Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Москва

Дело № А40-120732/2020

26-784 

28 сентября 2020 года

резолютивная часть решения объявлена 22 сентября 2020 года

полный текст решения изготовлен 28 сентября 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи ФИО1 (единолично),

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гочияевым А.Б.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "ФЕДЕРАЛЬНЫЙ РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР ПО ИНФОРМАТИЗАЦИИ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ РАЗВИТИЮ" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(127206, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.01.2003, ИНН: 

<

***>)

к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ БАНК "ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ ОТКРЫТИЕ"

(115114, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.07.2002, ИНН: 

<

***>)

Третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕДФЛАГМАН"

(432071 

<

...> ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 31.01.2012, ИНН: 

<

***>)

о взыскании задолженности по банковской гарантии № 19777-447-0455508 от 03.12.2019 г. в размере 3 298 307,84 руб., неустойки в размере 230 881,55 руб., неустойки из расчета 3 298,31 руб. за каждый день просрочки, начиная с 08.07.2020 по день фактического исполнения требования

при участии:

от истца: ФИО2, паспорт, доверенность от 13.08.2020 г., диплом о высшем юридическом образовании, ФИО3, паспорт, доверенность от 13.08.2020г., диплом о высшем юридическом образовании

от ответчика: ФИО4, паспорт, доверенность от 21.01.2020 г., диплом о высшем юридическом образовании

от третьего лица: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

с учетом принятого судом изменения размера исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ФЕДЕРАЛЬНЫЙ РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР ПО ИНФОРМАТИЗАЦИИ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ РАЗВИТИЮ" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ БАНК "ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ ОТКРЫТИЕ" о взыскании задолженности по банковской гарантии № 19777-447-0455508 от 03.12.2019 г. в размере 3 298 307,84 руб., неустойки в размере 230 881,55 руб., неустойки из расчета 3 298,31 руб. за каждый день просрочки, начиная с 08.07.2020 по день фактического исполнения требования.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕДФЛАГМАН".

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебное заседание проведено в отсутствие представителя третьего лица в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве, просил о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, суд полагает, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Как указывает истец в обоснование иска, 03.12.2019 г. между Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный ресурсный центр по информатизации и технологическому развитию» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее по тексту «Истец», ФГБУ «ФРЦ» Минздрава России, «Заказчик») и обществом с ограниченной ответственностью «Медфлагман» (далее по тексту ООО «Медфлагман», «Исполнитель») заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 038/ФРЦ/19 (далее по тексту Контракт).

Согласно п. 1.1. ст. 1 Контракта Исполнитель обязуется оказать услуги/выполнить работы по созданию информационной системы «ИС Минздрава России по расчету обоснований доходов и расходов подведомственных организаций Минздрава России и мониторинга отклонения плановых и фактических результатов» (далее — Работы), а Заказчик принять и оплатить Работы в соответствии с условиями Контракта.

Контрактом установлены сроки выполнения работ: с даты заключения контракта по 20.12.2019 года.

Контрактом установлена Сумма обеспечения его исполнения, которая составила 3 298 307,84 (три миллиона двести девяносто восемь тысяч триста семь рублей 84 коп.) рублей (абз.З, п. 5.2. ст. 5 Контракта).

В соответствии со статьёй 5 Контракта, Публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее Ответчик, ПАО Банк «ФК Открытие») выдало банковскую гарантию от 03.12.2019 г. № 19777-447-0455508 (далее Банковская гарантия), обеспечив тем самым исполнение обязательств ООО «Медфлагман» по Контракту.

Несмотря на то. что Истец неоднократно требовал от Исполнителя выполнить его обязательства по Контракту, последний не приступил к оказанию услуг предусмотренных Контрактом (претензия от 23.12.2019 г. № НО, повторная претензия от 26.12.2019 № 113, письмо от 22.01.2020 г № 01-05/15, мотивированный отказ от приёмки работ по контрактует 23.01.2020 г №01-05/16).

Неисполнение ООО «Медфлагман» Контракта явилось основанием для принятия Истцом, 07.02.2020 г. (исх. № 01-05/41) Решения об одностороннем отказе от исполнения гражданско-правового договора бюджетного учреждения № 038/ФРЦ/19 от 03.12.2019 г. (далее Решение). Указанное Решение вступило в силу 01.03.2020 г., а затем сведения об ООО «Медфлагман» внесены в реестр недобросовестных за № РНП.240314-20.

На основании абз. 2, п. 5.4., ст. 5 Контракта в случае невыполнения Исполнителем (Принципалом по Банковской гарантии) своих обязательств по Контракту в полном объеме, сумма обеспечения исполнения Контракта подлежит выплате Истцу (Бенефициару по Банковской гарантии) полностью.

Таким образом, указанные нарушения исполнения Контракта Исполнителем являются основанием к выплате Истцу Ответчиком всей суммы обеспечения исполнения Контракта.

30.03.2020 г. (исх. № 01-05/183) Истец направил повторное Требование об осуществлении уплаты денежной суммы по Банковской гарантии (далее Требование) в размере 3 298 307,84 руб., содержащее обоснованный расчет суммы подлежащей выплате.

