АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-12249/2024

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

25 декабря 2024 г.                                                                                                      г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 11 декабря 2024г.

Решение в полном объеме изготовлено 25 декабря 2024г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Останиной В.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чиликиной Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании при участии:

представителя истца ФИО1, доверенность от 27.08.2024, диплом, паспорт; 

представителя ответчика ФИО2, доверенность от 15.12.2023 №УГ-45/124, паспорт, диплом,

представителя третьего лица ФИО3, доверенность от 18.10.2022, диплом, паспорт,

дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Кокс-Охрана», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-Уголь», город Белово, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Публичное акционерное общество «Кокс», г.Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Кокс-Охрана» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-Уголь» о взыскании 1 961 461 руб. 46 коп. (1 856 753 руб. 23 коп. расходов, понесенных в связи с расторжением договора на оказание охранных услуг №32 от 01.06.2011 с учетом пункта 7.4 договора в редакции дополнительного соглашения от 01.03.2023, 104 708 руб. 23 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 19.02.2024 по 26.06.2024 с дальнейшим начислением на дату фактического исполнения обязанности по оплате основного долга).

Определением суда от 25.07.2024 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 04.09.2024, затем откладывалось. Рассмотрение дела назначено в судебном заседании на 23.10.2024, затем откладывалось, к участию в деле привлечено третье лицо.

            В процессе рассмотрения дела, в судебном заседании 11.12.2024 истец наставила на заявленных требованиях, ссылаясь на то, что в соответствии с условиями заключенного сторонами договора предусмотрена обязанность ответчика при расторжении договора по его инициативе возместить расходы истца, возникшие в связи с таким расторжением.

            Ответчик исковые требования считает не подлежащими удовлетворению, так как, по мнению ответчика, дополнительное соглашение к договору, на условия которого ссылается истец в обоснование иска, заключено правопредшественником ответчика при злоупотреблении сторонами правом (статья 10 ГК РФ). Ответчик считает, что договор расторгнут по соглашению сторон, а не по его инициативе, в связи с чем обязанности по возмещению расходов истца у ответчика не возникает. Ответчик указывает на то, что предъявленная ко взысканию сумма расходов составляет размер обязательных расходов истца, предусмотренных законом. Также ответчик считает, что истцом не соблюден претензионный порядок урегулирования спора.

            Истцом представлены возражения на позицию ответчика.

            Третье лицо представило пояснения по обстоятельствам спора, в целом поддержав позицию истца, не соглашаясь с доводами ответчика.

В процессе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования: просит взыскать 1 856 753 руб. 23 коп. расходов, понесенных в связи с расторжением договора на оказание охранных услуг №32 от 01.06.2011 с учетом пункта 7.4 договора в редакции дополнительного соглашения от 01.03.2023, 125 144 руб. 13 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 13.03.2024 по 04.09.2024 с дальнейшим начислением на дату фактического исполнения обязанности по оплате основного долга (заявление от 03.09.2024 – том 2 л.д. 89-91).

            Заявление судом принято в соответствии со статьей 49 АПК РФ.

            Выслушав в процессе рассмотрения дела представителей сторон, третьего лица, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, суд установил следующее.

            01.06.2011 между ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» (Заказчик) и ООО «Частная охранная организация «Кокс» (Исполнитель) заключен договор на оказание охранных услуг, согласно пункту 1.1. которого Заказчик передает, а Исполнитель принимает под охрану объекты, указанные на план-схеме в Приложении №1 и №1Ф к договору, принадлежащие Заказчику на праве собственности, и во временном владении и пользовании на основании договоров аренды, копии документов, подтверждающие его право владения и пользование имуществом заверенные Заказчиком прилагаются (Приложение №1Б). Заказчик обязуется оплатить услуги Исполнителя на условиях предусмотренных договором (том 1 л.д. 28-31).

01.03.2023 между ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» (Заказчик) и ООО «Частная охранная организация «Кокс-Охрана» (Исполнитель) заключено дополнительное соглашение в договору №32, в соответствии с которым предмет договора, а также иные его условия изложены в новой редакции.

В частности, в соответствии с пунктом 1.1.  договора в новой редакции Заказчик передает, а Исполнитель принимает под охрану объекты, входящие в состав объекта топливно-энергетического комплекса ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», принадлежащие Заказчику на праве собственности, находящиеся во владении и пользовании Заказчика, а Заказчик обязуется оплатить услуги Исполнителя на условиях, предусмотренных договором.

