ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-3631/2020

г. Вологда

05 июля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 05 июля 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Корюкаевой Т.Г. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от акционерного общества «Солид Банк» ФИО2 по доверенности от 29.12.2022, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 26.10.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы акционерного общества «Солид Банк» и ФИО3 на решение Арбитражного суда Тверской области от 26 марта 2023 года по делу А66-3631/2020,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Солид Банк» (адрес: 690091, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Тверской области с иском к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СК ПромГражданПроект» (адрес: 170008, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Общество, ООО «СК ПромГражданПроект») и взыскании солидарно 13 187 040 руб. 41 коп.

Решением суда от 26.03.2023 заявление Банка удовлетворено частично; ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК ПромГражданПроект»; с ФИО6 в пользу Банка взыскано 13 187 040 руб. 41 коп.; с ФИО6 в пользу Банка взыскано 23 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины; с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскано 58 000 руб. расходов по оплате судебной экспертизы.

С депозита суда в адрес предпринимателя ФИО7 перечислено 58 000 руб. за проведение судебной экспертизы.

С ФИО6 в доход федерального бюджета взыскано 65 135 руб. 20 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении иска в остальной части отказано.

Банк не согласился с этим решением суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3 и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение в данной части.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что бухгалтерская и финансовая отчетность Общества, представленные в Банк для получения банковской гарантии, являются недостоверными, приведенные в ней показатели деятельности, активов, пассивов, запасов не соответствуют действительности. 

ФИО3 как единоличный исполнительный орган Общества и ФИО5 как единственный участник Общества являются контролирующими Общество лицами. Они обязаны нести субсидиарную ответственность по обязательствам Общества. 

Банк не согласен с выводом суда о том, что ФИО5 о финансовом положении Общества должен был достоверно узнать в срок до 31.04.2018, то есть уже после совершения сделок, следовательно, ФИО5 не мог контролировать эту сделку и поэтому не имеется оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Отчуждение ФИО5 доли в уставном капитале Общества осуществлено после принятия муниципальным заказчиком решения от 13.12.2017 № 33/3689-и об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта, то есть в период неплатежеспособности Общества.

 ФИО5 должен быть осведомлен о принятом заказчиком решении об отказе от контракта. 

Последствия неисполнения Обществом обязательств по муниципальному контракту неоднократно публиковались в средствах массовой информации.

Действия ФИО5 по продаже доли в уставном капитале Общества направлены на уклонение от ответственности. 

ФИО5 не предъявил требований об оспаривании муниципального контракта и об оспаривании договора выдачи банковской гарантии как совершенных в отсутствие согласия его как единственного участника Общества. 

ФИО6 являлся лишь фиктивным директором Общества, финансово-хозяйственной деятельностью не занимался, документы подписывал по указаниям ФИО5, не вникая в их содержание, руководством Общества не занимался, в исполнении муниципального контракта участия не принимал, организационно-распорядительные документы и административно-хозяйственные функции и иные полномочия в Обществе им не осуществлялись, документы о деятельности Общества ему не передавались, с главным бухгалтером Общества его не знакомили, штатное расписание им не утверждалось, с другими работниками Общества он не знаком. 

ФИО6 после приобретения им доли уставного капитала Общества продолжил пользоваться жилым помещением – квартирой ФИО8 в качестве адреса местонахождения Общества. Именно заключение муниципального контракта послужило причиной возникновения у Общества кризиса и его банкротство. 

Признаки неплатежеспособности у Общества возникли не позднее 15.11.2017 – даты, когда Общество не выполнило в установленный срок работы по муниципальному контракту.  Не позднее 16.12.2017 Общество должно было обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Банк не согласен с отказом в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 

В течение месяца со дня подачи заявления об увольнении ФИО3 должен был выполнять функции руководителя Общества. Не представлены доказательства принятия решения об увольнении его с должности генерального директора, а также его трудовой договор, трудовая книжка с записью об увольнении. ФИО3 вплоть до августа 2017 года фактически исполнял полномочия единоличного исполнительного органа Общества, совершал связанные с этим фактические и юридические действия.

