СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-276/2025(1)-АК

Дело № А50-30415/2022

30 сентября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 30 сентября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т. Ю., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И., при участии: 

от заявителя жалобы, конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2, доверенность от 10.01.2025, паспорт,  

ответчик ФИО3 (лично), паспорт, от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 16 мая 2025 года 

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  

вынесенное в рамках дела № А50-30415/2022 

о признании ООО «СеверЛес» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

третьи лица: финансовый управляющий ФИО3 – ФИО11  

Владиславович, 

установил:

30.11.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Плитпром» о признании ООО «СеверЛес» несостоятельным (банкротом), которое определением от 05.12.2022 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.  

Определением суда от 27.01.2023 заявление ООО «Плитпром» признано обоснованным, в отношении ООО «СеверЛес» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, член ААУ «ЦФОП АПК».  

Решением суда от 26.04.2023 ООО «СеверЛес» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1  

02.10.2023 от конкурсного управляющего должника поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 (наследник ФИО10) на основании ст. 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (с учетом принятых судом уточнений).  

Судебное заседание неоднократно откладывалось. 

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО11.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.05.2025 (резолютивная часть от 06.05.2025) к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества привлечен ФИО3, с которого в пользу должника взыскано 44 886,14 руб. в порядке субсидиарной ответственности. Заявление в остальной части оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, просит его в данной части отменить, разрешить вопрос по существу.  

Отмечает, что по состоянию на текущую дату в реестр требований кредиторов включены требования в общем размере 8 443 441,58 руб., задолженность перед кредиторами возникла в 4 кв. 2019 – обязательства перед ФНС, в апреле 2019 г. – перед заявителем по делу ООО «Плитпром». Со ссылкой на сведения бухгалтерского баланса должника за 2018-2020 гг. (в 2021-2022 гг. финансово-хозяйственная деятельность у общества отсутствовала),  

указывает на совершение должником в период с 01.2017 по 01.2020 перечислений с расчетного счета должника денежных средств (транзакций) на счет (карту) ФИО3 в общей сумме 8 365 411,19 руб. с назначением платежа «выплата в подотчет», «покупка», «снятие, выдача наличных денежных средств», «перевод остатка», по которым пояснений ответчиком не представлены; полагает, что указанные средства расходовались генеральным директором ФИО3 в личных целях, каких-либо договорных взаимоотношений между ООО «СеверЛес» и ФИО3 не установлено, встречное предоставление по этим операциям отсутствует. Считает представленные авансовые отчеты на сумму 1 591 522,84 руб. ненадлежащими доказательствами подтверждения расходов в интересах должника; проанализировав иные первичные документы, представленные бывшим руководителем, также считает их недостаточными доказательствами несения расходов на нужды должника. В опровержение выводов суда об отсутствии вины ФИО3 в утрате должником возможности осуществлять хозяйственную деятельность и исполнять обязательства указывает на не совершение ФИО3 действий по взысканию с ООО «Монолит» убытков, непередачу конкурсному управляющему документов для их взыскания в судебном порядке.  

До начала судебного разбирательства от ФИО8, ФИО6, ФИО3 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, полагают доводы жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению, обжалуемое определение просят оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.  

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы жалобы поддержал в полном объеме, настаивал на отмене определения в обжалуемой части. ФИО3 поддержал возражения, изложенные в письменном отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.  

Из содержания апелляционной жалобы следует, что конкурсным управляющим судебный акт оспаривается только в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение действий, приведших к невозможности погашения требований кредиторов должника.  

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании суда апелляционной инстанции устно пояснил, что судебный акт обжалуется в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве бывшего руководителя должника ФИО3 и его сына Григи А.В., с определением в другой части управляющий согласен.  

Определение суда в остальной части, в том числе в части отказа в  

привлечении к субсидиарной ответственности других ответчиков, в части размера субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве апеллянтом не обжалуется, что следует из доводов апелляционной жалобы и пояснений представителя конкурсного управляющего в судебном заседании суда апелляционной инстанции  

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части.  

