﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-110892/2018

09 ноября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     28 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 ноября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Будариной Е.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Смирновой В.С.,

при участии:  

и.о. конкурсного управляющего ООО «Гелиос» Субботина С.М. лично, по паспорту, по судебному акту,

Михалина В.В. лично, по паспорту, 

от ООО «Альтернатива»: Холоднова В.А. по доверенности от 09.01.2019,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего ООО «Гелиос» о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно бывших руководителей Михалина Владимира Владимировича и Строгалёва Алексея Сергеевича в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гелиос»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) посредством системы «Мой Арбитр» обратилось общество с ограниченной ответственностью «Альтернатива» с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (далее – ООО «Гелиос») несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 25.01.2019, резолютивная часть которого оглашена 16.01.2019, в отношении ООО «Гелиос» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден Субботин Сергей Михайлович. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 29 от 16.02.2019. 

Решением арбитражного суда от 22.05.2019, резолютивная часть которого оглашена 15.05.2019, ООО «Гелиос» (ИНН: 7801594422) признано несостоятельным (банкротом); введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден Субботин Сергей Михайлович. 

Указанные сведения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 20.05.2019 за № 3774129, в газете «Коммерсантъ» 25.05.2019 № 89. 

От конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно бывших руководителей должника, в котором управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов солидарно Михалина Владимира Владимировича, Строгалёва Алексея Сергеевича и взыскать совокупный размер требований кредиторов ООО «Гелиос» в размере 73453124,02 руб.

Определением арбитражного суда от 13.12.2019 ходатайство конкурсного управляющего Субботина Сергея Михайловича удовлетворено, суд определил привлечь солидарно Михалина Владимира Владимировича, Строгалёва Алексея Сергеевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гелиос» в размере 73453124,02 руб.

Не согласившись с указанным определением, Михалин В.В. обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить, рассмотреть обособленный спор по существу и принять новый судебный акт, которым оставить требования о привлечении его к субсидиарной ответственности без удовлетворения. В обоснование ссылается на ненадлежащее извещение ответчика. По существу указывает на неверный расчет сроков, в течение которых Михалин В.В. являлся контролирующим лицом должника. Отметил, что добросовестно выполнил обязанность по передаче Строгалеву А.С. бухгалтерских документов и отчетности. При этом полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, обосновывающие обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом 23.01.2017, поскольку финансовое состояние ООО «Гелиос» на момент продажи общества (13.04.2017) позволяло покрыть имеющие задолженности. 

От ООО «Альтернатива», ПАО «Квадра - Генерирующая компания», конкурсного управляющего Субботина С.М. поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением апелляционного суда от 22.07.2021 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в связи с ненадлежащим извещением Михалина В.В. и отложил судебное заседание на 19.08.2021.

В порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционный суд направил запрос в Управление Федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 26.07.2021 о предоставлении сведений о месте жительства Строгалева А.С.

09.08.2021 от Управления Федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области поступила адресная справка, согласно которой Строгалев А.В. зарегистрирован по адресу: Санкт-Петербург, ул. Сикейроса д.8, корп.1, кв. 375. 

18.08.2021 от ООО «Альтернатива» поступили дополнения к отзыву.

19.08.2021 от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения по существу спора.

Протокольным определением от 19.08.2021 суд апелляционной инстанции частично удовлетворил ходатайство ООО «Альтернатива» об истребовании из ФКУ «ГБ МСЭ по городу Санкт-Петербургу» Минтруда России акта медико-социальной экспертизы, справки, подтверждающую факт установления инвалидности, в отношении Строгалева Алексея Сергеевича (01.03.1971 гор. Ленинград, ИНН 780209966780), направив соответствующий запрос, отложил судебное заседание на 30.09.2021.

16.09.2021 от ФКУ «ГБ МСЭ по городу Санкт-Петербургу» Минтруда России» поступило дело медико-социальной экспертизы в отношении Строгалева А.С.

24.09.2021 от ООО «Альтернатива» поступили дополнения к отзыву.

От Михалина В.В. поступило ходатайство о возмещении материального и морального вреда со ссылкой на необоснованное привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также дополнения к правовой позиции.

