ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-6335/2019

г. Вологда

13 декабря 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2019 года.

В полном объеме постановление изготовлено 13 декабря 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Алимовой Е.А. и                  Болдыревой Е.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от Северо-Восточного межрегионального управления государственного автодорожного надзора Федеральной службы в сфере транспорта ФИО2 по доверенности от 29.12.2018 № 01-04/2-4/102, от федерального казенного учреждения «Управление автомобильной магистрали Москва-Архангельск Федерального дорожного агентства» ФИО3 по доверенности от 05.02.2019 № 89,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Северо-Восточного межрегионального управления государственного автодорожного надзора Федеральной службы в сфере транспорта на решение Арбитражного суда Вологодской области от 08 августа 2019 года по делу                    № А13-6335/2019,

у с т а н о в и л:

федеральное казенное учреждение «Управление автомобильной магистрали Москва-Архангельск Федерального дорожного агентства»                  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 160001, 

<

...>; далее – ФКУ УПРДОР «Холмогоры», учреждение) обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением к Северо-Восточному межрегиональному управлению государственного автодорожного надзора Федеральной службы в сфере транспорта (ОГРН 1175321005640, ИНН 

<

***>; место нахождения: 173002, Новгородская область, Великий Новгород, улица Германа, дом 22; далее – управление, УГАДН по Вологодской области, административный орган) о признании незаконным и отмене постановления от  22.03.2019 № 214 о привлечении заявителя к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в виде штрафа в размере 600 000 руб.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 08 августа                 2019 года оспариваемое постановление признано незаконным и отменено полностью.

Управление с решением суда не согласилось и обратилось с жалобой, в которой просит суд апелляционной инстанции его отменить. В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом норм процессуального права. Считает установленным и доказанным в действиях учреждения событие и состав правонарушения, ответственность за которое установлена частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Представитель управления в судебном заседании поддержал доводы и требования апелляционной жалобы.

Учреждение в отзыве на апелляционную жалобу и его представитель в судебном заседании с изложенными в ней доводами не согласились, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав доказательства по делу и доводы жалобы, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, должностными лицами УГАДН по Вологодской области на основании распоряжения от 05.02.2019 № 59 в период с 11 по 15 февраля 2019 года проведено обследование автодороги общего пользования федерального значения М-8 Москва-Архангельск участок                     км 378+000 – км 459+718 с применением контрольно-измерительного оборудования (фотокамеры телефона марки Xiaomi redmi not 5, видеорегистратора марки AdvoCam).

По результатам обследования управлением составлен акт обследования от 12.02.2019 № 01-2019/ДХ с приложением фотоматериалов на 32 листах, в котором зафиксированы следующие нарушения:

1. Допущено повреждение стоек дорожных знаков, нарушена их вертикальность. (Знак 1.27; 5.15.5). Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск (на участке км 451+300; 399+325 слева), что является нарушением требований подпункта «а» пункта 13.5 ТР ТС 014/2011 Технического регламента Таможенного союза «Безопасность автомобильных дорог», утвержденного решением комиссии Таможенного союза от 18.10.2011                № 827 (далее – ТР ТС 014/2011), «ГОСТ 32948-2014 Дороги автомобильные общего пользования. Опоры дорожных знаков. Технические требования»  (далее – ГОСТ 32948-2014);

2. Дорожные знаки не обладают характеристиками, обеспечивающими их видимость. (Знак 6.13). Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 444+000 справа, чем нарушены требования подпункта «а» пункта 13.5 ТР ТС 014/2011, пункта 6.1.1 «ГОСТ 33220-2015. Межгосударственный стандарт. Дороги автомобильные общего пользования. Требования к эксплуатационному состоянию» (далее – ГОСТ 33220-2015), пункта 4.1.1 «ГОСТ Р 50597-2017. Национальный стандарт Российской Федерации. Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля» (далее – ГОСТ Р 50597-2017), пункта 4.3                 «ГОСТ Р 52289-2004. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств» (далее – ГОСТ Р 52289-2004);

3. На дорожном знаке отсутствует маркировка изделий знаком обращения продукции на рынке государств – членов Таможенного союза. (Знак 5.19.1). Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 437+780 слева, 438+503 справа, чем нарушены требования пунктов 24.16, 24.17                            ТР ТС 014/2011;

4. Снежно-ледяные отложения на световозвращающих элементах ограждения дорожного металлического, влияющие на безопасность дорожного движения. Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 413+000 – 414+262, 410+920 – 411+27 слева; 413+000 – 414+262, 410+840 – 411+92, 396+495 – 396+725 справа, чем нарушены требования: подпунктов «а», «г» пункта 13.1, подпункта «е» пункта 13.2 ТР ТС 014/2011, пункта 5.3         «ГОСТ Р 50971-2011. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Световозвращатели дорожные. Общие технические требования. Правила применения» (далее – ГОСТ Р 50971-2011);

5. Допущены дефекты лицевой поверхности дорожных знаков (знак 3.20; 5.15.5, 5.15.1; 3.1; 3.25). Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 410+815, 399+325, 441+57, 402+70 слева; 410+815, 402+85 справа, чем нарушены требования подпункта «а» пункта 13.5 ТР ТС 014/2011, пункта 6.1.4 ГОСТ 33220-2015;

6. Мусор, посторонние предметы на обочине и в полосе отвода. Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 440+980 – 441+100 справа, чем нарушены требования подпункта «д» пункта 13.2 ТР ТС 014/2011, пункта 5.1.1 ГОСТ 33220-2015;

7. Допущена установка дорожных знаков в нарушение проекта организации дорожного движения (знак 6.13). Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 383+000 – 384+000 справа, чем нарушены требования подпункта «а» пункта 13.5 ТР ТС 014/2011, пункта 6.1.1 ГОСТ 33220-2015;

8. Наличие зимней скользкости (гололед), повлекшее возникновение ДТП. Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 379+914 – 379+981 слева; 379+914 – 379+981 справа, чем нарушены требования пункта 13.9 ТР ТС 014/2011, пункта 7 «ГОСТ 33181-2014. Межгосударственный стандарт. Дороги автомобильные общего пользования. Требования к уровню зимнего содержания» (далее – ГОСТ 33181-2014);

9. Наличие снежных валов на обочинах. Автомобильная дорога М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 413+000 – 414+262, 379+914 – 379+981, 399+325, 402+70 слева; 444+000, 413+000 – 414+262, 379+914 – 379+981, 402+85 справа, чем нарушены требования пункта 13.9 ТР ТС 014/2011,              ГОСТ 33181-2014. 