Как следует из материалов дела, ООО «СеверЛес» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 19.08.2016, присвоен ОГРН 

<

***>.  

Основным видом деятельности должника являлось «Лесозаготовки» (код ОКВЭД 02.20).  

К числу дополнительных видов деятельности должника относятся лесоводство и прочая лесохозяйственная деятельность, сбор и заготовка пищевых лесных ресурсов, недревесных лесных ресурсов и лекарственных растений, предоставление услуг в области лесоводства и лесозаготовок, распиловка и строгание древесины и прочее (всего 21 дополнительный вид деятельности).  

С момента создания общества и до признания должника банкротом директором общества являлся ФИО3, он же является его единственным участником.  

Факт отнесения ФИО3 к контролировавшим должника лицам никем не оспаривается.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности Григи А.В. (сына единственного участника и руководителя должника) предъявлено к данному ответчику как выгодоприобретателю по оспариваемым сделкам с должником.  

30.11.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Плитпром» о признании ООО «СеверЛес» несостоятельным (банкротом), которое определением от 05.12.2022 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.  

Как ранее указано, решением арбитражного суда от 26.04.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.  

В рамках соответствующей процедуры конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе единственного участника и директора должника ФИО3, его сына Григи А.В. за совершение действий, приведших к невозможности погашения требований кредиторов должника.  

В обоснование заявленного требования управляющий, в том числе  

ссылается на совершение сделок с имуществом должника, а именно на безосновательное перечисление денежных средств в значительном размере ФИО3, совершение транзитных перечислений по расчетным счетам должника, а именно:  

- в период с 18.07.2019 по 06.11.2019 – пополнение корпоративной карты, привязанной к расчетным счетам должника № 4070**1264, № 4070***8963, на общую сумму 382 000,00 руб., держателем корпоративной банковской карты являлся ФИО3;  

- в период с 11.11.2019 по 22.01.2020 – расходование и списание денежных средств с расчетного счета должника № 4070***1264 (с 01.05.2020 изменен на № 4070***8459), связанные с расходами и снятием наличных денежных средств по банковской карте Visa Business № 4070***0319, на общую сумму 311 724,02 руб.;  

- в период с 06.03.2018 по 20.05.2019 – списание денежных средств с расчетного счета должника № 4070***9438, связанные с пополнением корпоративной карты на л/с 4070***9556 клиента ФИО3, на общую сумму 2 324 500,00 руб.;  

- в период с 23.07.2019 по 25.11.2019 – списание денежных средств с расчетного счета должника № 4070***9556 (с 22.06.2020 изменен на счет № 4070***8963, с 01.05.2020 изменен на № 4070***8571), связанные с расходами и снятием наличных денежных средств по банковской карте БК Visa Business payWave КР 4ХХХХХХХХХХХ8427, на общую сумму 408 031,30 руб.  

- перечисление с расчетного счета должника № 4070***8414, открытого в ПАО «Сбербанк» по платежному поручению № 443843 от 02.10.2017 в адрес ФИО3 денежных средств в сумме 916 899,66 руб. с назначением платежа: «перевод остатка»;  

- в период с 16.01.02017 по 24.05.2017 – снятие (выдача) наличных денежных средств по банковской карте Visa Business 4274***0482, привязанной к расчетному счету должника № 4070*8414, держатель карты ФИО3, на общую сумму 3 743 300 руб.;  

- в период с 18.01.2017 по 26.05.2017 – расходование денежных средств по банковской карте Visa Business 4274***0482, привязанной к расчетному счету должника № 4070***8414, держатель карты ФИО3, на общую сумму 243 956,21 руб. с назначением платежа: «покупка».  

Кроме того, управляющий также указывает на совершение со счета должника платежей в пользу сына ФИО3 – Григи А.В. на сумму 2 005 600 руб., в отсутствие каких-либо договорных взаимоотношений между ООО «СеверЛес» и ФИО5 и встречного предоставления по указанным платежам, а именно:  

- перечисление денежных средств по платежному поручению № 4 от 02.02.2017 со счета ООО «СеверЛес» на счет ИП Григи А.В. в сумме 5 600 руб., с назначением платежа «возврат денежных средств по договору займа от 09.01.2017;  

- перечисление денежных средств по платежному поручению № 3 от 02.02.2017 со счета ООО «СеверЛес» на счет ИП Григи А.В. в сумме 2 000 000 руб., с назначением платежа «возврат денежных средств по договору от 25.10.2016».  