В связи с невозможностью участия судей Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А. в судебном заседании 30.09.2021 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, судьи Герасимова Е.А., Морозова Н.А. заменены на судей Бударину Е.В., Юркова И.В.

Протокольным определением от 30.09.2021 суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего ООО «Гелиос» об истребовании из филиала Банка ГПБ (АО) Северо-Западный платёжных поручений по расчетному счету ООО «ГЕЛИОС» № 40702810000150000124 за период с 01.01.2017. по 15.05.2017, направив соответствующий запрос, отложил судебное заседание на 28.10.2021.

До судебного заседания от Михалина В.В. поступили дополнения к правовой позиции и уточнения в части взыскания с кредиторов в пользу Михалина В.В. судебных расходов на почтовые отправления в размере 848,20 руб., а также расходов на консультации юриста и подготовку к заседанию в общей сумме 45 000 руб.

Информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Представитель ООО «Альтернатива» и конкурсный управляющий поддержали заявленные требования о привлечении Михалина В.В. и Строгалева А.С. к субсидиарной ответственности, полагали необходимым дождаться сведений от Банка в связи направленным судом запросом. 

Михалин В.В., возражал против удовлетворения заявленных требований в части привлечения его к субсидиарной ответственности. 

На момент проведения судебного заседания не поступил ответ на запрос суда об истребовании у АО «Газпромбанк» платежных документов, связанных с деятельностью ООО «Гелиос» за период с 01.01.2017 по 15.05.2017.

Михалин В.В. пояснил дополнительно, что необходимости в получении у Банка копий платежных документов не имеется, при этом указал, что ряд платежей за период с марта по май 2017 года был совершен с учетом использования его ЭЦП (электронно-цифровой подписи), исходя из необходимости совершения платежей по заработной плате и сложностей при оформлении ЭЦП у Строгалева А.С.

Апелляционный суд, исходя из обстоятельств настоящего дела, а также из необходимости соблюдения сроков рассмотрения настоящего обособленного спора и прав участвующих в деле лиц на судопроизводство в разумный срок, пришел к выводу, что настоящий  спор может быть рассмотрен в данном судебном заседании по имеющимся в деле документам, достаточным для принятия судебного акта по делу.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора, в соответствии с выписками из ЕГРЮЛ по состоянию на 12.04.2017, запрошенными в МИ ФНС № 15 по Санкт-Петербургу на 25.12.2018, в период с 29.01.2013 по 13.04.2017 генеральным директором и единственным учредителем должника являлся Михалин Владимир Владимирович. 

В период с 13.04.2017 по 31.05.2019 генеральным директором и единственным учредителем должника являлся Строгалёв Алексей Сергеевич. 

Таким образом, указанные лица в совокупный период с 29.01.2013 по 31.05.2019 являлись контролирующими лицами должника.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывает, что по сведениям, представленным МИФНС № 16 по Санкт-Петербургу, начиная со 2 квартала 2017 года бухгалтерская отчетность должника не предоставлялась, на дату открытия конкурсного производства документы бухгалтерского учета отсутствовали у конкурсного управляющего, при этом контролирующим лицом не выполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (пункт 3 статьи 56 ГК РФ).

Субсидиарная ответственность учредителей (участников) должника или иных лиц, включая руководителя, предполагается в случае недостаточности имущества должника.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя (учредителя) обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон N 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 23.02.2017, следовательно, к спорным правоотношениям в указанной части подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что положения статьи 10 Закона о банкротстве корреспондируются с нормами пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции Закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии  следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из материалов обособленного спора следует, что активы ООО «Гелиос» на 31.12.2016 составляли 29 657 000 руб., что также подтверждается бухгалтерским балансом на отчетную дату.

При этом кредиторская задолженность составляла 35 540 964,59 руб., из которой 34 378 355,37 руб. основного долга, 1 162 609,22 руб. неустойки. 

Наличие задолженности подтверждается следующими судебными актами: 

- решение арбитражного суда от 20.11.2016 по делу №А56-10324/2016 о взыскании с должника в пользу ООО «Альтернатива», 1 213 570 руб. основного долга, неустойка 662 609,22 руб. Вступило в законную силу 21.12.2016. 

