АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1814/2021

Дело № А72-16373/2019

г. Казань

27 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Савкиной М.А.,

судей Сабирова М.М., Мельниковой Н.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скулкиной Р.В.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 10.09.2019,

ФИО3 – Карами Г.С., доверенность от 04.10.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле – извещены надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании, проводимом в порядке части 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью  «Даррос» 

на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022

по делу № А72-16373/2019

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Даррос» в лице участника ФИО4, ФИО3, к ФИО1, об оспаривании сделки, применении последствий недействительности сделки,

с привлечением в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, ФИО6,

по исковому заявлению ФИО1, г. Ульяновск, к обществу ограниченной ответственностью «Даррос» о взыскании задолженности по выплате действительной стоимости доли в размере 46 974 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.10.2019 по 04.01.2021 в размере 3 023 руб. 65 коп., расходов по оплате госпошлины,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 (далее - ФИО7), являвшийся на момент обращения в суд участником общества с ограниченной ответственностью «Даррос», обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением (с учетом его уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) к ФИО1 (далее – ФИО1), к обществу с ограниченной ответственностью «Даррос» (далее - ООО «Даррос», общество), в котором просил:

1. Признать договор о расчетах в связи с выходом участника из общества с ограниченной ответственностью от 20.08.2019 между ООО «Даррос» и ФИО1 (далее - договор о расчетах) недействительным;

2. Применить последствия недействительности сделки, а именно:

2.1. Прекратить право собственности ФИО1 на объекты недвижимости и земельные участки переданные ей по договору о расчетах.

2.2. Признать за ООО «Даррос» право собственности на указанные объекты недвижимости и земельные участки.

3. Прекратить право аренды ФИО1 на следующие земельные участки:

- земельный участок Площадь: 12 642,00 кв. м, Кадастровый номер: 73:24:031503:16, расположенный по адресу: 

<

...>;

- земельный участок Площадь: 10 351,00 кв. м Кадастровый номер: 73:24:031503:51, расположенный по адресу: 

<

...>;

4. Признать за ООО «Даррос» право аренды на указанные в п. 3 земельные участки.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО5 и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.09.2020 исковые требования были оставлены без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020  решение от 15.09.2020 было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.04.2021 решение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.09.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020 отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований, отмены обеспечительных мер и взыскания с ФИО7 в пользу ФИО1 45000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по проведению экспертизы. В остальной части судебные акты оставлены без изменения, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Определением от 29.06.2021  были объединены в одно производство настоящее дело с делом № А72-6648/2021 по иску ФИО1 к ООО «Даррос» о взыскании задолженности по выплате действительной стоимости доли в размере 46 974 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.10.2019 по 04.01.2021 в размере 3 023 руб. 65 коп.

Определением от 12.10.2021 произведено процессуальное правопреемство с ФИО7 на ФИО4 в связи с приобретением ФИО4 по договору от 10.09.2021 № 444-у.-к, заключенному по результатам торгов по продаже арестованного имущества, 40% долей в уставном капитале ООО «Даррос», принадлежащих ФИО7 

Указанные торги были проведены в ходе исполнительного производства на основании определения Ленинского районного суда г. Ульяновска от 27.05.2021 об изменении порядка исполнения решения Ленинского районного суда г. Ульяновска от 28.09.2019 по гражданскому делу № 2-3517/2019 путем обращения взыскания на принадлежащую ФИО7 долю в размере 40% уставного капитала ООО «Даррос».

27.09.2021 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Даррос» внесена запись о принадлежности доли в размере 40% ФИО4

При новом рассмотрении Решением арбитражного суда Ульяновской области от 16.05.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022, ходатайство ФИО3 о приостановлении производства по делу оставлено без удовлетворения. Отказано в принятии отказа ФИО4 от исковых требований по делу.

Исковые требования ООО «Даррос», ФИО3 к ФИО1 о признании договора о расчетах в связи с выходом участника из общества с ограниченной ответственностью от 20.08.2019, заключенного между ООО «Даррос» и ФИО1, недействительным и применении последствий недействительности сделки оставлены без удовлетворения.

С момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу отменены обеспечительные меры, принятые по делу на основании определения Арбитражного суда Ульяновской области от 10.10.2019.

Исковые требования ФИО1 к ООО «Даррос» о взыскании задолженности по выплате действительной стоимости доли удовлетворены, в пользу ФИО1 взыскана действительная стоимость доли в размере 46 974 руб. 00 коп., 3 023 руб. 00 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 2 000 руб. 00 коп. расходы по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с  принятыми судебными актами, ООО «Даррос» и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами.

ООО «Даррос» и ФИО3, считают обжалуемые судебные акты незаконными и необоснованными. Просят решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт.

ФИО1 представлен отзыв, с доводами кассационных жалоб не согласна, поскольку они являются необоснованными и незаконными. Считает, что судами обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и доказаны. Выводы соответствуют обстоятельствам дела. Нормы материального и процессуального права применены верно. Просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

В отзыве ФИО1 также просила производство по кассационной жалобе ФИО3 прекратить. Заявленное ходатайство ничем мотивировано не было. 

В судебном заседании представитель ФИО1 пояснила, что 15.12.2022 внесена запись в ЕГРЮЛ об исключении ФИО3 из числа участников общества, в связи с чем права на подачу кассационной жалобы он не имеет, как лицо, не участвующее в деле. 

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ, суд округа не находит правовых оснований для его удовлетворения, поскольку на момент подачи ФИО3 кассационной жалобы 16.11.2022, последний являлся участником Общества.

До рассмотрения кассационной жалобы, в суд округа поступило ходатайство от ООО «Даррос» в лице нового директора ФИО4 об отказе от кассационной жалобы, в котором Общество просит прекратить производство по кассационной жалобе в суде кассационной инстанции.

В силу части 1 статьи 282 АПК РФ, если после принятия кассационной жалобы к производству суда от лица, ее подавшего, поступило ходатайство об отказе от кассационной жалобы и отказ принят судом в соответствии со статьей 49 АПК РФ, арбитражный суд кассационной инстанции прекращает производство по кассационной жалобе.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд кассационной инстанции считает возможным его удовлетворить и принять отказ ООО «Даррос» от кассационной жалобы, поскольку такой отказ не противоречит закону и иным нормативным правовым актам, не нарушает права и законные интересы других лиц (часть 5 статьи 49 АПК РФ).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Даррос» по состоянию на 21.12.2022 директором ООО «Даррос» является ФИО4, он же является участником Общества с размером доли 40%, остальные 60% доли принадлежат самому Обществу.

При таких обстоятельствах производство по кассационной жалобе ООО «Даррос» на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 подлежит прекращению.

Участие представителей сторон в судебном заседании обеспечено в порядке статьи 153.2 АПК РФ путем использования систем веб-конференции.

Рассмотрев кассационную жалобу ФИО3, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального права, соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов заявителя жалобы и возражений относительно нее, судебная коллегия полагает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО7 являлся участником ООО «Даррос», владеющим долей в уставном капитале общества в размере 40%.

С момента образования юридического лица по 15.07.2019 участником общества с размером доли 57,5% являлся ФИО5 и до 23.08.2019 он являлся генеральным директором общества.

15.07.2019 ФИО5 подарил всю принадлежащую ему долю (57,5%) в уставном капитале общества своей дочери ФИО1.

17.07.2019 ФИО1 подала в общество заявление о выходе из состава участников общества.

20.08.2019 между обществом в лице генерального директора ФИО5 и вышедшим из общества участником ФИО1 был заключен договор о расчетах в связи с выходом участника из общества.

Данным договором установлено, что ФИО1 на основании статьи 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» выходит из общества, а общество обязуется выплатить ФИО1 действительную стоимость ее доли, соответствующую части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру номинальной стоимости доли ФИО1 в уставном капитале общества, а в случае отсутствия на расчетном счете и (или) в кассе общества необходимой суммы денежных средств - выдать ФИО1 имущество, стоимость которого соответствует действительной стоимости доли ФИО1 (пункты 1.1, 1.2, 2.5, 2.6 договора о расчетах).

В пунктах 3.1, 3.3 договора о расчетах указано, что размер стоимости чистых активов общества составляет 127 138 000 руб. на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества – на 30.06.2019.

С учетом указанного размера стоимости чистых активов общества и размера доли ФИО1 в уставном капитале общества (57,5%) действительная стоимость доли ФИО1 в уставном капитале общества определена в размере 73 104 350 руб. (пункт 3.2 договора о расчетах).

Согласно пункту 3.4 договора о расчетах срок выплаты обществом ФИО1 действительной стоимости доли в уставном капитале общества - не позднее 19.10.2019 (в течение трех месяцев с момента подачи ФИО1 заявления о выходе из общества).

Пунктом 3.5 договора о расчетах установлен следующий порядок выплаты обществом ФИО1 действительной стоимости доли: в срок до 15.09.2019 общество выплачивает 4 286 198 руб. денежными средствами на счет ФИО1; в срок до 15.09.2019 общество передает ФИО1 по актам приема-передачи и договорам уступки прав аренды земельного участка имущество: здания и сооружения по адресу 

<

...> включая оборудование, с земельными участками, на которых они расположены, стоимостью 68 818 152 руб. согласно приложению № 1 от 20.08.2019 к договору о расчетах.

Состав данного имущества перечислен в пунктах 2.1, 2.2, 3, 4 требований истца.

Договор о расчетах был исполнен ООО «Даррос», общество выплатило ФИО1 оговоренную сумму денежных средств 4 286 198 руб. и передало имущество стоимостью, указанное в приложении № 1 к договору о расчетах, перечисленное в пунктах 2.1, 2.2, 3, 4 требований истца. 

Права на данное имущество истец в рамках настоящего дела требует возвратить обществу применением последствий недействительности сделки.

Истец не оспаривал сам факт возникновения у общества обязанности выплатить действительную стоимость доли вышедшему участнику в денежной форме, оспаривая размер выплаты, но в обоснование исковых требований указывает на то, что сделка от имени ООО «Даррос» совершена генеральным директором - ФИО5, который является отцом вышедшей из общества ФИО1 ФИО1 стала участником Общества с долей 57,5% по договору дарения, заключенному с отцом за два дня до ее выхода из общества. ФИО5, совершая от имени корпорации сделку и определяя имущество, которое подлежит передаче дочери, действовал в условиях личной заинтересованности. 

Стоимость переданного ФИО1 имущества превышает действительную стоимость доли. Утрата ООО «Даррос» имущества по оспариваемой сделки причиняет ущерб обществу и приводит к невозможности деятельности корпорации. 

При рассмотрении дела судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Союзу «Ульяновская ТПП», экспертам ФИО8, ФИО9, ФИО10.

Согласно выводам экспертов, изложенным в заключении № 0125/20, имущество и выплаченные денежные средства по договору о расчетах в связи с выходом участника из общества от 20.08.2019 соответствуют действительной стоимости доли ФИО1 в уставном капитале ООО «Даррос», после выплаты действительной стоимости доли ФИО1 имущественное положение общества позволяло осуществление обществом уставной деятельности, его обязательства не превышали стоимость оставшегося имущества.

В экспертизе содержится вывод о том, что величина имущества и выплаченных денежных средств по договору о расчетах в связи с выходом участника из общества от 20.08.2019 составили 69 625 212 руб.

Действительная стоимость доли ФИО1 в уставном капитале ООО «Даррос» в размере 57,5% на момент выхода из общества (с учетом рыночной стоимости основных средств, принадлежащих ООО «Даррос» на праве собственности, и с учетом финансового положения организации) составила 69 672 186 руб.

Также в экспертном заключении указано, что после выплаты действительной стоимости доли ФИО1 по договору о расчетах от 20.08.2019 основные средства ООО «Даррос» составляли 53 421 314 руб. 00 коп.

Скорректированная величина активов (имущества) превышала скорректированную величину обязательств ООО «Даррос» на 51 543 807 руб. 00 коп.

У ООО «Даррос» после заключения договора о расчетах осталась, в том числе, производственная база по ул. Фасадная, 40.

Допрошенные в судебном заседании эксперты дали пояснения по подготовленному экспертному заключению, подтвердив содержащиеся в нем выводы. Ответили на вопросы сторон по делу.

Экспертное заключение составлено на основании документов, представленных сторонами с учетом положений ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» и федеральных стандартов оценки.

Выражая несогласие с выводами экспертного заключения, первоначальный представитель ООО «Даррос» участник ФИО7, указывал на наличие существенных отклонений при осуществлении оценки стандартам и нормам оценочной деятельности, что подтверждается, по его мнению, имеющейся в материалах дела рецензией, подготовленной ООО «Инфо-Центр-Аудит».

Несогласие лица, участвующего в деле, с экспертным заключением не свидетельствует о том, что данное доказательство является ненадлежащим.

Повторная экспертиза по делу может быть назначена в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта (часть 2 статьи 87 АПК РФ).

По смыслу приведенных правовых норм назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения и не влечет необходимости проведения повторной экспертизы.

Отводов экспертам, лицами участвующими в деле не заявлялось. Проводившие экспертизу эксперты обладают квалификацией по оценке движимого имущества, оценке недвижимости и оценке бизнеса, что подтверждается квалификационными аттестатами.

Ссылка на рецензию ООО «Инфо-Центр-Аудит» отклонена арбитражным судом, поскольку представленная в материалы дела рецензия сделана вне рамок судебного разбирательства, по инициативе одной из сторон, заинтересованной в исходе спора. Рецензия является субъективным мнением частного лица, вследствие чего, не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках рассмотрения спора судебной оценочной экспертизы. 

Доводы о недостоверности величины рыночной стоимости действительной стоимости доли, определенной экспертами, в связи с некорректным выбором экспертом объектов-аналогов, неверного начисления износа объектов оценки, неверного расчета степени готовности объектов незавершенного строительства, неверного определения рыночной стоимости активов Общества с учетом обременений, что повлекло неверное определение рыночной стоимости активов Общества, отклонены судом как не соответствующие содержанию экспертного заключения и не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.

Таким образом, арбитражный суд пришел к верному выводу о том, что доказательств, опровергающих выводы экспертизы, в материалы дела не представлено.

С учетом данных выводов экспертов, принимая во внимание, что размер действительной стоимости доли ФИО1 и ФИО3 согласно бухгалтерских справок ООО «Даррос» исчислялся из одной и той же величины; согласно справке за подписью генерального директора ФИО11, выданной ФИО7, действительная стоимость доли ФИО1 составляла 96 682 217,53 руб., то есть, общество определяло действительную стоимость доли ответчика в размере, превышающем, установленного заключением экспертов; отсутствие у общества возможности выплаты ФИО1 действительной стоимости ее доли иными способами, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора о расчетах в связи с выплатой действительной стоимости доли недействительным, как заключенного исключительно с намерением причинить вред ООО «Даррос» (ст. 10 ГК РФ) не установлено.

Довод о том, что имущество, выданное в счет действительной стоимости доли, имело большую привлекательность ввиду отсутствия залога, правомерно не принят во внимание судами первой и апелляционной инстанции, поскольку опровергается заключением экспертизы № 0125/20, письмом АО Банк Венец № 5736 от 21.08.2019  и письмом ООО «Даррос» от 14.08.2019  из которых следует, что по договору № 18 от 04.03.2019 залог имущества, расположенного по адресу г. Ульяновск, 

<

...>, принадлежащего на праве собственности и праве аренды ООО «Даррос»: здания производственной базы общ. пл. 3564,12 кв. м с принадлежностями (литеры: А, А1, А2, Б, Б1, б, б1, В, 1-Ш), кадастровый номер: 73:19:073201:2078; право аренды земельного участка, общей площадью 22207+/-1304 кв. м., кадастровый номер 73:19:073201:21 был заменен залогом имущества:

1. Нежилые помещения, общей площадью 1376 кв. м, этаж № 1, находящееся по адресу 

<

...>. 17 пом. 7,8,11, кадастровый номер: 73:24:031502:287, принадлежащее на праве собственности ФИО1.

2. Нежилые помещения, общей площадью 1421,2 кв. м, этаж № 1, находящееся по адресу 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:031502:284, принадлежащее на праве собственности ФИО1.

3. Земельный участок, общей площадью 12756 кв. м, этаж № 1, находящееся по адресу 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:031503:14, принадлежащее на праве собственности ФИО1.

Имущество по адресу г. Ульяновск, 

<

...>, принадлежащее на праве собственности и праве аренды ООО «Даррос» и оставшееся у Общества:

- Здания производственной базы общ. пл. 3564,12 кв. м с принадлежностями (литеры: А, А1, А2, Б, Б1, б, б1, В, 1-Ш), Кадастровый номер: 73:19:073201:2078.

- Право аренды земельного участка, общей площадью 22207+/-1304 кв. м. Кадастровый номер 73:19:073201:21, было освобождено от залога и заменено залогом, имущества выдаваемого ФИО1 в счет доли в уставном капитале.

Недвижимое имущество, расположенное по адресу 

<

...>:

1. Здание склада, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь 3591,6 кв. м. Кадастровый (или условный) номер: 73:24:031503:73.

2. Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование-коммунальные и складские объекты, общая площадь 12206,8 кв. м. Кадастровый номер 73:24:031503:13, было заложено по договору № 8 на открытие возобновляемой кредитной линии (с лимитом задолженности) от 05.02.2019, заключенный с АО «Венец».

При выплате действительной стоимости доли вышеуказанным имуществом данное имущество было сохранено в залоге у АО Банк «Венец».

АО Банк «Венец» было дано согласие на передачу права собственности на указанное недвижимое имущество ФИО1 при условии сохранения ипотеки АО Банк «Венец» на указанное имущество.

Последующие действия должников по выплате или невыплате кредита не могут учитываться при определении коэффициента риска его не возврата и определении оценочного обязательства, связанного с залогом имущества, так как значение данного коэффициента и расчет рыночной стоимости чистых активов Общества производятся на момент выхода участника из Общества.

Стоимость имущества, выделяемого в счет действительной стоимости доли участника, выходящего из общества определялась по состоянию на дату заключения договора о расчетах 20.08.2019.

Договор последующего залога имущества, расположенного по адресу: г. Ульяновск, п. Пригородный д. 40, между ООО «Даррос» и ООО «Симбирская бакалейная компания» был заключен 22.08.2019, что следует из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2021 по делу № А72-18380/2019. 

При рассмотрении указанного дела в суде апелляционной инстанции ФИО7 заявил отказ от исковых требований о признании недействительным договора залога недвижимого имущества от 22.08.2019, заключенного между ООО «Даррос» и ООО «СБК». 

Согласно заключенному мировому соглашению, утвержденному судом, ООО «Даррос» было заключено мировое соглашение, в соответствии с п. 2 которого ответчик признал право залога, а также обязался не позднее одного месяца с момента утверждения мирового соглашения передать в собственность истца имущество по адресу: ул. Фасадная, д. 40. 

Таким образом, ООО «Даррос» признавало в 2021 указанный залог и не считало нарушением своих прав обременение имущества залогом.

