ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-41230/2018

город Ростов-на-Дону

24 декабря 2019 года

15АП-20993/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Стрекачёва А.Н.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «КВЕСТ»: представительФИО2 по доверенности от 28.10.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КВЕСТ» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2019 по делу № А53-41230/2018 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 в Арбитражный суд Ростовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Квест» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 123 272 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2019 по делу № А53-41230/2018 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Квест» о включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО3 задолженности в сумме 123 272 000 руб. отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2019 по делу № А53-41230/2018, общество с ограниченной ответственностью «КВЕСТ» обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права. Податель жалобы указывает, что судом первой инстанции не дана оценка доводам заявителя о том, что ФИО3 осуществил постановку объекта в виде сооружения газопровода на учет как объекта недвижимого имущества – линейного сооружения. Апеллянт указывает, что суд первой инстанции дал оценку договорам купли-продажи и уступки права требований как одновременно мнимой и притворной сделкам. Податель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции об аффилированности заявителя и ООО «ППТ», а также наличии признаков злоупотребления правом.    

Отзыва на апелляционную жалобу в материалы дела не представлено.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2019 по делу № А53-41230/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2019 (резолютивная часть судебного акта оглашена 06.02.2019) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, - реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена кандидатура ФИО4 из числа членов Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 29 от 16.02.2019.

В Арбитражный суд Ростовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Квест» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 123 272 000 руб.

В обоснование заявленных требований заявитель указал следующее.

Между ООО «Предприятие промышленной торговли» (цедент) и ООО «Квест» (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 29.12.2017, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к ФИО3 в размере 123 272 000 руб., возникшее из обязательства: договор купли-продажи имущества от 20.02.2017.

По условиям договора цессии (пункт 3.2.1) стоимость уступленного права составляет 61 636 000,00 руб. Расчет должен быть произведен следующим образом: в момент заключения договора цессионарий уплачивает цеденту 6 636 000,00 руб., оставшуюся сумму в размере 55 000 000,00 руб. - уплачивает равными частями в срок до 25 мая 2020 года.

Согласно письменным объяснениям заявителя, общество расчет по договору уступки произвести не успело, поскольку по договоренности с цедентом расчет должен был быть произведен до 30.06.2017, однако 30.05.2017 ООО «ППТ» было исключено из ЕГРЮЛ, расчетный счет предприятия был закрыт.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

Положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 данной статьи и Федеральным законом (пункт 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем, установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве, судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Суду при проверке их обоснованности необходимо исследовать и оценить первичные документы, подтверждающие факт наличия долга на заявленную сумму.

Проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достоверными и относимыми доказательствами и заявленных с целью установления контроля над процедурой банкротства со стороны аффилированных с должником лиц.

Применительно к банкротству суд апелляционной инстанции должен выполнять возложенную на него процессуальным законом обязанность по повторному рассмотрению обособленного спора (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2017 № 306-ЭС-8369).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества, выполнения работ, оказания услуг, иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора, бремя доказывания распределяется иначе: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (пункт 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В то же время договором о продаже товара в кредит может быть предусмотрена оплата товара в рассрочку (пункт 1 статьи 489 ГК РФ).

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Требования заявителя основаны на длительном неисполнении должником обязательств перед кредитором по договору купли-продажи недвижимого имущества.

Так, в силу пункта 1 договора купли-продажи имущества от 20.02.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Предприятие продовольственной торговли» (продавец) и ФИО3 (покупатель), продавец продал, а покупатель купил следующее имущество: иное сооружение (подземный газопровод высокого давления), протяженностью 811 м, по адресу: Ростовская область, г. Волгодонск, от точки врезки в существующий газопровод, расположенной в 35 м на запад от южного угла ограждения земельного участка, пер. Вокзальный, 11, до точки завершения, расположенной в 9 м на север от западного угла ограждения земельного участка пер. Маяковского, 7.

В пункте 2 договора стороны указали, что отчуждаемое  имущество принадлежит продавцу на праве собственности на оснвоании акта приемки законченного строительством объекта  газораспределительной системы от 25.10.06 года.

Согласно пункту 4 договора, имущество продано покупателю за 123 272 000,00 руб. Расчет за имущество покупатель осуществляет в срок до 30 апреля 2017 года.

Доказательств того, что кредиторами (как первоначальным, так и новым) предпринимались меры к взысканию задолженности в судебном порядке в столь длительный период времени (около двух лет), в материалы дела не представлено.

В обычном же гражданском обороте участниками отношений преследуются цели скорейшего взыскания задолженности, обращения за судебной защитой, принудительного исполнения судебного акта, а не на создание видимости принятия мер по взысканию в целях сохранения задолженности, в том числе для предъявления в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В силу пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В пункте 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем, и, представленных Управлением Росреестра по Ростовской области документов следует, что основанием государственной регистрации права собственности ФИО3 на подземный газопровод высокого давления является не спорный договор купли-продажи имущества 20.02.2017, а акт приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы (Газоснабжение производственной базы ООО «ППТ») от 25.10.2006. 

Как следует из разъяснений, данных в постановлении Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление№ 25) согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления   достаточных   доказательств   наличия   или   отсутствия   фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления № 25).

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на заключение договора уступки права требования от 25.05.2017 к ФИО3 в размере 123 272 000 руб., возникшее из договора купли-продажи имущества от 20.02.2017.

Изначально в заявлении о включении в реестр требований кредиторов ООО «Квест» указывало на договор уступки прав от 29.12.2017, впоследствии общество требования уточнило со ссылкой на техническую ошибку.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Предприятие продовольственной торговли», указанное юридическое лицо 30.05.2017 прекратило свою деятельность. Соответствующая запись внесена на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ от 08.08.2001г. «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее Закон № 129-ФЗ), в соответствии с которым при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении).

В соответствии с пунктом 1 указанной статьи юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом

Таким образом, на момент заключения договора уступки от 29.12.2017, на который первоначально ссылалось ООО «Квест», ООО «Предприятие продовольственной торговли» (цедент) было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц. Выявив указанное несоответствие, ООО «Квест» впоследствии уточнило свои требования, сославшись на договор уступки прав от 25.05.2017.

На момент заключения как договора купли-продажи имущества от 20.02.2017, так и договора уступки прав требований от 25.05.2017г., на которые ссылается ООО «Квест», ООО «Предприятие продовольственной торговли» не осуществляло свою хозяйственную деятельность, операции по счету не производились, как это следует из положений п. 1 и 2 Закона № 129-ФЗ.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3.2.1 договора уступки прав требований от 25.05.2017 цессионарий обязуется рассчитаться с цедентом за уступленное право требования в размере 61 636 000 руб., при этом в момент заключения договора цессионарий оплачивает цеденту сумму в размере 6 636 000,00 рублей.

Соответствующая сумма не была оплачена, документы в подтверждение оплаты представлены не были.

Кроме того, по условиям договора уступки прав требований (п. 3.2.1) оставшаяся сумма в размере 55 000 000,00 рублей уплачивается равными частями в срок до 25 мая 2020 года. Соответствующие документы, подтверждающие оплату, в материалы дела не представлены.

Как указал заявитель в письменных объяснениях, оплату произвести не успел по причине закрытия расчетного счета ООО «ППТ».  В судебном заседании апелляционного суда представитель ООО «Квест» заявил, что по его сведениям ООО «ППТ» перед ликвидацией уступило право требования оплаты по договору уступки другому лицу. На вопрос апелляционного суда произведена ли ООО «Квест» данному лицу оплата, представитель ООО «Квест» ответил, что оплата не произведена по настоящее время.

Вместе с тем, суд первой инстанции установил, что ООО «Квест» не располагало денежными средствами, необходимыми для оплаты за уступленное право требования и оплата как таковая и не предполагалась.

Так, ООО «Квест» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 22.05.2017. При этом, уставной капитал общества составляет 10 000,00 рублей.

Договор цессии был заключен в период за 5 дней до исключения ООО «ППТ» (цедента) из ЕГРЮЛ и на 3-й день после регистрации ООО «Квест» (цессионария). Изначально ООО «Квест» ссылалось на договор уступки прав требований от 29.12.2017г.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Квест» зарегистрировано по адресу: 

<

...>, по указанному адресу также зарегистрировано ООО «Енисей» (ИНН 

<

***>), руководителем и учредителем которого является должник - ФИО3.

Управлением ФНС по Ростовской области в материалы настоящего обособленного спора представлены ретроспективные выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ППТ» и ООО «Енисей».

Как следует из представленных документов, руководителем ООО «ППТ» с 13.09.2012 по 14.08.2013 являлся ФИО5, который также являлся учредителем ООО «Енисей» с момента создания общества 01.12.2010 до 19.06.2013.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.03.2019 по делу № А53-41235/18, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.07.2019, ФИО6 во введении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Енисей» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) процедуры наблюдения; производство по делу № А53-41235/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Енисей» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) прекращено.

Судебные акты мотивированы мнимостью сделки, положенной в основу требований заявителя, и наличием признаков злоупотребления правом в действиях кредитора и должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Суд первой инстанции правомерно критически отнесся к представленным в материалы дела документам, поскольку договоры, представленные заявителем в обоснование возникновения задолженности в размере 123 272 000,00 руб., а именно: договор купли-продажи недвижимости от 20.02.17 и  договор уступки прав требования от 25.05.17, по которым как было указано выше не произведено какой-либо оплаты, а основанием регистрации прав собственности ФИО3 на спорный объект недвижимости явился не договор купли-продажи, а акт приемки законченного строительством объекта от 25.10.06, являются мнимыми сделками, направленными исключительно на создание искусственной задолженности с целью контролирования процедуры банкротства.  

Неистребование сторонами сделок оплаты по ним противоречат предпринимательству, целью которого является извлечение прибыли.

 Апелляционный суд считает, что наиболее вероятной причиной такого длительного, выходящего за принятые стандарты поведения бездействия сторон сделок по не получению оплаты по сделкам является фактическая аффилированность сторон сделок, а не простая ошибка или обычная неосмотрительность, поскольку данные связанные организации, контролируемые одним центром, в обычном обороте не имели разумных причин взыскивать долги друг с друга, в связи с чем фактически считали свои встречные обязательства прекращенными без соответствующего завершающего юридического оформления. В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иное не было доказано ООО «Квест».

  Аналогичная правовая позиция содержится в Определении ВС РФ № 305-ЭС18-18943 от 28 февраля 2019 г.

Судом первой инстанции  учтено, что документы, представленные в суд в качестве доказательств возникновения обязательств ФИО3 перед ООО «Квест», были составлены взаимозависимыми лицами в преддверии банкротства в отсутствие реальных взаимоотношений по продаже недвижимого имущества.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что сделки были направлены на создание искусственной кредиторской задолженности с целью уменьшения в реестре требований объема требований независимых кредиторов, то есть нарушения их прав и законных интересов, а также на возможность фактически аффилированного к должнику лица  с крупной суммой задолженности  влиять на ход дела о банкротстве посредством участия в собраниях кредиторов.

При таких обстоятельствах, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции со ссылкой на статьи 10, 168, 170 ч. 1 ГК РФ обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы подателя жалобы со ссылкой на пункт 2 статьи 218 ГК РФ и на то, что спорный объект является сооружением, не являлся объектом недвижимости, а потому правомерно был продан ИП ФИО3 без  регистрации прав ООО «ППТ» на недвижимость, апелляционным судом отклоняются, как не опровергающие вывод суда о мнимости сделок купли-продажи и уступки прав требования.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено.

Оснований для переоценки выводов суда у судебной коллегии не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств, но не опровергают их. 

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые бы могли повлиять на правовую оценку спорных правоотношений. Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Поскольку подача апелляционной жалобы на обжалуемое определение в рамках дела о банкротстве государственной пошлиной не облагается (статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации), то подателю апелляционной жалобы, следует возвратить государственную пошлину, уплаченную за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.10.2019 по делу № А53-41230/2018, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           А.Н. Стрекачёв

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

Н.В. Сулименко