АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело  № А08-422/2020

г. Калуга

13 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.04.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 13.05.2025

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

Председательствующего                                  Ахромкиной Т.Ф.

Судей                                                                 Григорьевой М.А.

                                                                           Подольской О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дебрянской С.А.,

при участии в заседании:

от АО «Рустехногрупп»:

от иных лиц, участвующих в деле:

ФИО1 – конкурсный управляющий (решение от 04.10.2021), паспорт;

не явились, извещены надлежаще.

рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 22.07.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по делу № А08-422/2020, 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «РУСТЕХНОГРУПП» (далее также должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 11.12.2017, заключенного между АО «РУСТЕХНОГРУПП» и ФИО2 (далее также ответчик), по продаже транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER EVOQUE, VIN 

<

***>, год выпуска 2011. Просил применить последствия недействительной (ничтожной) сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника указанное транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023, признана недействительной сделка - договор купли-продажи транспортного средства от 11.12.2017, заключенный между АО «РУСТЕХНОГРУПП» и ФИО2 по продаже транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER EVOQUE, VIN 

<

***>, год выпуска 2011. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER EVOQUE, VIN 

<

***>, год выпуска 2011.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 20.11.2023 определение Арбитражного суда Белгородской области от 17.04.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Белгородской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Белгородской области от 22.07.2024 заявление конкурсного управляющего АО «РУСТЕХНОГРУПП» ФИО1 удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER EVOQUE, VIN 

<

***>, год выпуска 2011 от 11.12.2017, заключенный между АО «РУСТЕХНОГРУПП» и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу «РУСТЕХНОГРУПП» денежных средств в размере 1 210 000 руб.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 определение Арбитражного суда Белгородской области от 22.07.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права,  на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит определение Арбитражного суда Белгородской области от 22.07.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 отменить полностью и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего АО «Рустехногрупп» в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что сам по себе факт отсутствия доказательств оплаты по договору, которые в силу давности не сохранились, не может свидетельствовать об аффилированности должника и ответчика. Обращает внимание на то, что согласно сведениям книги продаж должника за 4 квартал 2017  года, 11.12.2017 должником отражена реализация товара на сумму 1 300 000 руб., то есть дата и сумма операции соответствуют спорной сделке (договор купли-продажи от 11.12.2017 на сумму 1 300 000 руб.). Отмечает, что конкурсный управляющий не предоставил доказательств совершения должником иной сделки на такую же сумму и в ту же дату, что и сделка должника с ФИО2, в связи с чем книга продаж за 4 квартал 2017 года не может быть однозначно истолкована как не имеющая доказательственного значения. Кассатор полагает, что судами, в нарушение указаний Арбитражного суда Центрального округа, не установлены источники, из которых ФИО2 могла узнать о неплатежеспособности должника и наличии у общества кредиторов. Указывает на то, что по сведениям сервиса «Банк данных исполнительных производств», на дату совершения спорной сделки (11.12.2017) в отношении должника не имелось возбужденных исполнительных производств, все исполнительные производства, сведения о которых размещены на сервисе, возбуждены в 2020-2021 годах, то есть много позже даты совершения оспариваемой сделки. Также заявитель указывает на то, что согласно данным бухгалтерского баланса, по итогам 2017 года у должника было стабильное финансовое состояние, признаки платежеспособности и/или недостаточности имущества отсутствуют.

Конкурсный управляющий должником ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Указывает на то, что ФИО2 в жалобе приводит ссылки на источники, размещенные в открытом доступе, то есть она имела возможность получить информацию в открытом доступе. Управляющий отмечает, что кредиторская задолженность должника на начало 2017 года составляла 250 697 тыс.руб., на конец 2017 года – 1 461 364 тыс.руб. Таким образом в течение 2017 года кредиторская задолженность должника увеличилась более чем в 5 раз, в связи с чем  можно было предположить о признаках неплатежеспособности должника.

Слушание по делу откладывалось. Для рассмотрения указанной кассационной жалобы был сформирован судебный состав: председательствующий судья Ахромкина Т.Ф., судьи: Еремичева Н.В. и Подольская О.А.

Определением председателя третьего судебного состава Арбитражного суда Центрального округа от 23.04.2025 судья Еремичева Н.В. заменена на судью Григорьеву М.А.

Слушание по делу начато сначала.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, конкурсный управляющий ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2

Определением суда округа от 11.04.2025 было удовлетворено ходатайство ФИО2 об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, однако к судебному заседанию 23.04.2025 представитель кассатора ФИО3 не подключился. 

Иные лица, участвующие в деле, в суд округа не явились.  

Учитывая, что судом округа обеспечено транслирование судебного заседания в онлайн-режиме с использованием исправной аппаратуры суда, средства связи суда воспроизводили видео - и аудиосигналы, технических неполадок и сбоев в работе аппаратуры и программного обеспечения не установлено, а также ввиду надлежащего извещения сторон о времени и месте проведения судебного заседания, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, принимая во внимание, что ранее представитель ФИО2 принимал участие в судебном заседании, высказывал свою правовую позицию, суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть жалобу ФИО2 по существу.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения конкурсного управляющего, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, судебная коллегия кассационной инстанции, находит определение Арбитражного суда Белгородской области от 22.07.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 подлежащими оставлению без изменения в связи со следующим. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, 11.12.2017 между АО «РУСТЕХНОГРУПП» (продавец) в лице генерального директора ФИО4 и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец продает, а покупатель покупает транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER EVOQUE, VIN 

<

***>, год выпуска - 2011. Стоимость передаваемого имущества составляет 1 300 000 руб. (в том числе НДС - 18%).

В соответствии с пунктом 1 договора покупатель обязуется выплатить продавцу стоимость 1 300 000 руб. (в том числе НДС - 18%) до 31 декабря 2017 г.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 29.01.2020 к производству принято заявление ООО «СпецРегионСтрой» о признании АО «РУСТЕХНОГРУПП» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 04.10.2021 в отношении АО «РУСТЕХНОГРУПП» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Ссылаясь на то, что должник не получил встречного предоставления по договору, поскольку денежные средства по договору на счет АО «РУСТЕХНОГРУПП» не поступили, в результате спорной сделки причинен имущественный вред кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61. 2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда области.

При этом суды исходили из следующего.

Оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства совершен должником 11.12.2017, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве (29.01.2020). Таким образом, указанная сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлению подлежит факт неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки и совокупность обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Отменяя определение Арбитражного суда Белгородской области от 17.04.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023, суд кассационной инстанции исходил из того, что факт отсутствия оплаты по договору, и, соответственно, факт причинения вреда должнику, являются установленными.

При этом для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить факт злоупотребления правом сторонами сделки и осведомленность контрагента должника об этом, наличие цели причинения вреда кредиторам.

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки у АО  «РУСТЕХНОГРУПП» имелись неисполненные обязательства, которые в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов в состав третьей очереди: перед ООО «МРК-Инжиниринг» в размере 20 000 000 руб., основанные на договоре поставки от 13.09.2016; по уплате обязательных платежей в сумме 179 758 983,55 руб., в том числе: 128 339 970,55 руб. основного долга, 51 408 813 руб. пени, 10 200 руб. штрафа, которая образовалась по результатам проведенной налоговым органом выездной проверки (проверяемый период с 01.01.2016 по 31.12.2018).

Таким образом, собранными по делу доказательствами подтверждено, что в результате совершения спорной сделки произошло безвозмездное выбытие актива должника при наличии неисполненных обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов АО «Рустехногрупп».

В пункте 7 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, а в настоящем случае фактически безвозмездно, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Действительно, при таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

На основании изложенного, учитывая отсутствие экономической целесообразности оспариваемой сделки для АО «Рустехногрупп», поскольку по факту ее совершения должник не получил равноценного встречного предоставления, налицо фактическая аффилированность «РУСТЕХНОГРУПП» и ФИО2 и осведомленность покупателя об истинных целях и мотивах осуществленных действий, направленных на вывод имущества из-под механизма обращения на него взыскания.

Следует отметить, что аффилированность лиц может быть доказана в отсутствие формально-юридических связей между ними (фактическая аффилированность), например, когда корпоративные связи имеют сложный, непрозрачный характер и их трудно выявить, либо в совершение сделок намеренно вовлечены лица, формально не входящие в корпоративную структуру, но подконтрольные одному из участников конфликта.

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать, например, заключение сделок и последующее их исполнение на условиях, которые недоступны обычным (независимым) участникам оборота или существенно отличаются от рыночных. В упомянутых случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и др.).

