АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-23454/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Дерхо Д.С.,

судей                                                                  Севастьяновой М.А.,

ФИО1

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрелкассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ДРЦ» на решение от 07.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Голубева Ю.Н.) и постановление от 18.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Киреева О.Ю., Сорокина Е.А., Фертиков М.А.) по делу № А45-23454/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «ДРЦ» (630007, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к мэрии города Новосибирска (630099, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), департаменту строительства и архитектуры мэрии города Новосибирска (630091, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а при его утрате – о возмещении стоимости утраченного имущества.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – муниципальное казенное учреждение города Новосибирска «Городской центр наружной рекламы», Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Новосибирской области, общество с ограниченной ответственностью «Кип-Строй».

В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «ДРЦ» – ФИО2 по доверенности от 01.03.2020 № 0001/2020, мэрии города Новосибирска – ФИО3  по доверенности от 15.03.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «ДРЦ» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к мэрии города Новосибирска (далее – мэрия) об истребовании принадлежащего обществу и в последующем демонтированного временного объекта, располагавшегося по адресу: 

<

...>, а также находившегося в нем на момент демонтажа имущества.

В ходе производства по делу общество изменило предмет требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просило взыскать солидарно с мэрии и департамента строительства и архитектуры мэрии города Новосибирска (далее – департамент) реальный ущерб в виде стоимости уничтоженного здания (временного объекта) в размере 27 216 000 руб. и находившегося в нем имущества в размере 3 253 600 руб.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: муниципальное казенное учреждение города Новосибирска «Городской центр наружной рекламы» (далее – учреждение), Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Новосибирской области, общество с ограниченной ответственностью «Кип-Строй» (далее – общество «Кип-Строй»).

Решением от 07.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 18.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований общества отказано, распределены судебные расходы.

Общество, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указано на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неверное распределение бремени доказывания значимых для дела обстоятельств. Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов о недоказанности факта принадлежности обществу здания (временного объекта) и находившегося в нем на момент демонтажа имущества; отмечает, что: общество является лицом, которое на законном основании и предоставленном для этого в установленном законом порядке земельном участке возвело спорный объект; вопрос о принадлежности объекта прямо и косвенно уже решался судами в рамках иных дел (А45-43785/2018, А45-30154/2019, А45-37960/2019, А45-43246/2018, А45-32250/2020), где установлено, что общество является его собственником; судами первой и апелляционной инстанций не учтены пояснения общества о том, что в 2019 году временный объект освобожден от арендатора, долгое время не оплачивавшего арендую плату, с 2019 года объект не эксплуатировался ввиду поиска арендатора и подготовки к осуществлению ремонта; за 5 месяцев до обращения в суд общество неоднократно требовало от должностных лиц ответчиков предоставить сведения о месте нахождения его имущества, заблаговременно внесло на депозитный счет нотариуса денежные средства по оплате услуг демонтажа ввиду уклонения мэрии города Новосибирска от получения оплаты. Кроме того, заявитель кассационной жалобы отмечает, что ранее в деле № А45-12470/2018 судами преюдициально установлено отсутствие капитального характера здания, не усмотрено его прочной связи с землей, констатирован временный нестационарный статус объекта, что не подлежало доказыванию и не могло быть преодолено в споре между теми же сторонами.

Мэрия представила в суд округа отзыв, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, полагая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель общества на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным в ней основаниям.

Представитель мэрии поддержал позицию, изложенную в отзыве на кассационную жалобу.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в отсутствие представителей третьих лиц.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа полагает, что выводы судов соответствуют обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Из материалов дела следует и судами установлено, что между администрацией Центрального района города Новосибирска и обществом 11.09.2000 заключен договор № 171 о предоставлении обществу права размещения павильона в Первомайском сквере города Новосибирска.

В последующем, между обществом и мэрией 14.09.2000 заключен договор № 4176-В аренды земельного участка площадью 286 кв. м, находящегося в Первомайском сквере города Новосибирска, сроком на 5 лет, для размещения и эксплуатации павильона – детского кафе.