С позиции управляющего указанные выше оспариваемые платежи являются недействительными сделками, поскольку совершены в отсутствие доказательств встречного исполнения, что привело к уменьшению размера имущества должника, которое составляет конкурсную массу должника и, как следствие, к причинению вреда имущественным правам кредиторов.  

Суд, проанализировав обстоятельства дела, представленные сторонами пояснения и доказательства, пришел к выводу о том, что общество осуществляло обычные хозяйственные операции, присущие его обычной деятельности, не усмотрел прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО3, Григи А.В. по совершению оспариваемых платежей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (объективным банкротством должника), указав на ее недоказанность, в удовлетворении заявления в данной части отказал.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.  

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) ст. 4815.  

В соответствии с п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,  

связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (п 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.  

Следовательно, поскольку обстоятельства, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2022гг., применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период.  

При этом как в редакции Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, так и в подлежащей применению его редакции, руководитель и единственный участник должника является контролирующим его лицом, то есть лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.  

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства были предусмотрены в спорный период нормами ст. 10 Закона о банкротстве.  

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по плате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев даты, когда они должны были быть исполнены.  

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Данные презумпции являются опровержимыми. 

В частности, из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  

заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

В п.п. 16-17 постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия/бездействие, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 Постановления № 53); в абз. 2 п. 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов  

подконтрольного лица, в связи с чем, в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 2 Постановления № 53).  

В соответствии с п. 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.  

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий п. 16 Постановления № 53).  

Как установлено ранее, с позиции управляющего, именно действия ФИО3 по совершению платежей со счета должника в период с 16.01.2017 по 22.01.2020 на свой счет или на корпоративную карту в общем размере 8 365 411,19 руб. привели к невозможности исполнения должником обязательств перед кредиторами, к банкротству должника.  

В обоснование данного довода управляющий в своей апелляционной жалобе ссылается на бухгалтерскую отчетность должника за 2018-2020гг. (в 2021-2022гг. отчетность не сдавалась), согласно которой общая стоимость активов по состоянию на отчетные даты составляла 12 566 тыс. руб., 2 471 тыс. руб., 284 тыс. руб. соответственно, в отчетности за 2018-2019гг. отражены внеоборотные активы (в составе которых основные средства – автомобиль) и оборотные активы (запасы, финансовые и другие оборотные активы), по итогам 2020 оборотные активы на балансе не числятся, а итоговая сумма раздела «Капитал и резерв» составляла 12 257 тыс. руб.; отчетность за 2021-2022гг. сдана с нулевыми показателями. При этом самая ранняя задолженность перед кредиторами, включенная в реестр требований кредиторов, возникла в 4 квартале 2018г. (обязательные платежи, сумма долга 2 042 773,66 руб.), апреле 2019г. (задолженность перед ООО «Плитпром», задолженность в размере 2 595 779,30 руб.). Полагает, что, с учетом отсутствия договорных отношений между должником и ФИО3, непредставления последним пояснений по  

спорным расходным операциям (платежи с назначением «выплата в подотчет», «покупка», «снятие, выдача наличных денежных средств», «перевод остатка» в общем размере 8 365 411,19 руб.), отсутствия доказательств использования подотчетных средств в интересах общества или возврата их в кассу предприятия, денежные средства расходовались ответчиком в личных целях, эти сделки совершены исключительно с целью уменьшения конкурсной массы должника и причинения вреда имущественным интересам кредиторов.  

Как следует из приведенных выше положений Закона о банкротстве и их разъяснения вышестоящими судебными инстанциями, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения эти лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.  

При этом названный закон не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.  

Исходя из разъяснений, данных в п. 23 Постановления № 53, к числу сделок, причинивших существенный вред кредиторам, относятся значимые для должника (применительно к масштабам его деятельности) сделки, одновременно являющиеся существенно убыточными; таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).  