По дополнительному соглашению Сторон под охрану могут быть переданы дополнительные объекты, принадлежащие Заказчику, а также имущество Заказчика при его транспортировке (том 1 л.д. 32-37)

Согласно пункту 7.3. договора в редакции дополнительного соглашения договор может быть расторгнут в одностороннем порядке любой из Сторон договора с обязательным уведомлением другой стороны не менее чем за 3 месяца до предполагаемой даты расторжения договора.  При этом, в случае расторжения договора по инициативе Заказчика (за исключением случаев расторжения договора в связи с грубыми и неоднократными нарушениями Исполнителем обязательств по договору), а также в случаях расторжения договора по инициативе Исполнителя в связи с грубыми и неоднократными нарушениями Заказчиком обязательств по настоящему договору, Заказчик обязан не позднее чем за 10 дней до даты расторжения договора выплатить Исполнителю компенсацию за отказ от договора в размере 11 00 000 рублей.

Компенсация за отказ от договора, предусмотренная пунктом 7.3. договора, перечисляется Заказчиком на расчетный счет Исполнителя не позднее чем за 10 дней до даты расторжения договора и подлежит расходованию Исполнителем на выполнение  мероприятий, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации, связанных с сокращением штата работников, привлеченных Исполнителем для охраны объектов Заказчика, включая оплату налогов, сборов, страховых взносов и других выплат. При этом, в случае, если размер выплаченной Заказчиком компенсации превысит затраты Исполнителя на выполнение указанных мероприятий, Исполнитель обязан возвратить Заказчику неизрасходованную часть выплаченной компенсации в течение 30 календарных дней с момента обращения Заказчика. В случае если выплаченная компенсация не покроет расходы Исполнителя на выполнение указанных мероприятий, Исполнитель вправе обратиться к Заказчику с требованием о компенсации дополнительных расходов с приложением документов, подтверждающих эти расходы (пункт 7.4. договора в редакции дополнительного соглашения).

10.11.2023 ответчик за исх. №2620 направил в адрес истца  уведомление о расторжении договора с 01.03.2024 (том  1 л.д. 27).

Истец в адрес ответчика направил письмо №91 от 05.12.2023 с требованием о перечислении 11 000 000 руб. в счет исполнения условий договора, указанных в пунктах 7.3., 7.4. в редакции дополнительного соглашения (том 1 л.д. 22).

Однако указанное обязательство ответчиком не исполнено, в том числе после предъявления претензии №73 от 11.04.2024 (том 1 л.д.23-26), в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Статьей 779 ГК РФ предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Статьей 310 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В пункте 1 статьи 450.1 ГК РФ предусмотрено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

При этом, предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства (пункт 3 статьи 310 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 406.1 ГК РФ предусмотрено, что Стороны обязательства, действуя при осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим соглашением предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной (потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении, и т.п.). Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

В рассматриваемом случае истец действует в соответствии с условиями договора на оказание охранных услуг №32 от 01.06.201 в редакции дополнительного соглашения.

Размер взыскиваемой суммы складывается из следующего: 1 200 553 руб. 53 коп. – расходы на выплату уволенным работникам выходного пособия при увольнении (статья 178 ТК РФ); 544 195 руб. 78 коп. – расходы на выплату выходного пособия за 2 месяц (пункт 2 статьи 178 ТК РФ); 112 003 руб. 86 коп. – расходы на выплату выходного пособия за 3 месяц, общий размер расходов составляет 1 856 753 руб. 23 коп.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что исковые требования являются обоснованными, возражения ответчика суд считает не состоятельными, при этом суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Под претензионным (досудебным) порядком разрешения спора понимается совершение заявителем определенных действий по направлению претензии или совершению иных юридически значимых действий, предусмотренных Федеральным законом либо договором. При этом неполучение ответа на претензию либо несовершение встречных действий позволяют лицу обратиться за судебной защитой в арбитражный суд. Судебное рассмотрение осуществляется в отношении того же спора, который мог бы быть разрешен в ходе реализации досудебного порядка.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4 главы II "Процессуальные вопросы" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015 (в редакции от 26.04.2017), по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, пункта 7 части 1 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Спорное требование (претензия) выражается в форме письменного документа, содержащего четко сформулированные требования, обстоятельства, на которых основываются притязания, доказательства, подтверждающие их (со ссылкой на соответствующее законодательство), сумму претензии и ее расчет (если она подлежит денежной оценке) и иные сведения, необходимые для урегулирования спора.