Письмом от 21.05.2020 г. ответчик отказал истцу в удовлетворении его требования, что и послужило основание для обращения с иском в суд.

Отказывая в удовлетворении требования истца ответчик указывал, что расчет суммы, включаемой в требования по гарантии, носит формальный характер, из него невозможно определить правовую природу истребуемой денежной суммы (например: штрафы, пени, убытки, фактически понесенные расходы Бенефициара).

Указанные доводы отзыва ответчика судом отклоняются в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 1 статьи 374 Гражданского кодекса Российской Федерации требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 375 Гражданского кодекса Российской Федерации гарант должен рассмотреть требование бенефициара и приложенные к нему документы в течение пяти дней со дня, следующего за днем получения требования со всеми приложенными к нему документами, и, если требование признано им надлежащим, произвести платеж. Условиями независимой гарантии может быть предусмотрен иной срок рассмотрения требования, не превышающий тридцати дней. Гарант проверяет соответствие требования бенефициара условиям независимой гарантии, а также оценивает по внешним признакам приложенные к нему документы.

Отказывая в удовлетворении требования истца, банк указал, что представленный расчет суммы, включенной в требование по Гарантии, является ненадлежащим, носит формальный характер, из него невозможно определить правовую природу истребуемой денежной суммы (например: штрафы, пени, убытки, фактически понесенные расходы Бенефициара), таким образом, суд считает, что отказ банка в данной части является лишь формальным поводом.

Банк указывает, что приложенный к требованию по гарантии расчет задолженности по Банковской гарантии не содержал расчета убытков, причиненных Бенефициару в связи с неисполнением Принципалом своих обязательств, предусмотренных Контрактом, а представлял собой самостоятельное требование в размере 3 298 307,84 рублей.

В качестве основания предъявления Требования по гарантии являлось не исполнение обязательств по Контракту, а также его расторжение в одностороннем порядке.

Между тем, Бенефициар не обращался к Принципалу с требованием о выплате денежных средств по Банковской гарантии в размере 3 298 307,84 рублей.

В подтверждение того, что Бенефициар не понес убытки либо понес убытки в гораздо меньшем размере, нежели заявил в требовании по гарантии, свидетельствует отсутствие судебно-исковой нагрузки на Принципала.

Возвращаясь к содержанию условий Контракта и Гарантии становится очевидным, что названные документы не содержат условий о применении к Принципалу либо Гаранту, ответственности за неисполнение обязательств по Контракту, в том числе при расторжении Контракта по причине неисполнения или ненадлежащего исполнения Принципалом обязательств по Контракту в размере 3 298 307,84 рублей, о чем Банк уведомил Бенефициара.

Ни положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, ни положениями Закона 44-ФЗ не предусмотрено, что неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком обязательств по контракту является безусловным основанием для полного удержания заказчиком денежных средств, внесенных в качестве обеспечения исполнения контракта по банковской гарантии.

Напротив, по смыслу положений Закона 44-ФЗ обеспечение исполнения контракта к мерам гражданско-правовой ответственности не относится, а размер удержания такого обеспечения в пользу заказчика напрямую зависит от размера имеющихся у него конкретных требований к исполнителю (поставщику).

Гарантия выдается не для получения кредитором ничем не обусловленного права требования, а для компенсации на случай неисполнения должником обязательств по основному требованию. Иное влечет неосновательное обогащение кредитора поскольку не соответствует обоснованному получению прибыли и противоречит принципу справедливости, в связи с чем у Банка не возникла обязанность по выплате денежной суммы в размере 3 298 307,84 руб.

Относительно указанного довода ответчика, суд приходит к следующему.

Согласно статье 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (пункт 1); гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (пункт 2).

Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

Из смысла норм параграфа 6 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства. Банковская гарантия возникает в результате принятия гарантом просьбы принципала обязаться перед другим лицом – бенефициаром – уплатить ему определенную денежную сумму в соответствии с условиями гарантии независимо от действительности обеспечиваемого гарантией обязательства.

В гарантии достаточно указать сумму, которую гарант должен выплатить бенефициару, а также обеспечиваемый договор либо описать характер обязательства.

Предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в гарантии содержатся ссылки на них. Однако, несмотря на это, какая-либо связь между возникновением обязательства гаранта и существованием обеспеченного обязательства из закона не усматривается, следовательно, это обязательство является неакцессорным.

Кроме того, исходя из статьи 377 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность гаранта ограничивается суммой, на которую выдана гарантия; причем какая-либо связь между размером требуемой суммы и актуальным состоянием обязательств должника перед кредитором в законе не установлена. Таким образом, с точки зрения акцессорности объема банковская гарантия полностью неакцессорна.

Также неакцессорно обязательство гаранта в связи с тем, что в законе отсутствует такое основание для прекращения гарантии, как прекращение основного обязательства.

При этом положения пункта 2 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации вообще запрещают гаранту ссылаться на какие-либо возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение которого была выдана гарантия, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче гарантии. Перечень возможных возражений гаранта ограничен лишь теми обстоятельствами, которые указаны в гарантии (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из всех признаков акцессорности у банковской гарантии имеется только один – акцессорность следования, т.е. гарантия по общему правилу является непередаваемой.

Следовательно, банковская гарантия является практически полностью неакцессорным личным обеспечением.

Таким образом, ссылка в гарантии на основное обязательство не меняет независимой природы гарантии. Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем деле в гарантии определено, кто является должником по обеспеченному обязательству, указана сумма, подлежащая уплате гарантом при предъявлении бенефициаром соответствующего требования, и характер обеспеченного гарантией обязательства.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия; пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Поскольку Банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии следовало осуществлять в пользу бенефициара.

Следовательно, гарант в любом случае не вправе был выдвигать против осуществления платежа по гарантии возражения, которые мог бы выдвигать принципал по отношению к бенефициару.

Обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования о платеже и других документов, указанных в гарантии, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют условиям гарантии.

По сути, Банк отказал бенефициару в выплате по банковской гарантии только на основании того, что сумму, включенную в требование по банковской гарантии, счел как «самостоятельное требование», т.е. противопоставил требованию по банковской гарантии возражения, которые мог бы заявить принципал, что выходит за пределы полномочий гаранта, при которых он вправе отказать в удовлетворении требования бенефициара.

При этом Банком не учтено, что обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия, даже если в самой гарантии содержится ссылка на это обязательство (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019).

Гарант не вправе выдвигать против требования об осуществлении платежа по гарантии возражения, вытекающие из основного обязательства (пункт 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации). Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных и при этом исчерпывающих оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате после истечения срока приостановления платежа (пункт 5 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также Банком не учтено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии (пункт 9 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019).

Банк, гарантировав надлежащее исполнение договора со стороны принципала, обязался уплатить по требованию бенефициара сумму, установленную банковской гарантией, в случае, если бенефициар заявит о нарушении условий основного договора поставщиком, что соответствует положениям п. п. 1 и 4 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по спору между бенефициаром и гарантом входит установление обстоятельств, которые подтверждают или опровергают тот факт, что бенефициар при обращении к гаранту исполнил условия самой гарантии.

В качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).

Таким образом, отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблении бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты.

Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недобросовестности бенефициара лежит на возражающем против осуществления платежа гаранте.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о фактическом получении бенефициаром спорной денежной суммы от принципала, доказательств этого в деле не имеется.

Суждения банка относительно недостоверности расчета суммы, включенной в требование по банковской гарантии, связаны исключительно с оценкой гарантом обстоятельств, касающихся исполнения основного обязательства, и сами по себе не могут приниматься во внимание при разрешении иска о взыскании долга по банковской гарантии. При этом из поведения бенефициара нельзя сделать однозначный вывод, что его действия были направлены исключительно на недобросовестное получение обогащения за чужой счет.

В этой связи гарант не вправе отказать бенефициару в выплате денежной суммы по банковской гарантии по основаниям, не имеющим правового значения для исполнения гарантом обязанности по банковской гарантии.

Следовательно, оснований для освобождения Банка от платежа по правилам пункта 1 статьи 376 Гражданского кодекса не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Истец начислил ответчику неустойку за период 08.04.2020 г. по 07.07.2020 г. в размере 230 881,55 руб.

Расчет истца ответчиком по существу не оспорен, судом проверен, арифметически и методологически выполнен верно.

Следовательно, требование о взыскании неустойки является обоснованным.

Ответчиком заявлено о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Ответчиком было заявлено о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако доказательства явной несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд не усматривает оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом также учитывается, что размер неустойки был согласован сторонами в договоре, заключая который, ответчик действовал по своей воле и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при заключении рассматриваемого договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу неустойку в согласованном размере в случае просрочки оплаты работ. Каких-либо возражений относительно размера неустойки и порядка ее начисления ответчиком при подписании договора заявлено не было.

Согласованный сторонами в договоре размер неустойки, установление сторонами в договоре более высокого размера неустойки, чем ставка рефинансирования, установленная Центральным Банком Российской Федерации, сами по себе не влечет с неизбежностью необходимость применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Доказательств нарушения принципа свободы договора при заключении спорного ответчиком не представлено.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая изложенное, суд признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком денежного обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, истец просит взыскать неустойку из расчета 3 298,31 руб. за каждый день просрочки, начиная с 08.07.2020 по день фактического исполнения требования.

Согласно пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся судом на ответчика на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 8, 12, 309, 310, 330, 333, 368, 370, 374, 375, 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 71, 110, 123, 156, 167, 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайства ответчика о снижении неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации отказать.

Взыскать с ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА БАНК "ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ ОТКРЫТИЕ" в пользу ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "ФЕДЕРАЛЬНЫЙ РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР ПО ИНФОРМАТИЗАЦИИ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ РАЗВИТИЮ" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ задолженность по банковской гарантии № 19777-447-0455508 от 03.12.2019 г. в размере 3 298 307,84 руб., неустойку в размере 230 881,55 руб., неустойку из расчета 3 298,31 руб. за каждый день просрочки, начиная с 08.07.2020 по день фактического исполнения требования, а также расходы по оплате госпошлины в размере 40 645,95 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

ФИО1