СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11671/2023(1)-АК

Дело № А60-30793/2023

13 ноября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 ноября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Даниловой И.П., 

судей                              Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

должник ФИО2, паспорт;

иные лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ФИО3 и должника ФИО2, 

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 15 сентября 2023 года

об удовлетворении заявления ФИО3                           о процессуальном правопреемстве, замене заявителя ООО «Карро» (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО4 на его правопреемника - ФИО3;

о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества гражданина; утверждении финансовым управляющим должника ФИО5 и включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника в размере 35428132,63 руб. – основной долг, 8317795,70 руб. – проценты по статье  395 Гражданского кодекса  Российской Федерации, в состав третьей очереди,

вынесенное в рамках дела № А60-30793/2023 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>),   

 

установил:

07.06.2023 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Карро» в лице конкурсного управляющего ФИО4 о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).

Заявитель указывает, что на момент подачи заявления сумма задолженности должника перед кредитором составляла 35 428 132,63 руб. основного долга и 19 445 368,29 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением арбитражного суда от 14.06.2023 заявление принято, судебное заседание назначено на 26.07.2023.

26.06.2023 в суд от ФИО3 (далее – ФИО3, кредитор) поступило заявление о процессуальном правопреемстве.

18.08.2023, 21.08.2023 в суд от должника поступили возражения относительно кандидатуры управляющего.

22.08.2023 в судебном заседании представитель заявителя заявление поддержал.

Должник поддержал возражения относительно кандидатуры управляющего, расчета процентов.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2023  заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворено.  Произведена замену заявителя общества с ограниченной ответственностью «Карро» (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО4 по делу № А60-30793/2023 на его правопреемника - ФИО3. Признано заявление ФИО3 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) обоснованным. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Требование ФИО3 в размере 35 428 132,63 руб. – основной долг, 8 317 795,70 руб. – проценты по статье  395 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ) включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

Не согласившись с указанным решением суда, должник и кредитор обжаловали его в апелляционном порядке.

Кредитор в апелляционной жалобе просит отменить решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2023 по делу № А60-30793/2023 (резолютивная часть объявлена 14.09.2023) в части уменьшения процентов за пользование чужими денежными средствами и принять по делу новый судебный акт. Признать обоснованной сумму требований ФИО3 к ФИО2 в размере 35 428 132, 63 руб. основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами 19 445 368,29 руб. Включить в реестр требований кредиторов должника требования ФИО3 в составе третьей очереди в размере 35 428 132, 63 руб. основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами 19 445 368,29 руб. отдельно. Ссылается на то, что судом были необоснованно приняты возражения должника относительно расчета суммы процентов и применения положения о мораторных процентах с 28.12.2015 по 06.06.2023, руководствуясь положениями Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, сократив сумму рассчитанных кредитором процентов за пользование чужими денежными средствами до суммы 8 317 795,70 руб., а также были полностью исключены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019  в размере 9 361 298, 47 руб., с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132, 63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, возникших на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу №А60- 64039/2017. Вместе с тем, заявитель апелляционной жалобы полагает, что судом первой инстанции при сокращении суммы начисленных процентов были нарушены нормы и материального и процессуального права. Проценты на сумму основного долга, по сделке, признанной недействительной, начислены на основании судебного акта - определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017, вступившего в законную силу 11.04.2022,  Постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда № 17АП-11663/2018(50)-АК по делу № А60-64039/2017. Определением Арбитражного суда Свердловской  области  от 21.12.2021 по  делу  № А60-64039/2017 суд  определил в качестве последствий признания недействительными сделок ООО «Карро» и ФИО2 взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Карро» денежные средства в сумме 35 428 132 руб. 63 коп., взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Карро» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019  в размере 9 361 298, 47 руб., с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132, 63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России в соответствующий период. Таким образом, уменьшение процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019  в размере 9 361 298, 47 руб., установленные определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017, является незаконным. Кроме того, относительно уменьшения начисленных процентов по статье 395 ГК РФ на сумму 35 428 132,63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, со ссылкой о невозможности начисления указанных процентов с связи с введением моратория с 1 апреля 2022 года на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, также не основано на нормах права. Указанные проценты на сумму основного долга, по сделке, признанной недействительной, начислены на основании судебного акта - определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017, Постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда № 17АП-11663/2018(50)-АК по делу № А60-64039/2017. Должником не представлено ни одного доказательства того, что он в действительности пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения процедуры банкротства, и ссылки должника на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, в связи с чем в данном случае применим пункт 2 статьи 10 ГК РФ. Доводы должника на применение моратория, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, в действительности направлены на преодоление судебного акта - определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017, вступившего в законную силу 11.04.2022.

