в размере 455 951 316,87 руб., свидетельствует о нарушении эквивалентности встречных предоставлений и направленности договора цессии (действий по его исполнению) на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно п.1 ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в ст.61.2 Закона о банкротстве, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией (п.3 ст. 189.40 Закона о банкротстве).

Временная администрация в отношении ОАО «Банк Российский кредит» введена приказом Банка России от 24.07.2015г., следовательно, на основании п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными сделки, совершенные после 24.07.2014г.

Оспариваемый договор цессии заключен 24.06.2014г., то есть за установленным п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве пределом, в связи с чем суд пришел к правильному выводу о том, что оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего применительно к данной норме не имеется.

Что касается платежей за уступку прав требования, осуществленных в пользу АО «Сбербанк России» в 2014–2015гг. во исполнение договора цессии, то их равноценность не может определяться в отдельности от самого договора, неотъемлемой частью которого являются данные платежи, и в отрыве от его условий.

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части оспаривании сделок (банковских операций) по перечислению денежных средств, как справедливо указано в обжалуемом определении, является пропуск срока исковой давности, о котором заявлено ПАО «Сбербанк России».

На основании п.1 ст.61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности для требований конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п.32 Постановления №63).

Настоящее дело о банкротстве возбуждено 28.08.2015г., а требования о признании в качестве недействительной сделки платежей по оплате прав (требований), совершенных должником в 2014-2015гг., впервые предъявлено конкурсным управляющим лишь 15.12.2016г., т.е. спустя более чем через год после возбуждения дела о банкротстве и появления у арбитражного управляющего доступа к документам, сведениям бухгалтерского учета должника. При этом конкурсным управляющим суду не представлены сведения, из которых можно было бы сделать вывод о том, что о совершении спорных платежей ему стало и могло стать известно только за один год до 15.12.2016г.

Следовательно, срок исковой давности для оспаривания соответствующих платежей по п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве пропущен.

Положениями п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве также предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Как разъяснено в п.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом, как отмечено в п.6 Постановления №63, согласно абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на моментсовершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о том, что заключение договора цессии и его исполнение посредством перечисления денежных средств в пользу АО «Сбербанк России» преследовало цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции справедливо указал, что эти доводы не подтверждаются доказательствами.

Конкурсным управляющим не доказано, что на момент заключения договора цессии 24.06.2014г. и при последующем осуществлении платежей ОАО «Банк Российский кредит» отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В п.6 Постановления №63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз.33 и 34 ст.2 Закона о банкротстве.

В ст.2 Закона о банкротстве указано, что под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно бухгалтерскому балансу ОАО «Банк Российский кредит» по состоянию на 01.01.2014г., величина активов должника составляла 73 912 304 000 руб. и превышала величину обязательств, составлявшую 64 208 854 000 руб. 

Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что на момент уступки прав (требований) и их оплаты в 2014-2015гг. у банка имелась картотека неисполненных платежей, что могло бы свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности.

Из материалов дела не следует, что в отношении АО «Банк Российский Кредит» вводились какие-либо ограничения на проведение банковских операций. Напротив, содержание приказа Банка России от 24.07.2015г. №ОД-1775 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организации ОАО «Банк Российский Кредит» позволяет сделать вывод, что основанием его издания является нарушение законодательства о банковской деятельности, а не неплатежеспособность банка.

Текущая платежеспособность должника не вызывала нареканий со стороны Банка России, показатели обязательных банковских нормативов соблюдались, что свидетельствует об отсутствии объективных признаков финансовой неустойчивости должника.

Эти обстоятельства, касающиеся сохранения платежеспособности банка до момента отзыва лицензии и введении временной администрации, также проверялись и были установлены в рамках рассмотрения иных обособленных споров об оспаривании сделок (определение Арбитражного суда г.Москвы 25.01.2017г. по обособленному спору об оспаривании сделки, заключенной с ООО «Профит Трейд»).

Обстоятельства, предусмотренные абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, при наличии которых цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении сделки могла бы предполагаться, судом также не установлены.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о совершении цессии в недобросовестных целях, суд обоснованно принял во внимание представленные АО «Сбербанк России» доказательства, раскрывающие мотивы совершения цессии.

В соответствии с меморандумом от 19.12.2013г., составленным между Администрацией Кемеровской области, инвесторами, шахтой - ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» и группой кредиторов в лице АО «Банк Российский Кредит» участники меморандума констатировали факт тяжелого финансового положения шахты, признали экономическую целесообразность и социальную необходимость вывода шахты из предбанкротного состояния с целью запуска производства работ и добыч угля и обязались предпринять все необходимые действия для достижения вышеуказанных целей.

Из писем АО «Банк Российский Кредит» в адрес АО «Сбербанк России» от 13.03.2014г. и от 23.01.2014г. усматривается, что предложение об уступке прав (требований) поступило со стороны АО «Банк Российский Кредит» в связи с указанным меморандумом и было обусловлено намерением поддержать инвестиционную программу и операционную деятельность ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная».

Эти обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты.

Само по себе возбуждение дела о банкротстве 18.04.2014г. в отношении ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» не опровергает добросовестность поведения сторон оспариваемого договора цессии, поскольку, как усматривается из определения Арбитражного суда Кемеровской области от 18.04.2014г. по делу №А27-6810/2014, заявителем по делу о банкротстве выступил иной кредитор ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», а основанием возбуждения дела явился факт непогашения перед ним задолженности более 3 месяцев, что не равнозначно финансовой несостоятельности должника. При этом названное дело о банкротстве впоследствии было прекращено в результате погашения требований заявителя.

Справедливо отклонены судом и доводы конкурсного управляющего о переходе прав (требований) по оспариваемому договору цессии без перехода прав залогодержателя.

По условиям п.2.4 договора цессии переход прав по обеспечительным договорам (акцессорным обязательствам) к цессионарию обусловлен полной оплатой уступаемых прав.

Это договорное условие само по себе закону не противоречит и в силу принципа свободы договора, закрепленного в ст.420 Гражданского кодекса РФ, могло быть установлено при определении условий цессии.

Ссылаясь на невыгодность данных условий, конкурсный управляющий, в то же время, не представил убедительных доказательства того, что при заключении договора цессии его стороны исходили из заведомой невозможности оплаты цессии в пользу АО «Сбербанк России» полном объеме.

Оспаривание сделок в деле о банкротстве не направлено на объявление их юридически ничтожными и на применение последствий недействительности сделок в тех ситуациях, когда в отсутствие признаков недобросовестного поведения исполнение сделки не привело к получению должником того положительного экономического результата, на который он изначально рассчитывал. Иной подход был бы не совместим с рисковым характером предпринимательской деятельности (ст. 2 Гражданского кодекса РФ).

При этом конкурсным управляющим не опровергнуты доводы ПАО «Сбербанк России» о том, что выгодность условий цессии для АО «Банк Российский Кредит» вытекает из самого факта получения дисконта до 20% от номинального размера уступленных требований

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что подлежат отклонению доводы конкурсного управляющего о том, что заключение договора цессии и его исполнение преследовало недобросовестные цели (ст.10 Гражданского кодекса РФ), связанные с нарушением прав кредиторов банка, как не нашедшие своего объективного подтверждения.

Судебная практика исходит из того, что для признания сделки недействительной на основании ст.ст.10 и 168 Гражданского кодекса РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны обоих сторон оспариваемой сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016г. №308-ЭС16-1475).

Таким образом, ст.10 Гражданского кодекса РФ предполагает недействительность сделки в тех случаях, когда обе стороны оспариваемой сделки злоупотребили свободой договора в ущерб третьим лицам, то есть действовали заведомо в недобросовестных целях, в связи с чем вышли за пределы осуществления гражданских прав.

По настоящему делу таких обстоятельств не установлено.

Что касается доводов конкурного управляющего о применении ст.61.3 Закона о банкротстве к платежам об оплате цессии, то данная норма применима только в случае, когда совершение платежей должником приводит к предпочтительному удовлетворению требований кредитора.

По условиям договора цессии, до оплаты прав (требований) они не переходят к АО «Банк Российский Кредит», следовательно, на момент осуществления соответствующих платежей АО «Сбербанк России» не являлось кредитором, которому причиталась оплата за ранее переданное должнику имущество (имущественные права).

Также, в силу п.3 ст.61.3 Закона о банкротстве, обязательным условием применения это нормы к сделкам, совершенным за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве (введения временной администрации банка), является осведомленность кредитора о неплатежеспособности должника.

АО «Банк Российский Кредит» признаками неплатежеспособности не обладало.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что определение суда принято в соответствии с действующим законодательством, с учетом всех обстоятельств дела, доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств по делу, поэтому оснований для отмены или изменения обжалуемого определения не имеется.

Руководствуясь ст.ст.266-269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 17.05.2017г. по делу №А40-151915/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ОАО "Банк Российский Кредит" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов"  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  П.А. Порывкин 

Судьи:  Т.Б. Краснова 

 М.С. Сафронова 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.