ФИО3 также не согласился с решением суда в части распределения расходов по оплате экспертизы и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение в этой части. 

В обоснование жалобы ссылается на неправильное применение судом норм материального права и несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

Ходатайство о назначении этой экспертизы обусловлено необходимостью защиты его прав и законных интересов. Экспертиза проведена в целях опровержения требований Банка.

Результаты экспертизы по делу положены судом в основу выводов об отказе в удовлетворении требований Банка именно к ФИО3 

Судебные расходы по оплате экспертизы должны быть взысканы с Банка в его пользу.

В судебном заседании представитель Банка свою апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

В судебном заседании представитель ФИО3 свою апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направила, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав представителей Банка и ФИО3, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции изменяет решение суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 29.08.2016 по 28.08.2017 единоличным исполнительным органом Общества был ФИО3

Единственным участником Общества (доля 100 % в уставном капитале) в период с 17.05.2016 по 25.01.2018 являлся ФИО5

С 29.08.2017 единоличным исполнительным органом Общества, а с 25.01.2018 – единственным его участником (доля 100 % в уставном капитале) являлся ФИО6

Администрация Московского района города Твери (заказчик)                                и Общество заключили муниципальный контракт от 18.08.2017 № 0136200003617004972-0026643-01 на выполнение работ по ремонту дворовых территорий многоквартирных домов, проездов к дворовым территориям многоквартирных домов на территории Московского района города Твери (далее – Контракт).

В качестве обеспечения исполнения Контракта Общество предоставило безотзывную банковскую гарантию от 11.08.2017 № ЭБГ-А(2)-0305-2017-0498, выданную Банком по заключенному с Обществом соглашению о выдаче банковской гарантии от 11.08.2017.

Названные Контракт и соглашение о выдаче банковской гарантии от имени Общества подписаны его директором ФИО3

Администрация Московского района города Твери предъявила требования об осуществлении платежа по названной банковской гарантии на общую сумму 10 993 435 руб. 04 коп. (требование от 19.12.2017 №  33/3748-й на сумму 8 966 913 руб. 09 коп.; требование от 12.12.2017 № 33/3671-и на сумму 2 481 503 руб. 55 коп.), ФИО5 24.01.2018 вышел из состава участников Общества.

Банк обратился в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что ФИО3, ФИО5 и ФИО6 являются лицами контролирующими деятельность Общества и причинили Банку убытки.

Суд первой инстанции частично удовлетворил данные исковые требования к ФИО6

Данное решение суда подлежит изменению.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно статьям 61.14, 61.19, 61.20 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности или о взыскании убытков в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве осуществляется в случае, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания, либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием), повлекшими несостоятельность (банкротство) должника.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно данному пункту Постановления Пленума ВС РФ № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Также разъяснено, что поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что имущественный вред Банку причинен не фактом заключения Контракта и не фактом получения банковской гарантии, а фактом неисполнения Обществом Контракта, который повлек возникновение обязательства Банка по осуществлению выплаты по гарантии.

ФИО3 не имел отношения ни к заключению Контракта, ни к его исполнению, а также ни к получению банковской гарантии.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции назначена и проведена судебная почерковедческая экспертиза, согласно заключению которой не подтверждена причастность ФИО3 к заключению и подписанию документов, имеющих отношение к спорному Контракту.

Кроме того, ФИО3 направил 03.04.2017 заявление об увольнении, что также не подтверждает возможность его участия в исполнении спорного Контракта, который заключен 18.08.2017, то есть после увольнения ФИО3

В апелляционной жалобе Банк ссылается на отсутствие доказательств увольнения ФИО3 с должности директора Общества с 03.04.2017. Банк полагает, что в течение месяца со дня подачи заявления об увольнении ФИО3 должен был выполнять функции руководителя Общества.