Должник в апелляционной жалобе просит решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2023 по настоящему делу отменить в части утверждения кандидатуры финансового управляющего ФИО5;  утвердить финансовым управляющим ФИО2 кандидатуру арбитражного управляющего, предложенную СРО, выбранной в случайном порядке. Ссылается на то, что конкурсный управляющий ООО «Карро» ФИО4 и  ФИО3 являются группой аффилированных лиц, согласовывающих свои действия, направленные на приобретение по заниженной стоимости прав требования к дебиторам должников (в т.ч. к ФИО2), в которых ФИО4 является конкурсным управляющим. Отмечает, что ФИО3 с 2019  участвует во всех торгах, где организаторам является ФИО4 на электронной торговой площадке http://bankrupt.centerr.ru/. ФИО3 всегда является победителем торгов, где организатором выступал арбитражный управляющий ФИО4; ФИО4, реализуя свой неправомерный интерес, с апреля 2022  активно звонил должнику, предлагал обсудить варианты реализации прав требования ООО «Карро». ФИО3 звонил и писал должнику сообщения, из которых следовало, что он может выступить агентом, предложил заключить с ним агентский договор по выкупу прав требований ООО «Карро» к ФИО2 на торгах, организованных ФИО4; ФИО3 в мессенджере спрашивал у должника адрес электронной почты и прислал договор со своей электронной почты danilov.torg@mail.ru., а также попросил СНИЛС и все страницы паспорта документы. После того как торги по продаже прав требования ООО «Карро» к ФИО2 состоялись с должником последовательно связывались и ФИО4, и ФИО3, требуя от Должника предложений по выкупу прав требований. Таким образом, как следует из представленной в материалы дела переписки, заявитель по делу, а также его правопреемник, связаны между собой, ведут совместную предпринимательскую деятельность, направленную на извлечение прибыли в делах о банкротстве, выкупают права требования, по которым точно знают, что будет распределение денежных средств в размере большем, чем стоят эти права требования. Более того, применительно к правам требования ООО «Карро» к ФИО2, ясно следует, что лица действуют в одном интересе – последовательно пишут о заинтересованности приобретения прав требования, имеют одинаковую редакцию. К тому же ФИО3 – лицо, предложенное ФИО6, для выкупа прав требования к ФИО2, задолго до того как состоялись торги. Из переписки ясно следует, что именно ФИО4 активно вел переговоры в отношении прав требования к должнику, но сами действия по участию в торгах искусственно переложил на ФИО3, которого же сам и предложил. Такое поведение ФИО4 и ФИО3 существенно отличается от реальных рыночных условий, когда лица, заинтересованные в приобретении прав требования, проводят анализ прав требований, запрашивают документы у конкурсного управляющего, оценивают платежеспособность должника и только потом выходят на торги, не предлагая должнику участвовать от него в торговой процедуре. Поведение ФИО4 и ФИО3, представленное в переписке, говорит о том, что ФИО4, преследуя свой экономический интерес, предоставил ФИО2 некоего ФИО3, который выступит агентом для ФИО2 на торгах по реализации прав требования к нему. А после того как ФИО2 не принял условия ФИО4, то ФИО3 выкуплены права требования к Должнику. С учетом давности отношений ФИО4 и ФИО3 по приобретению прав требования на торгах в процедурах банкротства, следует, что такие лица, если и не имеют формальной аффилированности, то точно действуют в едином экономическом интересе. Представленная Должником в материалы дела переписка в мессенджере подтверждает такие обстоятельства. Несмотря на то, что суд подтвердил доводы должника о связи управляющего И.И. Ланц и заявителя (конкурсного управляющего ООО «Карро» ФИО4), то доводы в отношении связанности ФИО3 и ФИО4 не учел, в связи с чем судом в этой части принято неверное решение. Таким образом, судом утверждена кандидатура финансового управляющего должника, которая является родной сестрой бизнес-партнера заявителя по делу, а правопреемник заявителя является его партнером/бизнес партнером. Должник полагает, что кандидатура ФИО5 не могла быть утверждена в качестве финансового управляющего должника в настоящем деле. 