Государственным учреждением «Кадастровое бюро при Комитете по земельным ресурсам и землеустройству города Новосибирска» 27.12.2001 составлен акт отвода границ земельного участка под установку временного сооружения, а 29.12.2001 составлен акт приемки в эксплуатацию временного объекта кафе «Аквариум», расположенного в Первомайском сквере города Новосибирска.

Главой администрации Центрального района города Новосибирска 05.03.2001 издано распоряжение об открытии кафе «Аквариум».

В период эксплуатации объекта арендные отношения по поводу земельного участка продлевались на основании: договора от 12.07.2005 № 22694а сроком на 5 лет; договора от 28.12.2010 № 99879а сроком на 11 месяцев; договора от 28.11.2011 № 108937а сроком на 3 года; договора 15.12.2015 № 122464а сроком до 01.01.2018.

Общество 04.12.2017 обратилось к мэрии с просьбой о продлении договора аренды земельного участка на очередной срок.

Мэрия письмом от 16.11.2017 сообщила обществу о возобновлении договора аренды в соответствии со статьей 621 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на неопределенный срок.

В 2016 году за обществом зарегистрировано право собственности на спорный объект как на недвижимое имущество – здание, кадастровый номер: 54:35:10450:329, адрес: 

<

...> дом 14a, площадь: 379,7 кв. м, назначение: нежилое здание, количество этажей: 2, год завершения строительства: 2010.

Узнав об указанном обстоятельстве, мэрия обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском о признании отсутствующим права собственности общества на объект недвижимости. В ходе производства по делу № А45-12470/2018 общество признало исковые требования мэрии, которые удовлетворены решением от 02.08.2018 Арбитражного суда Новосибирской области.

Письмом от 30.10.2019 мэрия уведомила общество о прекращении договора аренды земельного участка и предложила демонтировать временный объект своими силами.

Ссылаясь на отсутствие финансовой возможности (о чем указано и в тексте искового заявления по настоящему делу), собственник объекта не произвел его демонтаж.

Комиссией мэрии по вопросам демонтажа самовольных нестационарных объектов на территории города Новосибирска (далее – комиссия) принято решение от 19.02.2020 № 108 о сносе спорного павильона (далее – решение от 19.02.2020 № 108).

Демонтаж объекта произведен на основании муниципального контракта от 14.04.2020 № 1-Д, заключенного между учреждением и обществом «Кип-Строй» (далее – контракт).

Актом о демонтаже от 15.04.2020 № 7 зафиксировано, что: на месте осмотра объекта имущества не выявлено; объект снесен полностью.

При этом в ходе исполнения контракта в процессе демонтажа конструкций выявлен размещенный с нарушением требований законодательства монолитный бетонный фундамент, относящийся по своим характеристикам к фундаментам объектов капитального строительства, что отражено в дополнительном соглашении к контракту.

Полагая, что в соответствии с правилами размещения и демонтажа временных объектов, содержащимися в Положении о нестационарных объектах на территории города Новосибирска, утвержденном решением Совета депутатов города Новосибирска от 29.04.2015 № 1336 «О Положении о нестационарных объектах на территории города Новосибирска и признании утратившими силу отдельных решений Совета депутатов города Новосибирска» (далее – Положение № 1336), демонтированный объект и находившееся в нем имущество подлежат складированию, хранению и последующей передаче собственнику, общество обратилось к мэрии и департаменту с требованием о возврате конструкций временного объекта и движимых вещей.

Поскольку в добровольном внесудебном порядке указанные требования оставлены без удовлетворения, общество обратилось в суд с виндикационным иском, а после констатации ответчиками отсутствия истребуемого имущества – изменило предмет иска на требование о взыскании стоимости конструкций временного объекта (27 216 000 руб.) и находившихся в нем вещей (3 253 600 руб.), ссылаясь в подтверждение ценовых характеристик павильона на заключение от 25.08.2020 № 07-08/20-1, выполненное специалистами общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (далее – заключение специалиста от 25.08.2020).

