ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3504/2024

г. Челябинск

13 мая 2024 года

Дело № А34-3051/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Журавлева Ю.А., 

судей  Курносовой Т.В., Поздняковой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Курганской области от 09.02.2024 по делу № А34-3051/2022 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

 

В заседании приняли участие представители:

Прокуратуры Челябинской области  - ФИО3 (служебное удостоверение, доверенность);

финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность);

ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет; явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

 

Решением Арбитражного суда Курганской области от 31.08.2022 (резолютивная часть) ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура реализации. Определением от той же даты финансовым управляющим имуществом должника суд утвердил ФИО2. 

Финансовый управляющий ФИО2 (далее – заявитель) 29.11.2022  обратился с заявлением, просил признать недействительной сделку по договору дарения от 02.11.2015 квартиры, площадью 190,8 кв.м. по адресу: 

<

...>; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в совместную собственность ФИО6 и ФИО1 квартиры, площадью 190,8 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Курганской области  от 29.11.2022 к рассмотрению обособленного спора привлечены: Отдел опеки и попечительства по Мишкинскому району Курганской области; Отдел опеки и попечительства по г. Челябинску. 

Определением от 29.11.2022 суд удовлетворил заявление финансового управляющего, принял обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области совершать регистрационные действия в отношении объекта недвижимости: квартиры, кадастровый номер 74:36:0502001:1864, площадью 190,8 кв.м. по адресу: 

<

...>.

Определением от 11.09.2023 к участию в деле привлечена Прокуратура по Челябинской области. 

Определением от 16.02.2023 судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточненное заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника. С учетом уточнения финансовый управляющий просит суд признать недействительной сделку по договору дарения от 26.10.2015 квартиры, площадью 190,8 кв.м. по адресу 

<

...>. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в совместную собственность ФИО6 и ФИО1 спорной квартиры.

Определением исполняющего обязанности председателя первого судебного состава коллегии по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений Арбитражного суда Курганской области ФИО7 от 13.11.2023 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с болезнью судьи Ершовой А.В. произведена замена судьи Ершовой А.В. на судью Гумённых А.Н. для рассмотрения дела № А34-3051/2022.

Представитель финансового управляющего в судебном заседании ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных документов, поддержал заявленные требования в полном объеме. Пояснил, что в рамках проведения мероприятий по розыску имущества должника установлено, что согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости, в собственности детей должника – ФИО8, ФИО9, ФИО10 находится по 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение (квартира) площадью 190,8 кв.м., кадастровый номер 74:36:0502001:1864, расположенное по адресу 

<

...>. В качестве основания приобретения долей указан Договор дарения, регистрация перехода права собственности произведена 02.11.2015. Дарение осуществлено от ФИО6 (бывшая супруга должника) в пользу своих детей по договору от 26.10.2015, подписанному ФИО6, как со стороны дарителя, так и со стороны одаряемых ею детей, действующей в качестве законного представителя. Квартира была приобретена в период брака 21.04.2014 и оформлена на супругу должника ФИО6

По мнению финансового управляющего, стоимость подаренного должником имущества в три раза превышает размер его задолженности и позволяет полностью рассчитаться с его кредиторами.

Финансовый управляющий считает, что договор дарения указанной квартиры имеет признаки недействительной сделки ввиду следующего. Изначально квартира приобреталась семьей Г-вых и была оформлена на супругу ФИО6, должник ФИО11 был зарегистрирован по месту жительства в данной квартире в период с 01.06.2016 по 03.02.2017, должник и супруга после осуществления дарения продолжили пользоваться квартирой и очевидно несли расходы на ее содержание, дети в момент дарения были несовершеннолетними, не имели и не имеют доходов на содержание квартиры большой площади 190,8 кв.м. в элитном доме с огороженной территорией, расходы на коммунальные услуги в которой составляют значительную сумму.