- решение арбитражного суда 01.06.2017 по делу №А56-43555/2016 о взыскании с ООО «Гелиос» в пользу ООО «Альтернатива» 659 450,00 руб. основного долга, неустойка 500 000 руб. Вступило в законную силу 02.07.2017. 

- решение Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2017 по делу №А40-124146/2016 о взыскании с ООО «Гелиос» в пользу АО «ЭСК Союз» 13 720 676,95 руб. Вступило в законную силу 13.07.2017. 

- решение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2016 по делу №А40-124140/2016 о взыскании с ООО «Гелиос» в пользу АО «ЭСК Союз» 18 784 658,42 руб. Вступило в законную силу 16.02.2017. 

В ходе осуществления конкурсным управляющим своих обязанностей, им было установлено, что указанные выше долговые обязательства возникали в процессе осуществления ООО «Гелиос» хозяйственной деятельности в период с 06.11.2013 по 23.01.2017 в связи с неисполнением договорных обязательств до подачи соответствующих исковых заявлений в арбитражный суд, т.е. в период осуществления Михалиным В.В. полномочий генерального директора ООО «Гелиос» (с 29.01.2013-12.04.2017).

Следовательно, не позднее 23.06.2016 у должника имелась задолженность в размере 35 540 964,59 руб., а 23.01.2017 должником был подписан последний документ (акт сверки с АО «ЭСК Союз»), которым должник признавал наличие задолженности.

Таким образом, не позднее 23.06.2016 чистые активы должника уже были отрицательными, то есть у должника наступило объективное банкротство.

При этом суд принимает во внимание, что у руководителя должника не было экономически обоснованного плана по выводу должника из кризисного состояния, в последующем сумма задолженности продолжала нарастать, в том числе начислялась неустойка в пользу ПАО «Квадра», погасить всю задолженность активами должника не представлялось возможным.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена такая обязанность.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с доводами конкурсного управляющего, что не позднее 23.02.2017 у Михалина В.В. возникла обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве, которая не была исполнена в установленный срок, в связи с чем, усматривает основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – Михалина В.В. в связи с неподачей в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В отношении не передачи бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Обязанность руководителя по передаче документации должника наступила 15.05.2019 (дата объявления резолютивной части решения суда первой инстанции об открытии в отношении должника конкурсного производства), то есть после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, поэтому применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, предусмотренные указанной редакцией Закона о банкротстве.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что положения статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, корреспондируются с нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции Закона.

Согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что пока не доказано иное, должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие бездействия контролирующих должника лиц в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на указанных лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (в том числе уплачивать законно установленные налоги).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу статьи 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Согласно пункту 4 статьи 32, статье 40 названного Закона руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган отвечает за сохранность документов.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений; при смене руководителя организации должна обеспечиваться надлежащая передача документов бухгалтерского учета организации.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7, статьей 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Из материалов обособленного спора следует, что после  вступления Строгалева А.С. в должность генерального директора (13.04.2017), должник по существу перестал вести хозяйственную деятельность, им не заключались договоры, не происходило движений по счетам, бухгалтерская или налоговая отчетность не сдавалась.

Из выписок по расчетным счетам должника к 13.04.2017 на расчетном счету 40702 810 0004 7091 7991 оставались денежные средства в размере 6 003,68 руб., а на счету 40702 810 0001 5000 0124 - 12 610,28 руб., при этом у должника были неисполненные обязательства по устройству внутриплощадочных сетей по договорам подряда с ПАО «Квадра».

Как следует из материалов обособленного спора, бухгалтерская и иная документация, а также материальные ценности должника не были переданы конкурсному управляющему бывшим руководителем должника Строгалевым А.С., в связи с чем управляющий обратился к нему с соответствующими запросами. 

В отсутствие доказательств совершения ответчиком действий по передаче истребуемой документации должника и материальных ценностей конкурсному управляющему, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для истребования спорных документов от ответчика – Строгалева А.С. и определением от 19.06.2019 по обособленному спору №А56-110892/2018/И.1 обязал генерального директора ООО «Гелиос» Строгалева А.С. в течение трех дней с даты определения обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В настоящее время, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ Строгалевым А.С. в суд первой и апелляционной инстанции не представлены доказательства (акты приема-передачи) передачи документов конкурсному управляющему. 

Между тем, суд апелляционной инстанции  принимает во внимание, что доказательств передачи документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, имущества организации от бывшего руководителя Михалина В.В. к новому руководителю должника Строгалеву А.С., в материалы спора также не представлено. 

Вопреки доводам Михалина В.В., являясь лицом, ответственным за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, при прекращении своих полномочий он был обязан обеспечить сохранность документации должника и ее передачу другому ответственному лицу, в данном случае - Строгалеву А.С.

Таких доказательств в материалы обособленного спора не представлено, как и не представлено мотивированных пояснений со стороны Строгалева А.С. о том, как происходила передача документов и имущества ООО «Гелиос» при реорганизации общества.

При этом со сменой руководителя должника Михалина В.В. на Строгалева А.С. прекратилось предоставление бухгалтерской отчетности в налоговую инспекцию, что подтверждено представленным в материалы дела ответом МИ ФНС № 15 по Санкт-Петербургу от 21.02.2019 №20-03/006237 на запрос конкурсного управляющего. 

Между тем, любая из сторон, действуя разумно и добросовестно, при передаче материальных ценностей общества должна принять все необходимые меры к тому, чтобы такая передача была оформлена надлежащим образом.

Вместе с тем, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины (Постановление N 53).

При этом обязанность юридического лица по составлению, ведению и хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в соответствии с положениями которых ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Таким образом, законодательством предусмотрена как обязанность ведения, хранения документации, так и ее передачи - при смене руководителя.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

До настоящего времени контролирующими должника лицами конкурсному управляющему не переданы документы и материальные ценности ООО «Гелиос», что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства должника, так как вследствие отсутствия соответствующей документации, невозможно выявить и идентифицировать активы должника, установить наличие оснований для оспаривания сделок должника, сформировать перечень контрагентов, в отношении которых у должника имеется дебиторская задолженность, и предъявить соответствующие требования ко взысканию.

Таким образом, контролирующие должника лица не осуществляли надлежащим образом ведение бухгалтерского учета ООО «Гелиос», а также надлежащее хранение документации общества в порядке, установленном действующим законодательством, а кроме того, в нарушение положений Закона о банкротстве не осуществили в установленный срок передачу документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

Вследствие указанных неправомерных действий ответчиков невозможно определить состав имущества и финансовых обязательств должника, выявить совершенные в период подозрительности сделки, их условия и, как следствие, проанализировать данные сделки для установления наличия либо отсутствия оснований для их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. Указанные обстоятельства влекут невозможность удовлетворения в полном объеме требований кредиторов должника, включенных в реестр.

Отклоняя доводы ответчика Михалина В.В. в указанной части, суд апелляционной инстанции исходит из того, что контролирующие должника лица не обеспечили сохранность (надлежащее ведение) бухгалтерской отчетности и активов, как и не доказана передача документации и имущества должника конкурсному управляющему в полном объеме, в связи с чем имеются основания для привлечения Строгалева А.С. и Михалина В.В. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам Михалина В.В. о том, что он не является контролирующим должника лицом, так как генеральным директором в период процедуры банкротства являлся Строгалев А.С., суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из представленных в материалы обособленного спора документов в совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Михалин В.В. продолжал принимать участие в управлении ООО «Гелиос» после его продажи, при этом наличие у Михалина В.В. в трехлетний период до процедуры банкротства статуса контролирующего должника лица (единственного участника и генерального директора) также указывает на возможность и необходимость отнесения Михалина В.В. к категории лиц, ранее (до банкротства) контролировавших должника и его деятельность.