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения, если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.  

Из пояснений ФИО3 в суде первой инстанции следует, что денежные средства, перечисленные на его счет, корпоративную карту, были потрачены на нужды общества «СеверЛес», а именно: для приобретения запчастей, топлива для транспортных средств, расходных материалов, ремонта и пр.  

Ответчиком в материалы дела представлены документы в подтверждение  

расходования полученных по спорным платежам денежных средств в целях обеспечения деятельности ООО «СеверЛес» - авансовые отчеты, оригиналы чеков, из которых усматривается приобретение запасных частей для транспорта, топлива.  

Конкурсный управляющий полагает представленные ответчиком доказательства ненадлежащими, с его позиции, они не подтверждают приобретение ГСМ и запчастей, иных товаров в интересах/на нужды должника, их производственную необходимость, со ссылкой на то, что расходы на топливо не подтверждены путевыми листами, актами списания ГСМ, актами расхода ГСМ, отсутствуют доказательства оприходования должником товарно-материальных ценностей в установленном порядке, непредставление кассовой книги, непередачу базы 1С. Устно отмечено, что у должника не имеется транспортных средств, с учетом чего расходы на приобретение запасных частей не могут быть признаны обоснованными затратами должника; эти расходы совершены в личных интересах ответчика.  

Между тем, как верно установлено судом, приобретенный согласно представленным ответчиком доказательствам товар соотносится с видом деятельности должника, осуществляемой в спорный период – лесозаготовка.  

Такой вид деятельности предполагает использование транспортных средств, таковые были привлечены должником на праве аренды, в частности, транспортного средства КАМАЗ, принадлежащего Григе А.В, по договорам оказания услуг с использованием специальной техники, предусматривающих доставку техники на лесоучасток, ее ремонт, обеспечение топливом заказчиком (должником) (соответствующие документы представлены ответчиком в материалы дела, управляющим не оспорены), данные обстоятельства управляющему безусловно известны, ссылка на безосновательность расходов на приобретение ГСМ, запчастей для транспортных средств ввиду отсутствия таковых у должника, подлежит отклонению.  

В рамках договора на оказание услуг с использованием специальной техники представлены путевые листы.  

Согласно пояснениям ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, транспортные средства в основном использовались на лесных дорогах, в местах вырубки леса, для чего составление путевых листов не требовалось, требующиеся для обеспечения надлежащего их технического состояния запасные части привозились по месту их нахождения - на лесных участках, где производился их ремонт.  

Коллегия судей полагает, что с учетом особенностей осуществлявшейся должником деятельности, места ее осуществления, отсутствие некоторых документов, в частности, актов списания ГСМ, актов расхода ГСМ, иных документов оприходования должником товарно-материальных ценностей в установленном порядке само по себе не свидетельствует о безосновательности расходов. Какие-либо разумные пояснения наличия у ответчика потребности в приобретении ГСМ, запчастей для транспортных средств в столь значительном  

количестве в личных интересах управляющим не представлены, доводы ответчика об их приобретении для обеспечения деятельности должника не опровергнуты.  

Доводы о непередаче кассовой книги, бухгалтерской программы 1С были предметом исследования суда в рамках требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника. Судом установлено, что кассовые книги, книги покупок и продаж, документов о движении денежных средств в кассе должника не велись; база 1С у ответчика отсутствует (бухгалтерская отчетность составлялась привлеченным бухгалтером, связь с которым утрачена). В указанной части в удовлетворении заявления управляющего отказано, в этой части судебных акт управляющим, кредиторами не обжалуется, они с выводами суда по данному эпизоду согласны.  

Само по себе неоформление либо надлежащее оформление первичных учетных документов свидетельствует о ненадлежащем ведении бухгалтерского учета и отчетности, однако, не является достаточным для вывода о расходовании денежных средств не на нужды должника.  