По мнению финансового управляющего, какой-либо целесообразности осуществлять дарение квартиры супругой должника в пользу детей не было, за исключением того, что должник хотел вывести квартиру из своей собственности с целью недопущения обращения взыскания на нее. Договор дарения был заключен в период совершения должником недобросовестных действий в отношении кредиторов юридического лица ООО «Инсайдер» за что должник ФИО1 был привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инсайдер». Кредиторы по субсидиарной ответственности, в частности ООО «УралПлазМаш», который имел требование к ООО «Инсайдер», включены в реестр требований кредиторов должника ФИО1 При сопоставлении дат вышеуказанных обстоятельств можно сделать вывод, что ФИО1 не мог не предполагать, что за его недобросовестные действия он может быть привлечен к ответственности в виде взыскания с него задолженности с последующим обращением взыскания на принадлежащее ему имущество. Поэтому перевод недвижимого имущества на детей лишь свидетельствует о цели избежать обращение взыскания на ликвидное имущество и уклонение от расчетов с кредиторами. Финансовый управляющий полагает, что на сумму, полученную от реализации спорной квартиры можно приобрести подходящее жилье для должника через процедуру предоставления замещающего жилья, либо с согласия финансирования приобретения замещающего жилья кредиторами, либо в соответствии с утвержденным судом порядком, если согласия на финансирования от кредиторов не поступит. 

Руководствуясь статьями 10, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации финансовый управляющий просил суд удовлетворить заявленные требования и применить последствия недействительности сделки.

Так же в судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал заявленное 13.07.2023 ходатайство о фальсификации доказательств, просил исключить из числа доказательств по настоящему делу договор дарения денежных средств от 13.05.2013, заключенный между ФИО6 и её матерью (ФИО12).

Представитель ФИО8 в судебном заседании ходатайствовал о приобщении к материалам дела консолидированных возражений и дополнительных документов. Считает, что в данном случае не имеется совокупности фактов для квалификации рассматриваемой сделки как совершенной со злоупотреблением правом, в дело не представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Наличие умысла участников оспариваемой сделки также не установлено. Спорный договор заключен за 6 лет до возбуждения дела о банкротстве в отношении должника ФИО1 Приобретение и полная оплата рассматриваемой квартиры осуществлены в 2013 году. На момент совершения оспариваемой сделки требований кредиторов к ООО «Инсайдер», в котором ФИО1 был участником не имелось. Так, требования ООО «УралПлазМаш» к ООО «Инсайдер» были заявлены только 17.05.2016 (дело № А76-12031/2016), соответственно положения статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации так же применяться не могут.

По мнению ФИО8, фиктивность (мнимость) рассматриваемой сделки также не доказана, т.к. стороны сделки достигли цели сделки, достигли заявленных результатов сделки (государственная регистрация в ЕГРН перехода права собственности на квартиру), соответственно положения статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае не могут быть применены, поскольку все правовые последствия сделки наступили фактически и реально. Довод заявителя о роскошности спорной недвижимости не доказан, ссылки на общую площадь квартиры несостоятельны, поскольку само по себе превышение площади квартиры над нормами предоставления жилья не может являться единственным критерием для отнесения его к категории роскошного, элитного или чрезмерного. Просил суд в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Прокурор от имени прокуратуры Челябинской области против удовлетворения заявления возражал – заявленные требования удовлетворению не подлежат (т.1, л.д. 126–131). По мнению прокуратуры, доводы финансового управляющего о том, что указанная сделка совершена супругой должника с целью избежать возможность обращения взыскания на спорную квартиру являются необоснованными. В частности, дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инсайдер» возбуждено 08.11.2016, а к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО1 привлечен лишь 05.11.2020, то есть значительно позже, чем совершена оспариваемая в рамках настоящего спора сделка. 

Из материалов дела следует, что спорная сделка по дарению жилого помещения совершена супругой должника ФИО6 в период несовершеннолетия детей – одаряемых. Таким образом, надзорный орган полагает, что целью указанной сделки являлось улучшение жилищных условий несовершеннолетних детей, а также обеспечение им будущего в соответствии с положениями Семейного кодекса Российской Федерации. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что спорная сделка совершена с намерением причинить вред кредиторам ФИО1 материалы дела не содержат. Признаков злоупотребления правом при совершении указанной сделки не усматривается. Более того, материалами дела подтверждено, что спорное жилое помещение является единственным жильем должника, а также его несовершеннолетних детей и бывшей супруги. Включение названной квартиры в конкурсную массу неизбежно нарушит права несовершеннолетних.

