Дело № А43-33188/2020

город Владимир

20 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «К5»                           (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.02.2022 по делу № А43-33188/2020, принятое по заявлению ФИО7 об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «К5»,

при участии:

от  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «К5» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 20.03.2022 сроком действия один год;

от общества с ограниченной ответственностью «ИБ-инвест» – ФИО4 по доверенности от 06.10.2021 сроком действия один год;

от бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «К5» ФИО5 на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «К5» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО6 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере                                     2 298 999 руб. 99 коп., из которых 2 200 000 руб. основного долга, 76 999, 99 руб. процентов за пользование займом за период с 10.03.2020 по 09.03.2021, 22 000 руб. пеней за период с 10.03.2020 по 19.03.2021. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 08.02.2022 требования ФИО7 удовлетворил частично; включил требования ФИО7 в размере 2 294 599 руб. 99 коп. в реестр требований кредиторов должника; установил следующую очередность погашения требований кредитора:            2 276 999 руб. 99 коп. – требования кредиторов третьей очереди, 17 600 руб. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащие удовлетворению после погашения суммы основной задолженности и причитающихся процентов. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд апелляционной инстанции  с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на наличие аффилированности между должником и ФИО7, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: заем выдан после наступления у должника признаков неплатежеспособности и за две недели до взыскания 10 500 000 руб.; условия выдачи займа являются нерыночными и не соответствуют степени риска возврата займа; займ выдан без какого-либо обеспечения; ранее заявитель никогда не выдавал займы юридическим лицам; представление интересов сына участника должника и кредитора одним и тем же лицом.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не применил повышенный стандарт доказывания, установленный для рассмотрения требований в деле о банкротстве, при наличии доказательств аффилированности должника и кредитора.

Кроме того, с точки зрения заявителя апелляционной жалобы, суд пришел к необоснованному выводу о доказанности выдачи спорного займа, поскольку представленные в материалы дела акт приема-передачи денежных средств и кассовая книга должника не относятся к достаточным доказательствам выдачи займа;  материалами дела также не доказано наличие у кредитора финансовой возможности выдать займ.

Заявитель апелляционной жалобы также полагает, что требование           ФИО7 подлежало субординированию в соответствии с пунктом 4 Обзора от 29.01.2020.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

ФИО7 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Общество с ограниченной ответственностью «ИБ-Инвест» (далее –                    ООО «ИБ-Инвест») в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно поддержали доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего; просили ее удовлетворить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  ФИО7, извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО7 (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) заключен договор денежного займа с процентами от 10.03.2020, с учетом дополнительного соглашения к нему от 10.03.2020, согласно которому                  ФИО7 передает Обществу в собственность денежные средства в размере             2 200 000 руб., а должник обязуется вернуть указанную сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере 3,5 процентов годовых в срок до 09.03.2021.  Заимодавец передает заемщику сумму займа  наличными денежными средствами для внесения на расчетный счет заемщика. Датой передачи денежных средств считается дата их выплаты наличными или зачисления на расчетный счет заемщика (пункты 1.1, 1.2 и 2.1 договора).

ФИО7 10.03.2020 по приходному кассовому ордеру № 1 внес                                       2 200 000 руб. в кассу должника  и  в этот же день эти денежные средства внесены на расчетный счет должника. 

Решением от 18.03.2021 (резолютивная часть) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Предметом заявления ФИО7 является требование о включении в реестр требований кредиторов должника 2 298 999 руб. 99 коп.

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо                          от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно Закону о банкротстве, размер денежных обязательств по требованиям кредиторов считается установленным, если он подтвержден вступившим в законную силу решением суда или документами, свидетельствующими о признании должником этих требований, а также в иных случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом.

В данном случае заявленные требования основаны на неисполнении обязательств должником по возврату заемных средств ФИО7

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, договор займа может предусматривать штрафные санкции для должника, нарушившего его условия (пункт 1 статьи 807, пункт 1 статьи 810, статья 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В подтверждение факта выдачи ФИО6 займа Обществу в материалы дела представлен акт приема-передачи заемных денежных средств от 10.03.2020.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

 Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу                    № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В обоснование наличия у ФИО7 финансовой возможности предоставить займ Обществу в материалы дела представлены справки о доходах по форме 2-НДФЛ, согласно которым годовой доход кредитора за 2017 год составил 900 085 руб. 71 коп., за 2018 год – 662 965 руб., за 2019 год – 409 500 руб. и                 2020 год – 516 000 руб., договор купли-продажи от 05.03.2020 №10 с актом приема-передачи имущества от 05.03.2020, согласно которому ФИО7 продано имущество на сумму 1 960 000 руб., выписка  по счету, открытому в публичном акционерном обществе «ВТБ».

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ФИО7 с 24.04.2014 является единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Стромизмеритель», за счет деятельности которой также получает доход. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ФИО7 финансовой возможности выдать займ.