Суд первой инстанции, исходя из совокупности доказательств, фактических обстоятельств, пояснений участвующих в споре лиц по ним, счел представленные ответчиком документы надлежащими доказательствами расходования денежных средств, полученных со счета должника, именно в интересах должника. Иное из материалов дела не следует. Оснований для непринятия таких доказательств, иного вывода по ним у суда первой инстанции не имелось.  

Также коллегия судей полагает правильным вывод суда о недоказанности управляющим того, что платежи имели целью безосновательный вывод активов должника, платежные операции выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности должника, с учетом чего не могут быть квалифицированы как недобросовестные и причинившие вред имущественным правам кредиторов.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, реестр требований кредиторов ООО «СеверЛес» представляет собой требования ООО «Плитпром» и налогового органа в совокупном размере 8 443 600 руб., в том числе требования ООО «Плитпром» в сумме 2 645 100 руб. основного долга, 3 008 800 руб. финансовых санкций, требования налогового органа в сумме 2 042 800 руб. основного долга, 729 100 руб. финансовых санкций.  

Требование ООО «Плитпром» к должнику основано на решении Арбитражного суда Пермского края от 14.10.2021 по делу № А50-20839/21, которым с ООО «СеверЛес» в пользу ООО «Плитпром» взыскана задолженность в сумме 2 595 779,30 руб., договорная неустойка в сумме 2 656 321,69 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 49 261 руб.  

Данная задолженность возникла у должника в связи с неполным  

исполнением им обязательств по договору поставки лесоматериалов № 25/03 от 02.04.2019 по оплате полученного товара; причем товар поставлялся партиями в период с 16.04.2019 по 10.12.2019, всего поставлен должнику товар стоимостью 9 113 000 руб., частично должником товар оплачен (денежными средствами и путем взаимозачетов), причем расчеты производились по 31.07.2020, когда совершен последний зачет встречных требований.  

Требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 18.05.2023. В обоснование этих требований ФНС заявлено о задолженности: по НДС за 4 кв. 2018, 4 кв. 2019 г., 1,2,3 кв. 2020 г; по транспортному налогу за 2020-2021 г.; страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, на обязательное социальное страхование за 2019 г., 1 кв. 2020 г., а также пени и штрафы по налогам.  

Как следует из заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поступившем в суд 20.11.2023, задолженность по обязательным платежам, превышающая 300 тыс. руб., образовалась у должника в августе 2020г. (14.08.2020), должником в период с 31.07.2020 по 31.10.2020 не исполнены обязательства в сумме, превышающей 300 000 руб., в связи с чем должник с 01.11.2020 обладает признаками банкротства.  

Согласно обжалуемому судебному акту, суд согласился с позицией конкурсного управляющего; указал, что в первом полугодии 2020г. становилась очевидной недостаточность у должника денежных средств для расчетов с кредитором ООО «Плитпром» и для погашения налоговой задолженности по обязательным, возникшим в 2019г., появились признаки значительного ухудшения финансового положения должника, отсутствовали новые контракты для продолжения должником хозяйственной деятельности; в начале второго полугодия 2020 года у должника имелись безусловные признаки объективного банкротства.  

Из материалов дела, в том числе пояснений ответчика ФИО3 следует, что деятельность общества «СеверЛес» фактически прекращена с октября-ноября 2020 г.  

Ссылка управляющего на наличие задолженности по обязательным платежам за 4 квартал 2018г. (сумма долга 2 042 773,66 руб.) не соответствует действительности.  

Из материалов дела, заявления самого управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности следует, что размер недоимки по НДС за 4 квартал 2018 составил 156 985,56 руб., задолженность по обязательным платежам, превышающая 300 тыс. руб. (с которой управляющий связывает возникновение у должника признаков неплатежеспособности), образовалась у должника в августе 2020г. (14.08.2020).  

Оспариваемые платежи в пользу ФИО3 совершены в период с 16.01.2017 по 22.01.2020, то есть задолго до появления у должника признаков неплатежеспособности. Причем большая часть оспариваемых платежей  

совершена в 2017-2018гг. (порядка 7 млн. руб.), суммы оспариваемых платежей в период 2019-январь 2020гг. были незначительными.  