Вместе с тем, по мнению прокурора, видятся обоснованными доводы финансового управляющего о фальсификации договора дарения денежных средств от 13.05.2013, заключенного между ФИО12 и ФИО6 В частности, указанный договор дарения представлен лишь к судебному заседанию 22.06.2023. Ранее ответчики на указанный договор дарения денежных средств не ссылались, изначально финансовая возможность покупки спорной квартиры обосновывалась вкладом в ПАО «Сбербанк России». Кроме того, вызывает сомнение факт оплаты спорной квартиры 3 платежами, поскольку при наличии полученных по договору денежных средств, спорная квартира могла бы быть оплачена 1 платежом. Учитывая, что договор дарения денежных средств заключен между близкими родственниками, а также пояснения ФИО12 о том, что суду представлен восстановленный экземпляр договора, проверить достоверность указанного документа не представляется возможным, в связи с чем, он подлежит исключению из доказательств по делу.

В части доводов финансового управляющего о роскошности спорного жилого помещения прокурор пояснил, что само по себе превышение площади квартиры над нормами предоставления жилья не может являться единственным критерием для отнесения его к категории роскошного.

Ранее в материалы настоящего дела ФИО6 представлен отзыв на заявление финансового управляющего (т.1, л.д. 125–126). Ответчик пояснил, что ее дети, ФИО8, ФИО9, ФИО10, фактически проживали и проживают в спорной квартире. Квартира была оплачена за счет личных и подаренных родителями средств, а не за счет совместных с супругом средств. Квартира не является общим совместным имуществом супругов. На момент заключения договора дарения в 2015 году стороны сделки не знали и не должны были знать ни о ООО «Инсайдер», ни о ООО «УралПлазМаш», в делах ФИО1 никогда не участвовали. Тем более, в период с 2015 вплоть до 2020 года у ФИО1 не было никаких кредиторов. Считает, что сделка является законной, обоснованной, совершенной ещё 26.10.2015, то есть более чем за 7 лет до возбуждения производства по делу о банкротстве должника ФИО1, и более чем за 5 лет до возникновения каких-либо требований кредиторов у должника ФИО1 Сделка является действительной, исполненной. Оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной не имеется. Кроме того, ответчик просил суд применить срок исковой давности в отношении заявленного требования.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 09.02.2024 (резолютивная часть от 26.01.2024) в удовлетворении заявления финансового управляющего  имуществом должника ФИО2 о фальсификации доказательств отказано, в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с принятым определением суда от 09.02.2024, финансовый управляющий имуществом должника обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемый судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на то, что договор дарения заключен в период совершения должником недобросовестных действий в отношении кредиторов юридического лица ООО «Инсайдер» за что должник ФИО1 был привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инсайдер». Кредиторы по субсидиарной ответственности, в частности ООО «УралПлазМаш», который имел требование к ООО «Инсайдер», включены в реестр требований кредиторов должника ФИО1 Все стороны сделки являются родственниками, переоформление права собственности на квартиру произошло внутри семьи, с родителей на детей. Договор дарения как со стороны дарителя, так и со стороны одаряемых подписывала ФИО6, как законный представитель малолетних детей, она же является супругой должника. Выводы суда, что целью указанной сделки являлось именно улучшение жилищных условий несовершеннолетних детей, а также обеспечение им будущего, выглядят не совсем убедительно. Исходя из того, что в результате совершения оспариваемой сделки положение семьи Г-вых никак не изменилось, можно прийти к выводу, что дарение было заключено лишь для вида (п.1 ст. 170 ГК РФ). Также усматривается совершение недобросовестных действий со стороны должника в отношении кредиторов при совершении дарения (ст. 10 ГК РФ). Иных разумных объяснений в совершении дарения в пользу детей со стороны ответчиков не дано. Исходя из стоимости и площади спорной квартиры можно сделать вывод об отнесении ее к объекту роскошного жилья. Денежные средства вырученные от продажи квартиры будут достаточны как для погашения реестра требований кредиторов, так и для приобретения нового жилья площадью в 90 кв.м. для семьи Г-вых, что гарантирует им конституционное право на жилище. Посредством банкротных процедур между должником ФИО1 и его кредиторами будет достигнут баланс интересов должника и кредиторов, с одной стороны будут исполнены обязательства перед кредиторами, с другой стороны семья Г-вых не останется без жилого помещения, необходимого для нормального существования. Судом отмечено, что финансовым управляющим не организована процедура предоставления замещающего жилья. Но на сегодняшний день еще рано организовывать такую процедуру, потому как сделка не признана недействительной и в конкурсной массе нет жилья, в отношении которого необходимо решать вопрос о предоставлении замещающего жилого помещения.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2024 апелляционная жалоба финансового управляющего имуществом должника ФИО2 (после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения) принята к производству, судебное заседание назначено на 07.05.2024.