До судебного заседания в материалы дела от ФИО3 поступил отзыв на апелляционные жалобы и заявление о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

В материалы дела от ФИО4 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит возможным удовлетворить апелляционную жалобу ФИО3 в заявленной части, отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 в полном объеме. 

Должник ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддерживает. Считает решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей  266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2018 по делу № А60-64039/2017 ООО «Карро» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО7. Определением Арбитражным судом Свердловской области от 20.04.2021 по делу № А60-64039/2017 конкурсным управляющим обществом «Карро» утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017 признаны недействительными сделки – платежи на сумму 35 428 132,63 руб., совершенные обществом «Карро» в пользу ФИО2 в период с 28.12.2015 по 30.03.2017, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества «Карро» 35 428 132,63 руб., взыскания с ФИО2 в пользу общества «Карро» процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015 по 14.06.2019 в размере 9 361 298,47 руб. с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132,63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России в соответствующий период. Судебный акт вступил в законную силу (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 № 17АП-11663/2018(50)-АК).

 ООО  «Карро» обратилось с настоящим заявлением в суд о признании должника банкротом, а ФИО3 обратился с настоящим заявлением в суд, в котором поддержал требования общества «Карро», заявил о процессуальном правопреемстве общества-заявителя в настоящем деле.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2023 по делу № А60-64039/2017 заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворено: произведена замена кредитора общества «Карро» в отношении требования к ФИО2 в размере 35 428 132,63 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015 по 14.06.2019 в размере 9 360 048,49 руб., с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132,63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, возникших на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу №А60-64039/2017, в пользу ФИО3. 

Решение суда в части признания требований ФИО3 обоснованными, введении процедуры реализации, сторонами не оспаривается.

ФИО3  оспаривает уменьшение процентов по 395 ГК РФ.

Должник оспаривает утверждение финансовым управляющим ФИО5

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, заслушав должника, участвующего  в судебном заседании, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В рамках настоящего дела ФИО3 было подано заявление о процессуальном правопреемстве на ООО «Карро» (заявитель по настоящему делу и первоначальный кредитор) в отношении требования к ФИО2 в размере 35 428 132, 63 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019  в размере 9 361 298, 47 руб., с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132, 63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, возникших на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу №А60-64039/2017, и включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов ФИО2.

При подаче заявления ООО «Карро» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 заявитель просил признать обоснованными требования ООО «Карро» к ФИО2 в размере 35 428 132, 63 руб. основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами 19 445 368,29 руб.

Представлен расчет начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019, а также с 15.06.2019 по 05.06.2023 (дату подачи заявления о банкротстве должника).

Судом были приняты возражения должника относительно расчета суммы процентов и применения положения о мораторных процентах с 28.12.2015 по 06.06.2023 г., руководствуясь положениями Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, сократив сумму рассчитанных кредитором процентов за пользование чужими денежными средствами до суммы 8 317 795,70 руб., а также были полностью исключены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019  в размере 9 361 298 руб. 47 коп., с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132 руб. 63 коп. начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты,  установленных определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу №А60- 64039/2017.

Вместе с тем, судом первой инстанции при сокращении суммы начисленных процентов были нарушены нормы и материального права.

Проценты на сумму основного долга в размере 9 361 298, 47 руб. установлены  судебным актом - определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017, вступившим в законную силу 11.04.2022.

Так определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу №А60-64039/2017 в качестве последствий признания недействительными сделок ООО «Карро» и ФИО2 взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Карро» денежные средства в сумме 35 428 132, 63 руб., взыскать с ФИО2  в пользу ООО «Карро» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015  по 14.06.2019  в размере 9 361 298, 47 руб., с последующим начислением процентов на сумму 35 428 132, 63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России в соответствующий период.

В соответствии с частью 1 статьи  16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части  2 статьи  69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные судебными актами имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего требования и не подлежат повторному доказыванию, поскольку истец и ответчик являются лицами, участвующими в настоящем деле, и заявитель в обоснование своих требований ссылается на наличие обстоятельств, установленных решением суда.

В соответствии с пунктом 6 статьи  16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закон о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат разрешению арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром. Данное правило основано на принципе обязательности судебных актов (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» в случае, если судебным актом, подтверждающим требования кредитора, обратившегося с заявлением о признании должника банкротом (заявителя), взысканы проценты по дату фактического исполнения судебного акта, то на основании абзаца первого пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве в реестр требований кредиторов по результатам проверки обоснованности этого заявления включается сумма этих процентов, рассчитанная на дату подачи в суд заявления о признании должника банкротом, поскольку в таком случае вся эта сумма подтверждена судебным актом

Таким образом, уменьшение процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2015 по 14.06.2019 в размере 9 361 298, 47 руб., установленных определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017, является неправильным.

Кроме того, кредитором заявлено требование о начислении процентов по статьи  395 ГК РФ на сумму 35 428 132,63 руб., начиная с 15.06.2019 по день фактической уплаты.

Указанные проценты на сумму основного долга, по сделке, признанной недействительной, начислены на основании судебного акта - определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 по делу № А60-64039/2017.

Начало действия Постановления Правительства Российской Федерации от № 497 - 15.07.2022, а окончание действия документа - 30.09.2022.

Кроме того, пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

С учетом действующего моратория, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что  должником верно представлен  расчет  процентов по статье 395 ГК РФ  с 15.06.2019 до обращения в суд  с заявлением о признании  несостоятельным (банкротом) в сумме  8  317 795, 70 руб.

Таким образом,   всего сумма процентов  составит 17 679 094,17 руб.

Доводы  о неприменении  моратория, судом апелляционной инстанции отклоняются в связи  с принятием  Постановления Правительства Российской Федерации от № 497 от 28.03.2022 «О введении  моратория  на возбуждение дел о банкротстве  по заявлениям, подаваемыми кредиторами». 

Должник оспаривает утверждение финансовым управляющим ФИО5

Арбитражный суд утверждает финансового управляющего в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве с учетом положений статьей 213.4, 213.5, 213.9  названного Закона.

От Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий» поступили сведения о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего ФИО5 требованиям статьей 20, 20.2 Закона о банкротстве. 

Должник в просительной части апелляционной жалобы просит решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2023 по настоящему делу отменить в части утверждения кандидатуры финансового управляющего  ФИО5, и утвердить финансовым управляющим ФИО2 кандидатуру арбитражного управляющего, предложенного СРО, выбранной в случайном порядке.

