ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.10.2025

Дело № А41-27834/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года   

Полный текст постановления изготовлен 13 октября 2025 года 

          Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, В.З. Уддиной, 

при участии в заседании: от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 12.09.2025, срок 3 года, № 50/988-н/50-2025-3-995, ФИО3, по доверенности от 28.09.2024, срок 3 года, № 50/988-н/50-2024-7-932,

от ООО «Трансмастер Юниверсал» - ФИО4, по доверенности от 16.11.2022, срок 5 лет, 

рассмотрев 29.09.2025 в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 14.03.2025,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 412 640,93 руб., как обеспеченного залогом имущества должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транс Партс Про»,

установил:

определением Арбитражного суда Московской области от 27.04.2024 (резолютивная часть 02.04.2024) в отношении ООО «Транс Партс Про» введена процедура банкротства - наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области  с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 412 640,93 руб., как обеспеченного залогом имущества должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транс Партс Про».

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.03.2025, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного уда от 17.06.2025, в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 14.03.2025 и постановление суда апелляционной инстанции от 17.06.2025 отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ООО «Трансмастер Юниверсал» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Судебной коллегией к материалам дела приобщены дополнения к кассационной жалобе только в части правового обоснования, без учета новых доводов и приложенных доказательств (статьи 286, 287 АПК РФ).

Представители ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержали в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, представитель ООО «Трансмастер Юниверсал» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание представителей ФИО1 и ООО «Трансмастер Юниверсал», проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 21.01.2019 между ООО «Транс Партс Про» и ФИО1 заключен договор займа, в соответствии с которым, ФИО1 (Займодавец) передает в собственность ООО «Транс Партс про» (Заемщику) деньги в валюте Российской Федерации (рублях), а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму денег в сроки и порядке, определенных настоящим договором.

В соответствии с п. 3.1 договора, Заемщик обязуется уплачивать Займодавцу проценты на сумму займа в качестве платы за пользование займом в размере 13 (тринадцать) процентов годовых.

Согласно п. 4.1 Договора срок возврата займа определяется моментом его востребования Займодателем. Займодатель вправе востребовать возврат займа как полностью, так и в части. (Пункт 4.2. Договора).

В соответствии с п. 7.1 - 7.6 договора, обязательства Заемщика обеспечены залогом всего принадлежащего заемщику движимого имущества и имущественных прав, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Заемщиком обязательства по возврату займа Заимодавец вправе получить удовлетворение из стоимости залога преимущественно перед другими кредиторами Заемщика в размере сумм займа, фактически предоставленных Займодателем Заемщику на условиях, определенных настоящим договором и в соответствии с заявками Заемщика; процентов аз пользование займом в размере, установленном настоящим договором; неустойки за просрочку возврата займа.

В соответствии с п. 1.3 указанного договора сумма займа по договору составляет 3 000 000,00 рублей, которые Заимодавец передал Заемщику следующими платежами:

- 1 500 000 рублей - 22.01.2019,

- 1 000 000 рублей - 25.02.2019,

- 1 200 000 рублей - 28.11.2019,

В дальнейшем, по соглашению сторон размер займа был увеличен, вследствие чего, Займодавец  передал Заемщику денежные средства в размере 5 920 000 рублей следующими платежами:

- 920 000 рублей - 09.07.2020,

- 600 000 рублей - 22.09.2020,

- 1000 000 рублей - 16.11.2020,

- 900 000 рублей - 10.02.2021,

- 600 000 рублей - 04.03.2021,

- 1 200 000 - 15.09.2021, что подтверждается приходно-кассовыми ордерами.

Итого, как указывал кредитор,  по договору займа ФИО1 перечислил в пользу ООО «Транс Партс Про» денежные средства в размере 8 920 000 рублей, в дальнейшем,  ООО «Транс Партс Про», со своей стороны, возвратило заем не в полном объеме, в соответствии с актом сверки, подготовленным с учетом корректировки на стоимость возврата продукции, ранее переданной в счет задолженности, подписанным сторонами на дату составления настоящего заявления, размер задолженности ООО «Транс Партс Про» перед ФИО1 составляет  1 412 640,93 руб. (основной долг).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

В рассматриваемом случае, в ходе рассмотрения заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа, заявителю неоднократно предлагалось представить доказательства финансовой состоятельности, наличия у кредитора достаточных  денежных средств, переданных должнику,  о чем свидетельствуют определения суда от 10.07.2024, 04.09.2024.

Между тем запрашиваемые доказательства не были представлены заявителем в суде первой инстанции.