Из приведенных положений следует, что установление обязательности досудебной стадии призвано обеспечить более оперативное, менее формализованное и затратное (в сравнении с судебным процессом) разрешение спора.

Процессуальными последствиями несоблюдения установленного законом или договором досудебного порядка урегулирования спора являются: оставление искового заявления без движения, возвращение арбитражным судом искового заявления на стадии рассмотрения вопроса о принятии его к производству; оставление иска без рассмотрения, если указанные обстоятельства будут установлены после его принятия к производству (часть 1 статьи 128, пункт 5 части 1 статьи 129, пункт 2 части 1 статьи 148 АПК РФ).

Оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора. Если стороны в период рассмотрения спора не предпринимают действий по мирному разрешению спора, а ответчик при этом возражает по существу исковых требований, то оставление иска без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора будет носить формальный характер, так как неспособно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора.

Таким образом, формальные препятствия для признания соблюденным претензионного порядка не должны автоматически влечь оставление искового заявления без рассмотрения, а суд должен исходить из реальной возможности урегулирования конфликта между сторонами в таком порядке.

В данном случае истцом в адрес ответчика направлена претензия №73 от 11.03.2024, которая ответчиком получена 12.03.2024.

Суд считает, что содержание претензии в полной мере отражает суть требования истца со ссылкой на условия договора, фактические обстоятельства возникшей ситуации, на расчет расходов.

Доводы ответчика о том, что требование, указанное в претензии – это требования о взыскании компенсации в связи с односторонним расторжением договора, претензия о взыскании расходов, связанных с расторжением договора в адрес ответчика не направлялась, являются необоснованными, отражают слишком узкий подход к вопросу о соблюдении претензионного порядка урегулирования спора.

Суд исходит из того, что по своему содержанию претензия №73 от 11.03.2024 отражает значимые в возникшей между сторонами спорной ситуации, неверное указание спорной суммы,  ее квалификации не свидетельствует о том, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора.

Более того, из поведения ответчика в процессе рассмотрения дела суд не усматривает намерения урегулирования спора.

Оснований для оставления искового заявления без рассмотрения суд не усматривает.

Относительно позиции ответчика о злоупотреблении истцом правом, суд отмечает следующее.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Таким образом, опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью ответчика. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2015 №303-ЭС15-15181, злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц. Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей), злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. 

Ответчик ссылается на то, что 12.07.2023года между ПАО «КОКС» (Продавец) и ООО «ММК-УГОЛЬ» (Покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Шахта им. С.Д. Тихова».

Как указывает ответчик, в период ведения сторонами переговоров по заключению Договора купли- продажи доли, аффилированные лица Продавца (ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» и ООО «ЧОО «Кокс-Охрана») 01.03.2023, злоупотребляя правом с целью причинения имущественного ущерба ООО «ММК-УГОЛЬ», заключили дополнительное соглашение к Договору охраны, где предусмотрели односторонний отказ от договора как со стороны Заказчика, так и Исполнителя с выплатой Исполнителю 11 000 000 руб, при этом выплата Исполнителем услуг Заказчику не предусмотрена.

Условие о выплате компенсации Исполнителю за односторонний отказ от договора было внесено Истцом в Договор охраны при неотвратимости перехода доли ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» к ООО «ММК-УГОЛЬ» и невозможности продолжения последним договорных отношений с Истцом в связи с его аффилированностью с Продавцом и спецификой оказываемых услуг.

Продолжая злоупотреблять правом, не имея никаких законных оснований, при отсутствии задолженности за услуги со стороны ООО «ММК-УГОЛЬ», Истец обратился с иском в суд с требованием к ООО «ММК-УГОЛЬ» об оплате расходов, связанных с расторжением по Соглашению Договора охраны ООО «ЧОО «Кокс-Охрана», с выплатой процентов за пользование денежными средствами.

Суд отмечает, что в пункте 20 "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)" содержится разъяснение о том, что в соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. №54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее - постановление Пленума №54) при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны. Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (п. 2 ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Таким образом, установленный законом принцип добросовестности участников гражданского оборота должен быть ими соблюден и при прекращении договора в случае одностороннего отказа стороны от договора, в частности при урегулировании размера денежной суммы, подлежащей в связи с этим выплате в соответствии с п. 3 ст. 310 ГК РФ, нарушение которого сторонами влечет в случае обращения одной из них за судебной защитой необходимость разрешения этого вопроса судом в каждом конкретном споре.

Как указано в п. 16 постановления Пленума №54, если будет доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Само по себе условие о выплате денежной суммы в случае одностороннего отказа от договора закону не противоречит и автоматически не может считаться проявлением злоупотребления правом.

Истец, возражая на позицию ответчика, указал, что изначально при заключении данной сделки купли-продажи ответчик обладал информацией обо всех имеющихся обязательствах, в том числе гражданско-правового характера, и соответственно о необходимости выплаты суммы компенсации в размере 11 000 000 руб. в рамках исполнения Дополнительного соглашения от 01.03.2023, что подтверждается и доводами отзыва, согласно которым ответчиком проведен аудит договоров, представленных продавцом при заключении сделки купли-продажи.

Обоснованным суд считает пояснение истца о том, что указание  ответчиком на «неотвратимость перехода доли» является необъективным, противоречащим нормам корпоративного и антимонопольного законодательства, предусматривающим определенные процедуры согласования при заключении подобных договоров, в том числе получении решения Федеральной антимонопольной службы от 07.07.2023 по ходатайству                            ООО «ММК-Уголь» о предоставлении согласия на приобретении доли (то есть ранее данной даты отсутствовали основания полагать о возможности заключения сделки купли-продажи).

Суд считает, что представленная ответчиком переписка, связанная с заключением Договора купли- продажи доли, свидетельствует о том, что ответчик был осведомлен обо всех договорах, заключенных правопредшественником и их условиях.

Таким образом, до заключения договора купли-продажи доли ответчик знал о том, на каких условиях действует договор №32, в том числе о пунктах 7.3., 7.4. в редакции дополнительного соглашения, следовательно, вступая в спорные отношения, принял на себя все риски исполнения/неисполнения договора, отказа от договора в одностороннем порядке.

Тот факт, что договор №32 не предусматривает для исполнителя аналогичного условия возмещения расходов заказчика в случае отказа исполнителя от договора в одностороннем порядке, по убеждению суда, о злоупотреблении правом не свидетельствует, так как исходя из обязательств по договору №32, в первую очередь, именно у истца как исполнителя возникают расходы в связи с отказом заказчика от договора. 

Кроме того, заказчик, во всяком случае, не лишен возможности заявлять о возмещении расходов за счет исполнителя в том случае, если последний отказывается от договора в одностороннем порядке.

В абзаце 3 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  «О свободе договора и ее пределах»  разъяснено, что положения статьи 782 ГК РФ, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).

Условие договора №32 о выплате исполнителю денежной суммы в случае одностороннего отказа от исполнения договора заказчиком, не противоречит статье  782 ГК РФ и не может быть признано ничтожным.

Дополнительное соглашение от 01.03.2023 заключено между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, - равными субъектами гражданского оборота.

При заключении договора у сторон никаких претензий относительно его условий не возникало, доказательства иного в деле отсутствуют.

Следовательно, в момент заключения договора и дополнительного соглашения к нему ответчик (его правопредшественник) считал приемлемым оспариваемое условие.

Аффилированность сторон, взаимосвязь ПАО «Кокс», ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», и ООО «ЧОО «Кокс-Охрана» на момент  заключения договора и дополнительного соглашения сама по себе не может являться основанием для вывода о допущенном злоупотреблении правом.

Третье лицо указало на то, что не имеется доказательств наличия указаний ПАО «Кокс» в адрес ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» о необходимости заключения дополнительного соглашения от 01.03.2023 к договору №32.

Указание в перечне договоров ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» с взаимозависимыми лицами по состоянию на 22.06.2023 на то, что спорный договор целесообразно расторгать с момента заключения соответствующего договора с Росгвардией или иной организацией, по мнению третьего лица, доказывает, что ПАО «Кокс» действовало разумно и добросовестно при проведении переговоров, связанных с продажей доли.

Обосновано утверждение третьего лица о том, что в период с 22.06.2023 по 12.07.2023 ответчик не предоставлял каких-либо возражений относительно условия договора №32, предусмотренного в пункте 7.3.

Заключение спорного дополнительного соглашения спустя 12 лет после заключения договора, на что ссылается ответчик, также о злоупотреблении правом не свидетельствует.

Следует учитывать, что исключить то обстоятельство, что заказчиком не будет заявлено об одностороннем отказе от договора №32, нельзя, так как для ответчика такое поведение и такое уведомление обязанностью не являлось.

Также следует учитывать, что ответчиком до направления уведомления №2620 от 10.11.2023 не направлялось в адрес истца предложений об изменении условий договора №32, доказательства иного в деле отсутствуют.

