АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2805/24 

Екатеринбург

14 октября 2024 г.

 

Дело № А50-19022/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Новиковой О.Н., Кочетовой О.Г.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2024 по делу № А50-19022/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024 по тому же делу.

В судебном заседании принял участие ФИО1

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.08.2020 принято к производству заявление ФИО2 (далее – должник) о признании себя банкротом.

Решением суда от 17.09.2020 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024, процедура реализации имущества гражданина ФИО2 завершена, в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 21328 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 27.04.2024 и постановление суда от 06.08.2024 отменить в части освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе и дополнении к ней кредитор ссылается на наличие оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств. В обоснование довода кассатор выражает несогласие с оценкой судами действий должника, который в заявлении о признании банкротом в составе кредиторов не указал ФИО4; скрыл наличие объектов на земельном участке, в связи с чем он реализован по заниженной стоимости; за время процедуры осуществлял трудовую деятельность (подработка), скрывая это от финансового управляющего и кредиторов, не устраиваясь на официальную работу; осуществлял преимущественное удовлетворение требования одного кредитора с продажи автомобиля. ФИО1 отмечает, что суды также не дали оценки действиям должника по продаже прицепа, выводу имущества путем перечисления средств на счет магазина и дальнейшего транзита.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что суды не учли позицию, приведенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, о недопустимости получения недобросовестным должником несправедливых преимуществ.

CD диск с фото-видеоматериалами, приложенный к дополнениям к кассационной жалобе (пункт 3 приложений), судом кассационной инстанции к материалам деле не приобщается с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора, указанный диск возвращен заявителю жалобы в судебном заседании.

В отзыве на кассационную жалобу должник просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим ФИО3 представлен итоговый отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина ФИО2, составлено заключение об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника. Фактов совершения должником мошенничества, злостного уклонения от погашения задолженности, сокрытия или умышленного уничтожения имущества, а также фактов непредставления должником финансовому управляющему необходимых сведений или представление заведомо недостоверных сведений, не установлено.

Финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника в размере 2 606 233,06 руб., в том числе 17 911,74 руб. во второй очереди реестра, 2 324 850,96 руб. – в третьей, «за реестром» – 263 460,36 руб.

В частности, определением суда от 19.01.2020 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО1 в размере 749 998,35 руб. основного долга и судебных расходов, основанное на заочном решении Дзержинского районного суда г. Перми от 05.08.2020 по делу № 2-2809/2020 о взыскании задолженности по договору аренды от 28.02.2019 помещений в здании торгового центра г. Перми.

С целью выявления имущества и имущественных прав должника финансовым управляющим в установленном порядке направлены запросы в регистрирующие органы и кредитные учреждения, проведена опись имущества должника, по результатам которой сформирована конкурсная масса (1/2 доли в праве на земельный участок в с/п Фроловское Пермского района с расположенным на нем не завершенным строительством домом; пенсия должника), а также проведен анализ финансового состояния должника.

В результате проведенных мероприятий требования, включенные во вторую очередь реестра, удовлетворены в полном объеме. Требования, включенные в третью очередь реестра, удовлетворены в размере 217 633,68 руб. (9,29%). Остальные средства от реализации конкурсной массы направлены на выплату должнику прожиточного минимума (в сумме 350 399,08 руб.) и погашение требований кредиторов по текущим платежам.

Ссылаясь на то, что все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены и дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют, финансовый управляющий ФИО3 обратилась с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО2 и освобождении должника от обязательств.

Кредитор ФИО1 возражал против применения к должнику правил пункта 3 статьи 21328 Закона о банкротстве, ссылаясь на сокрытие должником сведений о наличии кредитора ФИО4, наличии недостроенного объекта недвижимости на земельном участке, продаже автомобиля для погашения требования банка, продаже автомобильного прицепа, осуществлении неофициальной трудовой деятельности, а также на бездействие должника по удовлетворению требования кредитора ФИО1 при наличии такой возможности за время осуществления ФИО2 предпринимательской деятельности, в то время как она продолжала исполнять обязательства перед обществом «Альфа-Банк» и осуществляла денежные переводы в пользу ФИО5, ФИО6.

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, суды исходили из того, что управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, конкурсная масса сформирована и реализована, а дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к ее пополнению, отсутствуют. В части завершения реализации имущества гражданина судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны конкурсного кредитора является освобождение судами должника от исполнения обязательств.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 21328 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

Исходя из задач судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать, восемнадцать статьи 2 и статья 21330 Закона о банкротстве), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 21328 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Отсюда следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь приведенной выше нормой, вправе в определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности – неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, приведенные кредитором возражения, суды установили, что финансовый управляющий имел все необходимые сведения об имущественном состоянии должника и его доходах.