Согласно абзацу 5 пункта 7 статьи 45 Закона № 14-ФЗ положения статьи 45 данного закона о заинтересованности в совершении обществом сделки не применяются к отношениям, возникающим при переходе к обществу доли или части доли в его уставном капитале в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также по другим основаниям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Положения статьи 65.2 ГК РФ предоставляют участникам корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 93 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

По смыслу данной правовой нормы, именно на истце, оспаривающем сделку на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, лежит бремя доказывания возникновения в результате сделки ущерба для юридического лица и факта осведомленности другой стороны сделки о таком ущербе либо факта сговора действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица с другой стороной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Таким образом, для признания сделки недействительной истцу необходимо доказать наличие указанных выше оснований, умысла сторон на причинение вреда участникам и самому обществу в результате совершения сделки.

При этом исследуется, какие цели преследовали стороны при совершении оспариваемой сделки, было ли у них намерение таким образом ущемить интересы участников, повлекла ли эта сделка убытки для общества.

Приобретение обществом доли является встречным обязательством по ее оплате вышедшему участнику.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая выводы, содержащиеся в экспертном заключении о передаче ответчику имущества в пределах действительной стоимости ее доли, а также о том, что после выплаты действительной стоимости доли ФИО1 имущественное положение общества позволяло осуществление обществом уставной деятельности, его обязательства не превышали стоимость оставшегося имущества, доказательств заключения договора о расчетах исключительно с намерением причинить вред ООО «Даррос» ни само Общество, ни ФИО3, заявивший самостоятельные исковые требования не представили, как не представили указанные лица и доказательств ущерба для юридического лица и факта осведомленности ответчика о таком ущербе либо факта сговора действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица с другой стороной сделки, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно отказали в признании договора о расчетах в связи с выходом участника из общества от 20.08.2019 между ООО «Даррос» и ФИО1 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В свою очередь, ФИО3 обратился в суд с заявлением о вступлении дело на стороне истца с самостоятельными требованиями. 

Определением от 03.03.2022 суд удовлетворил указанное заявление.

Согласно части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Согласно положениям действующего АПК РФ рассматриваемый спор является корпоративным (п. 4, ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ) и участники имеют право на присоединение к заявленным требованиям, а также на предъявление самостоятельных требований и вступление в дело на стороне истца (ч. 3 ст. 225.2 АПК РФ).

Так, в части 3 статьи 225.2 АПК РФ указано: корпоративные споры по требованиям о защите прав и законных интересов группы лиц рассматриваются по правилам главы 28.2 настоящего Кодекса с особенностями, предусмотренными настоящей главой. В делах по корпоративным спорам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок, об обжаловании решений органов управления юридического лица участник юридического лица вправе не присоединяться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, а самостоятельно вступить в дело на стороне истца. В этом случае участник юридического лица пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца. Участник юридического лица, несогласный с заявленным требованием, вправе вступить в дело на стороне ответчика в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Таким образом, главной особенностью нормы части 3 статьи 225.2 АПК РФ является то, что закон закрепил определенную процессуальную альтернативу для участников арбитражного процесса в выборе процессуального статуса.

В настоящее время участник юридического лица вправе не присоединяться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, а самостоятельно вступить в дело на стороне истца, что и сделал ФИО3, реализовав свое право в установленном порядке, выступив в деле в качестве соистца в соответствии со ст. 46 АПК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 46 АПК РФ каждый из истцов или ответчиков по отношению к другой стороне выступает в процессе самостоятельно.

ФИО3 предъявив иск, обратился в защиту не только интересов ООО «Даррос», но и собственных интересов по осуществлению корпоративного контроля за деятельностью юридического лица и возврата в случае признания договора недействительным имущества в общество, в котором он имеет участие, что также указывает на участие им в деле в качестве соистца.

При этом соистец также не предоставил, доказательств заключения договора о расчетах исключительно с намерением причинить вред ООО «Даррос» и причинения ущерба общества.

Ответчиком заявлено о пропуске ФИО3 срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В части 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного Кодекса.

На основании части 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований, законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (часть 1 статьи 181 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной часть 2 статьи 181 ГК РФ).