Оснований для вывода о ничтожности условий договора, включая его дополнительное соглашение (статьи 10, 168 ГК РФ) в данном случае не имеется.

Не усматривает суд недобросовестного поведения и в действиях ответчика, на что указал истец в процессе рассмотрения дела, в частности, в  возражениях на отзыв от 13.11.2024 (том 3 л.д. 2-9).

Ответчик приводит доводы в обоснование своей защиты в настоящем процессе, излагая позицию со ссылками на фактические обстоятельства, что нельзя признать проявлением недобросовестного поведения.

Доводы ответчика о том, что расторжение договора №32 не является односторонним, противоречат совокупности представленных в дело доказательств.

Ответчик указывает на то, что в процессе переговоров по заключению Договора купли-продажи доли сторонами сделки был проведен аудит действующих договоров ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», в том числе заключенных с обществами «Группы Продавца», среди которых был и Договор на охрану объектов №32 от 01.06.2011, «судьба» которого решалась на переговорах.

Переписка между участниками переговорной группы от 30.06.2023 свидетельствует, по мнению ответчика, о том, что между сторонами Договора охраны достигнуто соглашение о целесообразности расторжения Договора охраны с момента вступления в силу договора на охрану ОПО (Опасного производственного объекта) Росгвардией или другой аттестованной охранной организацией (имеющей разрешение на данный вид деятельности) в соответствие с требованиями антитеррористической защищённости (переписка представлена в электронном виде 03.09.2024).

08.02.2024 между ООО «ММК-УГОЛЬ» и ООО «ЧОО «Барк» заключен договор на оказание охранных услуг №5/24 вступающий в силу с 01.03.2024 на охрану объектов Шахты им. С.Д. Тихова (представлен в электронном виде 03.09.2024), что подтверждает исполнение сторонами достигнутых договоренностей по условиям и срокам расторжения Договора охраны.

Однако, уведомление ответчика  №2620 от 10.11.2023, направленное в адрес ООО «ЧОО «Кокс-Охрана» содержит буквальное указание на то, что это «уведомление о расторжении договора на оказание охранных услуг №32 от 01.06.2011 в одностороннем порядке», имеется ссылка на пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ, на пункт 7.3 договора №32.

Суд считает обоснованным мнение истца о том, что содержание уведомления подтверждает инициативный характер расторжения договорных отношений со стороны ответчика.

На предложение суда обосновать соответствующее содержание уведомления №2620 ответчик указал на то, что договоренность была достигнута именно о расторжении договора по обоюдному согласию с истцом, указание на односторонний отказ от договора не имеет определяющего значения.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд считает верным утверждение истца о том, что ответчиком выражена воля на расторжение договора в одностороннем порядке, а потому истец вправе требовать возмещения суммы расходов, согласованной в пункте 7.4 договора.

Относительно пояснений ответчика о том, что расходы истца являются предпринимательским риском и не подлежат возмещению за счет ответчика, суд отмечает следующее.

Ответчик верно указывает, что право на осуществление предпринимательской деятельности как мера возможного поведения субъекта, им обладающего, предполагает существование определенных пределов его реализации. Одним из таких установленных пределов реализации данного права является обременение предпринимательской деятельности риском.

Под предпринимательским риском понимается вероятность наступления неблагоприятных последствий для хозяйствующего субъекта как результат инициирования и осуществления им предпринимательской деятельности.

В соответствии с принципами автономии воли, дозволительной направленности гражданско-правового регулирования, свободы договора договорные риски при заключении гражданско-правового договора определяются и оцениваются каждой из сторон самостоятельно. При этом следует учитывать, что при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п. 3 ст. 307 ГК РФ).

Расходы истребуемые Истцом в судебном порядке вытекают из трудовых отношений.

Оплата работникам предусмотренная Трудовым кодексом Российской Федерации является для организации, как субъекта гражданских правоотношений, законодательно установленными расходами работодателя при осуществлении текущей хозяйственной деятельности. При этом заработную плату работники получают независимо от каких- либо действий работодателя и контрагентов по договорам гражданско-правого характера об оказании услуг.

Перечисленная Истцом работникам заработная плата, является следствием принятого работодателем решения в ходе осуществления хозяйственной деятельности и относится к предпринимательским рискам.

Однако, указанные истцом затраты носят компенсационный характер. 

Суд считает, что в данном случае имеется причинно-следственная связь между прекращением договорных отношений по инициативе ответчика и организационно-штатными мероприятиями истца по сокращению работников, в том числе выплатой выходного пособия увольняемым работникам. 

28.11.2023 после получения уведомления ответчика о расторжении договора №32   издан приказ директора  ООО «ЧОО «Кокс-Охрана» №248 «О сокращении численности и штата работников отделения «Шахта им. С.Д. Тихова» и в последующем проведены организационные мероприятия, в том числе понесены  финансовые затраты, обусловленные действиями ответчика.

Действующее законодательство, судебная практика не исключают возможности отнесения на контрагента по договору тех обязательных затрат, которые должна произвести сторона после расторжения договора при отказе от него в одностороннем порядке контрагентом. Для обязательных выплат в рамках трудовых отношений законодательство не предусматривает исключений.

Следовательно, субъект гражданских правоотношений вправе свои предпринимательские риски снизить, в том числе путем согласования соответствующих условий в договорах с иными лицами, в частности, предусмотрев допустимую законом компенсацию своих потерь или возможных затрат.

Размер суммы иска истцом произведен исходя из фактических затрат, что свидетельствует также об отсутствии злоупотребления правом со стороны истца.

Вся заявленная истцом сумма обоснована представленными в дело документами: приказы, реестры, справки о выплате, заявления бывших работников; штатное расписание, трудовые договоры, справки о доходах и проч.

При этом ООО «ЧОО «Кокс-Охрана», в связи с отказом ООО «ММК-Уголь» от исполнения Договора, приняло меры к трудоустройству  16 работников, привлекавшихся для охраны объектов ООО «Шахта им. С.Д. Тихова»,  на имеющиеся вакантные должности, что следует из представленных истцом документов.

В процессе рассмотрения дела судом обеспечена возможность ознакомления ответчиком со всеми документами, на которые истец ссылается в обоснование исковых требований.

В судебном заседании 11.12.2024 представитель ответчика пояснила, что возражений на размер суммы иска, который произведен на основании представленных в дело документов, у ответчика не имеется.

Суд учитывает, что ответчик не представил иного расчета суммы иска, не указал на несогласие с представленными истцом документами, на основании которых расчет произведен, не опроверг пояснения истца о том, что им предприняты исчерпывающие меры для минимизации возможных расходов.

При таких обстоятельствах суд считает, что требование о взыскании 1 856 753 руб. 23 коп. задолженности договору на оказание охранных услуг №32 от 01.06.2011, составляющей компенсацию за отказ от договора ответчиком в одностороннем порядке, является обоснованным и подлежит удовлетворению в заявленном размере.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование  чужими денежными средствами.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», со дня просрочки исполнения возникших из договоров денежных обязательств начисляются проценты, указанные в статье 395 ГК РФ, за исключением случаев, когда неустойка за нарушение этого обязательства предусмотрена соглашением сторон или законом.

В соответствии с пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. При этом расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем.

Расчет процентов на сумму долга 1 200 553,59 рублей выходного пособия произведен с даты, следующей за датой получения ООО «ММК-Уголь» претензии от 11.03.2024 №73,  в отношении остальных сумм выплаты выходного пособия расчет произведен с даты, следующей за датой перечисления данного пособия (с 13.03.2024 на сумму 1 200 553,59 руб., с 15.05.2024 на сумму 416 675,44 руб.,   с 16.05.2024 на сумму 48 006,98 руб., с 03.06.2024 на сумму 43 771,20 руб., с 07.06.2024 на сумму 112 003,86 руб.).

Суд, проверив расчет процентов, признает его верным, соответствующим условиям договора, фактическим обстоятельствам дела, положениям законодательства, в том числе предусмотренным в статьях 191-193 ГК РФ.

Требование о взыскании процентов подлежит удовлетворению в размере 223 612 руб. 93 коп., начисленных за период с 13.03.2024 по 11.12.2024 с дальнейшим начислением, начиная с 12.12.2024 по день фактической уплаты задолженности, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика (32 615 руб. подлежит взысканию в пользу истца, 787 руб. в доход федерального бюджета).

Руководствуясь статьями 110, 167-171, частью 2 статьи 176, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ММК-Уголь», город Белово, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Кокс-Охрана», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  1 856 753 руб. 23 коп. задолженности по договору на оказание охранных услуг №32 от 01.06.2011, 223 612 руб. 93 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 13.03.2024 по 11.12.2024 с дальнейшим начислением, начиная с 12.12.2024 по день фактической уплаты задолженности, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, а также 32 615 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ММК-Уголь», город Белово, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 787 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражый апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

            Судья                                                                        В.В. Останина