В обоснование доводов о действительности долга по договору займа от 21.01.2019 ФИО1 представил договор займа и дополнительные соглашения к нему, подписанные сторонами, платежные документы (банковские приходные ордера): - квитанция № 888 от 22.01.2019 г.; - квитанция № 3344 от 25.02.2019 г.; - квитанция № 184 от 28.11.2019 г.; - квитанция № 115 от 09.07.2020 г.; - квитанция № 115 от 22.09.2020 г.; - квитанция № 201 от 16.11.2020 г.; - квитанция № 149 от 10.02.2021 г.; - квитанция № 151 от 04.03.2021 г.; - ордер № 161 от 15.09.2021; акты сверки взаимных расчетов, подписанные сторонами, выписки по расчетному счету должника, в которых отражено поступление заемных денежных средств на расчетный счет должника. 

По мнению кредитора, вышеуказанные доказательства свидетельствуют о реальной выдаче и получении заемных денежных средств должником. 

Кроме того ФИО1 указывал на то, что договор займа от 21.01.2019 между  ООО «Транс Партс Про» и кредитором заключался в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем суды исходили из того,  что ФИО1 не представил налоговые декларации, выписки из лицевых счетов в банках, другие источники доходов (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и т.п.), и т.п.

Суды указали, что без анализа выписок о движении денежных средств по счетам займодавца невозможно сделать вывод о его реальном доходе, поскольку указанные итоговые суммы поступлений и остатков на его счета в разные периоды аналогичных сумм не исключают перевод одной и той же суммы по несколько раз по разным счетам с целью искусственно увеличить оборот между счетами и итоговую сумму поступлений.

Поскольку в материалы дела не представлены выписки по счетам кредитора, у суда отсутствует возможность сопоставить операции по счетам, с целью исключить неоднократный учет одних и тех же сумм, когда денежные средства, снятые с одного счета (вклада), вносятся на другой, также принимая во внимание несение необходимых повседневных расходов, наличие потребительского кредита, в связи с чем, суды поставили под сомнение реальность поступлений на текущие счета займодавца денежных средств в заявленном им размере.

Кроме того, суды указали, что не представлены такие доказательства как налоговые декларации, справки 2-НДФЛ и т.п., подтверждающие наличие у займодавца - кредитора денежных средств в заявленной сумме.

Судами также установлено, что передача денежных средств от ФИО1 к должнику не была чем-либо обеспечена, что противоречит существующим обычаям делового оборота, и,  по мнению судов, представляется маловероятным, что займодавец последовательно накапливал имеющиеся денежные средства для целей предоставления займа заявителю без обеспечения.

При этом в материалы дела также не представлены доказательства платежеспособности самого ФИО1 (доказательства, подтверждающие наличие у кредитора денежных средств в заявленной сумме), в том числе: осуществление трудовой деятельности и получение от нее доходов (трудовой договор, сведения о размере должностного оклада), налоговые декларации, доказательства получения денежных средств в кредит (кредитные договоры), доказательства наличия вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средства (договор банковского вклада, чек, выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и т.п.), получение денежных средств в порядке наследования и т.п.

Кроме того, в ходе рассмотрения апелляционной жалобы апелляционная коллегия предлагала ФИО1 представить в материалы дела доказательства финансовой состоятельности, но представитель ФИО1 отказался от их предоставления.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, в соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» в пункте 8 предусматривает право суда применять положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по собственной инициативе. При этом суды имеют возможность со ссылкой на конструкции статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации или статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признавать ничтожными сделки в случае, когда совокупность правоотношений или обстоятельств дела очевидно свидетельствует о том, что они направлены на обход закона или иные злоупотребления.

           С учетом вышеизложенного в рассматриваемом случае суды пришли к выводу о наличии признаков мнимости указанного договора займа между ФИО1 и  ООО «Транс Партс Про» и о транзитном перечислении денежных средств между сторонами.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. По смыслу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц.

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - Постановление № 25) разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (primafacie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Кроме того, суд по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, и в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем, она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 № 6616/11, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат: документы, подтверждающие фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии); также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику (агенту).

При этом при наличии сомнений в действительности договора и передачи денежных средств суд не лишен права требовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя, счета гражданина, в том числе об их расходовании.

Из представленных заявителем актов сверки усматривается, что заявитель регулярно получал от должника денежные средства в виде возвратов займа, а затем выдавал займы должнику, то есть имеются разумные основания полагать, что фактически займы выдавались за счет должника, а не собственных средств заявителя.

Факт предоставления займа обществу в условиях отсутствия собственных средств является компенсационным финансированием и не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

 С учетом  указанных обстоятельств, исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что заключение между ФИО1 и ООО «Транс Партс Про» договора займа в отсутствие убедительных доказательств наличия реальных заемных отношений, является компенсационным финансированием, направлено на создание искусственной задолженности с целью включения требований в реестр требований кредиторов должника, тем самым преследуя цель вывести из конкурсной массы имущество, за счет стоимости которого возможно удовлетворение требований кредиторов, признанных обоснованными и включенных в реестр требований кредиторов.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств,  судами сделан вывод об аффилированности кредитора и должника, а также  вывод о  том, что договор займа с дополнительными соглашениями к нему фактически прикрывал корпоративное финансирование и был направлен на скрытое получение ФИО1 доли прибыли должника (дивидендов) в виде процентов по займу.