Ссылается на аффилированность конкурсного  управляющего ООО «Карро» ФИО4, финансового управляющего ФИО2 ФИО5 и ФИО3

Должник указывает, что ФИО4, ФИО8 и ФИО5 продолжают вести фактически совместную предпринимательскую деятельность, направленную на извлечение прибыли в делах о банкротстве - просят утвердить управляющими на дебиторов своих должников (ФИО8 - ФИО5) выкупают права требования, по которым точно знают, что будет распределение денежных средств в размере большем, чем стоят эти права требования. Должником в качестве доказательств представлены скрины из соц.сетей, якобы доказывающие на родство ФИО8 и ФИО5, а также предпринимательскую деятельность между ФИО4, ФИО8

Так  же должник указывает, что ООО «Карро», в лице ФИО4, обращаясь с заявлением о банкротстве ФИО2, просит утвердить связанную с ним через своего бизнес-партнера кандидатуру финансового управляющего - ФИО5, которая по совместительству является родной сестрой ФИО8

Также должник представляет скрины некой переписки каких-то лиц, указывающей не некую заинтересованность лиц, участвующих в деле.

В Определении ВС РФ от 24.05.2021 № 307-ЭС21-6168 по делу № А56-15402/2020 отмечено, что суды правомерно отклонили ссылки ответчика на переписку в мессенджере WhatsApp, не признав ее в качестве относимого и допустимого доказательства оказания услуг. Суд первой инстанции, отклонив представленные фотографии мебели и переписку в мессенджере WhatsApp, указал, что из представленных фотографий невозможно установить, кем, кому и по какой стоимости изготовлена мебель. Переписка в мессенджере не позволяет определить принадлежность номера истцу. Из представленной переписки в мессенджере WhatsApp, невозможно установить, кем и когда она велась. Переписка в мессенджере не позволяет определить принадлежность номеров лицам, участвующим в деле, а также относимость указанной переписки к настоящему делу о банкротстве ФИО2

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции верно пришел к выводу о непредставлении должником относимых и допустимых доказательств, подтверждающих изложенные в его отзывах доводы.

В отношении якобы имеющейся заинтересованности финансового управляющего ФИО5, суд апелляционной  инстанции  отмечает, что доводы, изложенные в возражении о представленной кандидатуре арбитражного управляющего не основаны на нормах права, не подтверждают ни личной, прямой или косвенной заинтересованности по отношению к  ФИО2

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П гарантом обеспечения баланса интересов участников дела о банкротстве является непосредственно арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публичноправовой характер.

Из представленных документов Ассоциации СОАУ «Меркурий» следует, что кандидатура ФИО5  соответствует требованиям Закона о банкротстве.

Дополнительно следует отметить, что правопреемник ООО «Карро» - ФИО3  в своем заявлении о правопреемстве в рамках настоящего дела также поддержал кандидатуру финансового управляющего из числа членов Ассоциации СОАУ «Меркурий».

В силу пункта 5 статьи 45 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего по результатам рассмотрения представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих информации о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 20 названного закона арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую данным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Арбитражный управляющий является профессиональным участником дела о банкротстве и на нем лежит обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В силу второго абзаца пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве арбитражным судом в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику, арбитражному управляющему, кредиторам, признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признаётся совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку:

1)   хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем 50 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2)   юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3)   хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4)   юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5)   хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6)   хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7)   физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8)   лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку;

9)   хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1-8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем 50 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Понятие аффилированного лица дано в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948- 1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которому аффилированными признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и/или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются: член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Как верно указал суд первой инстанции, на стадии проверки обоснованности требований заявлено о процессуальном правопреемстве на стороне заявителя, правопреемником является ФИО3. Состоявшееся правопреемство проверено судом в рамках обособленного спора по делу № А60-64039/2017.

Возражений в части заявленной кандидатуры управляющего в настоящем деле от ФИО3  не поступило.

Также, доказательства фактической аффилированности финансового управляющего по отношению к лицам, выступающим на стороне кредитора должника, либо к кредиторам не представлены.

Из представленных должником доводов не усматривается заинтересованность ФИО3 и финансового  управляющего  ФИО5 Задолженность ООО «Карро» реализована  на торгах, торги недействительными не признаны. 