Возражая против удовлетворения требований общества, мэрия и департамент оспорили принадлежность истцу спорного имущества, заявили о недоказанности факта причинения вреда в связи с отсутствием объективного подтверждения наличия каких-либо вещей общества на объекте в момент его демонтажа, настаивали на том, что спорное здание являлось капитальным объектом самовольного строительства, демонтаж которого правомерен и не повлек для недобросовестного застройщика (не выполнившего снос самовольной постройки собственными силами) убытков, которые бы подлежали возмещению за счет средств публично-правового образования.

Для цели установления значимых для дела обстоятельств по ходатайствам мэрии, департамента и общества «Кип-Строй» судом назначены две экспертизы – товароведческая (на предмет определения стоимости материалов, использованных при возведении объекта), проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «А2» ФИО4, и строительно-техническая (на предмет проверки капитального характера объекта), проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консалтинговое бюро «Стинэкс» ФИО5

По результатам товароведческого исследования, отраженным в заключении от 05.08.2021 (далее – заключение эксперта от 05.08.2021), рыночная стоимость материалов, из которых возведен объект, располагавшийся в период с 2000 по 2020 годы по адресу: 

<

...>, по состоянию на дату демонтажа 15.04.2020 составила 5 393 203 руб.

По итогам строительно-технического исследования, приведенным в заключении от 07.05.2021 № ТЭ-2778-2021 (далее – заключение эксперта от 07.05.2021), здание, расположенное по адресу: 

<

...>, по своим характеристикам и свойствам являлось объектом капитального строительства, имеющим прочную физическую связь с земельным участком.

На заключение эксперта от 07.05.2021 истцом представлены рецензии специалистов ФИО6 и ФИО7 от 21.06.2021 № 02-06/2021 и от 12.07.2021 № 165-06/2021 (далее - рецензии), согласно выводам которых рецензируемое заключение содержит неточности, несоответствия, технические ошибки, исследование проведено не в полном объеме, суждения эксперта и выводы противоречивы; заключение по содержанию и форме не соответствует требованиям действующего законодательства и не может быть использовано в качестве доказательства по делу.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований общества, суд первой инстанции, руководствовался статьями 15, 301, 322, 393 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 32, 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», исходил из недоказанности истцом совокупности оснований для удовлетворения виндикационного иска либо требований о возмещении вреда; констатировал отсутствие в деле надлежащего подтверждения тому, что спорный объект и находившееся в нем имущество принадлежат обществу на праве собственности (документы, подтверждающие приобретение имущества, строительных материалов, оборудования, факт оплаты выполненных работ и пр.); указал на непредставление истцом документов, позволяющих установить, что на момент демонтажа в нем находились какие-либо принадлежащие обществу вещи; установил, что временный объект является объектом капитального строительства, созданным на земельном участке, не отведенном в установленном порядке для его создания, без получения на это необходимых разрешений, в связи с чем являлся самовольной постройкой и подлежал сносу, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчиков обязанности по возврату имущества либо возмещению истцу убытков.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, дополнительно руководствуясь статьями 16, 404 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений         Гражданского    кодекса      Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), с выводами суда первой инстанции согласился в полном объеме.

По существу спор разрешен судами правильно.

В настоящем деле, требуя возложения на мэрию и департамент гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, общество настаивает на том, что вопреки требованиям Положения № 1336, органы публично-правового образования не обеспечили сохранность демонтированного временного объекта и находившихся в нем на момент демонтажа вещей, не возвратили спорное имущество собственнику, чем причинили ему убытки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Под убытками в силу статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (статья 16 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2020 № 34-КГ19-12).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П также отметил, что привлечение лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлениях № 7 и 25.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Другими словами, при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Согласно пункту 2 статьи 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет.

В силу пункта 3.1 статьи 222 ГК РФ решение о сносе самовольной постройки либо решение о сносе самовольной постройки или ее приведении в соответствие с установленными требованиями принимается судом либо в случаях, предусмотренных пунктом 4 настоящей статьи, органом местного самоуправления поселения, городского округа (муниципального района при условии нахождения самовольной постройки на межселенной территории).

Органы местного самоуправления принимают в порядке, установленном законом решение о сносе самовольной постройки в случае, если самовольная постройка возведена или создана на земельном участке, в отношении которого отсутствуют правоустанавливающие документы и необходимость их наличия установлена в соответствии с законодательством на дату начала строительства такого объекта, либо самовольная постройка возведена или создана на земельном участке, вид разрешенного использования которого не допускает строительства на нем такого объекта и который расположен в границах территории общего пользования (подпункт 1 пункта 4 статьи 222 ГК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03.07.2007 № 595-О-П, самовольное строительство представляет собой правонарушение, которое состоит в несоблюдении норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, либо градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство.

Осуществление самовольной постройки фактически является виновным действием (публичным деликтом, как на это указано в преамбуле Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, далее – Обзор от 19.03.2014), доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 222 ГК РФ: постройка возведена на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном законом порядке; без получения необходимых разрешений; с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Возложение обязанности по сносу самовольной постройки представляет собой санкцию за совершенное правонарушение в виде осуществления самовольного строительства (Обзор от 19.03.2014).

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и во взаимной связи, приняв во внимание содержание заключений специалистов и судебных экспертов, установив, что спорный павильон являлся объектом капитального строительства, создан без получения необходимых разрешений на земельном участке, отведенном для размещения и эксплуатации временного нестационарного объекта, в связи с чем являлся самовольной постройкой и подлежал сносу, принимая во внимание, отсутствие доказательств нахождения в спорном объекте на момент демонтажа принадлежащего обществу имущества, суды первой и апелляционной инстанций пришли к мотивированным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ввиду недоказанности факта причинения обществу убытков действиями мэрии и департамента.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает, поскольку ими установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм материального и процессуального права.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на Положение № 1336 (в том числе пункты 6.12, 6.14, 6.15), требования которого обязывают органы местного самоуправления обеспечить перемещение и хранение нестационарного объекта и находящегося при нем имущества, а также последующую их передачу собственнику, основанием для изменения или отмены оспариваемых судебных актов служить не могут.

Судами установлено, что павильон по своим техническим характеристикам являлся объектом капитального строительства, а не нестационарным объектом.

По смыслу пункта 1 статьи 130 ГК РФ здания, сооружения, отвечающие критериям недвижимого имущества, не могут быть перемещены без несоразмерного ущерба их назначению, что в полной мере относится и к объектам самовольного строительства.

Иными словами, капитальный характер строения не позволяет при его демонтаже реализовать предусмотренный Положением № 1336 порядок перемещения и хранения объекта, а предопределяет снос (прямо предписанное законом юридическое и фактическое последствие самовольного строительства), презюмируемым итогом которого является уничтожение постройки, не предполагающее сохранения полезных свойств и экономической ценности составлявших ее элементов.

Обратные обстоятельства (а именно, возможность сохранения эксплуатационных и стоимостных характеристик каких-либо строительных или иных конструктивных частей спорного объекта при реализации обычного, применимого к подобным случаям порядка сноса самовольной постройки) подлежали доказыванию обществом как лицом, допустившим самовольное строительство, и не выполнившим следующую из закона обязанность по его самостоятельному демонтажу.

Между тем, такие доказательства истцом в материалы дела представлены не были. Выводы о стоимости конструкций объекта, содержащиеся в заключении специалиста от 25.08.2020 и заключении эксперта от 05.08.2021, обоснованно не приняты судами в качестве подтверждения факта и размера причиненных обществу убытков, поскольку основаны на результатах исследования вопроса о величине затрат на строительство аналогичного павильона с выделением в структуре его цены доли строительных материалов, что не подтверждает возможности осуществления демонтажа самовольной постройки с гарантированным сохранением целостности и ценности всех либо какой-то конкретной части таких материалов.