При этом заявитель каких-либо пояснений относительно того, по какой причине была избрана именно такая форма финансирования должника, в чем заключалась экономическая целесообразность для должника в финансировании с использованием конструкции займа и под проценты не представил.

Верховный Суд Российской Федерации в и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2022 № 308-ЭС21-21416(2) по делу № А53-19872/2019 указал, что кредитор, обратившийся с заявлением о включении его требования в реестр, обязан представить первичные документы, ясно и убедительно подтверждающие факт передачи товара, выполнения работ, оказания услуг.

Таким образом, исходя из положений договора и норм действующего законодательства, для подтверждения задолженности необходимы арифметические расчеты, которые должны быть основаны не на признании должником долга (в виде сверки взаимных расчетов), а на первичных бухгалтерских документах, между тем, суды указали, что заявителем указанные документы предоставлены не были

В материалы дела представлены копии актов сверки расчетов задолженности, в которых содержится указание на документы, подтверждающие, по мнению лиц, подписавших акты, получение займа должником и его возврат заявителю.

В этой связи суды отметили, что  акт сверки за период с 18.10.2022 - 09.11.2022 содержит сведения о возврате займа (106 от 31.10.2022) на сумму 6 731,00 руб.; о займе (106 от 31.10.2022) на сумму 51 780,66; о возврате займа (1463 от 01.11.2022) на сумму 45 049,66 рублей; о продаже (У0000000025 от 09.11.2022) на сумму 2 045 275,48 руб., и по другим актам сверки имеются ссылки на документы и суммы без подтверждающих эти операции доказательств.

Относительно УПД ТПП/4364 от 28.11.2022, по которому должник поставил заявителю товарно-материальные ценности на сумму 888 784,27 рублей, и который послужил основанием для подписания должником и заявителем акта прекращения обязательств зачетом встречных однородных требований от 28.11.2022, акта прекращения обязательств зачетом встречных однородных требований от 28.02.2024 года, судами отмечено,  что он представлен заявителем на 2 страницах (2 листах), тогда как из нумерации УПД следует, что он содержит 11 листов.

Из представленного должником акта сверки за период январь 2021 - март 2024 суды усмотрели, что должник после 21.10.2021, то есть после даты подписания дополнительного соглашения № 8, изменившего срок погашения займа на 31.12.2024 производил возврат займа.

ФИО1 также было представлено требование от 03.10.2022,  в котором он потребовал произвести возврат займа в полном объеме в сумме 5 736 192,31 рублей, в ответ на которое письмом № 69 от 23.11.2022, представленным заявителем, должник не отказал в таком возврате, несмотря на установленный срок 31.12.2024, а наоборот предложил в счет возврата займа принять товар и впоследствии по УПД ТПП/4364 от 28.11.2022 поставил заявителю товарно-материальные ценности на сумму 888 784,27 рублей.

На указанную сумму 28.11.2022 года между должником и заявителем был подписан акт прекращения обязательств зачетом встречных требований, то есть был произведен досрочный возврат займа по требованию ФИО1 и прекращено обязательство ФИО1 по оплате полученного товара, далее, соглашением от 27.02.2024 года указанный акт от 28.11.2022 был расторгнут и восстановлена задолженность должника в размере 1 438 084,52 рублей, при этом судьба долга ФИО1 перед должником по УПД ТПП/4364 от 28.11.2022 в сумме 888 784,27 рублей не решена, сведений о возврате ФИО1 должнику товара не представлено.

Таким образом, при учете расторжения акта о зачете от 28.11.2022 соглашением от 27.02.2024, задолженность ФИО1 также подлежала восстановлению.

Вместе с тем суды отметили,  что каких-либо пояснений о разумной экономической цели расторжения акта о зачете для должника заявителем не представлено.

Так, суды установили, что актом прекращения обязательств зачетом встречных требований от 28.02.2024 прекращены обязательства должника перед ФИО1 из займа и встречные обязательства ФИО1 из УПД ТПП/4364 от 28.11.2022 на сумму 25 443,59 руб., то есть  был произведен досрочный возврат займа по требованию ФИО1

Таким образом, суды посчитали, что при учете расторжения акта о зачете от 28.11.2022 соглашением от 27.02.2024, задолженность ФИО1 в сумме 888 784,27 руб. также подлежала восстановлению, между тем, актом о зачете от 28.02.2024 была констатирована задолженность ФИО1 из УПД ТПП/4364 от 28.11.2022 лишь на сумму 25 443,59 руб. на которую и был произведен зачет, из чего следует полагать, что оставшаяся сумма долга в размере 863 340,68 руб. (888 784,27 руб. - 25 443,59 руб.) не предъявлена ФИО1, как и не предъявлена ко взысканию задолженность из УПД ТПП/4364 от 28.11.2022 в период с 28.02.2024 по настоящее время.