Поступившие до начала судебного заседания отзывы на апелляционные жалобы приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

В судебном заседании заслушаны пояснения представителей должника, финансового управляющего имуществом должника и Прокуратуры Челябинской области.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Курганской области от 31.08.2022 (резолютивная часть) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура реализации. Определением от той же даты финансовым управляющим имуществом должника суд утвердил ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 29.11.2022 обратился с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по договору дарения от 02.11.2015 квартиры, площадью 190,8 кв.м. по адресу: 

<

...>; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в совместную собственность ФИО6 и ФИО1 квартиры, площадью 190,8 кв.м. по адресу: 

<

...>.

Определением от 16.02.2023 судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточненное заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника. С учетом уточнения финансовый управляющий просит суд; признать недействительной сделку по договору дарения от 26.10.2015 квартиры, площадью 190,8 кв.м. по адресу 

<

...>; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в совместную собственность ФИО6 и ФИО1 спорной квартиры.

Из материалов дела следует, что согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости, в собственности детей должника ФИО1 – ФИО8, ФИО9, ФИО10 находится по 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение (квартира) площадью 190,8 кв.м., кадастровый номер 74:36:0502001:1864 по адресу 

<

...> (т.1, л.д. 52–55, 79). 

В качестве основания приобретения долей указан договор дарения, регистрация перехода права собственности произведена 02.11.2015. Дарение осуществлено от ФИО6 (супруга должника на момент заключения сделки) в пользу своих детей по договору от 26.10.2015, подписанному ФИО6, как со стороны дарителя, так и со стороны одаряемых ею детей, действующей в качестве законного представителя (л.д. 79–81).

Таким образом, переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 02.11.2015 сделана соответствующая запись.

Судом установлено, что брак между ФИО1 и ФИО6 заключен 21.08.1999, что подтверждается сведениями Управления записи актов гражданского состояния от 19.07.2022 (т.1, л.д. 34). Государственная регистрация расторжения брака произведена 23.04.2022, что подтверждается свидетельством № I–БС от 693159 (т.2, л.д. 35)

Полагая, что спорное имущество является совместно нажитым, а договор дарения от 26.10.2015 заключен в пользу заинтересованных лиц в период совершения недобросовестных действий, при злоупотреблении сторонами своим правом, в результате его заключения выведен ликвидный актив должника с целью причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

 Ответчиками ФИО8 и ФИО6 заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд не установил наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по указанным финансовым управляющим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов; пунктом 2 указанной статьи установлено, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

В силу положений абзаца 2 пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чье согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Заявление о признании сделки недействительной подано в суд 29.11.2022, т.е. в пределах установленного трехлетнего срока давности с даты признания должника банкротом.

Поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами трёхлетнего срока, установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве, постольку данная сделка может быть признана недействительной по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ.

В обоснование своего заявления финансовый  управляющий ссылается на наличие основании для признания сделки недействительной, предусмотренных статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

 При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий этих отношений для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

 Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

 Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.

 При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ). 

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае, как верно отметил суд первой инстанции,  в нарушение положений стати 65 АПК РФ, наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника финансовым управляющим не доказано, так как на момент совершения сделки должник не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества – требований кредиторов ни к юридическому лицу (ООО «Инсайдер»), в котором ФИО1 был участником, ни к самому должнику, не имелось.

Из материалов дела следует, что спорная сделка по дарению жилого помещения совершена супругой должника ФИО6 в период несовершеннолетия одаряемых.

Целью совершения сделки являлось улучшение жилищных условий несовершеннолетних детей, а также обеспечение им будущего.

 Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что спорная сделка совершена с намерением причинить вред кредиторам должника материалы дела не содержат (статьи 9, 65 АПК РФ). Признаков злоупотребления правом при совершении указанной сделки также не усматривается.

Из материалов дела не следует, что на момент заключения оспариваемой сделки для должника и ответчика было очевидно неблагоприятное финансово-хозяйственное положение должника и его неспособность исполнять принятые обязательства перед кредиторами, что действия должника и ответчика носили согласованный характер по выводу активов с целью причинения вреда кредиторам.

В ходе судебного разбирательства, подтверждение обстоятельств приобретения спорной квартиры ФИО6 представлены: договор долевого участия на приобретение квартиры заключен от 03.10.2013 (т.1, л.д. 136–183); доказательства размещения 28.10.2013 вклада в ОАО «Сбербанк» (л.д. 139); приходные кассовые ордера на сумму 3 450 000 руб. от 17.10.2013, на сумму 550 000 руб. от 24.10.2013, на сумму 3 215 740 руб. от 10.12.2013 (т.2, л.д. 16, 18); справка от застройщика об оплате полной стоимости квартиры в сумме 7 215 740 руб. 00 коп., по договору долевого участия от 03.10.2013 (т.1, л.д. 128) .

Так же от ФИО6 в материалы дела поступили объяснения от 19.06.2023 с приложенными документами в отношении приобретения спорной недвижимости (т.2, л.д. 49, 83). В частности, был приложен оригинал Договор дарения денежных средств от 13.05.2013 г. на сумму 7 000 000 руб. заключенный между ФИО12 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) (т.2, л.д. 84).

 ФИО6 пояснила, что приняла в дар от своей матери денежные средства 7 000 000 руб. с мотивом приобретения жилья своих детей (внуков ФИО12), что и было сделано в 2013 году путем покупки у застройщика ООО «УК «Артель-С» квартиры в строящемся доме по договору долевого участия (сначала (для снижения затрат и неудобств) оформлена на имя ФИО6, затем, после достройки дома оформлено дарение на троих детей).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у сторон сделки цели сокрытия имущества от кредиторов при заключении оспариваемого договора дарения.

Наличие аффилированности между сторонами сделок не является безусловным основанием для признания их недействительными.

Судя по имеющимся в деле материалам сделать вывод о том, что данное недвижимое имущество отвечает критерию роскошного жилья, не представляется возможным.

         Более того, сам по себе критерий роскошности жилья не является основанием для признания сделки недействительной и правового значения для рассматриваемого спора не имеет.

         Заявление о фальсификации доказательств правомерно отклонено судом первой инстанции, так как приводимые доводы с учетом объяснений сторон, представивших спорный документ, не свидетельствуют о фальсификации документа в том содержательно-правовом смысле, который предусмотрен статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В данной ситуации доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении спора, при этом опровергали бы выводы суда и влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апеллянта по существу сводятся к его субъективному несогласию с данной судом оценкой фактических обстоятельств, установленных на основании имеющейся по обособленному спору доказательственной базы, что само по себе не может влечь отмены законного и обоснованного судебного акта.

По мнению судебной коллегии, судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями  176, 268-271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 09.02.2024 по делу № А34-3051/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного  месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         Ю.А. Журавлев

 

Судьи:                                                                               Т.В. Курносова

 

                                                                                          Е.А. Позднякова