Несогласие подателя кассационной жалобы с выводами судов о капитальном характере строения заявлено без учета установленных по делу фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств.

Так, при проведении строительно-технической экспертизы выявлено и отражено в заключении эксперта от 07.05.2021, что: спорный объект являлся зданием, так как представлял собой результат строительства в виде объемной строительной системы, имеющей надземную и подземную части, включающей в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и предназначенной для деятельности людей размещения производства; надземная часть конструкции включала состояла из монолитных бетонных полов, монолитного бетонного цоколя, металлических колонн каркаса, монолитных бетонных перекрытий по металлическим балкам, стальных и деревянных стропильных элементов и прочих материалов, а подземная часть – из монолитного бетонного фундамента в виде регулярной системы перекрестных лент; спорный объект имел прочную связь с землей и его конструктивные характеристики не позволяли осуществить перемещение и (или) демонтаж без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных параметров.

Заключение эксперта является лишь одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае, вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно приняли во внимание выводы эксперта, изложенные в заключении от 07.05.2021, о капитальном характере строения, поскольку они подтверждены подробно зафиксированным ходом проведенного исследования и не опровергнуты другими доказательствами по делу (включая рецензии). Напротив, все иные представленные сторонами (в том числе самим истцом) заключения (заключение специалиста от 25.08.2020, заключение эксперта от 05.08.2021), прямо или косвенно указывают на капитальный характер павильона, поскольку при определении различных ценовых параметров (в том числе, относительно использованных материалов) основываются на методиках оценки стоимости строительства общественных зданий (Справочник KO-ИНВЕСТ «Общественные здания. Укрупненные показатели восстановительной стоимости 2016 года», Справочник КО-ИНВЕСТ «Индексы цен в строительстве № 108») и свойствах объектов-аналогов, относящихся к недвижимому имуществу.

С учетом изложенного, выводы судов о капитальном и самовольном характере спорной постройки, снос которой является правомерным следствием допущенного обществом публичного проступка, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и применимым нормам права.

Ссылка общества на решение от 02.08.2018 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-12470/2018, как на судебный акт, которым преюдициально установлен некапитальный характер объекта, является необоснованной.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания, но не те факты, установление которых имеет процессуальное значение. При этом, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами, а не обстоятельство, которое должно быть установлено. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, хотя и отраженные в судебном акте, могут не иметь преюдициального значения, если они не исследовались, не оценивались, не входили в предмет доказывания.

В данном случае в рамках дела № А45-12470/2018 рассматривалась лишь юридическая судьба объекта, констатировано отсутствие законных оснований для произведенной по заявлению общества регистрации права собственности на павильон как на объект недвижимости, учитывая обстоятельства и цели предоставления земельного участка под размещение временного некапитального объекта. При этом конкретные конструктивные характеристики объекта (наличие и состав фундаментов, каркаса, перекрытий, иных строительных конструкций; наличие либо отсутствие возможности их демонтажа без несоразмерного ущерба назначению) предметом специального исследования не являлись, выводы по делу сделаны судом с учетом признания обществом исковых требований мэрии.

Поскольку в настоящем споре соответствующие значимые для дела обстоятельства (конкретные физические особенности спорного объекта и возможность их демонтажа) включены в предмет доказывания и ранее не исследовались, они обоснованно установлены судами первой и апелляционной инстанций на общих основаниях.

Суд округа учитывает, что в силу пунктов 3, 3.1, 4 статьи 222 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации», принудительный снос самовольной постройки может быть осуществлен только на основании решения суда, а при соблюдении предусмотренных законом условий – на основании решения органа местного самоуправления.

В данном случае такие требования не соблюдены, снос павильона произведен в отсутствие необходимого в силу статьи 222 ГК РФ юрисдикционного акта.