Так, в ходе проверки сообщения о преступлении КУСП №2120 от 03.03.2020 УМВД России по Василеостровскому району г. Санкт-Петербурга было установлено, что летом 2017 года Михалин В.В., действуя как исполнительный директор ООО «Гелиос», вывез с территории Алексинской ТЭЦ (г. Тула) самоходную технику, принадлежащую должнику и находящуюся в розыске. Информация о передаче указанной техники должнику или о месте ее нахождения отсутствует, в связи с чем в ходе процедуры банкротства должника строительную технику или иное имущество обнаружить не удалось (Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.11.2020 и от 10.06.2021). 

При этом из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.08.2020 указано, что в ходе дополнительной проверки получены документы от ПАО «Квадра» о передаче техники, принадлежащей должнику, исполнительному директору ООО «Гелиос» Михалину В.В.

Вопреки доводам Михалина В.В. об оказании должнику разовой помощи по получению техники от ПАО «Квадра» по акту от 17.05.2017, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно представленной доверенности от 15.05.2017, выданной Михалину В.В. от ООО «Гелиос», доверенность выдана на один год с правом осуществлять общее руководство, распоряжаться денежными средствами, подписывать договоры и платежные поручения. Следовательно, предоставленные по доверенности полномочия гораздо шире, чем это необходимо для разового получения техники от третьего лица.

При этом в ходе конкурсного производства не удалось обнаружить указанное имущество, доказательств передачи Михалиным В.В. Строгалеву А.С. спорного имущества ООО «Гелиос» не представлено.

Апелляционной коллегией также установлено, что из дела медико-социальной экспертизы по Строгалеву А.С., представленной по запросу суда, и протокола заседания ВК №68 на предмет представления на МСЭ от 24.11.2020 следует, что Строгалев А.С. в 1983 году получил ушиб головного мозга, последствием которого явилась трещина черепа, а с 1990 года у ответчика наблюдались судорожные припадки с потерей сознания, имели место нарушения поведения психопатоподобного характера, злоупотребление алкоголем, в 1992 году получен диагноз: «Посттравматрическое заболевание ЦНС, синдром височной эпилепсии»,  в 2007 при выписке из ПБ установлен диагноз: «Органическое заболевание головного мозга смешанного генеза (травматического, алкогольного) с изменениями личности, психическими нарушениями», с 2017 противосудорожную терапию не принимал, а в 2018 году перестал выходить из дома, был тревожен и напряжен. При этом в вышеназванном протоколе также указано, что Строгалев А.С. в течение последних шести лет не работает.

Из материалов проверки сообщения о преступлении КУСП №2120 от 03.03.2020 УМВД России по Василеостровскому району г. Санкт-Петербурга следует, что Строгалев А.С. был опрошен сотрудником полиции на дому, поскольку последний является инвалидом и не может самостоятельно выходить из дома, что также подтверждается свидетелями - судебным приставом-исполнителем, а также сопровождавшим его лицом.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что после формальной передачи прав по управлению  ООО «Гелиос» от Михалина В.В. к Строгалеву А.С.  хозяйственная деятельность должника не велась и Строгалев А.В фактически деятельность по управлению должником не осуществлял.

Суд апелляционной инстанции дополнительно принимает во внимание, что передача управления ООО «Гелиос», которое, по мнению Михалина В.В., на 2017 год имело прибыль и устойчивое финансовое положение, лицу, которое с 1990 года имеет слабое здоровье и неустойчивое психическое состояние, имеющее судимость за хулиганство, страдающего хроническим алкоголизмом, не отвечает критериям разумности и добросовестности руководителя, ответственного за деятельность общества, имеющего значительную задолженность перед контрагентами. При этом со стороны Михалина В.В. на вопросы суда не приведено достаточных и  разумных обоснований относительно условий оценки и порядка организации передачи корпоративного управления ООО «Гелиос» Строгалеву А.С., как и не представлено документально подтвержденных сведений в части процедуры поиска и установления лица, которому могли быть переданы вышеназванные корпоративные и иные управленческие права, а также сведения об условиях совершения соответствующей сделки по передаче права на долю в ООО «Гелиос», при отсутствии какого-либо документального подтверждения относительно передачи Строгалёву А.С. первичной документации должника. В этой связи, учитывая повышенные стандарты доказывания в делах о банкротстве, при совокупности установленной информации и обстоятельств, суд апелляционной инстанции не может в полной мере согласиться с доводами Михалина В.В. в части его добросовестного и разумного поведения в качестве руководителя и единственного участника должника при передаче всех прав и полномочий управления Строгалеву А.С., полагая, что фактически Строгалева А.С. следует рассматривать как номинального руководителя должника.      