В настоящем случае ответчиком не приведено разумного обоснования тому факту, что денежные средства по договору передавались третьему лицу – ФИО5 по расписке, при том, что договор купли-продажи от 11.12.2017 заключался между АО «РУСТЕХНОГРУПП» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО2, акт приема-передачи автомашины подписан в тот же день этими же лицами. При этом акт приема-передачи содержит указание на то, что покупатель принял и оплатил полностью приобретаемое транспортное средство. Вместе с тем, расписка в получении денежных средств по договору датирована 16 декабря 2017 года.   

При таких обстоятельствах подлежит отклонению довод кассатора о том, что сам по себе факт отсутствия доказательств оплаты по договору, которые в силу давности не сохранились, не может свидетельствовать об аффилированности должника и ответчика. 

Суд округа считает необходимым обратить внимание на то, что, заключая договор купли-продажи, покупатель должен застраховать себя от возможных негативных последствий, согласовав все существенные условия договора, в частности порядок оплаты. В данном случае порядок оплаты сторонами договора не установлен. Ответчик также не привел причин невозможности совершения оплаты по договору путем безналичного перечисления непосредственно на счет должника. 

Производя платеж по договору в пользу юридического лица  в наличной форме, ФИО2 должна была проявить разумную осмотрительность и получить в подтверждение факта оплаты установленный нормативными документами по бухгалтерскому учету кассовых операций документ - надлежаще оформленный с подписями уполномоченных лиц организации и ее печатью приходный кассовый ордер. В рассматриваемом же случае в качестве доказательства оплаты по договору представлена расписка физического лица, не состоящего в штате продавца и не имеющего от него доверенности или иного полномочия на принятие оплаты от имени продавца. По мнению суда округа, такое поведение покупателя свидетельствует об осознанном принятии им рисков оплаты за проданное должником имущество не в пользу  должника. Принимая во внимание, что в период совершения сделки у АО «РУСТЕХНОГРУПП» имелась кредиторская задолженность, ответчик должен был при заключении сделки совершить максимально возможные действия по устранению сомнений в наличии неправомерной цели выведения объекта купли-продажи от возможного обращения взыскания по долгам продавца. Доказательств совершения таких действий не представлено.

По мнению судов, в рассматриваемом случае факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, безвозмездное отчуждение актива в период подозрительности в своей совокупности являются достаточными обстоятельствами для вывода о том, что у должника и ФИО2 имелась цель причинения вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки. 

Исходя из изложенного, суды удовлетворили требования конкурсного управляющего  о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Применяя последствия недействительности сделки, суды, руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, учитывая отсутствие у ФИО2 спорного автомобиля, применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу АО «Рустехногрупп» денежных средств в размере 1 210 000 руб., исходя из рыночной стоимости транспортного средства, установленной в заключении эксперта № 184 от 13.06.2024.

Доводов в части применения последствий недействительности сделки в кассационной жалобе не приведено.

Ссылка ФИО2 на книгу продаж была известна судам и учтена ими при принятии обжалуемых судебных актов. В частности, отклоняя данный довод, суды указали на то, что строка 31 подтверждает реализацию товара 11.12.2017 на сумму 1 300 000 руб., вместе с тем, наименование и ИНН покупателя не указаны. При этом следует еще раз обратить внимание на то, что расписка в получении денежных средств по договору датирована 16.12.2017.    

Ссылка кассатора на отсутствие в базе данных  сервиса «Банк данных исполнительных производств» на дату совершения спорной сделки (11.12.2017) сведений о возбужденных в отношении должника исполнительных производства не имеет правового значения по причине наличия оснований для вывода о фактической аффилированности сторон сделки.     

В силу положений статьи 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем убедительных доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит.

По сути, доводы, изложенные в кассационной жалобе, указывают на несогласие заявителя с выводами судов, сделанными на основании представленных в материалы дела доказательств. Вместе с тем, вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 АПК РФ является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу. Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ. 

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием к отмене принятых по делу судебных актов, судом кассационной инстанции  не установлено.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Белгородской области от 22.07.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по делу № А08-422/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                               Т.Ф. Ахромкина

Судьи                                                                                             М.А. Григорьева

                                                                                                        О.А. Подольская