Поскольку выявленные факты являются нарушениями требований                       ТР ТС 014/2011, государственный инспектором УГАДН по Вологодской области ФИО4 в отношении ФКУ «УПРДОР «Холмогоры» составил протокол от 20.03.2019 № 246 об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

По итогам рассмотрения материалов административного дела ответчик вынес постановление от 22.03.2019 № 214, которым привлек учреждение к административной ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ в виде штрафа в размере 600 000 руб. с учетом отягчающих ответственность обстоятельств (повторность).

Не согласившись с указанным постановлением, учреждение обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Повторно изучив материалы дела, оценив доказательства и доводы, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В части 1 статьи 14.43 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нарушение изготовителем, исполнителем, продавцом требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьями 6.31, 9.4, 10.3, 10.6, 10.8, частью 2 статьи 11.21, статьями 14.37, 14.44, 14.46, 14.46.1, 20.4 КоАП РФ.

Действия, предусмотренные частью 1 данной статьи, повлекшие причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создавшие угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, влекут административную ответственность по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

В примечании к данной статье указано, что под подлежащими применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательными требованиями в настоящей статье и статье 14.47 названного Кодекса понимаются обязательные требования к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные нормативными правовыми актами, принятыми Комиссией Таможенного союза в соответствии с Соглашением Таможенного союза по санитарным мерам от 11 декабря 2009 года, а также не противоречащие им требования нормативных правовых актов Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, подлежащих обязательному исполнению в соответствии с пунктами 1, 1.1, 6.2 статьи 46 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее – Закон о техническом регулировании).

Непосредственным объектом посягательства вмененного административным органом учреждению административного правонарушения являются общественные отношения, связанные с соблюдением требований технических регламентов, устанавливающих минимально необходимые требования безопасности к автомобильным дорогам и процессам их проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта и эксплуатации, а также формы и порядок оценки соответствия этим требованиям.

Объективная сторона указанного правонарушения заключается в совершении действий (бездействия), нарушающих установленные требования технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьями 6.31, 9.4, 10.3, 10.6, 10.8, частью 2 статьи 11.21, статьями 14.37, 14.43.1, 14.44, 14.46, 14.46.1, 20.4 настоящего Кодекса.

Субъектом правонарушения является лицо, ответственное за соблюдение установленных правил и норм, а именно: изготовитель, исполнитель (лицо, выполняющее функции иностранного изготовителя), продавец соответствующей продукции.

Суд первой инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 23.36, частью 1 статьи 28.3 КоАП РФ, Положением о федеральном государственном транспортном надзоре, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 19.03.2013 № 236,  Перечнем должностных лиц Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, утвержденным приказом  Федеральной службы по надзору в сфере транспорта от 30.10.2007   № ГК-938фс, пришел к правильному выводу о том, что протокол об административном правонарушении 20.03.2019 № 246 составлен, дело рассмотрено, оспариваемое постановление от  22.03.2019 № 214 вынесено уполномоченным лицом административного органа.

Согласно статье 3 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее – Закон № 196-ФЗ) основными принципами обеспечения безопасности дорожного движения являются, в частности, приоритет жизни и здоровья граждан, участвующих в дорожном движении, над экономическими результатами хозяйственной деятельности, а также соблюдение интересов граждан, общества и государства при обеспечении безопасности дорожного движения.

В силу части 1 статьи 12 названного Закона ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог техническим регламентам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти.

На основании части 2 статьи 12 Закона № 196-ФЗ обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог.

На основании части 12 статьи 3 Федерального закона от 08.11.2007                           № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и дорожной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 257-ФЗ) содержание автомобильной дороги - это комплекс работ по поддержанию надлежащего технического состояния автомобильной дороги, оценке ее технического состояния, а также по организации и обеспечению безопасности дорожного движения

Содержание автомобильных дорог осуществляется в соответствии с требованиями технических регламентов в целях обеспечения сохранности автомобильных дорог, а также организации дорожного движения, в том числе посредством поддержания бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам и безопасных условий такого движения (часть 1                   статьи 17 Закона 257-ФЗ).

Довод заявителя о том, что перечень выявленных ответчиком нарушений, отраженных в акте обследования от 12.02.2019 № 01-2019/ДХ, является перечнем дефектов в содержании участка дороги, а не перечнем нарушений требований ТР ТС 014/2011, отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельный ввиду следующего.

Согласно Общероссийскому классификатору продукции по видам экономической деятельности (ОКПД 2) ОК 034-2014 (КПЕС 2008) (принят и введен в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 31.01.2014 № 14-ст) под кодом продукции 42.11.10 значатся автомобильные дороги. 

Решением Комиссии Таможенного союза от 18.10.2011 № 827 принят               ТР ТС 014/2011, которым установлены обязательные для соблюдения требования безопасности к автомобильным дорогам и процессам их проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта и эксплуатации, формы и порядок оценки соответствия этим требованиям.

Данный Технический регламент устанавливает минимально необходимые требования безопасности к автомобильным дорогам и процессам их проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта и эксплуатации, а также формы и порядок оценки соответствия этим требованиям (пункт 2 ТР ТС 014/2011).

В пункте 7 названного Технического регламента предусмотрено, что под эксплуатацией автомобильной дороги понимается комплекс мероприятий по текущему ремонту и содержанию автомобильной дороги, выполняемый в целях обеспечения ее сохранности для безопасного использования автомобильной дороги по ее прямому назначению.