При этом доводы о финансовой стабильности должника на 2017 год документально не подтверждены, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

О фактическом управлении Михалиным В.В. ООО «Гелиос» после его реорганизации (продажи доли Строгалеву А.С.), также свидетельствуют пояснения Михалина В.В. относительно необходимости перечисления заработной платы и использования его электронной подписи после смены руководства должника.

Между тем, доказательства переоформления электронной подписи в дальнейшем в материалах дела отсутствуют, тогда как возможность давать распоряжения по перечислению денежных средств со счета имеет только лицо, обладающее электронной цифровой подписью.

Следовательно, несмотря на смену руководства, лицом, обладающим доступом к расчетному счету должника, и фактически осуществляющего деятельность ООО «Гелиос», оставался Михалин В.В. При этом, как полагает апелляционный суд, приводимые Михалиным В.В. доводы относительно наличия у должника притязаний к иным лицам, в том числе о наличии дебиторской задолженности, со ссылкой на акты сверок расчетов, с указанием на ненадлежащую работу конкурсного управляющего, напротив, свидетельствуют о том, что при наличии у конкурсного управляющего  первичной документации должника, подтверждающей вышеназванные доводы, исходя из ее получения от контролирующих должника лиц, управляющим могли быть осуществлены действия по предъявлению соответствующих требований к потенциальным дебиторам (при их наличии). В свою очередь, как пояснил управляющий, в период осуществления им полномочий в деле о банкротстве должника, исходя из отсутствия первичной документации и с учетом проведенной работы с контрагентами должника, выявленными по имеющейся у управляющего информации, в том числе по выпискам по счетам должника и направленным запросам, не было установлено сведений и оснований для предъявления соответствующих требований к дебиторам должника. Соответственно, обладая информацией о деятельности должника, и, как следствие, располагая возможностями по представлению первичной документации должника либо по оказанию содействия управляющему по ее истребованию у иных лиц (при доказанности самого факта передачи документации иным лицам), Михалин В.В. не проявил должной разумности и добросовестности, будучи ранее контролирующим должника лицом, что предполагает критичное отношение суда к заявленным Михалиным В.В. доводам. 

Таким образом, совокупность представленных в материалы обособленного спора документов и установленных в рамках судебного разбирательства обстоятельств, таких как не исполнение обязанности по предоставлению налоговой отчетности со 2 квартала 2017 года, вывоз техники Михалиным В.В. в качестве исполнительного директора 24.08.2017 (после реорганизации ООО «Гелиос»), невозможность установления местонахождение указанной техники, отсутствие документации ООО «Гелиос», не выполнение обязанности Строгалевым А.С. по передаче документации конкурсному управляющему, при отсутствии каких-либо сведений о фактической передаче Михалиным В.В. Строгалеву А.С. соответствующей документации должника, свидетельствует о недобросовестном поведении контролирующих должника лиц, в результате которых был причинен имущественный вред кредиторам должника, при отсутствии возможности  проведения мероприятий по формированию и пополнению конкурсной массы. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд усматривает наличие правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Михалина В.В. и Строгалева А.В.

В соответствии с положениями статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве при привлечении к субсидиарной ответственности нескольких контролирующих лиц, их ответственность будет солидарной.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

На дату рассмотрения настоящего заявления реестр требований кредиторов сформирован в сумме 73 453 124,02 руб., в связи с чем, с учетом положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с Михалина В.В. и Строгалева А.С. в порядке солидарной субсидиарной ответственности подлежат взысканию денежные средства в размере 73 453 124,02 руб.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 13.12.2019 по делу №  А56-110892/2018/суб.1 отменить.

Принять новый судебный акт.

Привлечь Михалина Владимира Владимировича и Строгалева Алексея Сергеевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гелиос» в размере 73 453 124,02 руб.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Е.В. Бударина

 И.В. Юрков