Указанные доводы Банка не принимаются апелляционной коллегией.

Заслуживают внимания доводы ФИО3 о том, что его трудовая книжка всегда находилась у него на руках.

ФИО3 подал 03.04.2017 единственному участнику Общества ФИО5 заявление об увольнении, более участия в делах Общества не принимал.

Данный факт передачи заявления об увольнении подтверждается следующими обстоятельствами:

подписью ФИО5 на этом заявлении;

материалами дела № 5-602-2/18 об административном правонарушении в отношении ФИО6, в котором содержатся пояснения ФИО5 о том, что с весны 2017 года. ФИО3 решил поменять место деятельности и переехать в Санкт–Петербург, в связи с этим он являлся директором формально; 

сведениями Пенсионного фонда Российской Федерации о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО3 от 01.10.2021, согласно которым ФИО3 работал в Обществе в период лишь с 23.08.2016 по 30.09.2016. При этом, никаких отчислений за ФИО3 в пенсионный фонд со стороны Общества не производилось.

Таким образом, на даты совершения рассматриваемых сделок (11.08.2017 – банковская гарантия, 18.08.2017 – Контракт) ФИО3 фактически не являлся единоличным исполнительным органом Общества.

Согласно регистрационному делу Общества, представленному налоговым органом, имеется заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, на основании которого в ЕГРЮЛ внесены сведения о смене директора Общества – с ФИО3 на ФИО6 Это заявление подписано ФИО6 и удостоверено нотариусом 22.08.2017. При этом, на должность директора Общества ФИО6 назначен решением единственного участника Общества от 21.08.2017 № 4.

Данный факт также установлен вступившим в законную силу постановлением Мирового судьи судебного участка № 2 Московского района города Твери от 02.07.2018 по делу № 202-2/2018.

В апелляционной жалобе Банк ссылается на то, что в период по август 2017 года документы в Обществе подписываются ФИО3

Вместе с тем ФИО3 не подписывал документы, указанные в апелляционной жалобе, поскольку не получал электронную цифровую подпись, которой подписано заявление о выдаче банковской гарантии, соглашение о банковской гарантии, Контракт.

Электронная цифровая подпись выдана на основании заявления на выдачу сертификата от 28.06.2017 и доверенности от 28.06.2017 № 1 на имя ФИО9 

Однако ФИО3 данные документы не подписывал, что подтверждено проведенной по настоящему делу судебной экспертизой, которой, в частности установлено:

две подписи от имени ФИО3 в заявлении на выдачу сертификата от 28.06.2017 выполнены не ФИО3, а иным лицом;

рукописные реквизиты «директор» и «ФИО3» в заявлении на выдачу сертификата от 28.06.2017 выполнены не ФИО3, а иным лицом;

подпись от имени ФИО3 в доверенности  от 28.06.2017 № 1 выполнена не ФИО3, а иным лицом;

подпись от имени ФИО3 в договоре от 28.06.2017 № 04220160/17УЦ выполнена не ФИО3, а иным лицом;

подпись от имени ФИО3 в спецификации  от 28.06.2017 № 1выполнена не ФИО3, а иным лицом;

подпись от имени ФИО3 в расписке в получении сертификата ключа проверки электронной подписи от 29.06.2017 выполнена не ФИО3, а иным лицом;

рукописные реквизиты (слова «директор» и «ФИО3») в расписке в получении сертификата ключа проверки электронной подписи от 29.06.2017 выполнены не ФИО3, а иным лицом;

подпись от имени ФИО3 на заявке юридического лица на банковскую гарантию от 08.08.2017, выполнена не ФИО3, а иным лицом.

Таким образом, ФИО3 не подписывал рассматриваемый Контракт и документы для получения банковской гарантии.

Суд первой инстанции установил, что признаки объективного банкротства у Общества возникли в декабре 2017 года по причине невыполнения обязательств по Контракту.