Платежи в пользу Григи А.В. от 02.02.2017 также совершены задолго до появления у должника признаков неплатежеспособности.  

При этом судом первой инстанции из представленных ответчиком документов, пояснений установлено, что данные оспариваемые перечисления денежных средств осуществлены в рамках реальных правоотношений между должником и ИП ФИО5  

Возражая против требований конкурсного управляющего, ФИО5 указал, что осуществление спорного перечисления в сумме 2 000 000 руб. совершено во исполнение должником обязательств по оплате аренды переданного в пользование должника транспортного средства, а поскольку с момента спорного перечисления денежных средств прошло более восьми лет, представляется затруднительным представить полный пакет обосновывающих данное обстоятельство документов и пояснить мотивы указания в назначении платежа на возврат денежных средств и мотивы единоразового перечисления денежных средств за весь период аренды транспортного средства. Как указал представитель ответчика, назначение платежа указано, скорее всего, ошибочно, но представить подтверждающие документы затруднительно по причине того, что какие-либо иные документы не сохранились.  

Приведенные ответчиком доводы подтверждаются материалами дела, ФИО5 действительно в период с 11.12.2014 по 20.03.2020 являлся индивидуальным предпринимателем, ему был присвоен ОГРНИП 

<

***>.  

Из представленного договора аренды транспортного средства от 25.10.2016 следует, что ФИО5 передает арендатору ООО «СеверЛес» транспортное средство КАМАЗ 43110-10, государственный номер 

<

***>, транспортное средство передается для использования его в предпринимательской деятельности общества «СеверЛес», срок аренды установлен на период с 25.10.2016 по 24.10.2017, арендная плата составляет 165 000 руб. ежемесячно, при нарушении сроков платежей арендатор уплачивает неустойку в размере 0,5% от суммы долга за каждый день просрочки.  

Размер спорного перечисления соотносим с размером денежных средств, подлежащих уплате по договору аренды транспортного средства от 25.10.2016.  

Договор аренды и спорное перечисление совершены на начальном этапе деятельности должника (ООО «СеверЛес» создано 19.08.2016).  

В судебном заседании ФИО6 подтверждал фактическое использование должником в своей деятельности транспортного средства, принадлежащего ФИО5  

Судом первой инстанции установлено, что данные перечисления совершены задолго до возникновения просроченных обязательств у должника, на момент совершения платежей у должника не было признаков  

неплатежеспособности, а размер совершенных перечислений применительно к масштабам деятельности должника (2 000 000 руб. и 5 600 руб.) не позволяет считать их значительными и повлекшими существенное ухудшение финансового положения общества «СеверЛес».  

Данные выводы соответствуют материалам дела, оснований для несогласия с ними коллегия судей не усматривает. В апелляционной жалобе доводы о несогласии с этими выводами не заявлены, опровергающие их обстоятельства не приведены.  

При таком положении, с учетом доказанности расходования ответчиком денежных средств в интересах/на нужды должника, в отсутствие у последнего признаков неплатежеспособности необходимая совокупность условий для признания оспариваемых платежей недействительными сделками на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве отсутствует.  

Конкурсный управляющий не доказал, что ответчики при совершении и исполнении данных сделок действовали неразумно, недобросовестно и в противоречии с интересами общества и что их действия не отвечали интересам должника. Оснований для несогласия с данным выводом коллегия судей не усматривает.  

Суммы совершенных перечислений не позволяют отнести их к значительным и повлекшим существенное ухудшение финансового положения общества «Северлес», на что верно указал суд первой инстанции.  

Также правильными, соответствующими материалам дела и верно установленным фактическим обстоятельствам являются выводы суда о недоказанности управляющим того, что именно оспариваемые платежи привели к банкротству должника либо способствовали его наступлению.  

При этом судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание фактические обстоятельства, которые и явились причиной банкротстве ООО «СеверЛес».  

Материалами дела установлено, что общество в течение нескольких лет (с 2016 года) осуществляло достаточно успешную деятельность в сфере лесозаготовок.  

Согласно пояснениям ответчика и материалам дела, в распоряжении должника для осуществления лесозаготовительных работ на основании договоров субаренды длительное время, с ноября 2016 г., находились два лесных участка: первый участок в Добрянском районе, лесничество Нижнелуховское, объем 34 800 м.куб. и второй участок в Добрянском лесничестве Перемское (Никулинское) участковое лесничество, объем 118 000 м.куб. На данных лесных участков должником выполнялись различного рода лесозаготовительные работы. В зимний период 2019-2020 гг. должник также планировал продолжение осуществления работ по заготовке леса. Как пояснил ответчик, в ноябре 2019 г. обществом «Монолит» руководителю должника предложено отказаться от участка меньшей площадью в Нижнелуховском лесничестве, пояснив, что только в этом случае будет  

возможно продолжение работ на другом участке большей площадью. Впоследствии договоры аренды на пользование лесными участками не были продлены, что лишило должника возможности продолжить хозяйственную деятельность. В 2020г. по мотиву ограничительных мер, связанных с короновирусной инфекцией, заключение договоров обществом «Монолит» неоднократно откладывалось, а к моменту снятия данных ограничений оказалось, что договоры уже заключены с другим лицом. ФИО3 пояснил, что он пытался вернуть в пользование лесные участки посредством обращения к арендодателю, однако данные попытки были безуспешны, поскольку денные участки уже были переданы в пользование иным лицам.  

Данные доводы ответчика согласуются с представленными в материалы дела первичными документами (договорами и пр.), а также иными установленными судом обстоятельствами.  

Указанные обстоятельства подтверждают, что неплатежеспособность должника, последующее его банкротство обусловлены объективными причинами, которые ответчик не мог предотвратить, – действиями общества «Монолит» по прекращению отношений с должником, который рассчитывал на заключение договора на следующий период, провел подготовительные работы для исполнения такого договора, понес в этой связи расходы. Причем из фактических обстоятельств не усматривается, что прекращение взаимоотношений явилось следствием недобросовестных действий должника, его руководителя.  

Конкурсным управляющим указано, что ФИО3, заявляя о том, что причиной невыполнения финансовых обязательств перед кредиторами явились расходы (убытки) в сумме 4 732 380 руб., возникшие в связи с незаключением договора на лесозаготовительные работы в 2020г. между ООО «Монолит» и ООО «СеверЛес», не предпринял меры по взысканию этих убытков, нее передал конкурсному управляющему документы для взыскания в судебном порядке.  

Данное бездействие бывшего руководителя, по мнению управляющего, также стало причиной неплатежеспособности должника.  

Как следует из пояснений ответчика ФИО3, представленных им в обоснование документов, между ООО «СеверЛес» и ООО «Монолит» был заключен договор подряда от 20.02.2019 на лесозаготовительные работы в общем объеме 118 000 куб.м сроком по 31.01.2020. По устной договоренности договор заключался на один год и планировалось освоение всего объема в течение 5 лет. Исполнение производилось в несколько этапов, путем ежегодного отвода делянки и получения декларации на вырубку. Мероприятия по отводу лесосек производятся в весенний и летний сезоны, как правило, за 1 год до рубки. ООО «СеверЛес» планировалось осуществить заготовку леса в зимний период 2020 года. В рамках этой подготовки и исполнения данного договора были выполнены работы по отводу лесосеки в квартале 4, 5, 33, 37, 38 с объемом 27 000 куб.м. данные работы проводились силами привлеченных лиц  

