АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-6911/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 апреля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Глотова Н.Б.,

судей                                                                   Бедериной М.Ю.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи, системы веб-конференции помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение от 11.10.2021 Арбитражного суда Алтайского края (судья Конопелько Е.И.) и постановлениеот 17.01.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Фролова Н.Н.) по делу № А03-6911/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Машиностроитель»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения всех требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника требования в размере84 546 474,27 руб.

В заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняла участие представитель акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» – ФИО3 по доверенности от 11.10.2021 № 71.

Путём использования средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Ситникова И.В.) в заседании участвовал конкурсный управляющий ФИО4.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Машиностроитель» (далее – общество, должник) акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» (далее – завод) обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения всех требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника, требования в размере 84 546 474,27 руб.

Определением от 11.10.2021 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 17.01.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, требование завода на сумму 84 546 474,27 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после расчётов по требованиям кредиторов третьей очереди, включённых в реестр требований кредиторов, а также по требованиям, подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включённых в реестр требований кредиторов должника, то есть, в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении остальной части требования отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, бывший руководитель должника – ФИО2 (далее – ФИО2) обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

По мнению кассатора, требования завода не подлежат удовлетворению в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку как установлено определением суда от 19.11.2018 по настоящему делу он фактически кредитовал должника на безвозмездной основе, что очевидно в силу отсутствия подписанных между сторонами актов зачёта, а также распорядительных писем должника на осуществление заводом платежей в пользу третьих лиц.

С позиции заявителя, обязательства должника перед заводом по возврату платежей, совершённых в период с 18.11.2011 по 01.01.2017, считались наступившим с момента признания должника банкротом, то есть с 05.10.2017, требования к должнику предъявлено только 30.12.2020, следовательно, трёхлетний срок исковой давности пропущен. При этом подписанные сторонами акты сверки взаимных расчётов не могут быть приняты в качестве доказательств воли сторон на взаимозачёт каких-либо обязательствили представлений сторон и не вносят определённости в состояние расчётов между сторонами в виду того, что в указанных актах сверок имеются существенные разногласия по итоговым сальдо, заводом для целей правовой и математической проверки данных, отражённых в актах сверок, не представлены документы, позволяющие идентифицировать, из каких обязательств сложилось начальное и конечное сальдо. Из указанного следует, что ни заблуждения завода относительно правовой природы осуществлённых платежей, ни ненадлежащее ведение бухгалтерского учёта и оформление первичных документов с нарушением требования закона не может служить основанием для вывода о том, что ему стало известно о наличии спорной задолженности лишь после принятия решения суда от 14.12.2020 по делу № А03-1204/2018.

По утверждению подателя жалобы, поскольку завод не предъявлял требованияк должнику в рамках дела о банкротстве, пытаясь скрыть финансирование в условияхего неплатёжеспособности, в целях преимущественного удовлетворения своих требований, у суда в силу статьи 10 ГК РФ не имелось оснований для признания спорных требований обоснованными.

От завода поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он просит производство по жалобе прекратить.

Конкурсный управляющий ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель завода настаивал на прекращении производства по кассационной жалобе по основаниям, изложенным в отзыве на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, отзыва на ней, пояснений участвующих лиц, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, требование завода к должнику основано на следующих обстоятельствах.

Решением от 14.12.2020 Арбитражного суда Алтайского края по делу№ А03-1204/2018 с завода в пользу должника взыскано 67 088 154,75 руб. задолженности по договору поставки от 01.08.2011 № 4011/07, при этом суд отклонил довод ответчикао том, что завод перечислил на счета третьих лиц 91 487 730,50 руб. именно в счёт расчётов по договору поставки, поскольку указанные денежные средства перечисленыбез каких-либо ссылок на расчёт по настоящему договору. Заключив, что какая-либо связь между указанными оплатами и договором поставки отсутствует, суд не нашёл оснований для учёта данных перечислений в качестве оплат по названному договору, при этом отметил, что завод не лишён возможности обратиться с заявлением о включении данных сумм в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.

Ссылаясь на пропуск срока для предъявления требований, подлежащих включению в реестр в соответствии с положениями статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), завод указал на то, что изначально спорные суммы перечислений осуществлялись им в счёт оплаты работ и продукции должника по договору от 01.08.2011 № 4011/07, поэтомуон не считал необходимым заявлять их к взысканию или в целях включения требованияв реестр, однако в последствии решением суда от 14.12.2020 по делу № А03-1204/2018 данные платежи были исключены из сальдо встречных обязательств должника и завода по исполнению нескольких контрактов на выполнение опытно-конструкторских работ и поставку продукции.

Судами установлено, что в период с 18.11.2011 по 26.04.2017 завод действительно производил платежи третьим лицам за должника.

Конкурсный управляющий должником (далее – управляющий), Федеральная налоговая служба и ФИО2 заявили о применении исковой давности по требованию завода, обратившегося с настоящим заявлением лишь 30.12.2020.

Признавая требования завода обоснованными в размере 84 546 474,27 руб.и подлежащими удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из того, что сбережения должником собственных средств за счёт завода, исполнившего за должника его денежные обязательства, является неосновательным обогащением, требования по которому с учётом фактической аффилированности, а также направленности действий заводана финансирование деятельности должника в условиях его неплатёжеспособности подлежат понижению в очерёдности (субординации).

При этом суд отметил, что в рассматриваемом случае положения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат применению, поскольку материалами дела не подтверждается намерение одарить должника, заведомое осознание заводом отсутствия у него обязательств перед должником, на основании которых за него в адресконтрагентов перечислены денежные средства.

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суд отметил, что течение такового не могло начаться по каждому из платежей с момента их осуществления, поскольку заявление требования о возврате внутрикорпоративного финансирования не влечёт гражданско-правовых последствий, предусмотренных статьями 313, 1102 ГК РФ, такое требование может возникнуть только в результате прекращения деятельности одного из участников, в том числе, в результате его принудительной ликвидации в процедуре банкротства, причём целесообразность заявить о компенсации вложений может возникнуть только при условии наличия в конкурсной массе денежных средств. Такая возможность у завода возникла только после вступления в законную силу решения от 14.12.2020 в деле № А03-1204/2018, что произошло 18.05.2021, при этом факт заявления спорного требования ранее этой даты (30.12.2020)не имеет правового значения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа исходит из того, что по существу судами спор разрешён правильно.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очерёдности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очерёдности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

При разрешении вопроса о том, подлежат ли требования аффилированного кредитора (контролирующего должника лица) понижению в очерёдности, определяющим фактором является не наличие формальных признаков аффилированности, а характер гражданских взаимоотношений между должником и лицом, которое заявило требование о включении в реестр требований кредиторов. Иное бы позволяло сделать вывод о том, что требование аффилированного или контролирующего должника лица в любом случае подлежит понижению в очерёдности, то есть противоречило бы сложившемуся правопорядку, в том числе основополагающим принципам законодательства о банкротстве.

Из пункта 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 следует, что требование кредитора, основанное на предоставлении контролирующим должника лицом финансирования в условиях отсутствия имущественного кризиса, подлежит удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в случае невостребования контролирующим лицом задолженности в разумный срок после истечения срока наступления обязательства, либо если такое изъятие привелобы к возникновению имущественного кризиса на стороне должника.

Исходя из смысла вышеприведённых разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очерёдности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

В рассматриваемом случае управляющий в результате анализа финансово-хозяйственной деятельности должника установил, что он выполнял работы для завода; между заводом и должником осуществлялся упрощенный документооборот, обязательства должника погашались избирательно, что повлекло накопление задолженности по обязательным платежам, в этой связи, усмотрев в действиях завода признаки лица, контролирующего деятельность должника, управляющий обратился в суд с заявлением о его привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 12.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.03.2021, постановлением суда округа от 17.05.2021, установлено, что завод фактически осуществлял финансирование хозяйственной деятельности должника, производя оплату его расходов со своих расчётных счетов, оформляя документы на проведение операций как внутри одной организации,не составляя при этом договоры займа, либо иные соглашения, не проводил полноценной сверки расчётов, что также было установлено при рассмотрении споров в настоящем деле о банкротстве (определения суда от 19.11.2018 и от 08.06.2020),при рассмотрении иска должника в деле № А03-1204/2018.

В обоснование заявленного требования завод сослался на перечисление денежных средств на счета третьих лиц за должника в счёт оплаты работ и продукции должника по договору поставки от 01.08.2011 № 4011/07.

Положения статьи 313 ГК РФ исходят из того, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.

Однако, поскольку указанные денежные средства перечислены без каких-либо ссылок на расчёт по настоящему договору поставки решением суда от 14.12.2020 по делу № А03-1204/2018 данные платежи исключены из сальдо встречных обязательств должника и завода.

Исследовав и оценив представленные доказательства, принимая во внимание установленные вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства фактической аффилированности сторон, суды верно заключили, что по своей сути действия завода по перечислению третьим лицам денежных средств за должника, являлись формой финансирования его деятельности, при этом исходя их характера сложившихся правоотношений необходимость выяснение обстоятельств наличия (отсутствия) распорядительных писем должника о проведении заводом конкретных платежей в пользу третьих лиц отсутствовала. На протяжении длительного периода времени заинтересованное лицо фактически кредитовало должника путём оплаты расходов должника со своих расчётных счетов. При этом, условия кредитованияне соответствовали рыночным (документы на проведение операций оформлены как документы внутри одной организации, договоры займа, либо иные соглашения между юридическими лицами не оформлялись, кредитование производилось на безвозмездной основе). В распорядительных письмах должника, направленных в адрес завода, неоднократно указывалось на отсутствие денежных средств и тяжелое финансовое положение должника.

Согласованные действия должника и завода привели к выборочному погашению обязательств должника, в результате чего к моменту возбуждения дела о банкротстве остались непогашенными только обязательные платежи.

Исходя из совокупного анализа доказательств, суды констатировали, что названные обстоятельства свидетельствуют о предоставлении в ситуации имущественного кризиса скрытого внутригруппового финансирования должника, осуществляемое путём отказа завода от принятия своевременных мер к истребованию задолженности, что было пресечено по инициативе управляющего вынесением решения суда от 14.12.2020 по делу № А03-1204/2018.

Поскольку, заявленная задолженность является внутригрупповой и не отвечает критериям обычных хозяйственных отношений, завод, предоставляя финансирование в условиях кризиса, не рассчитывал на приобретение прав кредитора на основании пункта 5 статьи 313 ГК РФ и компенсацию своих расходов за счёт имущества должника, в рассматриваемом случае фактически имело место финансирование должника через пополнение его оборотных активов со стороны завода, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали требования завода подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Довод кассатора о пропуске заводом срока исковой давности подлежит отклонению исходя из следующего.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ составляет три года.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Изъятия из этого правила устанавливаются законом (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В гражданских отношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора. Следовательно, право на иск возникает с момента нарушения такого права, и именнос этого момента определяется начало течения срока давности.

Исходя из того, что требования завода, являющегося аффилированным с должником лицом, осуществившим погашение его обязательств перед независимыми кредиторамии фактически предоставившим должнику отсрочку (рассрочку) возврата компенсационного финансирования, срок исковой давности по данному требованию составляет три года и подлежит исчислению на общих основаниях с момента, когда у завода возникло право на заявления соответствующего требования.

Принимая во внимание, что возврат внутрикорпоративного финансирования осуществляется только после расчётов с кредиторами по текущим платежам и реестровыми кредиторами при условии наличия в конкурсной массе денежных средств,  именно с указанного момента времени завод имеет право требовать компенсации своих вложений.

В связи с этим, срок исковой давности по требованиям, изложенным в настоящем заявлении, не мог истечь ранее расчётов с независимыми кредиторами и не был пропущен заводом.

К тому же в настоящее время требования кредиторов, включённые в реестр требований кредиторов должника, погашены заводом.

С учётом изложенных в настоящем постановлении мотивов иные доводы, приведённые в кассационной жалобе, не опровергают правильность судебных актов.

Вопреки суждениям завода, основания для прекращения производствапо кассационной жалобе отсутствуют, в силу того, что привлечённый определениемот 12.12.2020 Арбитражного суда Алтайского края к субсидиарной ответственности ФИО2 имеет права и несет обязанности лица, участвующегов деле о банкротстве.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 11.10.2021 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 17.01.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-6911/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1