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе не порождает для общества убытков, а лишь возлагает на орган местного самоуправления обязанность по доказыванию самовольного характера строения, как надлежащего правового и фактического основания для его сноса, что в полной мере реализовано путем проведения судебной экспертизы и предоставления иных указанных выше доказательств.

При этом следует иметь ввиду, что мэрия и департамент, принимая меры к демонтажу объекта в рамках административной процедуры, установленной Положением № 1336, добросовестно исходили из имеющейся у них информации о некапитальном характере строения, опровергнутой лишь при фактически состоявшемся разборе здания, оказавшегося самовольной постройкой.

На этом же основании суд округа отклоняет довод общества о том, что ему предоставлен недостаточный срок для демонтажа объекта во исполнение решения комиссии от 19.02.2020 № 108, поскольку в соответствии с пунктом 4 статьи 222 ГК РФ срок для сноса самовольной постройки устанавливается с учетом характера самовольной постройки, но не может составлять менее чем три месяца и более чем двенадцать месяцев.

Более того, о прекращении арендных отношений и необходимости демонтажа павильона мэрия уведомила общество письмом от 30.10.2019, то есть за полгода до сноса.

Само же общество, достоверно зная о фактических конструктивных параметрах возведенного им объекта, допустив создание самовольной постройки и пользуясь ей вопреки законодательному запрету по крайней мере с 2010 года (срок завершения строительства, указанный при регистрации права собственности истца на соответствующий объект до признания его отсутствующим в судебном порядке), могло и должно было своевременно организовать снос строения своими силами, а не сделав этого, не может противопоставлять свое противоправное поведение органу местного самоуправления, не осведомленному о капитальном характере павильона (статья 10 ГК РФ), а его интерес в возмещении стоимости строительных материалов, которые истец считает утраченными по вине ответчиков, не подлежит судебной защите (пункт 1 Постановления № 25).

Что касается движимого имущества, то претендуя на возмещение его стоимости, общество в ходе производства по делу должно было доказать сам факт наличия таких вещей на момент сноса здания.

Между тем, как обоснованно указано судами первой и апелляционной инстанций, подобные доказательства в материалы дела не представлены. Опись имущества, приложенная к заявлению об изменении предмета иска, основана на фото- и видеоматериалах, составленных задолго до спорных событий – в ходе восстановления обществом в августе 2019 года контроля над объектом, который в течение длительного времени находился во владении и пользовании арендатора – общества с ограниченной ответственностью «Ника» (далее – общество «Ника»), отношения с которым являлись предметом многочисленных судебных разбирательств (А45-43785/2018, А45-30154/2019, А45-37960/2019, А45-43246/2018).

В таких условиях, суды обоснованно сочли недоказанным как факт принадлежности истцу вещей, находившихся в здании в момент его вскрытия в августе 2019 года, поскольку до указанного момента в течение нескольких лет хозяйственную деятельность в павильоне вело именно общество «Ника».

Дальнейшая судьба этих вещей обществом перед судом также не раскрыта, факт их оставления в здании (которое по утверждению самого истца в 2019 году не эксплуатировалось и готовилось к ремонту) до момента его демонтажа в апреле 2020 года надлежащими доказательствами не подтвержден. Видеозапись от 14.04.2020 таким доказательством не является, исследована судами, обоснованно признана неинформативной, поскольку не содержит аудио-визуальной информации, достаточной для идентификации какой-либо части заявленного к спору имущества.

Утверждение заявителя кассационной жалобы об обратном противоречит фрагментарному содержанию видеозаписи, сопряжены с обращенным суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций. Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Само по себе несогласие ответчика с выводами суда не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

С учетом результата рассмотрения кассационной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, связанные с ее подачей, относятся на заявителя (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 07.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 18.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-23454/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                Д.С. Дерхо

Судьи                                                                                              М.А. Севастьянова

ФИО1