В силу пункта 8 ТР ТС 014/2011 безопасность автомобильных дорог и дорожных сооружений на них, а также связанных с ними процессов в том числе эксплуатации обеспечивается посредством установления и соблюдения соответствующих требований безопасности проектных значений параметров, в т.ч. допустимых весовых и габаритных параметров транспортных средств, а также показателей прочности, надежности и устойчивости элементов в течение всего срока службы.

Настоящий Технический регламент, с учетом степени риска причинения вреда, устанавливает минимально необходимые требования к автомобильным дорогам, выполнение которых достигается в том числе процессе их эксплуатации (пункт 9 ТР ТС 014/2011).

Согласно пункту 15 названного Технического регламента соответствие автомобильных дорог и дорожных сооружений на них настоящему Техническому регламенту обеспечивается выполнением его требований к безопасности непосредственно либо выполнением требований международных и региональных стандартов, а в случае их отсутствия – национальных (государственных) стандартов           государств – членов Таможенного союза, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований принятого технического регламента Таможенного союза.

Закон о техническом регулировании определяет стандарт как документ, в котором, в частности, устанавливаются правила и характеристики продукции, процессов производства, эксплуатации, хранения, реализации.

В соответствии со статьями 6, 7 Закона о техническом регулировании защита жизни и здоровья граждан является приоритетной задачей законодательства в области технического регулирования.

Как следует из пункта 1 статьи 46 Закона о техническом регулировании, со дня вступления в силу названного Федерального закона впредь до вступления в силу соответствующих технических регламентов требования к продукции, процессам производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными документами федеральных органов исполнительной власти, подлежат обязательному исполнению только в части, соответствующей целям: защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества; охраны окружающей среды, жизни или здоровья животных и растений; предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей.

В соответствии с постановлением Госстандарта Российской Федерации  № 4 от 30.01.2004 «О национальных стандартах Российской Федерации» со дня вступления в силу Закона о техническом регулировании впредь до вступления в силу соответствующих технических регламентов требования к продукции, процессам производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные указанными национальными стандартами, подлежат обязательному исполнению в части, соответствующей целям защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества.

Таким образом, требования государственных стандартов, к числу которых относятся в том числе ГОСТы, указанные в соответствующих пунктах оспариваемом постановлении, касающиеся безопасности дорожного движения, являются обязательными к исполнению, так как обеспечивают защиту жизни и здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества.

Следовательно, выявленные управлением дефекты в содержании спорного участка автомобильной дороги, если их наличие подтверждено ответчиком документально, являются нарушениями требований соответствующих пунктов ТР ТС 014/2011 и (или) ГОСТов, что, в свою очередь, относится к объективной стороне правонарушений, ответственность за которое предусмотрена частями 1 и 2 статьи 14.43 КоАП РФ. 

Довод заявителя о том, что он не является субъектом выявленного правонарушения, отклоняется апелляционной коллегией по следующим основаниям.

В силу положений пункта 1.2 устава ФКУ УПРДОР «Холмогоры» (том 1, листы 32-37), утвержденного приказом Федерального дорожного агентства                 от 24.08.2015 № 801, учреждение является федеральным казенным учреждением, предназначенным для осуществления функций по оказанию государственных услуг в сфере дорожного хозяйства, осуществления оперативного управления автомобильными дорогами общего пользования федерального значения и искусственными сооружениями на них, закрепленными за ним, обеспечения безопасного и бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования.   

Согласно пункту 3.1.2 устава одной из целей деятельности учреждения является обеспечение безопасного и бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования федерального значения, сохранение, а также улучшение их транспортно-эксплуатационного состояния, повышение пропускной способности.

Для достижения целей и реализации предмета деятельности учреждение осуществляет контроль за надлежащим исполнением подрядными организациями обязательств по заключенным контрактам (пункт 3.3.7 устава), организует в установленном законодательством Российской Федерации порядке круглосуточное взаимодействие в том числе с подрядными организациями, выполняющими дорожные работы, по вопросам безопасности движения и ликвидации последствий дорожно-транспортных происшествий на них (пункт 3.3.64 устава).

Таким образом, ФКУ УПРДОР «Холмогоры» в силу целей его создания и своего прямого функционального назначения (обеспечение безопасного и бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования), признается в данном случае надлежащим субъектом выявленного правонарушения независимо от того, что лицом, оказывающим услуги по содержанию указанного выше участка автомобильной дороги общего пользования федерального значения М-8, является общество с ограниченной ответственностью «Дорожное управление» (далее – ООО «Дорожное управление», исполнитель) на основании государственного контракта                       от 04.05.2018 № 116/18-СД, заключенного с учреждением.

При этом пунктом 7.1.2 государственного контракта предусмотрено, что заказчик (учреждение) для реализации контракта осуществляет контроль исполнения этого контракта исполнителем (ООО «Дорожное управление») (включая вопросы организации и оказания услуг, а также обеспечения качества оказания услуг и используемых материалов).  

Следовательно, сам по себе факт заключения заявителем с                              ООО «Дорожное управление» вышеназванного контракта не освобождает учреждение от исполнения своих непосредственных обязанностей по обеспечению безопасного и бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования федерального значения, а следовательно, от соблюдения требований  соответствующих положений                  ТР ТС 014/2011, ГОСТов, указанных в оспариваемом постановлении, касающихся обеспечения безопасности дорожного движения на спорном участке дороги поскольку, как указано выше, в обязанности заявителя входит постоянный непосредственный обязательный контроль за надлежащим исполнением подрядными организациями обязательств по заключенным контрактам.

Как предусмотрено пунктом 13.1 ТР ТС 014/2011 к требованиям безопасности к автомобильным дорогам и дорожным сооружениям на них при их эксплуатации относятся мероприятия по эксплуатации, которые должны быть направлены на создание безопасных условий перевозки грузов и пассажиров по автомобильным дорогам в течение установленного срока их службы путем:

- обеспечения сохранности автомобильных дорог и дорожных сооружений на них при воздействии транспортных, эксплуатационных, природно-климатических, чрезвычайных и других факторов в течение их жизненного цикла (подпункт «а»);

- проведения работ по поддержанию эксплуатационного состояния проезжей части, соответствующего безопасному и бесперебойному дорожному движению (подпункт «в»);

- своевременного устранения или снижения риска возникновения дорожно-транспортных происшествий и ограничений движения в зависимости от эксплуатационного состояния автомобильной дороги (подпункт «г»).

Автомобильная дорога и дорожные сооружения на ней должны соответствовать требованиям безопасности, а именно на покрытии проезжей части должны отсутствовать проломы, просадки, выбоины и иные повреждения или дефекты, а также посторонние предметы, затрудняющие движение транспортных средств с разрешенной скоростью и представляющие опасность для потребителей транспортных услуг или третьих лиц (подпункт «а»                пункта 13.2 ТР ТС 014/2011).

Подпунктом «а» пункта 13.5 ТР ТС 014/2011 определено, что дорожные знаки, относящиеся к техническим средствам организации дорожного движения, должны соответствовать требованиям безопасности, а именно должны обладать заданными характеристиками, установленными в международных и региональных стандартах, а в случае их отсутствия - национальных (государственных) стандартах государств - членов Таможенного союза, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований принятого технического регламента Таможенного союза, обеспечивающими их видимость. Местоположение соответствующих дорожных знаков должно обеспечивать своевременное информирование водителей транспортных средств и пешеходов об изменении дорожных условий и допустимых режимах движения. Установка дорожных знаков, за исключением временных, не должна приводить к уменьшению габаритов приближения автомобильных дорог и дорожных сооружений на них. Установку отсутствующих и замену поврежденных дорожных знаков следует осуществлять в сроки, установленные в международных и региональных стандартах, а в случае их отсутствия - национальных (государственных) стандартах государств - членов Таможенного союза, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований принятого технического регламента Таможенного союза.

Пунктом 3.1 ГОСТ 32948-2014 предусмотрено, что дорожный знак – это техническое средство организации движения с обозначениями и/или надписями, информирующими участников дорожного движения о дорожных условиях и режимах движения, расположении населенных пунктов и других объектов.

Согласно пункту 3.5 названного ГОСТа опора дорожного знака представляет собой устройство (конструкцию) для установки дорожного знака в определенном положении по отношению к проезжей части дороги.

В данном случае по пункту 2 постановления учреждению фактически вменено в вину нарушение пункта 4.1.1 «ГОСТ Р 50597-93 Государственный стандарт Российской Федерации. Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения», (утратившего силу с 1 сентября 2018 года в связи с изданием приказа Госстандарта от 26.09.2017 № 1245-ст, утвердившего ГОСТ Р 50597-2017, принятого взамен ГОСТ Р 50597-93), поскольку пункт 4.1.1 в ГОСТ Р 50597-2017 отсутствует.

Однако нарушения иных нормативных правовых актов, указанных в этом пункте постановления, подтверждаются материалами административного дела.

Пунктом 6.1.1 ГОСТ 33220-2015 предусмотрено, что дороги должны быть обустроены дорожными знаками по ГОСТ 32945 и национальным стандартам государств - участников Соглашения в соответствии с проектом (схемой) организации дорожного движения. Знаки переменной информации должны соответствовать требованиям ГОСТ 32865 и быть установлены в соответствии с проектом (схемой) организации дорожного движения. Опоры дорожных знаков должны соответствовать требованиям ГОСТ 32948.

В соответствии с пунктом 4.3 ГОСТ Р 52289-2004 знаки и светофоры (условные обозначения - по таблице А.1 Приложения А) размещают таким образом, чтобы они воспринимались только участниками движения, для которых они предназначены, и не были закрыты какими-либо препятствиями (рекламой, зелеными насаждениями, опорами наружного освещения и т.п.), обеспечивали удобство эксплуатации и уменьшали вероятность их повреждения.

В соответствии с пунктом 13.9 ТР ТС 014/2011 очистка покрытия автомобильной дороги от снега должна осуществляться с проезжей части, остановок общественного наземного транспорта, тротуаров, обочин, съездов, площадок для стоянки и остановки транспортных средств.

Пунктом 6.2 ГОСТ 33181-2014 определено, что формирование снежных валов на участках дорог с ограждениями или повышенным бортовым камнем не допускается.

Пункт 24.11 ТР ТС 014/2011 устанавливает порядок проведения сертификации изделий, одним из обязательных действий которого является нанесение единого знака обращения.

Дорожно-строительные материалы и изделия, соответствующие требованиям безопасности настоящего технического регламента и прошедшие процедуру подтверждения соответствия, должны иметь маркировку единым знаком обращения продукции на рынке государств - членов Таможенного союза.

Маркировка единым знаком обращения продукции на рынке государств - членов Таможенного союза осуществляется перед выпуском дорожно-строительных материалов и изделий в обращение на рынке (пункт 24.16                       ТР ТС 014/2011).

Согласно пункту 24.17 упомянутого Технического регламента единый знак обращения продукции на рынке государств - членов Таможенного союза наносится на каждую единицу изделий, определенных в Перечне изделий, подлежащих подтверждению соответствия в форме сертификации в соответствии с настоящим техническим регламентом Таможенного союза, любым способом, обеспечивающим четкое и ясное изображение в течение всего срока службы изделия. Единый знак обращения продукции на рынке государств - членов Таможенного союза наносится на само изделие.

Согласно пункту 3.1.2 ГОСТ Р 50971-2011 световозвращающий элемент: часть световозвращателя дорожного с оптическими элементами (элементом), отражающими свет.

Пунктом 5.3 ГОСТ Р 50971-2011 установлены фотометрические требования к световозвращающим элементам (коэффициенты световозвращения) различных типов и цветов.

В соответствии с пунктом 6.1.4 ГОСТ 33220-2015 дорожные знаки            (далее - знаки) и знаки переменной информации (далее - ЗПИ) на дорогах всех категорий и уровней эксплуатационного состояния не должны иметь дефектов:

а) отслоение более 25 % площади любого элемента изображения знака и электромеханического ЗПИ (каймы либо другого символа, однострочной надписи) или повреждение более 25 % площади их изображения, вызванное любыми причинами;

б) снижение более удельного коэффициента световозвращения для знаков и коэффициента яркости для знаков и ЗПИ менее нормативных значений;

в) снижение средней яркости и освещенности менее нормативных значений для знаков;

г) наличие более 20 % неработающих светоизлучающих диодов любого элемента ЗПИ.

Пунктом 5.1.1 ГОСТ Р 50971-2011 установлено, что проезжая часть дорог, разделительные полосы и обочины должны быть без посторонних предметов, которые удаляют в сроки, установленные национальными стандартами государств - участников Соглашения.

Пункт 7 «Покрытие проезжей части» ГОСТ 33181-2014 предусматривает, что состояние покрытия проезжей части автомобильных дорог после проведения мероприятий по снегоочистке должно соответствовать требованиям таблицы 3 данного ГОСТ (пункту 7.1).

Учреждением отрицается только наличие нарушений, указанных                                в пунктах 7 и 8 оспариваемого постановления.

Между тем судом апелляционной инстанции установлено, что в данном случае актом осмотра от 12.02.2019 № 01-2019/ДХ, протоколом об административном правонарушении, а также фотоматериалами, являющимися приложением к акту, в целом подтверждается факт наличия в период проведения управлением проверки нарушений, отраженных в пунктах 1-7, а также 9 этого постановления. 

При этом в отношении нарушения указанного в пункте 7 постановления апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно приложению 1 к Правилам дорожного движения, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, знаком 6.13 «Километровый знак» обозначается расстояние (км) до начала или конца дороги.

Как установлено проектом организации дорожного движения на участке автомобильной дороги М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 383+000 – 384+000 справа должен быть расположен знак 6.13 с указанием 384 км на лицевой стороне данного знака по ходу движения автотранспорта и 838 км на оборотной стороне этого знака против движения транспорта (том 1, оборотная сторона листа 47),  

Вместе с тем в нарушение проекта организации дорожного движения на рассматриваемом участке автомобильной дороги с обеих сторон данного знака 6.13 указано одно расстояние (км) до начала или конца дороги «384», что подтверждается фотографиями 30 и 31, прилагаемыми к акту обследования (том 1, оборотная сторона листа 117, лист 118). 

Таким образом, нарушение, отраженное в пункте 7 постановления документально подтверждено.

Признав незаконным и отменив полностью оспариваемое постановление административного органа, суд первой инстанции в решении указал на то, что основанием для квалификации нарушения учреждением требований технических регламентов по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ явилось наличие зимней скользкости (гололеда) повлекшее возникновение дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) на участках  автомобильной дороги М-8 «Холмогоры» Москва-Архангельск км 379+914 – 379+981 слева; 379+914 – 379+981 справа, в результате чего нарушены требования пункта 13.9                            ТР ТС 014/2011, пункта 7 ГОСТ 33181.

Довод учреждения и вывод суда первой инстанции о том, что для квалификации действий (бездействия) учреждения по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ послужил только один эпизод вмененного заявителю в вину нарушения «наличие зимней скользкости (гололед), повлекшее возникновение ДТП», отраженный в пунктах 8 акта обследования, протокола об административном правонарушении, оспариваемого постановления, суд апелляционной инстанции считает ошибочным и не основанным на имеющихся в деле доказательствах, поскольку ни в акте обследования, ни в протоколе, ни в постановления такого довода управления не содержится. 

Напротив, из содержания указанных документов усматривается, что все девять эпизодов нарушений послужили основанием для квалификации правонарушения по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Вместе с тем судом первой инстанции правомерно установлено, что в материалах дела отсутствует описание способов и методов, в результате применения которых была установлена зимняя скользкость на вышеуказанных участках автодороги, а представленные в материалы дела фотоматериалы не позволяют суду с достаточной степени ясности удостовериться в наличии на дорожном полотне скользкости.

Кроме того, как указал суд в обжалуемом решении, ответчиком не представлено доказательств наличия ДТП на данной автодороге по причине наличия зимней скользкости, причина съезда автомашины в кювет управлением в установленном законом порядке не устанавливалась.

В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу о том, что данный эпизод объективными и достоверными доказательствами не подтвержден, поэтому вменение его в вину учреждению произведено незаконно.

Однако суд первой инстанции посчитал, что квалификация действий учреждения по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ произведена незаконно, так как, по мнению суда первой инстанции, остальные пункты нарушений, указанные в оспариваемом постановлении, не создают угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, что, как указано в обжалуемом решении, подтвердил представитель УГАДН по Вологодской области в предварительном судебном заседании от 03.06.2019.

Апелляционная коллегия не может согласиться с таким выводом ввиду следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Исходя из пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1); оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2); доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3); каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4); никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5); результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7).

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, в нарушение требований приведенных норм, мотивы, по которым суд посчитал, что каждый из видов нарушений, перечисленных в пунктах 1-7, 9 оспариваемого постановления, не создает угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, в обжалуемом решении не отражены.  

По сути, суд сослался лишь на то, что данное обстоятельство устно подтвердил представитель УГАДН по Вологодской области в предварительном судебном заседании от 03.06.2019.

Вместе с тем в силу статьи 207 АПК РФ дела об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными в его главе 25 и в КоАП РФ. 

К таким особенностям, согласно статье 210 АПК РФ, относятся: обязанность административного органа, принявшего оспариваемое решение, доказать наличие обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности (часть 4 данной статьи); обязанность суда, не связанного доводами, изложенными в заявлении, проверить оспариваемое решение в полном объеме, а также установить наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, установить, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела (части 6 и 7 данной статьи). 

Следовательно, в силу требований части 7 статьи 210 АПК РФ в обязанности суда входит проверка независимо от доводов сторон оснований для правильной квалификации каждого из выявленных нарушений, вмененных заявителю в вину.   

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доводы сторон и имеющиеся в деле доказательства, апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что нарушения, перечисленные в пунктах 1-3, 6, 7 акта обследования и оспариваемого постановления, зафиксированные на фотографиях (номера указаны в акте), выразившиеся в повреждении стоек дорожных знаков 1.27, 5.15.5 (нарушена их вертикальность), в том, что дорожный знак 6.13 не обладает характеристиками, обеспечивающими его видимость, в отсутствии на дорожном знаке 5.19.1 маркировки изделий знаком обращения продукции на рынке государств – членов Таможенного союза, в установке дорожного знака 6.13 («Километровый знак», которым обозначается расстояние (км) до начала или конца дороги) в нарушение проекта организации дорожного движения, а также в наличии незначительного мусора и посторонних предметов на обочине и в полосе отвода, не создают угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, и должны быть квалифицированы по части 1 статьи 14.43 КоАП РФ.

Однако такие выявленные нарушения, как наличие на момент проверки снежно-ледяных отложений на световозвращающих элементах ограждения дорожного металлического (пункт 4 акта и постановления), наличие дефектов лицевой поверхности дорожных знаков 3.20, 5.15.5, 5.15.1, 3.1, 3.25 (пункт 5 акта и постановления), наличие снежных валов на обочинах (пункт 9 акта и постановления) объективно создают угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, поскольку нарушают минимально необходимые требования безопасности автомобильных дорог.

В частности, как зафиксировано на фотографиях № 10, 11, 12, 13, 15, 17, 18, 19, 25, 26, покрытые дорожные металлические ограждения со световозвращающими элементами, установленные для ограждения обочин в местах зон повышенной опасности, практически полностью покрыты снежно-ледяных отложений, что приводит к значительному снижению и даже местами к исключению (особенно в темное время суток) функционального назначение этих световозвращающих элементов, предназначенных для предупреждения участников транспортного движения о начале и окончании опасных участках дороги (например, изменение направления дорожного полотна, резкий склон или обрыв обочины дороги, мост и т.п).

Наличие снежных валов на обочинах и непосредственно у дорожных металлических ограждений со световозвращающими элементами, также зафиксированных фотоматериалами, номера которых указаны в акте, прямо противоречит требованиям пункта 6.2 ГОСТ 33181-2014, в котором определено, что формирование снежных валов на участках дорог с ограждениями или повышенным бортовым камнем не допускается.

Кроме того, наличие таких валов может спровоцировать занос автотранспортного средства при его движении, снизить его управляемость водителем (особенно в темное время суток).

Аналогичным образом, дефекты (искривление) лицевой поверхности ряда дорожных знаков, регулирующих правила поведения на дороге, также может повлечь (особенно в темное время суток) искажение восприятия участниками дорожного движения их назначения, что, в свою очередь, влечет угрозу безопасности их жизни и здоровью.

Следовательно, виды нарушений, указанные в пунктах 4, 5, 9 постановления, правомерно квалифицированы по части 2 статьи 14.43                        КоАП РФ.

В части 1 статьи 1.5 названного Кодекса установлено, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Согласно части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в                   пункте 16.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (далее – Постановление № 10) разъяснил, что в отношении юридических лиц КоАП РФ формы вины (статья 2.2 КоАП РФ) не выделяет. В тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КоАП РФ возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ). Обстоятельства, указанные в части 1 или 2 статьи 2.2 КоАП РФ, применительно к юридическим лицам установлению не подлежат.

Поскольку в данном случае административное производство возбуждено в отношении юридического лица, то его вина в силу части 2 статьи 2.1                  КоАП РФ определяется путем установления обстоятельств того, имелась ли у юридического лица возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, и были ли приняты данным юридическим лицом все зависящие от него меры по их соблюдению.

Суд апелляционной инстанции критически относится к предъявленным заявителем после объявленного перерыва в судебном заседании 08.08.2019 фотографиям, датированным 12.02.2019 (как отражено на этих фотографиях, время их создания – в период с 09 час 50 мин по 11 час 33 мин).

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель учреждения пояснял, что названные фотографии сделаны сотрудниками заявителя в одностороннем порядке без участия представителей административного органа с целью фиксации факта своевременного устранения исполнителем (12.02.2019) по контракту выявленных административным органом дефектов в содержании спорного участка дороги.

Однако из данных фотографий не представляется возможным установить, кем и при совершении каких контрольных мероприятиях они сделаны.

Также из фотографий заявителя (за исключением фото 403 км и 444 км) невозможно однозначно и достоверно установить, что отображенные на этих фотографиях участки километров дороги являются именно спорными участками, на которых выявлены вышеназванные нарушения, отраженные в пунктах 4, 5, 9 оспариваемого постановления, так как акт осмотра учреждением не составлялся, осмотр проводился единолично заявителем, то есть лицом, заинтересованным в исходе дела.

Предъявленные заявителем в суде апелляционной инстанции копии двух журналов ежедневных осмотров состояния автомобильной дороги, элементов благоустройства и сооружений, двух журналов оказания услуг по содержанию автомобильных дорог за 2019 год также не принимаются апелляционной коллегией в качестве доказательств, которые в совокупности с фотографиями заявителя достоверно подтверждали бы своевременное обнаружение и устранение исполнителем выявленных недостатков в содержании спорного участка дороги.

В данном случае источник получения заявителем этих документов документально не подтвержден, запрос в адрес ООО «Дорожное управление» и ответ последнего о предоставлении этих документов учреждением не предъявлены.

Из имеющихся в деле доказательств не представляется возможным установить достоверность информации, отраженной в этих журналах, поскольку, как указал представитель заявителя в ходе рассмотрения дела, данные журналы принадлежат ООО «Дорожное управление», составлены последним в одностороннем порядке, то есть являются внутренними документами подрядчика, устранение дефектов проводилось сотрудниками ООО «Дорожное управление» (исполнителем по контракту). 

Кроме того, в этих журналах отсутствует ссылка на то, что факт устранения выявленных нарушений, отраженных в них, фиксировался кем-либо на фотокамеру либо на камеру телефона соответствующих марок. 

Также суд апелляционной инстанции учитывает тот факт, что согласно журналу оказания услуг по содержанию автомобильной дороги  М-8 Холмогоры км 378+000 – км 417+500 ликвидация снежных валов и снежных очистка катафотов на 380, 396, 397, 400, 403, 411, 414, 415 километрах дороги начата ООО «Дорожное управление» в 13 час 00 мин 12.02.2019, а окончена соответственно в 18 час 00 мин и в 16 час 00 мин, тогда как согласно фотографиям, представленным учреждением, фиксация факта устранения данных нарушений состоялась заявителем 12.02.2019 уже в первой половине дня.

При этом ФКУ УПРДОР «Холмогоры» не доказало, каким образом его сотрудник мог сделать предъявленные в материалы дела фотографии 12.02.2019 в период с 09 час 50 мин по 11 час 33 мин (том 2, листы 3-13), если устранение нарушений, согласно вышеназванным журналам ООО «Дорожное управление», производилось сотрудниками последнего без участия сотрудников заказчика в период с 13 час 00 мин до 18 час 00 мин 12.02.2019, то есть после того, как заявителем сделаны фотографии, зафиксировавшие, по его мнению, факт устранения исполнителем спорных видов недостатков, перечисленных в оспариваемом постановлении. 

При этом, как видно из данных фотографий заявителя, снежные валы, образовавшиеся на обочинах непосредственно у дорожных металлических ограждений со световозвращающими элементами, фактически в полном объеме не удалены (396, 397, 400, 304, 411 километры дороги).   

Следовательно, представленные заявителем фотографии не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств и по той причине, что их невозможно соотнести с данными копий журналов ООО «Дорожное управление», а проставленная на фотографиях дата составления вызывает сомнения в её достоверности.  

Более того, изначально настаивая на том, что выявленные ответчиком нарушения были своевременно в установленные ГОСТами сроки устранены, учреждение, тем не менее, не обосновало невозможность представления вышеназванных документов в управление как при составлении протокола об административном правонарушении, так и при вынесении оспариваемого постановления.

Таким образом, поскольку фотографии, предъявленные заявителем в подтверждение факта своевременного устранения выявленных нарушений               предъявлены только после перерыва в последнем судебном заседании первой инстанции, в котором принят обжалуемый судебный акт, то есть после принятия УГАДН по Вологодской области оспариваемого постановления, в котором отражены конкретные виды нарушений и размер ответственности за эти нарушения, а журналы исполнителя, в котором отражены даты обнаружения и устранения последним спорных нарушений, предъявлены только в суд апелляционной инстанции, коллегия судей приходит к выводу о том, что названные факты свидетельствуют о попытке заявителя таким способом избежать ответственности за вмененное ему в вину правонарушение.

При этом следует учесть, что устранение спорных дефектов содержания дороги после их выявления контролирующим органом в любом случае не свидетельствует об отсутствии нарушения в деянии учреждения, поскольку последним не доказано осуществление надлежащего и своевременного контроля за деятельностью подрядной организацией, привлеченной к оказанию спорных услуг, как это предусмотрено государственным контрактом и уставом учреждения.  

Ссылка заявителя на выставление в адрес ООО «Дорожное управление» предписания от 11.02.2019 об устранении выявленных управлением нарушений в содержании спорного участка автодороги и на ответ исполнителя 12.02.2019 о выполнении мероприятий по их устранению (том 1, листы 41-42) не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку учреждением не предъявлено доказательств регистрации ООО «Дорожное управление» названного предписания в качестве входящей корреспонденции, а ответа исполнителя – в качестве входящей корреспонденции от учреждения, так же как не представлено доказательств фактического выполнения этих мероприятий сотрудниками исполнителя и предъявления этих доказательств в контролирующий орган до момента принятия им оспариваемого постановления.

Кроме того, в любом случае выставления учреждением в адрес исполнителя названного выше предписания, датированного 11.02.2019, то есть в день начала проведения управлением контрольного осмотра (обследования) рассматриваемого участка автомобильной дороги, выявившим спорные нарушения в ее содержании 11.02.2019 и зафиксировавшего эти нарушения в акте осмотра от 12.02.2019, не свидетельствует о совершении заявителем непрерывных, своевременных контрольных мероприятий по вопросу надлежащего выполнения подрядной организацией обязанностей, возложенных на нее государственным контрактом, поскольку характер таких выявленных нарушений, как снежно-ледяные отложения на световозвращающих элементах ограждения дорожного металлического (пункт 4 постановления), дефекты лицевой поверхности дорожных знаков 3.20, 5.15.5, 5.15.1, 3.1, 3.25 (пункт 5 постановления), снежные валы на обочинах (пункт 9 постановления), указывает на то, что данные нарушения возникли не за один день (11.02.2019).  

Таким образом, учреждение не представило как доказательств принятия им исчерпывающих мер для соблюдения вышеуказанных нормативных положений при содержании автодороги, так и доказательств того, что правонарушение вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и препятствиями, находящимися вне его контроля.

В связи с вышеизложенным апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии в целом в деянии ФКУ УПРДОР «Холмогоры» состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Оспариваемое постановление вынесено уполномоченным должностным лицом управления в пределах срока, установленного статьей 4.5 КоАП РФ.

Административным органом не допущено процессуальных нарушений закона при привлечении заявителя к ответственности, являющихся основанием для отмены постановления.

Судом апелляционной инстанции не установлено исключительных обстоятельств, свидетельствующих о малозначительности вменяемого учреждению в вину правонарушения.

Совершенное заявителем правонарушение влияет на безопасность при движении по автомобильной дороге, в связи с этим не может быть признано малозначительным и к нему не может быть применено наказание в виде предупреждения.

Согласно статье 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с настоящим Кодексом.