Из материалов дела усматривается, что полученные от ФИО7 денежные средства отражены в кассовой книге должника и в день их получения внесены на расчетный счет Общества, о чем свидетельствует выписка по счету должника. 

Кроме того, получение спорных денежных средств от ФИО7 подтверждено генеральным директором должника в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Полученные Обществом денежные средства по спорному договору займа направлены на оплату обществу с ограниченной  ответственностью «Рейнарс Алюминиум Рус» материалов на сумму 1 648 764 руб. 61 коп. и 450 000 руб. Указанные обстоятельства не оспорены надлежащими и бесспорными доказательствами.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недействительность мнимой сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в том случае, когда все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

В данном случае материалами дела подтверждено наличие воли сторон на исполнение сделок по договорам займа, доказательств фиктивного оформления документов с целью искусственного создания задолженности не представлено.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств (части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив по правилам упомянутых норм процессуального права представленные в дело доказательства, в том числе договор займа от 10.03.2020, акт приема-передачи денежных средств от 10.03.2020, приходный кассовый ордер от 10.03.2020 № 1, кассовую книгу должника, выписку по счету должника; доказательства финансовой возможности (наличие денежных средств) у займодавца на дату выдачи займа в сумме займа, расходование должником полученных денежных средств на оплату материала, а также иные доказательства по делу, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что между ФИО6 и Обществом сложились реальные заемные отношения, в связи с чем признал обоснованными требования                 ФИО7 в размере 2 200 000 руб. долга., а также 76 999 руб. 99 коп. процентов.

ФИО7 также заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника 22 000 руб. неустойки, начисленной за период с 10.03.2020 по 19.03.2021.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором (пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В пункте 4.1 договора сторонами определено, что в случае невозвращения суммы займа в определенный пунктом 2.3 договора срок, займодавец вправе потребовать от заемщика уплаты пеней в размере 0,1 процента от суммы долга за каждый день просрочки.

Повторно проверив произведенный ФИО7 расчет неустойки, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о его неверности, поскольку неустойка подлежит начислению на дату введения первой процедуры банкротства в отношении должника.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что процедура банкротства в отношении Общества введена 18.03.2021 (резолютивная часть), в реестр требований кредиторов должника подлежит включению неустойка за период с 10.03.2020 по 17.03.2021 в размере 17 600 руб. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что представленные в обоснование наличия финансовой возможности выдачи займов документы являются ненадлежащими доказательствами, отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. В рассматриваемом случае, все представленные в дело документы в совокупности подтверждают наличие у кредитора финансовой возможности предоставить денежные средства в займ в заявленном размере. Судом первой инстанции оценены в совокупности и взаимной связи представленные  ФИО7 доказательства, в порядке положений статей 64, 65, 68, 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для признания указанных выводов неправомерными, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В деле имеются достаточные доказательства поступления в день передачи ФИО7 денежных средств в займ на расчетный счет должника аналогичной суммы, которая передавалась в займ. При этом суд апелляционной инстанции учитывает пояснения директора, что таким образом внесение денег производилось, так как за перевод на расчетный счет с ФИО7 был бы взят процент, а на расчетный счет должника денежные средства мог положить только директор, у ФИО7 таких возможностей не имелось. Указанные пояснения не опровергнуты доказательствами и нормами права, а, напротив, согласуются с представленными в дело доказательствами. 

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что в деле отсутствуют какие-либо надлежащие и бесспорные доказательства возможности поступления спорной суммы на счет должника, кроме как внесения денежных средств от переданной спорной суммы займа, наличие иных аналогичных  заемных обязательств должника. 

Конкурсный управляющий также ссылается на аффилированность должника и кредитора и необходимость субординирования требований ФИО7 на основании пункта 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Между тем, вопреки доводам конкурсного управляющего, сама по себе аффилированность должника и кредитора не является безусловным основанием для понижения очередности.

В Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020). 

Указанная правовая позиция об очередности удовлетворения требования распространяется и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020). 

При этом, действующее законодательство разграничивает понятия контролирующего должника лица и аффилированного по отношению к должнику лица в зависимости от степени воздействия таких лиц на юридическое лицо. 

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности  на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

В названной статье содержится перечень аффилированных лиц, к которым, в частности, относятся член Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления общества, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица. 

Контролирующее должника лицо – более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица – должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве). 

ФИО7 не являлся контролирующим должника лицом, чьи требования могли бы быть субординированы по отношению к требованиям независимых кредиторов. 

При этом, факт аффилированности участников сделки при отсутствии доказательств того, что деятельность данных лиц фактически контролировалась одним и тем же лицом, не имеет существенного значения для разрешения настоящего спора о возможном применении правила о субординации требования кредитора. 

Следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для субординации требований ФИО7

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно включил требования ФИО7 в общем размере 2 294 599 руб. 99 коп. в соответствии со статьями 134, 137 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены ввиду несостоятельности по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.02.2022 по делу            № А43-33188/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «К5» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление

 вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри