ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.06.2024

Дело № А40-225341/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена   04.06.2024

Полный текст постановления изготовлен  10.06.2024

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «СФК Групп» - ФИО1 по доверенности от 31.01.2023,

от ООО «ИРВИН 2» - ФИО2 по доверенности от 20.12.2023,

рассмотрев 04.06.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «ИРВИН 2»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024

об отказе в привлечении ООО «СФК Групп» к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «Фармимпульс»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 ООО «Фармимпульс» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим ООО «Фармимпульс» утвержден ФИО3.

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 216 от 23.11.2019.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023, было выделено в отдельное производство требование в отношении АО ЦВ «ПРОТЕК», заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фармимпульс» привлечены ФИО4, ФИО5, ООО «Панацея», ООО «Фарматрикс», ООО «СФК Групп», ФИО6, ФИО7, ФИО8, в остальной части в удовлетворении заявления было отказано, производство в части определения размера субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, с ФИО4 в пользу ООО «Фармимпульс»  также взысканы убытки в размере 148 711 431,17 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 отменены в части привлечения ООО «СФК Групп» к субсидиарной ответственности, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда Московской области от 11.12.2023 в удовлетворении заявления о привлечении ООО «СФК Групп» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ИРВИН 2» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требования к ООО «СФК Групп».

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв конкурсного управляющего ООО «СФК Групп»  на кассационную жалобу.

Также к материалам дела судебной коллегией приобщены возражения конкурсного управляющего должника на отзыв ответчика. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель заявителя доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме, представитель конкурсного управляющего ООО «СФК Групп» против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, указанным в отзыве, полагал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на совершение должником сделки с ООО «СФК Групп», которая определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 по настоящему делу о банкротстве была признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СФК Групп» в конкурсную массу ООО «Фармимпульс» 12 000 000,00 руб.

Повторно рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства с учетом указаний суда округа, изложенных в постановлении от 17.08.2023, суд первой инстанции пришел к выводу, поддержанному судом апелляционной инстанции, о недоказанности наличия у ООО «СФК Групп» статуса контролирующего должника лица, а также причинно-следственной связи между совершенными в пользу ответчика сделками и объективным банкротством ООО «Фармимпульс».

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена следующая презумпция: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.) (пункт 7 Постановления № 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Вместе с тем, законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия для должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210).

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 56 постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу о недоказанности заявителями, что ответчик - ООО «СФК Групп» являлся контролирующим должника лицом, имел и/или имеет фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в том числе отсутствия возможности  реализации средств корпоративного контроля над должником, полностью отсутствующих в данном случае, ни каким-либо иным способом.

Доказательств того, что с учетом масштабов деятельности должника, стоимость активов которого по состоянию на 31.12.2018 составила 578 779 000 руб., совершенная должником и признанная впоследствии недействительной сделка (платеж на сумму 12 000 000 руб.)  в пользу ООО «СФК Групп» привела или могла привести к объективному банкротству ООО «Фармимпульс» материалы дела не содержат.

Доводы ООО «ИРВИН 2» со ссылкой на ряд совершенных ответчиком сделок с аффилированными по отношению к должнику лицами - ООО «Фарматрикс», ООО «Панацея», которые также были признаны недействительными  в рамках дел о банкротстве указанных лиц, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку данные сделки не были заявлены конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, при повторном рассмотрении обособленного спора требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности и в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не уточнялись.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании заявителем жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

            С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

            Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 по делу № А40-225341/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.Л. Перунова

 

                                                                                  В.В. Кузнецов