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 16.09.2019 № 305-ЭС15-16095(5) по делу №        А40-109713/2014, совокупность признаков, свидетельствующих о фактической заинтересованности, сама по себе недостаточна для отстранения арбитражного управляющего как крайней меры воздействия. Основанием для отстранения арбитражного управляющего в случае выявления признаков фактической заинтересованности может служить нарушения со стороны арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, недобросовестности арбитражного управляющего, а также наличие действий арбитражного управляющего в ущерб интересам должника и кредиторов, негативных последствий, вытекающих из заинтересованности арбитражного управляющего.

Объективные сомнения в способности ФИО5 осуществлять обязанности финансового управляющего ФИО2 отсутствуют.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35), суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения. Данные в этом пункте разъяснения предписывают арбитражным судам при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, следует, что порядок и условия утверждения арбитражного управляющего для проведения процедуры банкротства направлены на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, а также аффилированным по отношению к должнику лицом, в приоритетном порядке будет учитывать интересы должника и (или) аффилированного лица, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов.

Банкротство должника осуществляется под контролем суда, в связи с чем, суд вправе, при малейшем сомнении в беспристрастном ведения дела о банкротстве, создании ситуации контролируемого банкротства отклонить предложенную кандидатуру и произвести назначение методом случайной выборки в соответствии с пунктом 5 статьи 37 Закона о банкротстве.

Положения статьи 45 Закона о банкротстве не исключают наличия у арбитражного суда дискреционных полномочий назначить арбитражного управляющего посредством случайного выбора саморегулируемой организации, что является наиболее оптимальным вариантом поиска управляющего для всех спорных ситуаций в условиях действующего правового регулирования.

Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

Такой подход соответствует правовым позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, от 26.08.2020 № 308-ЭС20-2721.

Доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что ФИО5  не может являться гарантом обеспечения баланса интересов участников настоящего дела о  банкротстве, в материалах дела отсутствуют.

С учетом того, что представленная саморегулируемой организацией  кандидатура ФИО5  соответствует требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве, оснований полагать наличие у нее заинтересованности по отношению к должнику либо кому-то из кредиторов не имеется, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии препятствий для ее утверждения в качестве финансового управляющего имуществом должника.

В апелляционной жалобе приведенные доводы о заинтересованности финансового управляющего доказательно не подтверждены.

Какие-либо доказательства, ставящие под сомнения способность финансового управляющего в конкретных условиях настоящего дела действовать независимо от кредиторов и должника, в материалы дела не представлено. Одни лишь сомнения, не подтвержденные надлежащим образом в порядке ст. 65 АПК РФ не могут служить основанием для отказа в назначении финансового управляющего.

Апелляционный суд отмечает, что кредиторы и должник не лишены возможности реализовать свое право по данному вопросу путем обращения в арбитражный суд с заявлением об обжаловании действий финансового управляющего, то есть путем избрания иного способа для защиты своих прав.

На основании статьи 60 Закона о банкротстве в случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, они имеют возможность защитить свои права путем обжалования действий (бездействия) арбитражного управляющего в арбитражный суд.

Кроме того, в случае причинения убытков действиями финансового управляющего, лица, участвующие в деле не лишены возможности обратиться с заявлением о взыскании убытков с финансового управляющего, а также об отстранении финансового управляющего.

Таким образом, в данном случае следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права.

При таких обстоятельствах, требования ФИО3 подлежат включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника  в общем размере 35 428 132,63 руб.  основного долга, 17 679 094,17 руб.  процентов по статье 395 ГК РФ в составе третьей очереди».

Так как судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, определение от 11.05.2021 на основании пункта 1 части  1 статьи  270 АПК РФ подлежит изменению в соответствующей части. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 15 сентября 2023 года по делу № А60-30793/2023 изменить, пункт 4 резолютивной части изложить в следующей редакции:

«Включить требования ФИО3 в реестр требований кредиторов ФИО2 в размере 35428132,63 рублей  основного долга, 17 679 094,17 рублей  процентов по статье 395 ГК РФ, в состав третьей очереди».

В остальной части решение Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

И.П. Данилова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Л.М. Зарифуллина