Часть 2 статьи 199 ГК РФ устанавливает, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу статьи 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В пункте 6 постановления № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28, участник, оспаривающий сделку общества, действует в его интересах (статья 225.8 АПК РФ), в связи с чем не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что истец на момент совершения сделки не был участником общества. Течение исковой давности по требованиям таких участников (акционеров) применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о совершении сделки с нарушением порядка ее одобрения узнал или должен был узнать правопредшественник этого участника общества.

Аналогичные разъяснения изложены в абзаце 2 подпункта 2 пункта 7 последующего постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судебными инстанциями из материалов дела установлено, что Общество «Даррос» является истцом, сделка была совершена его генеральным директором ФИО5, следовательно участники общества ФИО5 и ФИО7 достоверно знали о ее совершении.

Участник ФИО3 (сын ФИО7), получил от отца по договору дарения от 28.05.2019 долю 2,5% участия в обществе, в последующем - перешла к обществу. 

Доля ФИО5 перешла к дочери ФИО1, а в последующем - к обществу. 

В результате, 10.08.2020 по договору купли-продажи ФИО3 от общества приобретена доля 60%.

Указанная дата является самым поздним моментом, с которого ФИО3 стало известно о заключении договора о расчетах Обществом.

С учетом договора дарения, а также последующей цепочки сделок по отчуждению доли в обществе, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда узнал или должен был узнать правопредшественник этого участника общества. Последующая продажа доли в уставном капитале ООО «Даррос» не влечет перерыва течения срока исковой давности.

Предлагаемое соистцом ФИО3 толкование норм права о начале течения срока исковой давности с момента замены в порядке процессуального правопреемства ФИО3 на ФИО4 в результате перехода права собственности на долю в уставном капитале общества правомерно не принято судом во внимание, поскольку фактически позволяет заинтересованным лицам исключить применение исковой давности по требованиям о признании сделок совершенных обществом недействительными и применении последствий их недействительности, посредством продажи доли в уставном капитале общества.

Сделка не соответствующая положениям п. 2 ст. 174 ГК РФ, является оспоримой.

Поскольку, на момент обращения ФИО3 в суд с самостоятельными требованиями о признании недействительным договора о расчетах срок исковой давности истек, суды пришли к правильному выводу, что указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для оставления исковых требований без удовлетворения.

Относительно исковых требований ФИО1 к ООО «Даррос» о взыскании с Общества задолженности по выплате действительной стоимости доли размере 46 974 рубля 00 копеек и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.10.2019  по 04.01.2021 в размере 3 023 рубля 65 копеек суды пришли к обоснованному выводу об их удовлетворении.

ФИО1 ссылалась на то, что согласно экспертному заключению по делу величина имущества и выплаченных денежных средств по договору о расчетах в связи с выходом участника из общества от 20.08.2019 составила 69 625 212 руб. 

Действительная стоимость доли ФИО1 в уставном капитале ООО «Даррос» в размере 57,5% на момент выхода из общества (с учетом рыночной стоимости основных средств, принадлежащих ООО «Даррос» на праве собственности, и с учетом финансового положения организации) составила 69 672 186 рублей.

Указанные обстоятельства были отражены в экспертном заключении. Таким образом, задолженность по выплате действительной стоимости доли составила 46 974 руб.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

ФИО1 представлен расчет процентов, который проверен судом и признан верным. 

С учетом изложенного, принятые по делу судебные акты являются законными, правовых оснований для их отмены у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных по делу обстоятельств не влечет признанию принятого по делу судебного решения незаконным.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены по делу, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалованных судебных актов не установлено  судом кассационной инстанции.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда не подлежат отмене, отсутствуют основания для удовлетворения кассационной жалобы. 

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство об отказе от кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Даррос» на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по делу № А72-16373/2019 удовлетворить.

Производство по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Даррос» прекратить.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Даррос» из федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 рублей, уплаченную по чеку-ордеру ПАО Сбербанк Ульяновское отделение от 15.11.2022 номер операции 32.

На возврат государственной пошлины выдать справку.

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 16.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по делу № А72-16373/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.А. Савкина

СудьиМ.М. Сабиров

    Н.Ю. Мельникова