на основании договоров подряда с ними: прорубка визиров, установка столбов, проверка линии, измерение углов, геодезическая привязка к постоянным ориентирам выполнены по договору подряда ИП ФИО12. сумма оплаты 1 521 000 руб.; строительство лесных дорог (27км) по договору ООО «ТД Спецтехника» ( № 01/20 от 15.01.202 оказания услуг с использование специальной техники) с обеспечением их ГСМ, общая сумма оплаты данному исполнителю составила 712 и050 руб., стоимость предоставленного исполнителю топлива – 939 330 руб. Работы по обустройству и ремонту лесовозных дорог также выполнены ООО «Платан» на основании дополнительного соглашения от 15.07.2019 (к договору подряда на выполнение работ по заготовке леса от 15.07.2019) с должником, оплата за выполненные работы составила 900 000 руб., приобретено топливо на сумму 660 000 руб. В связи с ограничением деятельности с 30.03.2020 в результате пандемии, заключение нового договора между ООО «СеверЛес» и ООО «Монолит» на лесозаготовительные работы на период с 01.02.2020 было перенесено на апрель 2020 года, после отмены ограничительных мер по пандемии ответчик узнал, что ООО «Монолит» не планирует подписывать такой договор с должником, соответствующий договор уже заключен с другим исполнителем.  

В подтверждение указанных обстоятельств ответчиком представлены соответствующие договоры с ООО «Монолит», названными в пояснении лицами, документы об исполнении ими обязательств по договорам (в том числе путевые листы на спецтехнику, УПД по покупке топлива у ООО «УРАЛ- Нефтесбыт», акты сверки взаимных расчетов), а также требования налогового органа о предоставлении документов, поручения об истребовании у ООО «УРАЛ-Нефтесбыт» документов, касающихся деятельности ООО «СеверЛес» в рамках проверки в отношении должника в связи с КНП декларации по НДС, в которой заявлено возмещение налога.  

Данные документы подтверждают указанные ответчиком обстоятельства, в установленном порядке доказательства не оспорены, доводы ответчика не опровергнуты.  

Указанные подготовительные работы проведены не в рамках исполнения обязательств по договору с ООО «Монолит», последнее не поручало должнику их выполнение. Срок действия договора подряда от 20.02.2019 на лесозаготовительные работы между должником и ООО «Монолит» истек 31.01.2020, условие об его пролонгации в договоре отсутствует. Письменное соглашение между его сторонами об обязательности заключения аналогичного договора на следующий период не заключено, устная договоренность об этом не подтверждает обязательство ООО «Монолит» по заключению договора с ОООТ «СеверЛес». При таком положении оснований для предъявления к возмещению ООО «Монолит» убытков, возникших у должника в связи с проведением подготовительных работ для исполнения договора, который так и не был заключен, не имеется. В рассматриваемом случае заявленные убытки понесены должником в рамках его предпринимательских рисков. При этом  

коллегия судей не усматривает в действиях руководителя должника по организации и проведению названных подготовительных работ недобросовестности, направленности на причинение вреда должнику, напротив, такие работы проведены в интересах должника, они были необходимы для осуществления им своей хозяйственной деятельности, отказ в заключении договора на следующий период не был обусловлен поведением должника, его руководителя.  

При таком положении следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что утрата возможности продолжения осуществления обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, возможности реального погашения обязательств перед кредиторами, в настоящей ситуации возникла по причинам, не зависящим от воли собственника имущества должника и его руководителя ФИО3 Продолжение должником обычной хозяйственной деятельности в случае предоставления в пользование лесных участков позволило бы произвести расчеты с кредиторами. Сама по себе убыточность деятельности общества, с учетом специфики деятельности организаций подобного профиля, не свидетельствует о наличии вины ответчика в его несостоятельности.  

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ответчиками ФИО3 и ФИО5 действий, ухудшивших финансовое положение общества «СеверЛес» либо повлекших его объективное банкротство, судом не установлено. В рассматриваемой ситуации поведение ответчика ФИО3 в отношении должника не выходило за пределы обычного делового риска и не было направлено на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

При таком положении, выводы суда первой инстанции являются верными, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы управляющего в данной части судебной коллегией не установлены.  

Доводы конкурсного управляющего, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.  

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. Основания для их переоценки отсутствуют.  

С учетом изложенного, определение суда от 16.05.2025 отмене в обжалуемой части, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. Поскольку конкурсному управляющему при принятии  

апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины, госпошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета в размере 30 000 руб.  

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16 мая 2025 года по делу № А50-30415/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ООО «СеверЛес» (ИИ 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 30 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова  

Судьи М.А. Чухманцев 

 М.С. Шаркевич 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.07.2025 3:03:53

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна