;№09АП-50898/2020

Дело № А40-217303/16

г. Москва

10 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 10 декабря 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В.Юрковой,  

судей М.С.Сафроновой и О.И.Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Концерн МонАрх», Арбитражного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020 по делу № А40-217303/16, вынесенное судьей Н.Л. Бубновой, 

об отказе кредитору ФИО2 в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по заявлению ООО «Концерн МонАрх» об отстранении конкурсного управляющего, а также об Отказе ООО «Концерн МонАрх» в удовлетворении ходатайства об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СФК Атолл» 

в рамках дела о банкротстве ООО «СФК Атолл»,

при участии в судебном заседании:

ООО «Концерн МонАрх»- ФИО4, дов. от 08.10.2019

от к/у ООО «Строительно-финансовая компания Атолл»- ФИО2, дов. от 29.07.2020

ФИО2- лично, паспорт

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2016 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СФК Атолл» (далее – должник). 

Решением суда от 05.04.2017 должник признан банкротом по упрощенной процедуре (отсутствующий должник), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2018 при банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) «Банкротство застройщиков». 

Единственный участник должника – общество с ограниченной ответственностью «Концерн МонАрх» (общество «МонАрх», ООО «Концерн МонАрх») – 20.01.2020 обратилось в суд с заявлением об отстранении конкурсного управляющего ФИО3 от возложенных на неё в деле о банкротстве должника обязанностей, сославшись на положения статьи 145 Закона о банкротстве.

В судебном заседании суда первой инстанции кредитор ФИО2 заявил ходатайство о прекращении производства по заявлению общества «МонАрх».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020 кредитору ФИО2 отказано в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по заявлению ООО «Концерн МонАрх» об отстранении конкурсного управляющего, отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Концерн МонАрх» об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СФК Атолл».

ФИО2, ООО «Концерн МонАрх», арбитражный управляющий ФИО3 не согласились с определением суда первой инстанции от 24.08.2020 и обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой.

ФИО2 и арбитражный управляющий не согласны с определением суда от 24.08.2020 в части отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по заявлению ООО «Концерн МонАрх» об отстранении конкурсного управляющего.

ООО «Концерн МонАрх» не согласно с определением суда от 24.08.2020 в части отказа в удовлетворении ходатайства ООО «Концерн МонАрх» об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СФК Атолл».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 и представитель ООО «Концерн МонАрх» поддержали доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения апелляционных жалоб, апелляционные жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В части правовой позиции ФИО2 и арбитражного управляющего, что производство по заявлению общества «МонАрх» подлежало прекращению.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц инициатор данного спора является единственный участник должника.

В пункте 3 статьи 60 Закона о банкротстве сказано, что в порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве, рассматриваются жалобы гражданина, представителя учредителей (участников) должника, представителя собственника имущества должника - унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, на действия арбитражного управляющего, решения собрания кредиторов или комитета кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в процессе по делу о банкротстве.

Таким образом, в силу пункта 3 статьи 60 Закона о банкротстве общество «МонАрх»  наделено правом на обжалование действий конкурсного управляющего. 

Более того, суд первой инстанции обоснованно указал, что в рамках данного дела вопрос о процессуальном статусе общества «МонАрх» разрешался неоднократно, в том числе Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотревшей кассационные жалобы указанной организации по существу (определения коллегии от 30.01.2020 и от 17.07.2020). 

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 у Арбитражного суда города Москвы не имелось.

По указанным основаниям подлежат отклонению доводы апелляционных жалоб ФИО2 и арбитражного управляющего ФИО3

В части отказа в удовлетворении ходатайства ООО «Концерн МонАрх» об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СФК Атолл».

В обоснование заявления общество «МонАрх» привело следующие доводы.

ФИО3 фактически передала полномочия конкурсного управляющего кредитору – ФИО2, представляющему в деле о банкротстве интересы управляющего, а также двух кредиторов, чьи требования к должнику впоследствии признаны необоснованными. 

Такие действия конкурсного управляющего общество «МонАрх» расценило как недобросовестные и свидетельствующие о том, что ФИО3 отдала предпочтение интересам нескольких кредиторов должника перед интересами других участников дела. 

Кроме того, заявитель указал на некорректное ведение ФИО3 реестра требований кредиторов должника. 

Все это, по мнению общества «МонАрх», создало угрозу возникновения убытков на стороне должника и его кредиторов.

Отклоняя приведенные в обоснование ходатайства общества «МонАрх» об отстранении конкурсного управляющего доводы, суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан: 

принимать меры по защите имущества должника; 

анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; 

вести реестр требований кредиторов, за исключением случаев, предусмотренных Законом о банкротстве; 

предоставлять реестр требований кредиторов лицам, требующим проведения общего собрания кредиторов, в течение трех дней с даты поступления требования в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве; 

в случае выявления признаков административных правонарушений и (или) преступлений сообщать о них в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях; 

предоставлять собранию кредиторов информацию о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц; 

разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Обязанность доказывать неразумность и необоснованность осуществления таких расходов возлагается на лицо, обратившееся с соответствующим заявлением в арбитражный суд;

выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях; 

в случае, если в соответствии с Законом банкротстве привлечение арбитражным управляющим иных лиц для исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве является обязательным, арбитражный управляющий обязан привлекать на договорной основе аккредитованных саморегулируемой организацией арбитражных управляющих лиц с оплатой их деятельности в соответствии со статьей 20.7 Закона о банкротстве; 

выявлять факты нарушения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые предусмотрены статьей 9 Закона о банкротстве, и принимать меры по привлечению лица, виновного в нарушении, к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, а также сообщать о выявленном нарушении в орган, уполномоченный составлять протокол о соответствующем правонарушении; 

осуществлять иные установленные Законом о банкротстве функции. 

Согласно пункту 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего: 

на основании ходатайства собрания кредиторов (комитета кредиторов) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей; 

в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов; 

в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица конкурсным управляющим, а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица конкурсным управляющим; 

на основании ходатайства саморегулируемой организации арбитражных управляющих в случае исключения арбитражного управляющего из саморегулируемой организации в связи с нарушением арбитражным управляющим условий членства в саморегулируемой организации, нарушения арбитражным управляющим требований Закона о банкротстве, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, федеральных стандартов, стандартов и правил профессиональной деятельности; 

на основании ходатайства саморегулируемой организации арбитражных управляющих в случае применения к арбитражному управляющему административного наказания в виде дисквалификации за совершение административного правонарушения. 

В пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. 

При осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии с абзацем третьим пункта 3 статьи 65, абзацем восьмым пункта 5 статьи 83, абзацем четвертым пункта 1 статьи 98 и абзацем четвертым пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве арбитражный управляющий может быть отстранен судом от исполнения своих обязанностей в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица арбитражным управляющим (пункт 2 статьи 20.2 Закона), а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица арбитражным управляющим. 

Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания (комитета) кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве (абзац второй пункта 3 статьи 65, абзацы шестой и седьмой пункта 5 статьи 83, абзацы второй и третий пункта 1 статьи 98 и абзацы второй и третий пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве). 

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства. 

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения. 

Учитывая изложенное, в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его. 

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Таким образом, арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую Законом о банкротстве профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. Одной из его основных обязанностей является формирование конкурсной массы. При этом на управляющего возложена обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. 

Отстранение управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей должно применяться тогда, когда допущенные им нарушения законодательства порождают обоснованные сомнения в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства. 

Рассматривая заявление общества «МонАрх», суд учел обстоятельства, ранее установленные в рамках разрешения аналогичного обособленного спора. Из содержания вступившего в законную силу определения от 18.12.2019 следует, что Арбитражный суд города Москвы признал недоказанным ненадлежащее исполнение ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего, исходя из следующего. 

В абзаце 3 пункта 10 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60) разъяснено, что пункт 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве не содержит запрета на передачу арбитражным управляющим третьим лицам полномочий, принадлежащих ему как лицу, осуществляющему полномочия органов управления должника. Данная норма лишь ограничивает арбитражного управляющего в возможности передачи третьим лицам исключительных полномочий, предоставленных ему законом как специальному участнику процедур банкротства и связанных, прежде всего, с принятием соответствующих решений, касающихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Как следует из абзаца 4 пункта 10 Постановления № 60, к числу полномочий, которые не могут быть переданы третьим лицам, относятся, например, принятие решений об утверждении и подписание заключения о финансовом состоянии должника и иных отчетов, решений о включении в реестр требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, решений о даче согласия на совершение сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, принятие решения о созыве и проведении собрания кредиторов, ведение реестра требований кредиторов (кроме случая передачи его ведения реестродержателю) и так далее. 

В абзаце 5 пункта 10 Постановления № 60 указано, что арбитражный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия органов управления должника (полномочия на совершение сделок, представительство в суде), вправе выдавать доверенности третьим лицам, а как специальный участник процедур банкротства не может передавать свои исключительные полномочия, предоставленные ему законом.

Согласно пункту 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. 

Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу. 

Из смысла данной нормы следует, что представитель, действующий по доверенности от имени лица, при совершении действий, на которые он уполномочен доверенностью, действует по воле лица, выдавшего доверенность и в его интересах.

Как следует из содержания доверенности от 05.04.2017, ФИО3 уполномочила ФИО2 представлять интересы общества-должника и конкурсного управляющего исключительно в судах и государственных органах. 

Проанализировав полномочия, изложенные в доверенности, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 не передавались исключительные полномочия, предоставленные конкурсному управляющему законом как специальному участнику процедур банкротства, конкурсный управляющий реализовал свое право на передачу полномочий по представлению его интересов в суде и государственных органов, что не противоречит абзацу 5 пункта 10 Постановления № 60. 

В рассмотренном ранее случае в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации о представительстве юридические действия, совершенные представителем от имени арбитражного управляющего, считаются совершенными самим арбитражным управляющим. 

Таким образом, поскольку Закон о банкротстве не содержит запрета на представление интересов арбитражного управляющего по доверенности в судах и государственных органах, оснований для признания доводов единственного участника должника обоснованными суд не усмотрел. 

Сам по себе факт передачи конкурсным управляющим полномочий на представление свих интересов кредитору ФИО2 не является тем видом связи, предусмотренным пунктом 3 статьи 19 Закон о банкротстве, который мог бы поставить под сомнение беспристрастность арбитражного управляющего в деле о банкротстве.

Представление одним лицом интересов разных доверителей законодательно не запрещено.

Обстоятельств, свидетельствующих о фактической заинтересованности конкурсного управляющего по отношению к кредиторам и осуществлении ею каких-либо незаконных действий в интересах указанных лиц, единственным участником не приведено. 

Напротив, судом установлено, что, представляя интересы конкурсного управляющего, ФИО2 подавал заявления о признании сделок недействительными, поддерживал доводы указанных заявлений в судебных заседания, возражал против включения требования общества с ограниченной ответственностью «ИЭК ЖилСервис» в реестр требований кредиторов должника. 

Доказательства того, что ФИО2 действовал вопреки интересов должника и конкурсных кредиторов, что в результате его действий указанным лицам причинен вред участником должника не представлено. 

Доводы единственного участника должника о том, что конкурсный управляющий не участвовал в судебных заседаниях и не заявлял возражения против необоснованных требований кредиторов, отклонены судом как опровергнутые материалами дела. 

В частности, в судебных заседаниях, проведенных 14.05.2019 и 12.09.2019 при рассмотрении отчета конкурсного управляющего и требований кредиторов, ФИО3 участвовала лично, занимала активную процессуальную позицию. При этом в судебном заседании по рассмотрению требования акционерного общества «ВК Комфорт», проведенном 14.05.2019, конкурсный управляющий возражал относительно признания требования обоснованным, по результатам судебного заседания вынесено определение о прекращении производства по заявлению. 

Помимо этого, ни Законом о банкротстве, ни Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрена обязанность конкурсного управляющего лично присутствовать на всех судебных заседаниях по делу о банкротстве должника. 

Участие в судебных заседаниях является правом, а не обязанностью стороны судебного разбирательства. Исключение составляют судебные разбирательства в рамках административного или уголовного процесса. 

В связи с этим суд признал первое заявление общества «МонАрх» необоснованным. 

Повторно оценивая законность предоставления ФИО2 права представлять интересы конкурсного управляющего в суде, а также проверяя добросовестность и разумность самостоятельных действий ФИО3, суд установил следующее. 

Из содержания доверенности от 09.04.2018 следует, что ФИО3 фактически продлила полномочия ФИО2 по представлению её интересов в судах и государственных органах, первоначально предоставленные исследованной и оцененной судом ранее доверенностью от 05.04.2017. Дополнительные, в том числе исключительные, полномочия конкурсного управляющего ФИО2 не передавались. 

Каких-либо новых доводов о том, в связи с чем выдачу доверенности ФИО2 следует признать достаточным основанием для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, общество «МонАрх» не привело. 

Вместе с тем из материалов дела следует, что самостоятельно конкурсный управляющий продолжал занимать активную процессуальную позицию, в частности, инициировал обособленные споры и присутствовал при их разрешении судом первой инстанции. 

В силу приведенных выше норм и при отсутствии доказательств, которые могли бы объективно поставить под сомнение беспристрастность арбитражного управляющего, представление ФИО2 интересов двух кредиторов, чьи требования к должнику признаны необоснованными, также не свидетельствует о незаконности выдачи конкурсным управляющим доверенностей ФИО2 

В связи с этим оснований полагать, что предоставление конкурсным управляющим ФИО2 полномочий по защите прав должника и кредиторов в судах и государственных органах повлекло возникновение реальной угрозы причинения убытков вовлеченным в процедуру банкротства должника лицам, суд не усматривает.

Сама по себе активная процессуальная позиция одного из кредиторов не свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей конкурсным управляющим. 

Ключевое значение имеют направленность их скоординированных действий на достижение целей процедуры конкурсного производства и результаты их совместной деятельности, которые в рассматриваемом случае являются положительными. 

Оснований не согласиться с вышеуказанными выводами Арбитражного суда города Москвы у апелляционного суда не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе общества «МонАрх» доводы вышеуказанных выводов суда не опровергают.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 и общества «МонАрх» не имеется.

Доводы жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020 по делу № А40-217303/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Концерн МонАрх», арбитражного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  Н.В. Юркова 

Судьи:  М.С. Сафронова 

 О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.