Судами также установлено, что должник в своих письменных пояснениях от 14.12.2023 и от 27.03.2024 при рассмотрении вопроса об обоснованности заявления о признании должника банкротом утверждал, что ситуация финансового кризиса для должника наступила начиная со второго квартала 2020 года и определяет второй квартал 2020 года как дату возникновения имущественного кризиса, о чем заявитель, как контролирующее лицо должника, в том числе, занимавшее руководящую должность исполнительного директора не мог не знать.

Из материалов дела судами установлено, что ФИО1 являлся участником должника с 20.06.2019 по 16.01.2020 с размером 1/3 доли уставного капитала; с 17.01.2020 по 17.01.2023 в размере 1/2 доли уставного капитала, а с 18.01.2023 - единственным участником.

Кроме того, с 01.10.2019 года ФИО1, в соответствии с трудовым договором № 4 от 01.10.2019, был принят на работу в качестве исполнительного директора должника и работал в указанной должности вплоть до увольнения 16.01.2023 года, о чем свидетельствуют записи в представленной заявителем трудовой книжке.

Дополнительным соглашением № 1 от 04.09.2019 года срок возврата займа по договору от 21.01.2019 был установлен не ранее 3 лет с даты конкретного транша, первый транш был предоставлен 22.01.2019, второй - 25.02.2019 года и до 04.09.2019 к досрочному возврату ФИО1 не истребовались, следовательно срок их возврата наступал не ранее 22.01.2022 и 25.02.2022. 

Однако из расчета ФИО1 и представленных им актов сверок  судами установлено, что должник до 22.01.2022 года возвращал заем ФИО1, несмотря на иной установленный срок возврата.

Дополнительным соглашением № 8 от 21.10.2021 срок возврата займа в размере 6 773 000 рублей был изменен на иной срок - 31.12.2024, но не ранее даты полного исполнения ООО «Транс Партс Про» своих обязательств по кредитному договору/соглашению о предоставлении банковской гарантии № 2306/Р-РКЛ/21 от 21.10.2021, то есть и в случае исполнения должником обязательств по кредитному договору ранее 31.12.2024 срок возврата в любом случае был определен как 31.12.2024.

Между тем, как установили суды из расчета ФИО1 представленных им актов сверок, предоставленных должником выписок по расчетным счетам в ПАО «Совкомбанк» и Банка «Санкт-Петербург» за период с 01.04.2022 по 11.05.2023 (более ранние сведения в деле отсутствуют), должник производил возврат займа ранее установленного срока 31.12.2024.

В материалы дела ФИО1 также представлено требование от 03.10.2022 в котором он потребовал вопреки условиям дополнительного соглашения № 8 от 21.10.2021 произвести возврат займа в полном объеме в сумме 5 736 192,31 руб., в ответ на которое письмом № 69 от 23.11.2022, представленным заявителем, должник не отказал в таком возврате, несмотря на установленный срок 31.12.2024, а наоборот предложил в счет возврата займа принять товар и впоследствии по УПД ТПП/4364 от 28.11.2022 поставил заявителю товарно-материальные ценности на сумму 888 784,27 руб.. На указанную сумму 28.11.2022 между должником и заявителем был подписан акт прекращения обязательств зачетом встречных требований, т.е. был произведен досрочный возврат займа по требованию ФИО1 и прекращено обязательство ФИО1 по оплате полученного товара.

Доводы заявителя о том, что денежные средства в размере 1 200 000 руб., перечисленные по чек-ордеру № 161 от 15.09.2021, сопоставимы с договором целевого займа от 21.01.2019 оценены судами критически и мотивированно отклонены.

Таким образом, суды пришли к выводу, что основания и размер требования кредитора не доказаны.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено указанным пунктом. 

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

        В данном случае суды установили, что  фактическая передача денежных средств  ФИО1 должнику по договору займа не подтверждена надлежащими  первичными доказательствами, пришли к выводу, что  перечисления носили транзитный характер,  не раскрыта экономическая целесообразность поведения сторон с учетом их аффилированности, суды критически оценили представленные кредитором доказательства.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и  апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14.03.2025 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 по делу № А41-27834/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Председательствующий-судья                                   Е.Л. Зенькова             

            Судьи:                                                                              Е.А. Зверева

                                                                                           В.З. Уддина