Ответственность за возникновение признаков неплатежеспособности и объективного банкротства Общества несут лица, которые имели возможность исполнить муниципальный контракт, но не исполнили его. ФИО3 к таким лицам не относится, так как уволился до заключения этого контракта.

Также проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизой установлено, что подписи от имени ФИО3 на бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2016 год и за 1, 2 кварталы 2017 года, на налоговой декларации на прибыль организаций за 2016 год и за 1, 2 кварталы 2017 года выполнены не ФИО3, а иным лицом.

Пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

В отношении ФИО3 и ФИО5 данных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не имеется.

Так, определением арбитражного суда Тверской области по делу № А6613875/2018 установлена неправомерность действий руководителя Общества ФИО6 при исполнении спорного Контракта. Этот судебный акт имеет для настоящего дела преюдициальное значение.

Банк, заявляя о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, ссылается на пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которого, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника.

Однако при этом, положения данного пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 10.1 Устава Общества документы Общества хранятся по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа.

ФИО5 не являлся исполнительным органом Общества, а также лицом, имеющим право без доверенности действовать от его имени.

При этом ФИО5 не одобрял контракты от 18.08.2017 № 3690300525817000031 и от 15.08.2017 № 3690401883817000035. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Таким образом, ФИО5 не мог контролировать исполнение Контакта, поэтому не имеется оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Следует отметить, что оплата в виде авансового платежа Администрацией Московского района в городе Твери Контрактом не предусмотрена.

Акты выполненных работ по Контракту направлены ООО «СК ПромГражданПроект» в адрес Администрации Московского района города Твери в декабре 2017 года.

Так как пунктом 9.4 Устава ООО СК «ПромГражданПроект» предусмотрено проведение обязательного годового собрания не ранее чем, через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года, о финансовом положении Общества, учредитель должен был достоверно узнать в срок до 31.04.2018, то есть после утраты 25.01.2018 ФИО5 статуса участника Общества, в связи с чем, не имеется оснований для возложения на него субсидиарной ответственности, поскольку в силу разъяснений пункта 13 Постановления Пленума ВС РФ № 53 у него отсутствуют полномочия по  самостоятельному принятию соответствующего решения.

 Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления Пленума ВС РФ № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

ФИО6 на такие обстоятельства не ссылается, информацию, способствующую установлению фактического бенефициара Общества, контролирующего его деятельность не раскрыл.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и ФИО5, а также удовлетворил их к ФИО6 Апелляционная жалоба Банка удовлетворению не подлежит.

ФИО3 в апелляционной жалобе не согласен с решением суда в части распределения расходов по оплате экспертизы в сумме 58 000 руб.

Денежные средства в размере 58 000 руб. за проведение судебной экспертизы внесены ФИО3 на депозитный счет суда.

Как указано выше, заключением судебной экспертизы не подтверждена причастность ФИО3 к заключению и подписанию документов, имеющих отношение к спорному Контракту.

Результаты экспертизы по делу положены судом в основу выводов об отказе в удовлетворении требований Банка к ФИО3

Таким образом, в данной части решение суда принято в пользу ФИО3

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного понесенные ФИО3 судебные расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 58 000 руб. подлежат взысканию в его пользу с Банка.

В данной части решение суда подлежит изменению.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы ФИО3 в его пользу с Банка согласно статье 110 АПК РФ подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины за ее подачу в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Тверской  области от 26 марта 2023 года по делу № А66-3631/2020 изменить, изложив абзац пятый его резолютивной части в следующей редакции:

«взыскать с акционерного общества «Солид Банк» (адрес: 690091, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (место жительства: 170039, город Тверь) 58 000 руб. – расходы за судебную экспертизу».

В остальной части решение Арбитражного суда Тверской  области от 26 марта 2023 года по делу № А66-3631/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Солид Банк» – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Солид Банк» (адрес: 690091, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (место жительства: 170039, город Тверь) 3000 руб. – государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд СевероЗападного округа в течение двух месяцев со дня принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Т.Г. Корюкаева

О.Г. Писарева