Исследуя доводы кредитора о переводах денежных средств, суды учли, что ФИО6 является племянницей ФИО2, которую должник воспитывала, являясь опекуном, ввиду потери отца (родного брата должника) и лишением родительских прав матери. Судами поддержан вывод финансового управляющего о том, что перевод денежных средств родственникам в небольшой сумме не является подозрительной сделкой. Далее, суды приняли во внимание, что переводы средств в пользу ФИО5 (контрагент по поставке продукции для ее перепродажи на Центральном рынке г. Перми) представляет собой общий размер оборота от предпринимательской деятельности должника, осуществлявшейся до 21.01.2020 (оплата поставленного из Москвы в Пермь товара), и не является доходом должника, а перечисление средств на счет своего магазина обусловлено невозможностью снятия средств с кредитной карты. Далее, приняв во внимание, что при рассмотрении спора по жалобе кредитора на действия (бездействие) финансового управляющего определением суда от 20.12.2023 в удовлетворении требований о признании незаконным бездействия по своевременному и надлежащему проведению анализа сделок должника и принятию мер по выявлению признаков преднамеренного банкротства отказано, суды отклонили доводы кредитора о вредоносности сделок должника по осуществлению платежей в пользу иных лиц (общества «Альфа-Банк», ФИО6, ФИО5); кроме того, в период, указываемый кредитором, должник производил расчеты и с самим ФИО1

Суды сочли достоверными объяснения должника о том, что ухудшение его финансового состояния произошло в результате прекращения предпринимательской деятельности, вызванного пандемией коронавирусной инфекции; отметили, что банкротство должника вызвано объективными причинами, не выходящими за рамки предпринимательского риска. 

Проверяя доводы о сокрытии должником доходов, суды установили, что в течение срока процедуры банкротства ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения не была трудоустроена постоянно. С учетом того, что должник факт временных подработок не отрицал, обосновал их необходимостью приобретения зимней одежды и иных товаров первой необходимости с учетом длительности процедуры реализации имущества и недостаточности размера пенсии, суды сочли, что получение должником дохода от подработок в размере, незначительно превышающем прожиточный минимум, не может являться следствием его недобросовестного поведения, а также свидетельствовать о сокрытии дохода.

Проанализировав обстоятельства покупки и продажи спорного имущества (автомобиля и прицепа) в рамках обособленного спора, завершившегося определением суда от 20.12.2023, установив, что вырученные от продажи автомобиля в 2018 году денежные средства согласно объяснениям должника были направлены на погашение задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Сетелем Банк» притом, что доказательств обратного, свидетельствующих о расходовании должником средств на иные нужды или подтверждающих наличие у должника непогашенной задолженности перед указанной организацией, лицами, участвующими в деле, в том числе кредитором, не представлено, денежные средства от реализации прицепа (20 000 руб.) были израсходованы на личные нужды должника, суды не усмотрели наличия у данных сделок пороков, позволяющих признать их недействительными на основании специальных норм Закона о банкротстве или на общегражданских основаниях.

Исследовав материалы дела о банкротстве, установив, что требование кредитора ФИО4 включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 24.02.2022, судебные акты, на основании которых возникла задолженность, вступили в законную силу после подготовки заявления о признании должника банкротом (07.08.2020), суды отклонили доводы ФИО1 о сокрытии должником сведений о данном кредиторе. Судами отмечено, что ошибочное неуказание должником в заявлении о собственном банкротстве данного кредитора фактически не причинило вред его имущественным интересам.

При установленных обстоятельствах суды пришли к выводу, что доказательств, указывающих на неправомерность действий должника, не имеется, а само по себе отсутствие достаточного дохода для погашения задолженности не говорит о недобросовестности должника притом, что должник ни к какой ответственности не привлекался, недостоверных сведений управляющему (кредиторам) не сообщал, доказательства уклонения должника от представления в суд документов и сообщения суду недостоверных сведений отсутствуют, фактов недобросовестного поведения должника не имеется, от сотрудничества с управляющим должник не уклонялся, подозрительных сделок не заключал.

Оценив позицию финансового управляющего ФИО3 и возражения кредитора, рассмотрев доводы кредитора и отклонив их, принимая во внимание объяснения должника и финансового управляющего, согласно которым неплатежеспособность вызвана сложными жизненными обстоятельствами, в том числе состоянием здоровья (определением суда от 02.10.2023 из конкурсной массы исключены денежные средства в сумме 5933 руб. ежемесячно на приобретение лекарственных препаратов), в отсутствие доказательств того, что ФИО2 действовала незаконно, в том числе совершила мошенничество, злостно уклонялась от погашения кредиторской задолженности, не установив, что должник предоставил заведомо ложные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, суды первой и апелляционной инстанций по итогам оценки имеющихся в материалах дела доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришли к выводу об отсутствии злостного уклонения должника от исполнения обязательств, которое может повлечь отказ в освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Таким образом, освобождая должника от обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя кассационной жалобы, идентичные доводам апелляционной жалобы и его ходатайства о неприменении правил об освобождении от обязательств, судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. При этом оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных актов в любом случае, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2024 по делу № А50-19022/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 2911 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

 

                                                                                     О.Г. Кочетова