Санкция части 2 статьи 14.43 КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей с конфискацией предметов административного правонарушения либо без таковой.

Согласно части 1 статьи 3.1 названного Кодекса административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

При назначении административного наказания юридическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (часть 3 статьи 4.1 КоАП РФ).

Частью 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ установлено, что при наличии исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, имущественным и финансовым положением привлекаемого к административной ответственности юридического лица, судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дела об административных правонарушениях либо жалобы, протесты на постановления и (или) решения по делам об административных правонарушениях, могут назначить наказание в виде административного штрафа в размере менее минимального размера административного штрафа, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи раздела 2 настоящего Кодекса, в случае, если минимальный размер административного штрафа для юридических лиц составляет не менее ста тысяч рублей.

В силу части 3.3 статьи 4.1 КоАП РФ при назначении административного наказания в соответствии с частью 3.2 настоящей статьи размер административного штрафа не может составлять менее половины минимального размера административного штрафа, предусмотренного для юридических лиц соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25.02.2014 № 4-П, принятие решения о назначении юридическому лицу административного штрафа ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей административной санкцией, допускается только в исключительных случаях, при этом, судам необходимо учесть характер и последствия совершенного административного правонарушения, степень вины привлекаемого к административной ответственности юридического лица, его имущественное и финансовое положение, а также иные имеющие существенное значение для индивидуализации административной ответственности обстоятельства и, соответственно, обеспечить назначение справедливого и соразмерного административного наказания.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.09.2015 № 1828-О указано, что, поскольку административное наказание является средством государственного реагирования на совершенное административное правонарушение и как таковое применяется в целях предупреждения совершения новых административных правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами, установленные данным Кодексом размеры административных штрафов должны соотноситься с характером и степенью общественной опасности административных правонарушений и обладать разумным сдерживающим эффектом, необходимым для обеспечения соблюдения находящихся под защитой административно-деликтного законодательства запретов. В противном случае применение административного наказания не будет отвечать предназначению государственного принуждения в правовом государстве, которое должно заключаться главным образом в превентивном использовании соответствующих юридических средств (санкций) для защиты прав и свобод человека и гражданина, а также иных конституционно признанных ценностей.

Вопрос о снижении назначенного размера наказания ниже низшего предела в таких случаях должен разрешаться с учетом вышеуказанных разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации и общих правил назначения административного наказания, установленных главой 4 КоАП РФ.

Применение положений статьи 4.1 КоАП РФ является правом суда.

В рассматриваемой ситуации оспариваемым постановлением учреждение привлечено к ответственности в виде штрафа в максимальном размере санкции, предусмотренной данной нормой (600 000 руб.) в связи с наличием отягчающих обстоятельств (повторность).

Вместе с тем апелляционная коллегия считает возможным в данном конкретном случае уменьшить размер примененного управлением штрафа в соответствии с пунктом 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ до 300 000 руб., то есть до минимального размера санкции, установленной частью 2 статьи 14.43 упомянутого Кодекса.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что, сославшись в оспариваемом постановлении лишь на факт неоднократного привлечения учреждения к административной ответственности по части 1 статьи 14.43                   КоАП РФ, УГАДН по Вологодской области, тем не менее, не обосновало в данном постановлении объективную необходимость применения к заявителю максимального размера санкции названной правовой нормы, при том что, как указано выше, только три вида нарушений из девяти правомерно квалифицированы ответчиком по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

В связи с изложенным апелляционный суд считает необоснованным назначение в данном конкретном случае учреждению наказания в размере максимальной санкции части 2 статьи 14.43 КоАП РФ даже при наличии отягчающего ответственность обстоятельства (повторность).

В пункте 19 Постановления № 10 разъяснено, что при рассмотрении заявления об оспаривании постановления административного органа о привлечении к административной ответственности судам необходимо исходить из того, что оспариваемое постановление не может быть признано законным, если при назначении наказания не были учтены обстоятельства, указанные в частях 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ.

Суд, установив отсутствие оснований для применения конкретной меры ответственности и руководствуясь частью 2 статьи 211 АПК РФ, принимает решение о признании незаконным и об изменении оспариваемого постановления в части назначения наказания. В данном случае в резолютивной части решения указывается мера ответственности, назначенная судом с учетом названных обстоятельств.

Кроме того, как разъяснено в абзаце третьем пункта 19 названного Постановления, постановление административного органа может быть признано незаконным и изменено в случае, когда арбитражным судом на основании части 2 статьи 4.2 КоАП РФ будут признаны смягчающими обстоятельства, не указанные в данном Кодексе или в законах субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях. Суд может признать эти обстоятельства в качестве смягчающих, независимо от того, ходатайствовал ли заявитель об их учете на стадии рассмотрения дела административным органом.

С учетом характера административного правонарушения, степени вины нарушителя, принимая во внимание отсутствие неблагоприятных последствий в виде причинения фактического вреда жизни и здоровью граждан в результате выявленных видов нарушений, что является смягчающим ответственность обстоятельством, имеются основания для назначения заявителю наказания в виде административного штрафа в сумме 300 000 руб., то есть в минимальном размере административного штрафа, предусмотренного санкцией части 2 статьи 14.43 КоАП РФ, которое будет способствовать достижению целей административной ответственности, предусмотренных частью 1 статьи 3.1 указанного Кодекса. 

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пунктов 1, 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ с принятие нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Вологодской области от 08 августа                    2019 года по делу № А13-6335/2019 отменить.

Признать незаконным и изменить постановление Северо-Восточного межрегионального управления государственного автодорожного надзора Федеральной службы в сфере транспорта от  22.03.2019 № 214 о привлечении федерального казенного учреждения «Управление автомобильной магистрали Москва-Архангельск Федерального дорожного агентства» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 160001, 

<

...>) к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в части назначения наказания в виде административного штрафа в размере, превышающем 300 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленного требования отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий                                     А.Ю. Докшина

Судьи                   Е.А. Алимова

                   Е.Н. Болдырева